Не букет из пышных роз

Антон медленно ступает по мокрому асфальту, периодически настороженно оглядываясь по сторонам. По факту ничего необычного — привычные улицы города, разные заведения, но рядом ни души, хотя, казалось бы, на часах не больше восьми вечера, ещё даже частично скрытое за плотными облаками солнце висит над линией горизонта, а на улице — пустота. В принципе, причину Антон знает: это сон. В последнее время он часто попадает в такие странные полуосознанные сны: всегда очевидно, что это не реальность, но при этом контроля над своими действиями у Антона практически нет, и каждый раз складывается ощущение, что он смотрит какой-то странный фильм. Причём снятый с помощью далеко не современных технологий — картинка мутная и часто прерывается, будто Антон, заебавшись смотреть, проматывает вперёд. За последнюю неделю не было ни дня, когда бы он не попал в такой сон, и это очень сказывается на его состоянии: постоянная усталость, раздражительность и бесконечное желание наконец-то нормально поспать. Но выбора, видимо, у него нет. Приходится смотреть. Антон продолжает свой путь, перешагивая лужи от, похоже, недавно прошедшего дождя, потому что тротуар ещё не высох. До сих пор всё было спокойно, но картинка вдруг обрывается — в глазах темнеет, а уже через пару секунд Антон оказывается в сотне метров от того места, где шёл мгновение назад. Ситуация хоть и не очень привычная, но знакомая. Однако кое-что всё-таки настораживает — человек. Весь сегодняшний сон он шёл в одиночку, а сейчас прямо перед ним идёт неизвестный мужчина, одетый почему-то слишком по-официальному: чёрные брюки и заправленная в них белая рубашка, чёрные лакированные туфли и, можно догадаться, какой-нибудь красивый галстук. Очень странно для обычной прогулки по городу. Антон немного ускоряется, практически наступая незнакомцу на пятки, но тот не обращает на него никакого внимания, будто он просто призрак. Обогнать тоже почему-то не получается — каждый раз попытка подойти к мужчине сбоку завершается тем, что его неведомыми силами толкает назад. И поговорить не получается — открывая рот, Антон не может выдавить ни слова, будто у него пропал голос. Возможно, в этом мире вообще отключён звук? Это напрягает, хотя выбора по-прежнему нет. Тем более, чего он ещё не видел за последнюю неделю: например, в недавнем сне он полдня, по собственным ощущениям, спускался по бесконечной жутко размытой — и как только не упал ни разу? — тёмной подъездной лестнице, и ничего. Наконец добравшись до конца и открыв дверь, чтобы выйти на улицу, резко проснулся, а после привычно уставший поплёлся в университет. Ещё в одном сне Антон бегал по улицам за отчаянно зовущим его голосом — не догнал, проснулся, когда до неизвестного оставался один поворот. Человек тем временем набирает ход, и теперь Антон уже едва поспевает за ним. Так они и идут — мужчина почти бежит, спеша хер знает куда, а Шаст семенит за ним, не имея возможности просто развернуться и пойти в другую сторону. Примерно через полчаса такой выматывающей пробежки — уж извините, физкультурой Антон не занимался ни в школе, ни в универе, а сон этот максимально реалистичный — незнакомец останавливается, заставляя затормозить и своего компаньона. Теперь хоть отдышаться можно. Обстановка вокруг них почти не изменилась: сильно размытые дома, разные магазины и кафе, пустые улицы. Солнце, тусклое и холодное, несмотря на уже давно наступивший апрель, за всё время пути не сдвинулось ни на миллиметр, будто застыв на месте, заледенев, в отличие от облаков, которые уже постепенно превращаются в тучи. Начинает усиливаться ветер, и по законам физики в ушах должно свистеть от того, какие порывы порой мощные, но вокруг лишь тишина. Воспользовавшись остановкой, Антон наконец-то обходит застывшего посреди тротуара мужчину, заглядывает в его лицо и резко отшатывается, распахнув глаза и задержав дыхание от неожиданности. Теперь становится понятно, почему ему не давали тогда обогнать человека и познакомиться. Тот бы просто не смог ничего ему сказать — у мужчины вместо лица пустота, просто гладкая кожа, словно заблюренная в фотошопе. И даже несмотря на это, складывается ощущение, что, повернув голову на Антона, он смотрит ему прямо в душу, узнаёт все секреты и страхи, чтобы прямо сейчас вытащить их наружу и заставить обычный сон превратиться в кошмар. По телу бежит