Forever, drowning

      Было уже далеко за полночь, когда Джисон возвращается домой.       Комната освещена только маленькой настольной лампой для чтения, хотя Минхо давно закончил читать. Он спит на кровати Джисона: глаза закрыты, захлопнутая книга лежит на животе.       Улыбаясь, Джисон поднимает ее и тихо кладет на прикроватный столик.       Джисон осторожно забирается на кровать, чтобы сильно не беспокоить лучшего друга, но Минхо всё равно слегка приоткрывает глаза.       — Ждал меня? — спрашивает Джисон, поддразнивая.       — Твоя кровать удобнее, — мямлит Минхо. Его рука лежит на подушке рядом с головой Джисона, и Джисон поднимает руку, сплетая их пальцы вместе.       — Удачно?       — Не хочу говорить об этом, — стонет Джисон. Он провел весь день, пялясь в пустой лист.       — Почему ты вообще пытаешься написать песню о любви? — вздыхает Минхо, вновь закрывая глаза. — Это не твое.       — Мне Чан сказал! — возражает Джисон. — Кроме того, это очень даже в моем стиле. Я романтик.       — Ты никогда не относился к любви серьезно, — обидно однако. Хотя у Джисона никогда не было длительных отношений, не значит, что он не старался. Не его вина, что у него ничего не получается.       Он ненадолго смотрит на Минхо, прежде чем ответить:       — Любить — не значит быть серьезным. Любовь должна быть веселой.       — Думаю, да, — глаза Минхо всё еще закрыты, и он сонно потягивается, — для некоторых она веселая.       — Тогда я могу написать песню о чем-то веселом.       — Займись этим завтра, хорошо? — отвечает Минхо. — Сейчас поспи.       Джисон толком не спал, кажется, несколько недель. Он винит в этом Чана и Чанбина — они, как правило, остаются в студии допоздна.       — Знаешь, твоя комната буквально через дверь, — заявляет Джисон, когда тянется через Минхо, чтобы выключить свет.       — Я устал, — слабое оправдание, но Джисон в любом случае не выгнал бы его.       — Вообще-то я уже написал текст к песне, — говорит он Минхо. На самом деле он написал несколько глупых метафор, но он всё еще не хочет спать.       Минхо мягко сжимает ладонь Джисона, показывая, что он слушает. По кое-какой причине его сердцебиение учащается.       — О рыбаке, который, однажды, пытается поймать рыбу, но эта рыба оказывается больше, чем он думал, и рыбака утягивает далеко на дно океана. Тогда рыбак понимает, что он не знает, как всплыть на поверхность, поэтому он просто остается там навсегда, утопая.       — Почему он не может всплыть? — спрашивает Минхо спустя какое-то время.       Джисон пожимает плечами.       — Он не знает, как.       — Это очень глупо с его стороны, — шепчет Минхо.       — Ты бы тоже не знал, — Джисон зевает. — Ты тоже не умеешь плавать.       — Но он рыбак...       — Но тебе тоже нужно уметь плавать! Что если и тебя утащит рыба?       Минхо ненадолго задумывается.       — Думаю, тогда я бы просто утонул.       — Тебе не обязательно тонуть, — возражает Джисон. — Я мог бы научить тебя.       — Нет, — Минхо мягко выдыхает, — ты рыба.       Это заставляет Джисона удивиться, что возможно, Минхо понял его историю так, как и задумывалось, но его мозг хочет спать, и он устал думать.       Когда они приходят на вечеринку в честь дня рождения Хенджина, уже поздно.       — Так и знал, что не стоит разрешать ему праздновать здесь, — стонет Чанбин, смотря на беспорядок по всему дому. Он единственный из них, кто не живет в маленькой квартире, поэтому он постоянно жертвует своим домом на большие мероприятия.       — Тут играет 3Racha! — кричит Чан, когда они заходят в дом, проходя мимо половины танцевальной команды и группы людей, которых Джисон никогда в своей жизни не видел.       — Феликс видел, как вы заходили через окно, — перед ними появляется Хенджин, широко улыбаясь. — Сегодня он ответственный за музыку.       Его взгляд скользит по ним, цепляясь за простые джинсы Чана и спортивные штаны Джисона.       — Вы пришли в своей студийной одежде? — удивленно вскрикивает он. — Я разочарован в вас.       Конечно, они выглядят недостаточно нарядно рядом с Хенджином в своей белой шелковой рубашке и блестящим макияжем.       — Не хотели затмевать тебя, — ухмыляется Джисон.       — Ты никогда не сможешь, Хан.       Джисон пожимает плечами и кладет руки в карманы, замечая, что Минхо идет к ним сквозь толпу.       Он красивый. С высокими скулами и сияющими глазами, в заправленной в джинсы свободной рубашке. От этого у Джисона немного кружится голова, хотя он еще не пил.       — Джисон! — окликает его Минхо. Слабый румянец покрывает его щеки, и он широко улыбается.       — Прости, я опоздал.       — День рождения мой, а передо мной ты даже не соизволил извиниться, — Хенджин дуется.       Джисон поворачивается к Хенджину и театрально проговаривает:       — Хван Хенджин, мне очень жаль, что ты скучал по великолепному мне последние два часа. В следующий раз я приду гораздо раньше, чтобы бесить тебя.       Минхо хихикает, и Джисон вдруг чувствует себя более вдохновленным на написание песни о любви, чем за всю неделю. Он вздрагивает; какие бы чувства не зарождались в его груди, он должен скорее избавиться от них.       — Я же говорил тебе, что бассейн закрыт! — кричит Чанбин, испуганно смотря в направлении сада.       — Нет! — возражает Хенджин. — Тем более бассейн был открыт на день рождения Феликса.       — Феликс милее тебя, — парирует Чанбин. — К тому же, я сожалел об этом. А если кто-то утонет? Это будет моя вина! Я не хочу, чтобы кто-то тонул в моем бассейне.       — Никто не утонет, — уверяет Хенджин.       Джисон бросает несколько взглядов в сторону бассейна, прежде чем поиграть бровями, оборачиваясь и смотря на Минхо.       — Я мог бы научить тебя.       — Сейчас? — он вскидывает бровь, на что Джисон согласно кивает. — Плохая идея.       — У меня не бывает плохих идей.       — Я не хочу, чтобы наш урок прервал какой-то человек, прыгнувший нам на головы.       Джисон на секунду задумывается.       — Действительно.       Чанбин бросился к бассейну, за ним последовал Хенджин. Минхо удивленно наблюдает за ними, прежде чем отвести Джисона в более тихий угол. Он немного понижает голос, потому что ему больше не нужно кричать.       — Так, как продвигается песня о любви?       — Я сдался.       — Здраво мыслишь, — соглашается Минхо. — Ты можешь просто продолжить писать о том, насколько ты крут.       — Эй! — вскликивает Джисон. — Я написал всего одну песню о своей крутости.       Минхо усмехается.       — Перестань осуждать!       — Я не осуждаю, — Минхо одаривает его нежной улыбкой. Джисон грустно вздыхает.       — Пойдем, любимый, поздороваемся с Феликсом.       Позже, тем же вечером, Джисон флиртует с Эриком из танцевальной команды. Это не такой уж и необычный случай — они даже когда-то ходили один раз на свидание, но оно прошло просто ужасно. Джисон винит в этом свой тупой мозг. Свой тупой, тупой мозг, что, кажется, вспоминает о Минхо в любой неподходящий момент.       Он ничего не мог поделать: все такие ужасно скучные по сравнению с Минхо. Ничей смех не делает его таким счастливым, ничьи глаза не светятся так же. Может быть Джисону написать песню о глазах Минхо? Вышло бы очень даже романтично.       А где в общем-то Минхо? В какой-то момент вечера Джисон потерял его в толпе, поэтому он придумывает оправдание, чтобы пойти искать своего лучшего друга.       Но вместо этого натыкается на Хенджина.       — Не видел мою вторую половинку? — спрашивает он, глазами оглядывая комнату.       — Минхо ушел.       — Уже? Мы хотели пойти домой вместе, — Хенджин кивает.       — Феликс увез его.       — Феликс?       — Да. Они вроде собирались посмотреть фильм или что-то в этом роде.       — Фильм?       — Прекрати повторять за мной.       Джисон хмурится. Если Минхо хотел остаться дома и посмотреть фильм, мог бы просто сказать ему.       — В любом случае, почему ты его ищешь? Разве ты не был с Эриком?       Да, но сияющие глаза Минхо всё испортили.       Джисон решает, что ему нужно придумать какой-то план: он точно не может продолжать думать о своем лучшем друге в таком ключе.       — Да, но я не мог выкинуть тебя из головы, детка. Сегодня ты выглядишь по-особенному, — он ухмыляется.       Хенджин смеется, и Джисон пользуется этой возможностью.       — Не хочешь как-нибудь сходить куда-то?       — Типа свидание? — спрашивает Хенджин. Джисон пожимает плечами.       — Если хочешь, то да.       — О боже, нет, — Хенджин смеется, — Прекрати, ты жуткий.       Это немного задевает Джисона.       — Я недостаточно обаятелен для тебя?       — Ты надоедливый, Хан.       — Надоедливый, но красивый? — Джисон подмигивает.       Может, Минхо прав. Может, он недостаточно серьезно относится к любви.       — У меня нет сил на твои глупости, — отвечает Хенджин.       Ярко светит солнце, терраса маленького кафе наполнена жизнью. Джисон же в данный момент оплакивает свой упавший кусок чизкейка.       — Можешь взять немного у меня, — Феликс указывает на брауни, который заказал. Это, конечно, не чизкейк, но Джисон берет, что может.       Они взяли в привычку собираться здесь по вторникам; обычно к ним присоединяются друзья, но сегодня они пришли одни.       — Не могу поверить, что Чанбин променял меня на свою новую песню, — заявляет Феликс.       — Как ты вообще умудрился влюбиться в него?       Феликс пожимает плечами.       — Почему хочешь знать?       — Это для моей песни о любви, — Джисон ставит локти на стол, подпирая подбородок ладонью. — Чан хочет, чтобы я написал ее.       — Зачем?       — Он говорит мои песни всегда или грустные, или о моем самолюбии.       — Думаю, я просто из тех, кто находит идеального парня, а потом не отстает от него, — Феликс смеется.       — А Чанбин?       — Он думает, я милашка, — улыбается Феликс.       — Он романтичный?       — Он может быть таким. Однажды, он несколько часов выбирал ресторан для нашего свидания!       Голубь поднимает кусочек упавшего чизкейка.       — Зато он не пропадет зря, — комментирует Джисон, пока они продолжают гадать о личной жизни друзей. Джисон совершенно уверен, что никто из них не вдохновит его для песни, но это весело.       — Не думаю, что Минхо когда-то влюблялся, — подмечает Джисон.       — Почему?       — Потому что тогда бы он сказал мне, — Феликс замолкает, задумываясь.       — Минхо не тот человек, что так просто будет показывать что-то такое.       — Но он бы сказал мне.       Феликс колеблется.       — Не думаю.       Джисон хмурится. Он не согласен с Феликсом, но он не уверен, хочет ли думать, что Минхо влюблен. Похоже на меч с двумя лезвиями по краям, а он предпочитает избегать вещей, которые могут ранить его.       Вечером в пятницу Джисон решает, что пришло время выполнить данное Минхо обещание. Поэтому он вытаскивает его на небольшую посиделку у Чанбина. Из-за теплого летнего солнца воздух мерцает, и Джисон благодарен холодным напиткам, с которыми их встречают.       В гостиной шумно. Джисон замечает Сонхи, Йеджи и еще некоторых девушек из танцевальной команды Минхо и Хенджина. Чонин и Феликс смеются над чем-то в углу.       — Мы просто мимо идем, — говорит он им, пока тащит Минхо к широкой стеклянной двери, ведущей в сад. — Нам нужно попользоваться бассейном Чанбина.       Уже смеркается, вода в бассейне чистая и спокойная. Джисон издает облегченный смешок.       — Чему ты радуешься? — спрашивает Минхо, и Джисон может видеть, как он не хочет этого.       — Тебе страшно, не так ли? Тебе нужно перестать так много зависать с кошками, — Джисон ухмыляется.       — Нет, — отвечает Минхо. — И я бы в любой день выбрал кошек вместо тебя.       Джисон не может упрекать его. Иногда на выходных он навещает семью Минхо и видит, как тот обнимается со своими кошками. Очаровательное зрелище.       Джисон садится рядом с бассейном и опускает ноги в прохладную воду.       — Сначала мне надо допить, — он указывает на стакан, что вручил ему Феликс. Минхо пристраивается рядом.       — Хенджин отверг меня, — Минхо смотрит на него озадаченно.       — Ты предложил Хенджину пойти на свидание? — его голос тихий вперемешку с разочарованием и... отчаянием?       Хотя в чем-то он прав. Джисон тоже в отчаянии. Отсюда и его предложение Хенджину.       Он допивает остатки напитка.       — Не жалей меня, — он пытается отшутиться. — Мне не так уж и далеко до его уровня...       — Дай свой телефон.       — Что? Зачем?       Минхо продолжает держать руку вытянутой, и Джисон в замешательстве достает телефон из кармана шорт. Он наблюдает за тем, как Минхо откладывает их телефоны в сторону и открывает рот, чтобы спросить, но слова тонут в его громком крике, когда Минхо толкает его в воду.       — Смелый ход, — заявляет Джисон, — учитывая, что сейчас именно ты в невыгодном положении.       — Ты этого не сделаешь. Ты же не хочешь, чтобы я умер.       Джисон так и делает. Он хватает Минхо за ноги и тянет в воду. Минхо вскрикивает, и Джисон видит, как он начинает паниковать, поэтому быстро прижимает его к себе за талию. Минхо слабо плещется, прежде чем крепко схватиться за плечи Джисона.       — Ты злой, — выдыхает он. Чтобы удержать их обоих над водой, приходится больше работать ногами, чем он ожидал, и когда он добирается к краю бассейна, его рука все еще лежит на талии Минхо.       — Из-за тебя я промок, — отвечает Джисон. Ему всё равно. Даже если дует вечерний прохладный ветер, воздух всё еще нагрет летним солнцем.       — О, ты хочешь раздеться? — Минхо опускает взгляд на грудь Джисона, к которой прилипла футболка, блуждая по его рукам в воде, что поддерживают Минхо.       Джисон чувствует, что начинает волноваться, но скрывает это, театрально вздыхая.       — Ты сожалеешь о том, что сделал? Я так и знал, тебе нравится только мое тело...       Минхо убирает руку, чтобы стукнуть его по плечу.       — Я все еще могу снять вещи... — продолжает Джисон, но Минхо перебивает его.       — Поторопись и научи меня уже.       — Хорошо-хорошо, какой нетерпеливый ребенок, — Минхо зло смотрит на него. — Давай начнем с ног, — успокаивает Джисон. — Я буду держать твои руки, а ты просто поднимай и опускай ноги, хорошо?       Это срабатывает не так хорошо, как Джисон себе это представлял: Минхо крепко вцепился в его руки, а он изо всех сил старается удержаться на ногах.       — Выглядишь как тонущий кот, — серьезно заявляет Джисон.       — Я передумал, — угрюмо отвечает Минхо, — я не хочу больше учиться.       За следующие несколько минут Джисон полностью отчаивается. Он никогда не учил кого-то плавать и не потрудился поискать, как это делается. Он думал, это происходит на интуитивном уровне — чем-то таком, что Минхо бы просто сразу понял.       — Может, кому-то не суждено плавать, — он огорченно вздыхает. Минхо снова цепляется за него; от этого у Джисона кружится голова.       «Не смеши, — упрекает он себя, — ты обнимаешься с ним каждый день».       Но эта мысль не замедляет его сердцебиение.       — Возможно, ты просто очень плохой учитель, — его слова вырывают Джисона из мыслей.       — У тебя просто нет мотивации учиться! — протестует он. —  Плавать не так сложно, как ты думаешь.       — Это было спонтанное решение, — Минхо поднимает брови.       — Давай попробуем еще.       Он осторожно отпускает Минхо.       Минхо безуспешно барахтается, прежде чем Джисон снова появляется, чтобы поддержать его. Минхо крепко обвивает руки вокруг него.       — Возможно, у меня нет мотивации, — ворчит Минхо ему в плечо. — Я не так уж сильно хочу плавать.       Джисон подплывает к краю бассейна, пока Минхо не оказывается в безопасности, зажатый между бассейном и Джисоном.       — Ты должен научиться, чтобы не утонуть, — мягко отвечает он.       — Я бы не утонул, если бы ты просто держал меня.       Джисон открывает рот, не уверенный, что хочет ответить, когда громкий шум прерывает их.       Дверь открывается, и Чонин и Сонхи выходят наружу. Джисон думает отплыть от Минхо, понимая, насколько они близко, но это было бы глупо — ничего странного, что он и Минхо обнимаются.       — Есть успехи? — спрашивает Чонин.       — Немного, — отвечает Джисон в тот же момент, когда Минхо говорит «нет».       — Он ужасный учитель, — добавляет Минхо, и Джисон обиженно фыркает.       — А может это ты плохой ученик, — отвечает Чонин. Джисон хмыкает.       — Видишь, я великолепный учитель. Я просто прекрасный...       Проходит совсем немного времени, и они решают выбраться из бассейна. Чан присоединился к Чонину и Сонхи на террасе, а они тусуются неподалеку от бассейна, конечно, чтобы подышать немного свежим воздухом.       Чанбин любезно предоставляет Минхо и Джисону полотенца.       — В следующий раз берите свои.       Воздух вне бассейна холоднее, чем Джисон себе представлял. Пока Минхо кутается в полотенце, Джисон бесстыдно снимает свою мокрую футболку, чтобы лучше вытереться.       — Никто не хочет видеть тебя голым, — кричит Чонин, но Джисон видит, что Сонхи смотрит на него, поэтому подмигивает ей.       — Я иду внутрь, — оповещает его Минхо и встает. «Хорошая идея, — думает Джисон. — Внутри теплее».       — Я приду через секунду, любимый, — он продолжает сушить свои волосы.       — Ты Джисон, верно?       Джисону требуется пара секунд, чтобы осознать, что Сонхи говорит именно с ним. Он не знает почему. То, что он усердно вытирает волосы полотенцем, точно не самое привлекательное зрелище.       — Между вами что-то есть? — спрашивает она, указывая на Джисона и уходящего Минхо. Его полотенце падает.       — То есть?       — То есть, вы встречаетесь? — поясняет Сонхи.       — Что? Нет! — Джисон задыхается от возмущения. — Никакой романтики. Мы просто друзья, братаны, родственные души.       — Тогда отлично, — отвечает Сонхи и улыбается ему. — Я скоро ухожу. Может, обменяемся номерами?       Джисон машинально кивает.       — Думаю, ей понравились твои мышцы, — говорит ему Чонин, когда девушка уходит.       — Ох, заткнись, — он всё еще красный.       Позже, тем же вечером, он лежит, растянувшись на своей кровати, когда дверь открывается. Минхо никогда не стучится; он просто заходит с наполовину закрытыми глазами, растрепанными волосами и заползает к Джисону на кровать.       — Плавать так утомительно.       — Хочешь спать? — мягко смеется Джисон.       Минхо кивает.       — Иди сюда, малыш.       Минхо прижимается к Джисону. Он нежно гладит Минхо по голове, прежде чем снова продолжить смотреть документалку про животных на телефоне.       Пока его разум окончательно не затуманивает усталость, он выключает видео. Его руки тяжелеют, и телефон почти падает из руки. Он вздрагивает, и Минхо всхлипывает в его грудь.       Джисон задерживает дыхание, убирает телефон в сторону. Сердце быстро стучит. Он не хочет будить Минхо. Но старший не шевелится: его руки все еще обвиты вокруг Джисона, дыхание спокойное. Джисон смотрит на него, и вдруг воздух становится тяжелее, чем прежде.       Они лежат в абсолютной тишине, но сердце Джисона, похоже, не собирается успокаиваться. Он думает, возможно, он просто как тот рыбак: он недооценил размер своей рыбы, и теперь тонет. И возможно, Минхо не единственный, кто никогда не знал, как плавать.

