Pain-killer

Открываю дверь с поломанной ручкой. Захожу в старую двушку, неубранную, с, поверьте мне, ужасным ремонтом на 20 рублей. Дверь закрывается только с третьего раза, когда я её хлопаю так, что в метре от меня падает верхний дверной косяк кухни. Я её пытался починить лишь дважды, третий раз не стану. Голова снова начинает пульсировать, я морщусь и швыряю пакет с бигбоном в угол. Иду на кухню, пнув с дороги кусок отломанного дерева, открываю изрисованные фломастером (ненавижу детей) шкафы, достаю оттуда единственную вещь - склянка с красно-белыми пилюлями. Быстро сую в рот три, одновременно сдирая с холодильника бумажку, которая бестолку гласит мне "1 таблетка в день в 12:00". Как будто мне не плевать. Падаю на кровать с устрашающим скрипом, хватаю наушники и, поставив Нервов на всю громкость, засыпаю. Слышу грохот сверху. Кто-то 6 раз подряд в обморок упал или там ящиками кидаются? Окей. Время - 03:47. Это ненормально даже для меня. Не задумываясь поднимаюсь на третий этаж. Я не знаю никого здесь: ни соседей, ни хозяина дома, ни дежурным не был ни раз. Вот и наступил этот шанс. Стучу что есть сил, надеясь, что дверь проткнется насквозь. Настолько я зол. Через пять секунд передо мной появляется мужчина. На вид под сорокетник, лысый, небритый, с синяками под глазами и сигаретой во рту. Я, конечно, выгляжу не лучше, но охуеть какой кусок дерьма живёт, оказывается, надо мной. А я даже и не замечал. Ну да, мусор сам себя не вынесет, как говорится. — Чего тебе? Говнюк, ты хоть время видел? - пробасил он хрипло, дымя на моё лицо, отчего я охотно отошёл на два шага. — А ты блять видел? Прыгать с дивана можно днем, но не в три, сука, ночи. — Че сказал? - мужик запетушился, вышел в подъезд в тапочках, стремительно приближаясь ко мне. — Говорю, тише нельзя? Я спал. - медленно пячусь к лестнице. Может, я был бы не против почесать кулаками, но точно не в таком дряблом виде. — И что?! Ну спи себе дальше, блять. Че припёрся сюда? Пошёл нахуй отсюда! — Скотина, - выпалил я и бегом побежал вниз. Сбегать от ментов, гопников и вот таких тупых алкашей - мое призвание в жизни, я считаю. И очень ужасаюсь, когда слышу громкие шаги за спиной. Вот черт, эта мразь за мной бежит. Я думал, ему не до беготни за мной будет... Выбежал на улицу, почему-то, а не в квартиру. Забегаю на детскую площадку и выравниваю дыхание. Я давно себя похоронил, даже не надеялся, что мой убитый организм сможет выдержать такой адреналин. Беспокойно слежу за дверью в подъезд. Выйдет за мной? Да, вышел. Еб твою мать. — Эй, пиздюк мелкий, сюда иди. Я тебе покажу, кто здесь скотина. — Иди домой, бомжара. Заебал. Больше я ничего не смог сказать, потому что почувствовал острую боль между ног. Кто-то пнул меня по яйцам сзади. Завалился вперёд, на колени, а потом и вовсе лёг на землю, схватившись за пах. И сам не понял, как потерял сознание. Или потерял реальность под действием таблетки. Глаза открыл, когда что-то очень мягкое и теплое коснулось моей щеки. Передо мной сидит девушка, вся белая, будто светится изнутри, с блондинистыми волосами, голубыми глазами, мраморно-бледной кожей и с таким ясным лицом, что я читал её насквозь. Первая моя мысль - ангел. И я не стал от неё избавляться, меня устраивал тот факт, что красивая девушка сидит рядом. Обычно так не происходит. Я встал, оглянулся: того мудилы-соседа не было, а того, кто меня пнул я не увидел. Но это ведь не может быть она. Она же сущий свет во плоти. Бог меня подери, даже мысли меняются при виде неё. Но боль не уходит, а голову снова сжимают холодные клишни. — Ты в порядке? - вдруг выдала девушка, совсем тоненьким голоском, хотя дрожал он так, будто она плакала только что. — Жив. Ты кто? - я вгляделся в её лицо и не мог оторваться от губ. Такая естественно детская, но манящая красота возбудила меня. Твою мать, ей же 16 лет, наверняка! Когда она испуганно нахмурилась и спрятала руки назад, я понял, что выгляжу ужасно и разговариваю хриплым старческим голосом, и возможно, от меня воняет. Но я привык, а её это все отталкивает. Впервые за последние 8 лет мне захотелось принять душ, красиво одеться и причесаться ради кого-то. Впервые за 8 лет я встретил лучик света в жизни. — Я.. Меня зовут Лия. Я увидела, что на тебя напали, но не смогла помочь.. Прости. - она стыдливо опустила голову. А я подумал о том, какое у неё офигенное имя. — Эй, ты чего? - я улыбнулся и выпрямился, сев прямо перед ней. - Да ладно, ты не виновата. Это я сам нарвался. Не увидела, кто пнул меня? — Видела. Он убежал на другую улицу. — Блять.. - пробубнил я, на что малая недоуменно глазела на меня. Я утопал в её глазах-океанах, а она просто пялилась на мой заспанный вид, не понимая, почему я все ещё не встаю с грязной земли, не иду домой, не сплю в своей кровати... А, собственно.. - Почему