холодок, однако, вопреки ожиданиям, не происходит абсолютно ничего. Они всё так же стоят на тротуаре, в паре метров от небольшого цветочного магазина, и смотрят друг на друга, если можно так назвать то, что Антон не стесняясь пялится на мужчину. Хотя уже и без открытого рта. Тот игнорирует разглядывания и медленно поворачивает безликую голову в сторону. Антон поворачивается следом, и его взгляд падает на магазин, который он и до этого успел рассмотреть. «И что?» — хочется спросить, но мысли всё никак не хотят преобразовываться в слова, поэтому гробовая тишина продолжает оставаться таковой. Окружающий мир тем временем постепенно начинает тускнеть, словно кто-то наложил чёрно-белый фильтр и теперь повышает его прозрачность, а дальние объекты становятся настолько размытыми, что уже и разглядеть невозможно, фонарь это, дерево или же что-то другое. Поняв, что никакой помощи от этого чудака он не дождётся, Антон решает заглянуть внутрь, если там открыто, конечно. Хотя раз на улице никого, то и, соответственно, ни в одном заведении и ни в одном магазине не должно быть ни души, и всё должно быть заперто. Однако белая застеклённая дверь всё-таки поддаётся, открывая взору Антона тёмное помещение — свет не включён, а окна выходят на юг. Картинка совсем лишается красок, оставляя только оттенки серого. Сделав пару шагов, Антон внезапно застывает — на него обрушивается яркий и очень приятный аромат. Казалось бы, чего ещё можно ожидать от цветочного магазина? Но этот запах такой чарующий и необычный, что Антон не сдерживается и глубоко вдыхает, чтобы ещё сильнее насладиться им. Продолжая смаковать этот запах, он оглядывается: к сожалению, всё вокруг мутное и тёмное, и ничего, кроме запахов, не помогает понять, что творится вокруг. Цветов не видно совсем, и либо их нет — что хоть и мало вероятно из-за наличия запаха, но возможно, ввиду того что это сон, — либо они слились с однотонными тёмно-серыми стенами. На очередном вдохе всё резко заканчивается — картинка ещё сильнее размывается и чернеет, цветочный аромат исчезает, а тишина сменяется назойливым писком, что постепенно превращается в звук будильника. Антон резко подрывается с кровати и глубоко дышит, будто пытаясь в родной комнате уловить нотки того волшебного аромата, который так заворожил его во сне. Но, разумеется, до него ничего не доносится, никаких цветов. На самом деле этот сон явно отличается ото всех предыдущих — раньше ничего, кроме картинки и звука, не было. И то, звук был редкостью, максимум — скрип или шуршание какое (исключение — тот единственный сон с зовущим голосом). Но никаких запахов, тем более таких реалистичных и до мурашек ярких, ещё не было. Вся эта ситуация, если честно, конкретно так напрягает. К гадалке местной пойти, что ли? Вообще, правильно называть их «волшебницами звёзд», но в быту — просто гадалки, потому что зачастую они ничего, кроме расклада на картах таро, сделать не могут. Вот Антон и думает сходить, поболтать, может, посоветуют чего. Хотя тоже вряд ли, всё-таки они специализируются не на снах. А что тогда делать? Немного успокоившись и придя в себя, Антон ложится обратно, ощущая затылком тёплую подушку и спиной — чуть влажные простыни. Впрочем, на лбу тоже чувствуется несколько капель пота, которые он быстро промакивает одеялом. Радует одно — сегодня выходной, единственный на неделе, никуда идти не надо, и можно спокойно отдышаться после такого необычного сна. Может, повезёт, и днём удастся прикорнуть на час-другой безо всяких экшен-фильмов вместо обычной черноты. Приятную, хотя и слегка надоевшую тишину обрывает вибрация телефона, и Антон с недовольным вздохом поднимается, чтобы дотянуться до смартфона, отключить его от зарядки и посмотреть новое уведомление. На вспыхнувшем экране висит новое сообщение от Димы. Непонятно, что ему может понадобиться в такую рань — в углу экрана показывается половина одиннадцатого, — но Антон таки открывает телеграм. Димас, 10:34. Братан Ты свою часть реферата уже сделал? Мне помощь нужна, не могу кое в чем разобраться Антон чешет лоб, вспоминая, что вообще за реферат и по какому предмету, но решает не напрягать и так гудящую голову и задаёт все интересующие вопросы Диме. Димас, 10:37 Ну ты че Реферат по истории. Мы же ещё выпросили у препода разделить тему второй мировой на двоих. Я, 10:37 бля точняк нет, я ещё не делал. ваще не