—

      Школа, в которой преподает Сынмин, окрашена в яркие цвета, которые выделяются на фоне затянутого облаками неба.       У Джисона — гитара за спиной и улыбка на губах. Ему нравится играть для детей, а голос Сынмина идеально сочетается с его.       — Так рад, что я не преподаю музыку. Это жутко утомляет.       — По крайней мере мне хватает денег, чтобы жить в своей квартире, — в шутку парирует Сынмин.       Джисон пожимает плечами.       — Мне нравится жить с Минхо.       — Я бы не вытерпел жить с тобой.       — Ты и Минхо были соседями по комнате в колледже! — вскликивает Джисон.       — Да, и он очень плохо ко мне относился.       Джисон смеется и пинает камешек носком кроссовка.       — Однажды, 3Racha станут известными и богатыми, а я все равно буду жить с Минхо.       — Уже планируешь свадьбу? — спрашивает Сынмин с серьезным выражением лица. Джисон чувствует, как его лицо краснеет.       — Хотя нет, не отвечай, — Сынмин мотает головой, — не хочу знать.       Джисон пинает еще один камешек.       Они прощаются на автобусной остановке. Уже полдень — примерно в это время Минхо обычно зависает в студии. Поэтому Джисон решает немного перестроить маршрут — может, они смогут пойти домой вместе.       Коридор почти пустой, и Джисон слышит музыку и приглушенные голоса за дверьми. В зале, где обычно тренируется команда Минхо, похоже, тихо.       Точно. По четвергам нет тренировок. Скорее всего, здесь только Минхо и Хенджин прорабатывают новые движения...       — Ты мог бы попробовать, — Джисон слышит голос Минхо.       Он хочет зайти, когда слышит скептичный ответ Хенджина:       — Ты предлагаешь мне встречаться с Джисоном?       Джисон замирает.       — Почему нет? Вы друзья. И в вашей ненависти к друг другу есть вся та химия... — в голосе Минхо определенно слышится горечь.       — Ты хочешь, чтобы мы встречались, потому что ненавидим друг друга?       — Это не то, что я имел в виду, — Минхо издает короткий смешок.       — Переживет, — заявляет Хенджин.       — Я знаю.       — Я даже не нравлюсь ему в этом плане.       — Возможно.       Тишина. Джисон слышит, как кто-то шаркает вокруг, предположительно Хенджин.       — Я не заинтересован в нем, ты знаешь, — наконец говорит Хенджин. — И... я не слепой.       Снова тишина. Джисон слышит только звуки обуви, скрипящей по полу.       Кто-то прибавляет музыку.       Почему Джисон пришел сюда в первую очередь? Он даже и не знает. Он идет назад по коридору студии, пока снова не оказывается на пасмурной улице.       Несколько дождевых капель заставляют его моргнуть. Слова Хенджина вертятся у него в голове. Я не слепой.       Джисон задумывается, мысленно проигрывая сюжеты в голове: Хенджин отвергает его, Минхо скидывает его в бассейн после того, как узнает, что он позвал Хенджина на свидание.       Голос Феликса звенит у него в ушах. Он не тот человек, что так просто будет показывать что-то такое. Его взгляд затуманивается от дождя, но у него в голове всё проясняется.       Минхо... Должно быть Минхо влюблен в Хенджина.       Это не должно волновать его.       Дождь закончился, и яркий свет проливается сквозь окно; настроение у Джисона мрачное. Он не должен позволять своей крошечной влюбленности встать на пути их дружбы. Это не должно волновать его.       Но это не так.       Он должен быть хорошим другом. Но что он вообще может? Попытаться свести Минхо с Хенджином? Он не хочет. Он хочет, чтобы Минхо влюбился в него.       «Если Минхо влюбится в меня, его сердце не будет разбито из-за Хенджина», — угрюмо думает Джисон.       Он поступает как хороший друг, верно?       Джисон стонет. Он ненавидит всё это. Он хочет быть кем-то особенным для Минхо. Он ненавидит Хенджина. Возможно, его влюбленность не такая уж и крошечная после этого.       Он берет забытую тетрадь со стола. Довольно скоро слова сами выплескиваются на бумагу.       — И это песня о любви?!       Джисон уверенно кивает.       — Видишь? — он мотает к припеву. — «Я любил тебя». Она о любви.       Чанбин демонстративно перематывает песню. Начинает звучать первый куплет. Джисон избегает его взгляда, пока спокойная мелодия наполняет комнату.       Лед то продолжает замерзать, то таять,       Мое сердце растеряло всё свое тепло.       Чанбин чересчур резко жмет на паузу.       Чан одобрительно кивает.       — Не то, что я искал, но это хорошая песня.       — Она вообще не о любви, — возражает Чанбин. — И почему она называется Winter Falls? Сейчас август!       Джисон пожимает плечами.       — Мы просто выпустим ее зимой.       — Мы можем включить ее в наш Рождественский альбом, — с энтузиазмом добавляет Чан.       Чанбин фыркает.       — Отлично, давайте всех заставим впасть депрессию на Рождество.       — Сам тогда пиши песню, — отвечает Джисон. — У тебя счастливые отношения.       Чан снова включил песню, слушая внимательно, пока текст мягко перекрывает их спор.       Кажется, что я проснулся от долгого сна,       Идет снег, и время уходит...       Джисон не выходит из дома следующие несколько дней. Это правда не связано с Минхо, которому нравится Хенджин. Он просто иногда не хочет выходить из своей комнаты.       