ты ночью одна? — А.. ну... - она замешкалась, отводя взгляд, и я понял, что стою в очереди к её сердцу. - Я люблю гулять по ночному городу. Не сплю в такое время. — Как такого ангела все ещё не украли? - усмехнулся я, на что она пугливо сжалась. - Шучу. Я встал, еле волоча ноги, подошёл к ней вплотную. Она так вкусно пахнет, хочу её съесть. Хочу всю, без остатка. Может на меня действует весна, но так или иначе я буду с ней. Но прежде надо узнать... — Сколько тебе лет? - я сделал вид, будто у меня кружится голова и нужно за что-то держаться, точнее за кого-то. Она на целую голову ниже меня, так что план по взятию её ладони не сработал. Я просто коснулся её плеча. — Тебе плохо? - она не обратила внимания на вопрос. Не хочет, значит, говорить. - Может, я помогу зайти домой? - она сама взяла мою руку в свою бархатную ладонь, и прижалась боком, якобы поддерживая шатающегося меня. Хотя почему "якобы"? На самом деле я и в правду болею. Уже как 7 лет. — Как хочешь, - я сжал её руку, пытаясь согреть и, будто бы невзначай, спросил. - Замёрзла? — Немножко. Я 15 минут пыталась тебя привести в сознание, уже собиралась вызвать скорую. Но ты очнулся, я рада. Кстати, а тебя как звать-то? Я нехотя назвал имя и повёл её в сторону своего дома. По дороге она добавила что-то про тех мужчин, но я не вникал. Меня клонило в сон, и в некую эйфорию рядом с ней. Ближе к подъездному двору я показал "весь свой дух" и отлип от неё, уверив, что могу идти сам. Хотел оставить все так, не пускать её в дом, потому что не хочу, чтобы она видела мой срач, т.е. среду обитания. Но сердце екнуло что-то другое. — Твоя рука! - вдруг пискнула блондинка, глядя на мою руку. Разошлись швы, но не смертельно, среднего объёма потеря крови. Мне нравилось, что Лия запорхала как бабочка вокруг, паникуя и силой пытаясь втащить меня в мою же квартиру. Но я ведь знаю, что эта долбаная дверь поддасться только мне. Я открывал дверь неудобно, левой рукой, пока малая живо рассматривала рану на правой верными собачьими глазками. Мне её уже жаль. — Вот, чувствуй себя как дома, а не на помойке, - выдохнул я, еле сдерживаясь от соблазна побежать на кухню за таблетками. Она попросила аптечку, и я делал вид, что искал эту несуществующую аптечку у себя в пустых шкафах и полках. Затем развёл руки, и устало сел на диван. — У тебя что, аптечки нет? — Извини, закончились, наверное. Откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и лежал так минуты три. Затем почувствовал как подогнулся матрац справа от меня. Девчонка, судя по ощущениям, взяла мою руку и, как я вообще не мог предположить, начала гладить место, на котором был глубокий порез. В целом, там вся рука далеко не в порядке. Я открыл глаза и смотрел на неё. Она тоже хотела спать, я видел это по её смятому лицу и стеклянным глазам. — Может хотя бы смоешь кровь? Вместо ответа я грубо притянул её к себе, схватив за шею и требовательно впился в её алые губы. Не принимал отказа, хотя, кажется, она и не против. Я чувствовал её страх, удары сердца, трясущиеся руки и быстро засохшие губы, но она была не против! Что на меня тогда нашло? Не понимаю. Но да, я монстр, я не мог остановиться. Желание утолить жажду противостояло со здравым смыслом и человечностью, но в отличии от разума контроль чувств заканчивался на моем предмете обожания. Поцелуй углублялся все дальше и глубже. Я высасывал из бедной девочки все, помимо кислорода. Прижимая её к себе все плотнее, я даже не заметил, что она даёт намёки. Я должен был отпустить её прежде, чем задушить. Но когда я наконец оторвался, блондинка громко раскашлялась и начала глотать ртом воздух. А я понял, что никогда ещё раньше не чувствовал такое приятное опьянение: вся боль - физическая, душевная, моральная - испарилась, и остался только мой персональный рай. Впервые в жизни я избавился от боли и бремени полностью. Никакие болеутоляющие пилюли или наркотики не могли избавить меня от этого, а она смогла. И ещё я понял, чего не заметил во время поцелуя, она - мой новый наркотик - переместилась с дивана на мои колени. Мы так близко... Как можно не съесть мороженое, когда вот он - перед твоим носом? Она хотела как-то ругнуться, приготовив хмурое выражение лица, но вновь закашляла и припала ко мне. Затем ещё долго лежала на мне, положив голову на плечо и плакала, содрогаясь в мелкой дрожи. Такая холодная, беспомощная, обманутая мной, маленькая девочка... — Зачем ты так? - тихо пискнула, принимая свою безнадежность и слабость. А я, как самый последний маньяк улыбался безгранично счастливо и пьяно, поняв, что теперь в моей жизни есть, в самом, мать его, буквальном смысле, луч света, божество, наполняющее меня счастьем. Счастье под названием - безболезненность. Наркотик под именем - обезболивающее, или.. — Мой ангелочек.