до этого, если честно, ты ж понимаешь. Дима в самом деле должен понять, Антон ещё после второго сна решил ему пожаловаться — излить душу, так сказать. Димас, 10:38 А, кошмары твои? Всё ещё мучают? А сегодня че снилось? Антон переводит взгляд с экрана на стену, собирается с мыслями и начинает записывать голосовое сообщение, в красках расписывая весь свой сон. Получается хоть и криво, но зато удаётся передать всю суть. И про цветочный магазин рассказывает максимально подробно. Он понимает, что Поз ему не поможет, но вдруг посоветует что-то дельное? Димас, 10:45 Жестко Я, 10:45 да… хз че делать с этим всем Димас, 10:45 Слушай Вот ты сказал про цветы, и я тут вспомнил Моя мама знает один магазинчик, где работает флорист-волшебник. Ну как волшебник, он типа заколдовывает цветы на удачу там, счастье и тд и тп. Может и со снами твоими разберется. Через пару минут адрес кину, если нужно. А мысль-то интересная. И почему он только на гадалок рассчитывал, если в их мире есть куча возможностей куда более эффективно и, хочется верить, быстро решить его проблему? Он может и к врачу-волшебнику сходить, и вон даже к этому флористу. У них каждый встречный-поперечный может магию использовать. Другой вопрос — с какой силой, ведь лишь единицы могут сделать что-то серьёзное, однако как минимум каждый пятый может с этой магией как-то взаимодействовать. Люди могут черпать силы и энергию из неё, чтобы восстановить свой жизненный ресурс, могут впитывать в себя, чтобы потом с пользой применить, могут делиться с чем-то или кем-то. У всех есть возможности, однако не каждый может до них добраться и впоследствии воспользоваться, как, например, Антон. За двадцать лет своей жизни ему так и не удалось почувствовать магию. Он наблюдал, как её чувствуют другие, видел, как применяют — даже по отношению к нему, — но его самого магия будто обходит стороной, поэтому живёт он как обычный человек. Порой завидует, конечно, но ничего поделать не может — такова судьба. И она, видимо, против того, чтобы Антон имел хоть какое-то отношение к магии. Хотя иногда ему кажется, что так даже лучше. Люди с сильной магией возлагают на свои плечи огромную ответственность не по своей воле даже, потому что контролировать её сложно, и вместо того, чтобы посвятить жизнь своему хобби, например, они обязаны заниматься своими силами, ходить в специализированное учебное заведение, которых по всей России дай бог штук двадцать есть, и после применять на пользу государству. Редко таким людям везёт и их магия каким-то образом перекликается с их увлечениями, зачастую их силы стихийные — огонь, вода, земля, воздух, поэтому применение обычно находится в промышленности. Впрочем, про сильных волшебников не так много известно, и часть имеющейся информации — слухи, поэтому, может, Антон преувеличивает. Но всё равно не завидует. А завидует тем, кому досталось лёгкое волшебство, которое можно применять в быту. Такие люди никому ничего не обязаны, их не берёт государство под свой контроль. Потому что как слабая магия может помочь с политикой, экономикой или производством? Да и таких людей, грубо говоря, просто дохуя, всех не проконтролируешь. Поэтому для того, чтобы научиться управлять этой магией, придумали дополнительные учебные заведения, а так и обычные люди, и волшебники учились вместе. Министерство образования в этом проблемы никакой не видело, ровно как и сами люди, владеющие магией, однако Антон видел и ещё какую. Будучи ребёнком он смотрел на «фокусы» других детей и хотел делать так же, приходил домой, слёзно просил маму научить, но каждый раз получал отказ. Потому что у него нет способностей. Потому что у всех они пробуждаются под влиянием различных обстоятельств не позже восьми лет, а Антону уже десять, и он ничего так ни разу и не почувствовал. Со временем зависть начала проходить, но, увы, так и не ушла до конца, поэтому сразу после выпуска из школы было принято решение просто поменьше контактировать с волшебниками, дабы не провоцировать это мерзкое чувство, залёгшее на дно. Но теперь выхода нет — надо идти к флористу. Потому что если выбирать между постоянно мучающими снами и первым и последним контактом с этим человеком, выбор очевиден. Телефон снова вибрирует, оповещая о новом сообщении, и Антон, сохраняя себе адрес и название магазина, идёт собираться. Позавтракает и сразу поедет — чего откладывать?