Он пишет песни, смотрит разные документалки на YouTube. Спит, ест, затем смотрит Ходячий Замок в десятый раз, снова пишет песни.       В какой-то момент Минхо присоединяется к нему. Они вместе смотрят ужастик, и Минхо готовит ужин.       — Мне повезло, что у меня есть ты, — говорит он Минхо. Джисон достаточно хорошо его знает, чтобы понять, как он старается.       Минхо пожимает плечами, но Джисон видит, как у него краснеют уши.       — Хочешь пойти к Чанбину завтра? — спрашивает Минхо.       — Люди страшные, — Джисон отрицательно мотает головой.       — Я скажу Чанбину, что ты назвал его страшным.       Джисон ничего не может поделать со смехом, что пузырится у него в горле.       — Ай, нет, — скулит он, — он будет дуться еще миллион лет.       — Он будет сердиться, если ты не придешь, — Джисон убирает пустые тарелки с кровати, прежде чем сесть и вытянуть ноги.       Минхо смотрит на него задумчиво. Открывает рот, затем сразу же закрывает.       Уже поздно, и Джисон чувствует воцарившуюся в комнате уютную атмосферу.       — Чем хочешь заняться? — спрашивает он, но Минхо не откликается. Незаинтересованный, он руками перебирает одну из подушек Джисона.       — Сонхи спрашивала про тебя, — тихо говорит он.       — Да?       — Я подумал, может сходишь с ней на свидание? Она спрашивала, если будешь свободен на выходных.       — Почему она не спросила меня? — Джисон хмурится.       — Она спрашивала, но ты, видимо, не видел.       Джисон смутно припоминает полученные сообщения. Он не открывал ни одно из них — не хотел.       — Она казалась милой, — добавляет Минхо тише.       Джисон вздыхает.       — Я подумаю над этим.       Минхо отстает от подушки.       — Давай, это поднимет тебе настроение. Выйдешь из комнаты, — свидание не поднимет ему настроение. Они всегда заканчиваются неудачно.       — Ты поднимаешь мне настроение, — ухмыляется он, поворачиваясь к Минхо.       Что-то нежное проскальзывает во взгляде Минхо.       — Я серьезно. Всегда, — Джисон чувствует, как от взгляда Минхо жар ползет по его шее. — Прекрати так на меня смотреть!       — Чего ты стесняешься? — смеется Минхо.       Джисон дует губы и кидает в него подушку.       Наступила уютная тишина. Джисон показывает Минхо видео на телефоне, и они начали говорить на абсолютно разные темы.       — Если бы тебе кто-то понравился, — начинает Джисон, — то есть, если бы ты влюбился, ты бы сказал мне?       Минхо смотрит на него немного удивленно.       — Зависит от того, в кого именно.       — Значит не сказал бы! — кричит Джисон, как будто поймал Минхо на месте преступления. Он думает о Хенджине и пытается скрывать недовольство, что витает вокруг него. С нахальной улыбкой он пододвигается ближе к Минхо.       — Тебе кто-то нравится, не так ли?       Минхо избегает его взгляда.       — Так и знал, — глаза Джисона расширяются, — Тебе кто-то нравится!       С секунду Минхо отказывается пересекаться с Джисоном взглядом, губы сжаты в тонкую полоску. Он вздыхает и поворачивается к Джисону, честно смотря ему в глаза.       — Конечно, да, — выдыхает он.       — Хочешь я сведу вас? — выпаливает Джисон, и глаза Минхо растерянно увеличиваются. Джисон жалеет, что не подумал, прежде чем говорить.       На лице Минхо отражается куча эмоций, прежде чем он понимает.       — Сведешь с кем? — спрашивает он осторожно.       Джисон не понимает, почему Минхо хочет, чтобы он это сказал.       — С... Хенджином? — тихо произносит он, его сердце немного сжимается.       Минхо издает смешок. Джисон не может точно установить, настоящий ли.       — Забудь всё, что я сказал!       — Ну уж нет, — Минхо смотрит нежно. — Как именно ты хочешь мне помочь?       Джисон паникует.       — Мне нужно идти! — Джисон выбирается из кровати. — Я правда обещал Чану, что буду в студии!       — В полночь?       — Ага, ты знаешь, мы всегда работаем допоздна...       Минхо прерывает его поток слов:       — Я не влюблен в Хенджина.       Джисон замирает, а Минхо только пожимает плечами и натянуто продолжает:       — Понятия не имею, как ты пришел к такой глупости.       Джисон чувствует, что его лицо краснеет. Он выставил себя дураком, не так ли?       — Иди, — Минхо одаривает его улыбкой. — Ты же не хочешь заставлять Чана ждать?       Джисон сбегает.       По крайней мере Минхо наконец-то заставил его выйти из комнаты. Голова Джисона падает на клавиатуру, из-за чего по комнате разлетаются несколько нескладных нот.       — Всё хорошо? — Чан отрывается от экрана ноутбука. Как и ожидалось, он все еще был здесь, когда Джисон пришел в час ночи, встревоженный и растерянный.       — Я в порядке, — безжизненно отвечает Джисон.       — Если хочешь, можем вместе пострадать.       — Нет-нет, всё нормально.       Джисон достает телефон и листает неотвеченные сообщения. Сонхи в самом деле писала ему несколько раз.       Джисон быстро набирает: «Увидимся в субботу?», прежде чем снова убрать телефон.       Они больше не говорят об этой ситуации. Ни когда Джисон приходит домой, ни когда они встречаются у Чанбина. Джисон рад. Он хочет закопать воспоминания об этом где-то в темном уголке его мозга и никогда не откапывать.       Джисон слушает «Cause I like you» уже в десятый раз, когда Минхо заходит в квартиру.       — Я никогда не смогу победить Чанбина.       — В чем дело? — Минхо плюхается на диван рядом с ним. — Это Феликс поет?       Джисон кивает.       — Я сказал ему написать такую песню о любви, которую хотел Чан. И посмотри! Так мило. Он даже заставил своего парня спеть с ним.       Минхо слушает еще несколько строчек.       — Романтично, — а затем запоздало добавляет: «Мне не нравится».       Джисон смеется.       — Тебе не нравится? Тогда, может, мне вообще не стоит писать песню о любви... — Минхо вскидывает бровь. — Он всё еще выигрывает меня, — Джисон разочарованно стонет. — Будь ты проклят, Со Чанбин.       — Это же не какое-то соревнование, — Минхо пожимает плечами.       — Но так всегда! Помнишь «Streetlight»? Я написал десятки грустных песен, а Чанбин пишет одну и заставляет меня плакать.       — Ты недооцениваешь себя.       — Но я тоже хочу заставить людей плакать.       — Звучит зловеще, — отвечает Минхо. — К тому же, ты точно заставил Хенджина плакать над «Alien».       — Хенджина несложно заставить плакать.       — Тебя тоже не так сложно заставить плакать.       — Неправда!       — Помнишь, когда вы с Хенджином ругались из-за еды...       — Он тоже плакал!       — А когда мы смотрели тот фильм вчера...       Джисон подается вперед и кладет ладонь на рот Минхо, чтобы заткнуть его. Он смеется над возмущенным лицом Минхо.       — Ты можешь жить, но только сегодня, Хан Джисон, — говорит Минхо, когда он убирает руку.       Джисон достает пульт.       — Я напишу сотни песен о любви, — решает он, — И все они понравятся Чанбину.       — Ему и так нравятся твои песни, — отвечает Минхо, пока Джисон листает каналы. — Не нужно соревноваться. У вас двоих просто разные стили.       — Да? Расскажи-ка об этом побольше.       Минхо ненадолго задумывается, а затем улыбается.       — Думаю, песни Чанбина более приземленные. Твои будто... более сказочные.       Его свидания с Сонхи срабатывают лучше, чем ожидалось. Они встречаются уже в третий раз, и Джисону правда очень нравится ее компания.       Он растянулся на диване, разговаривая с Минхо, пока не раздался звонок в дверь.       — Добро пожаловать на нашу кухню! — произносит он, как только Чанбин и Феликс проходят внутрь. Минхо обещал им сегодня приготовить что-нибудь.       — Мою кухню, — поправляет Минхо. — Джисон почти сюда не заходит.       — Неправда, любимый, — протестует Джисон. — Я часто пользуюсь холодильником.       Минхо закатывает глаза, но Джисон видит, что он улыбается.       — Так, кто пойдет со мной за покупками? — спрашивает Минхо.       Джисон снова возвращается на диван.       — Не я.       В итоге они играют в камень, ножницы, бумага, и Чанбин как всегда проигрывает.       — Я проклят, — Чанбин садится на диван. — Эта игра травмирует меня.       — Вставай, Чанбин. Ты мой помощник, — хватает его за руку Минхо.       Чанбин вяло встает и играет бровями в сторону Минхо.       — Значит я могу звать тебя «любимый»?       — Мне не нравится, — фыркает Минхо, и Джисон видит, что кончики его ушей краснеют. — У меня уже есть любимый.       — Это я, — кричит услужливо Джисон через всю комнату.       Несколько часов спустя, они убирают пустую посуду со стола.       — Эй, Бинни, я сегодня поздно приду в студию, — вскользь напоминает Джисон. — Я сегодня встречаюсь с Сонхи днем.       — Хорошо, — откликается Чанбин. — Рад, что это сработало.       — Да, — если честно, возможно, это впервые, когда он на самом деле старается. — Я думаю предложить ей встречаться.       — Оу-у, у нашего маленького Джисонни появилась девушка, — дразнит Чанбин.       — Заткнись.       Взгляд Джисона скользит к Минхо, который, похоже, заинтересован в их разговоре, пока Феликс не пихает его локтем в бок.       — Хочешь посмотреть новый рисунок Хенджина?       Минхо не хочет, но Феликс всё равно показывает.       — Скажи ему, что мои лучше.       — Он узнает, что ты лжешь, — комментирует Джисон и дуется, когда Минхо игнорирует его, смотря в телефон Феликса.       Чанбин встает.       — Боюсь, нам уже пора.       — Уже? — ноет Джисон.       — Не расстраивайся. Увидимся в пятницу.       — Нет, — застенчиво говорит Джисон. — У меня свидание.       — Предательство.       Джисон смотрит на развернувшуюся перед ним сцену, не веря своим глазам.       Парни как ни в чем не бывало смотрят на него из бассейна.       Феликс сидит верхом на надувном единороге, а Минхо плавает. Ну, не прямо плавает: Чанбин всё еще держит его за руки, но он двигается вперед, мило перебирая ногами.       — Не могу поверить, что я вижу, — возмущается Джисон. Минхо и Чанбин останавливаются у края бассейна.       — Я не могу вечно полагаться на тебя, — решительно заявляет Минхо.       — Я сказал, что сам научу тебя плавать       Минхо вылезает из бассейна, доставая полотенце Чанбина.       — Тебе явно есть чем заняться.       — А? — Джисону не по себе от его резкого тона. Чанбин присоединился к Феликсу на другой стороне бассейна, но Джисон видит, что они пристально наблюдают за ними.       — Разве ты не должен быть на свидании с Сонхи? — спрашивает Минхо, вода капает с кончиков его волос.       — Ну... не сегодня. Как это вообще связано?       — Забудь, — вздыхает Минхо, Джисон одаривает его раздраженным взглядом.       — На что ты злишься?       Минхо колеблется.       — Плавание разочаровывает, — наконец-то отвечает он, но что-то в его взгляде кричит, что это точно не из-за плавания.       — К чему ты вообще упомянул Сонхи?       Он думает, что Минхо, похоже, расстроен из-за того, как мало времени они стали проводить вместе; Джисон ничего не может с этим поделать, но поведение Минхо ужасно нечестно по отношению к нему — после стольких проваленных свиданий, он должен быть рад за Джисона.       — Я сказал: забудь, — выдыхает Минхо. Может быть, ему не нравится этот разговор как и Джисону. Но он не может успокоиться.       — Ты первый сказал мне встречаться с ней! — огрызается. — Лучше бы я этого не делал? Тебе не нравится видеть меня счастливым?       Щеки Минхо ярко вспыхивают, и он делает несколько шагов назад, чуть не спотыкаясь.       — Я ухожу.       — Минхо?       Джисон следует за ним, когда тот отворачивается.       — Минхо, стой, я...       — Я иду домой.       Джисон открывает рот, но Минхо быстрее: он знает мысли Джисона наперед.       — Один. Я иду домой один, Джисон.       У Джисона нет другого выбора, как просто остаться стоять на месте..       На следующий день они мало разговаривают.       Не похоже, что Минхо злится: он здоровается с Джисоном по утрам, делает завтрак на двоих.       Но они почти не разговаривают.       Джисон понятия не имеет, что делать в таких ситуациях.       Он смутно припоминает то время, когда поссорился с Чаном — они не разговаривали друг с другом три дня, а когда Чан спросил, поел ли он, Джисон разрыдался.       — Всё хорошо? — спрашивает он у Минхо.       — Конечно, — отвечает тот небрежно, почти отстраненно. — Прости за то, что вчера вышел из себя.       — Ты меня тоже.       Минхо коротко кивает.       Позже, когда послеполуденное солнце опускается ниже, Джисон заходит на кухню, всё еще возясь с кофтой. Играет легкая музыка, Минхо говорит по телефону, но прерывается, когда видит Джисона.       — Ты не видел мои ключи?       — Ты оставил их на столе, — говорит Минхо из-за кухонного стола. — Ты уходишь?       — Ага, — Джисон кивает, — обещал Сонхи ужин.       Он идет за ключами, а Минхо возобновляет диалог:       — Да, он уходит... нет, всё хорошо, Ликс. Мы всё равно уже смотрели этот фильм.       Джисон поворачивается к Минхо. Солнце падает сквозь окно на его волосы, окрашивая их в золотистые оттенки.       — Обойдусь без фильма сегодня, — говорит Минхо Феликсу, больше не обращая внимания на Джисона. — Я пораньше лягу спать.       Вечер не залаживается с самого начала, и это вовсе не вина Сонхи.       Ресторан полон, люди общаются между собой. Сонхи разговаривает и улыбается ему, но мысли Джисона только о Минхо.       Это странно, но так знакомо. Джисон чувствует, как что-то ускользает от него.       В какой-то момент он не может больше терпеть и рассказывает Сонхи.       — Конечно, тебе стоит пойти домой, — говорит она небрежно.       — Мне стоит? — Джисон в замешательстве.       — Да, — ее глаза холодны. — Он для тебя на первом месте.       Она откусывает еще кусочек свинины. Еда правда очень вкусная (Джисон думал о том, чтобы привести Минхо сюда с тех пор, как побывал здесь впервые).       — Мне жаль, детка...       — Нет. Всё хорошо, он же твоя родственная душа.       Джисон понимает, что она смеется над ним. Хотя она права: он — тупица.       — Прости. Я пытался.       Она вздыхает.       — Я знаю.       Он встает и покидает ресторан. Судя по выражению лица Сонхи, это конец их отношений. Удивительно, но Джисону плевать.       Должно быть он сошел с ума. Почему его сердце не перестает вредить ему?       Он заходит в квартиру тихо, думая о том, что Минхо сказал, что ляжет пораньше.       Но, видимо, нет: Джисон замечает его сидящим на их диване в мигающем свете немого телевизора.       — Джисон? Я думал ты не так скоро вернешься.       Джисон хочет ответить, но замечает что-то не то в голосе Минхо.       — Минхо?       Он не смотрит на него. Все мысли об их ссоре исчезают из головы.       — Любимый? Ты плакал?       Минхо только мотает головой.       — Что-то не так?       — Нет.       Ему требуется пара шагов, чтобы дойти к дивану и сесть рядом с Минхо.       — Что случилось?       — Иди спать, Джисон, — Минхо снова мотает головой, но его голос ломается.       Джисон чувствует, как что-то внутри него рассыпается.       — Это из-за меня?       — Нет, — более твердо в этот раз. — Ничего не случилось, правда. Я просто... не волнуйся.       Что-то в груди Джисона сжимается.       — Иди сюда, — шепчет он, протягивая к нему руки. Минхо с секунду колеблется, прежде чем раствориться в его объятиях, таких теплых и мягких.       Джисон притягивает его ближе.       — Я тебя очень люблю, слышишь? — шепчет Джисон. — Я так скучал по тебе.       Минхо не отвечает. Только когда Джисон чувствует влагу на своей футболке, он понимает, что Минхо снова плачет, сильнее прижимаясь к его плечу.       — Тише, — Джисон нежно вырисовывает круги на спине Минхо. — Всё будет хорошо, обещаю.       Он не понимает, что вообще говорит. Но он бы пообещал Минхо что угодно.