***

Ещё в автобусе он гуглит нужное место и открывает вылезшие фотографии. Вначале думает, что показалось, но потом в голове всплывают картинки из сна: та же улица, те же дома и абсолютно такой же магазин. Но Антон никогда не был там, откуда тогда во сне появилось реальное место? Это был вещий сон? Что происходит, блять? Подойдя непосредственно к самому магазину, он продолжает задаваться этими вопросами, оглядываясь и рассматривая локацию. Теперь он понимает, что там вдали, оказывается, небольшой супермаркет, а не просто пятно неизвестного рода. Теперь всё чётко видно, и Антон не может не остановиться, чтобы ещё раз всё оглядеть. Просто поразительно. Цветочный магазин в самом деле почти идентичен тому, что он видел во сне: такая же белая дверь с окном в её верхней половине, стены снаружи такие же серые, но вот внутри, похоже, жизнь бьёт ключом, и Антон, пожевав губу, всё-таки решается и заходит внутрь. Он, конечно, подозревал, что на этом чудеса не закончатся. Но вот то, что запах в цветочном магазине будет такой же, как и во сне, — это… если без мата, то очень неожиданно. Он такой же яркий, сладковатый и жутко завораживающий. Аромат снова так сильно захватывает разум, что Антон буквально врезается в стоящего к нему спиной флориста. — Ой, прошу прощения, — он сразу же извиняется за невнимательность, наблюдая, как недовольный продавец отрывается от оформления висящего горшка с какими-то цветами и складывает руки на груди. — Я просто это, ну, занюхался. Чем это у вас здесь пахнет? — интересуется Антон и осматривает помещение. — Занюхались? — на лице парня мелькает улыбка, но быстро исчезает. — Молодой человек, вы в цветочном магазине, как думаете, чем здесь пахнет? — к счастью, говорит он это совершенно беззлобно. Ещё не хватало негативно настроить к себе человека, к которому он пришёл за помощью. А в том, что это именно тот, кто ему нужен, Антон уверен — похоже, парень тут вообще один работает. — Нет, я понимаю, что это цветы. Просто мне любопытно, какие именно, — Антон ещё раз внимательно осматривает помещение, пытаясь на глаз определить источник такого волшебного запаха. Ничего не получается, разумеется, но для себя он отмечает весьма уютную обстановку: стильный дизайн помещения — чего не скажешь о серых стенах снаружи, — красивое оформление витрин, на которых стоят уже собранные букеты, интересные деревянные столики, где расположено огромное количество ваз с самыми разными цветами, у одной из стенок даже стоят горшки с разными растениями. Выглядит в целом очень даже неплохо. Во сне единственное, что он видел в этом магазине, была темнота. — Наверное, вы имеете в виду флоксы, — молодой человек подходит к тем самым горшкам и указывает рукой на те, в которых растут высокие цветы с пышными яркими соцветиями. Антон подходит следом, наклоняется и вдыхает — в самом деле они. Только вот вблизи не так приятно, уж слишком душистые эти флоксы. — Да, именно их я и имел в виду, — Антон поднимается и снова смотрит на флориста, что явно ждёт какого-то заказа на букет. Он кидает взгляд на бейджик — «Арсений». — Но я не по этому вопросу. И даже не ради букета, — Арсений заинтересованно поднимает бровь, ожидая окончания запроса. — Мне друг сказал, что вы магией владеете, цветы заколдовываете или что-то в этом роде. Арсений медленно кивает и тут же направляется к столу, на котором обычно оформляют букеты. — Я вас понял. И что же вы хотите от моей магии? — Дело в том, что мне снятся не очень приятные сны, — Антон подходит к столу и цепляется взглядом за неубранные листочки — руки чешутся их смахнуть, но он занимает их кручением колец на пальцах, — и из-за этого я вечно уставший. Вы сможете сделать так, чтобы мне эта фигня больше не снилась? — звучит немного по-детски, но Антон надеется, что флорист всё же его поймёт. Арсений молчит какое-то время, видимо, обдумывая предложение, а затем оборачивается к стенке с небольшими горшочками, в которых растут низкие цветы. — Вообще, я практикую такое нечасто, но всё-таки попытаюсь вам помочь. Вы прайс-лист видели на нашем сайте? — в ответ он получает отрицательное мычание. Арсений удивлённо поворачивается. — Вы пришли за услугами, не зная, сколько они стоят? Ладно, просто вбейте название нашего магазина в поисковик, цены на главной странице сайта. Пока Антон занимается изучением прайс-листа, Арсений подходит к полке и внимательно осматривает все горшки, что подписаны латиницей на белых бумажках рядом. Антон, быстро всё посмотрев и посчитав, сколько потом останется на его карте, тоже начинает не менее внимательно рассматривать цветочки, пытается прочитать, что написано на бумажках, но, разумеется, ничего не может понять. Наконец Арсений берёт в руки один горшок, тщательно его разглядывает, а потом подходит и ставит на стол, становясь по его другую сторону, напротив Антона. — Ознакомились с ценами? Хорошо. Итак, это цикламен, по-другому — альпийская фиалка, — начинает объяснять Арсений, периодически кидая взгляд на внимательно его слушающего Антона. — Каждый цветок по-разному влияет на своего хозяина: какие-то приносят удачу, какие-то помогают со здоровьем, помогают справиться со стрессом, а эта малышка должна отогнать плохие сны, — он аккуратно проводит пальцами по пластиковому горшку и начинает его медленно крутить, показывая цветок со всех сторон. Этот цикламен очень симпатичный: ещё не раскрывшиеся, но уже яркие, тянущиеся вверх бутоны, двухцветные листья в форме сердечек, что наоборот стелются по земле. Выглядит необычно и интересно. — Разумеется, — продолжает Арсений, — без магии цветы не обладают никакими свойствами, поэтому придётся потратить какое-то время на то, чтобы придать нужное этому цветку. И… — Погодите, — прерывает его Антон, — а вы прямо передо мной будете колдовать или мне ещё неделю ждать, пока вы закончите? Второй вариант его не устраивает от слова совсем, тут выгоднее будет к той несчастной гадалке пойти, чем так долго ждать результата. — Как раз об этом я и хотел сказать. Ни в коем случае, — уверяет его Арсений. — Я колдую — хотя вряд ли это можно назвать колдовством, скорее, небольшим волшебством — только в присутствии заказчика, чтобы магия вернее уловила его желания и была направлена в правильное русло. Ждать не придётся. — Это хорошо, а то я с этими снами… устал от них, короче. — Можете материться, — улыбается флорист, улавливая его настроение. — Я же не дедок какой-нибудь, которого корёжит от слова «блин». — Да неудобно как-то… — Антон чешет затылок, а потом прячет руки за спину. Очень эмпатичный, конечно, этот Арсений. И не раздражается, когда его перебивают, и даёт добро на мат, повезло же попасть именно к нему, а не к какой-нибудь старой ворчливой женщине, что давно уже заебалась работать. Хотя может, он просто успокоительные принимает, а то разные всё-таки клиенты бывают. — Ну ладно, давайте продолжим, — предлагает Антон через несколько секунд тишины. — Давайте. Как вас зовут? — Антон. Непонятно, зачем флористу его имя, но допустим. — Итак, Антон, приложите руки к горшку, — просит Арсений и закрывает глаза, свои руки поднимая над бутонами. — Вы должны почувствовать цветок. Возможно, сейчас на лице Антона читаются ярко-красные знаки вопроса и сообщения об ошибке системы. — Это как? — в вопросе сквозит ничем не скрытое раздражение, однако руки покорно прикладываются к горшку. Он, блять, не волшебник, как вообще можно почувствовать цветок без каких-либо волшебных способностей? — Подождите, не злитесь, — пытается унять его пыл флорист. — Скажите, вы чувствуете холод горшка? Чувствуете его гладкую поверхность? — Арсений опускает руки и открывает глаза, чтобы следить за реакцией Антона, который, нахмурившись, кивает и медленно проводит большими пальцами по горшку, изучая его текстуру. — Хорошо, а лёгкий аромат чувствуете? Да, я понимаю, что в магазине цветов много и сложно вычленить один-единственный запах, но вы должны попробовать, — Арсений говорит так спокойно и мягко, что раздражение быстро уходит. — Можете наклониться и понюхать. Антон следует его совету, почти упираясь носом в цветок, и принюхивается. От маленьких бутончиков веет чем-то нежным, очень похожим на ландыши, и он пытается запомнить этот запах, затем отодвигаясь. В носу щекочет после тщательного изучения аромата цветка, и даже полностью разогнувшись, Антон чувствует цветок. Возможно, дело в магии, которой буквально живёт это место, а может, в хорошем обонянии, но это не так важно. Важно то, что теперь он, кажется, действительно чувствует. Получив короткий кивок, Арсений снова поднимает руки и сосредотачивается на своей магии. Даже держа холодный горшок, Антон чувствует необычное тепло, исходящее от пальцев флориста. По рукам бегут мурашки. Он внимательно смотрит на кисти Арсения — тот плавно двигает своими изящными пальцами, точно предназначенными для волшебства. Затем Антон переключает внимание на цветок, и через какое-то время тот шевелится, аккуратно вздрагивает листьями и покачивает бутонами. — Цветок тоже чувствует вас, — сообщает Арсений и легко улыбается, видимо, довольный результатом. — Теперь закройте глаза и вспомните все свои кошмары, — Антон хочет его прервать — сказать, что это не кошмары, но решает забить. Какая разница, какие сны. — Подумайте о них хорошенько, чтобы цветок понял, от чего вас нужно оберегать. В голове тут же появляются картинки из последних снов: тёмные, тусклые, размытые. Антон ёжится, но не прерывает поток воспоминаний, концентрируется на нём и вспоминает все свои сновидения, особенно последнее. Запах из цветочного магазина яркой вспышкой появляется в воспоминаниях, а реальные флоксы, стоящие в пяти метрах, только усиливают его. Антон быстро открывает глаза и следит за Арсением, что почти без движения стоит и концентрируется на своём волшебстве. Через секунду он вздрагивает и немного удивлённо смотрит в ответ. — Похоже, вас действительно настораживают ваши сны. Цветок сильно отозвался, когда вы всё вспоминали, даже я почувствовал, — он поджимает губы и, закончив процедуру, опускает руки на стол, облокачиваясь на него. Наверное, подобное волшебство отнимает много сил, тогда понятно, почему цены приличные. — Надеюсь, цветок вам поможет. — Это всё? — облегчённо выдыхает Антон. Неужели конец этим отвратительным снам? — Да, сейчас я вам выдам памятку по уходу за этим цветком, — Арсений отходит к полке, на которой раньше стоял цикламен, и берёт стоящую у стены плотную бумажку размера около половины обычного А4, исписанную с двух сторон от края до края. — Внимательно всё прочитайте, следуйте всем правилам, и тогда цветок прослужит вам долго. А, кстати, не пугайтесь, если цикламен опустит листья и бутоны, такое часто бывает, растению необходимо привыкнуть к новой обстановке. Арсений проходит обратно к столу, чтобы взять цветок и поместить его в специальный пакет. Антон мысленно откладывает предупреждение о возможном поведении цветка в ящичек с важными воспоминаниями и следует сразу к кассе, включая телефон для оплаты. — На этом всё, спасибо, что посетили наш магазин. — Арсений включает терминал и, получив оповещение о том, что оплата прошла успешно, отдаёт покупку. — Спасибо вам огромное. Надеюсь, это мне поможет. — Цветок нетяжёлый, и Антон даже думает добраться до дома пешком — идти-то всего минут двадцать. — Всего доброго, Арсений, — он тянет ладонь для рукопожатия, и на него сразу же отвечают. — До свидания, — мягко улыбается флорист, и Антон выходит из магазина. За те полчаса, что он пробыл в магазине, на улице, кажется, посвежело. Теперь в толстовке не жарко, и Антон надеется, что цветку тоже нормально. Держа в одной руке пластиковый пакет, а в другой — телефон, он по привычке заходит в 2ГИС, и приложение показывает, что нужный транспорт подъедет к остановке через три минуты. Пораскинув мозгами, Антон сдаётся перед возможностью посидеть десять минут в салоне автобуса — там же и почитать памятку по уходу за цикламеном можно, — поэтому сворачивает и неспешно топает к остановке.

***

Зайдя в свою спальню и даже не помыв руки, Антон сразу начинает соображать, куда бы ему поставить своё приобретение. Памятка гласит, что цикламену нужно светлое место, но без прямого попадания солнечных лучей. Такому профану как Антон, конечно, не особо понятно, где найти такое место, но, подумав минут пять и откинув идею с подоконником, он водружает горшок прямо на письменный стол поближе к окну. А что? Вроде светло, цветок сам крошечный, так что и мешать не будет. Следующий час уходит на то, чтобы ещё раз перечитать памятку, которая по факту не то чтобы полезная — в ней воды больше, чем полезной информации; и составить список вещей, которые надо купить для комфортной жизни цветочка. Антон так увлекается всем этим, что даже подумывает над тем, чтобы дать цикламену имя, но потом осознаёт, что это уже перебор. Но имя Циклоп прикольное же? Цикламен Циклоп. Вообще пушка. Время утекает практически незаметно, и казалось бы, только вернулся домой, а уже вечер. И только к восьми часам он вспоминает, что так и не сделал реферат и не помог Димке, который, между прочим, уже час ему написывает, а Антон всё смахивает уведомления, не желая отвлекаться от статьи про уход за цикламенами — памятка реально говно, как оказалось. На первом же сайте он обнаруживает в несколько раз больше полезной информации и даже записывает всё нужное в заметки. В конце концов Дима настолько заёбывается писать, что просто звонит ему. Антон даже чувствует укол вины за игнорирование друга, поэтому извиняется и предлагает созвониться в дискорде, чтобы быстрее покончить с заданием. Реферат успешно дописывается к полуночи, и ещё около часа они просто болтают: Антон делится событиями сегодняшнего дня, рассказывая про покупку цветка и классного флориста, и даже показывает цикламен на камеру. Потом, конечно, отсылает Диме фотку, потому что камера на ноутбуке отвратительная. К половине второго Антон, быстро перекусив на ночь, чувствует приличную усталость — больше из-за написания реферата, естественно, но и утренние события, по ощущениям, тоже оставили отпечаток на его состоянии. Поэтому он быстро умывается и ложится в кровать. Заснуть, конечно, сразу не получается, глаза даже закрываться не хотят — в голову постоянно лезут мысли о цветке. Поможет ли он? Избавит ли насовсем от странных снов? Хочется всё это быстрее проверить, но где-то в сердце поселяется червячок тревожности и не даёт заснуть, несмотря на вымотанное состояние. Антон надеется, что всё-таки магия Арсения ему поможет и он впервые за всю неделю выспится, тем более завтра на пары к девяти и вставать в семь — вот он минус жизни не в общежитии: до универа добираться около часа, в отличие от общажников, которым пройти пешком всего пятнадцать-двадцать минут. Чуть позже, вновь прогоняя в мыслях весь сегодняшний день и особенно детально вспоминая процесс заколдовывания цветка, Антон наконец-то засыпает.