—

      Погода становится холоднее, Джисон замечает это, когда деревья гнутся из-за ветра, а листья начинают окрашиваться в оттенки красного и оранжевого.       Он слышит, как Минхо заходит в квартиру, шурша чем-то, прежде чем направиться в его сторону.       — Я ненавижу манго, — заявляет Джисон. Минхо замирает у входа в кухню. Он кажется удивленным, но его можно понять.       — Не ожидал увидеть тебя здесь, — говорит он. — Что тебе сделало это манго?       — Я не понимаю, как его резать!       Минхо подходит к нему, ставя пакет с продуктами на стол.       — С каких пор ты режешь манго?       — Ни с каких! — вскликивает Джисон обиженно. — Я просто хотел съесть одно, а тебя не было рядом, поэтому...       Минхо издает смешок.       — Это не так сложно.       — У меня есть очень сильное желание расплющить его об пол.       Минхо встает позади него; его маленькие ладони сжимаются вокруг чужой: он направляет нож, чтобы правильно разрезать манго.       — Зачем ты так мучаешь бедное манго?       — Не знаю. Иногда я просто хочу делать глупые вещи.       — М-м, — дыхание Минхо обдувает шею Джисона, — я тоже.       Вдруг Джисон начинает думать о множестве других глупых вещей, которые он хотел бы сделать. Например, развернуться и поцеловать Минхо.       — Вот так, — фрукт правильно нарезан, и Минхо отпускает руку Джисона.       Джисон прочищает горло.       — Спасибо, любимый, — он берет кусочек манго. Его руки все липкие из-за фрукта, но он поворачивается и машет им перед лицом Минхо. — Хочешь?       — Возьми вилку.       Джисон закатывает глаза.       — Открой рот.       — Я откушу тебе пальцы, — угрожает Минхо.       — Открой, — наседает Джисон.       Минхо, кажется, недоволен, но всё же соглашается. Джисон радостно кладет кусочек в рот Минхо, прежде чем съесть самому.       — 3Racha получили предложение о работе, — всё еще жуя, говорит он Минхо.       — Правда?       — Да. Заглавка для новой айдол-группы. Это крупная компания. Если им понравится, для нас всё может измениться.       И правда может. Джисон знает, что они выложатся по полной. Минхо улыбается ему, и он такой очаровательный, что Джисон пытается накормить его еще кусочком фрукта.       Джисон не может не задаваться вопросом, что, возможно, между ними что-то изменилось. Когда он с Минхо, всё становится просто. Всё кажется безопасным.       Но опять же, они всегда были такими.       Они перерабатывают, и Джисон знает это. Но это не важно при такой большой возможности. Это не важно, когда они засиживаются в студии до поздней ночи — песня наконец готова. Когда они переслушивают трек в последний раз, уставшие улыбки растягиваются на их лицах. Сейчас три часа ночи, и в тусклом освещении студии они чувствуют себя какими-то богами.       В квартире тихо, и мягкие лучи света пробиваются через окно. Джисону нужен отдых.       Минхо сидит в телефоне и кидает на него обеспокоенный взгляд, когда он, очевидно, уставший, прижимается ближе.       — Ты слишком много работаешь.       Джисон кладет голову на грудь Минхо и довольно вздыхает, когда тот рукой начинает перебирать его волосы.       — Хочешь кушать?       Джисон мотает головой.       — Попозже?       Джисон кивает. Он может слышать сердцебиение Минхо под ухом.       — Мило, — Минхо звучит ласково, нежно. — Я очень люблю тебя.       Со стороны Джисона хватало «я люблю тебя»; Минхо же был более сдержан в этом плане, и что-то в тоне его голоса заставляет Джисона замереть.       — Не думай об этом, — мягко выдыхает Минхо, потому что он слишком хорошо знает Джисона.       — Ты любишь меня?       Сердце Минхо начинает биться чаще, трепеща под ухом Джисона.       Что-то просыпается в памяти.       Тебе нравится кто-то!       Конечно, да.       Не может быть... не может такого быть.       — Минхо? — спрашивает он аккуратно. Рука Минхо замирает в его волосах.       — Да?       Джисон отнимает голову от его груди и внимательно смотрит Минхо в глаза.       — Можно мне... — он подбирает нужные слова. — Можно мне тебя поцеловать?       Минхо хмурится.       — Не надо так шутить.       — Я не шучу, — бормочет Джисон и, подумав, добавляет: «Если ты не хочешь, чтобы я шутил».       По сравнению с его дыханием дыхание Минхо рваное. Только когда он приподнимается, Джисон замечает, что Минхо дрожит.       — Это неправильно, — шепчет Минхо. Он встает, разворачивается и возвращается к Джисону.       — Ты не можешь просто хотеть меня поцеловать. Я не какой-то парень, которого ты однажды поцеловал на вечеринке, я не один из предметов твоего бесчисленного флирта...       — А что, если не однажды? — с вызовом говорит Джисон. — Что, если я хочу целовать тебя целую вечность, не думая, что у меня когда-нибудь будет шанс...       Он замолкает.       — Оу, — это всё что выходит из уст Минхо. А затем: «Ты хотел поцеловать меня?»       — Я мог бы утопить тебя в поцелуях! — рьяно вскликивает Джисон.       Минхо издает удивленный смешок.       — Тогда целуй, — его голос звучит так, будто он задыхается.       — Ты точно хочешь этого?       Минхо просто кивает, широко раскрыв глаза.       Джисон целует. Он приподнимается, руками обхватывая лицо Минхо, затем перемещая их на его затылок. Руки Минхо осторожно обнимают его, и Джисон чувствует, как они мелко дрожат.       Он медленно наклоняется; Минхо делает последний шаг, нетерпеливо соприкасаясь с ним губами.       Его губы теплые и мягкие. Они посылают тысячу мурашек по спине Джисона, пробуждая бабочек в его животе. Его пальцы сжимают футболку Джисона.       Они целуются, будто никогда не делали ничего другого, будто они предназначены для этого: Джисон создан для поцелуев с Минхо, Минхо создан для поцелуев с Джисоном.       Когда они отстраняются, Минхо испускает дрожащий выдох, глаза всё еще закрыты. Когда он говорит, его голос тихий.       — Это вообще взаправду?       Джисон смотрит, как длинные ресницы Минхо веером спадают на его скулы, и думает: это не похоже на правду. Но вместо этого говорит:       — Я люблю тебя.       Минхо распахивает глаза.       — Ты пытаешься убить меня?       — Я говорил тебе это много раз.       — Но так — никогда!       — Я люблю тебя, — повторяет Джисон и ухмыляется, наблюдая, как краснеют его уши.       — Ты просто невыносимый, Хан Джисон. И наглый. И я тоже очень сильно люблю тебя.       — Да?       Минхо одаривает его злобным взглядом.       — Уже давно.       — Что? — Джисон не может перестать улыбаться как идиот.       — Ты тупой, — добавляет Минхо, но его голос нежный, а руки вырисовывают небольшие кружки на плече Джисона.       — Я напишу так много песен о любви и все посвящу тебе, — шепчет Джисон.       Идеальные губы Минхо приземляются на кончике его носа.       Вот оно. Здесь он хочет остаться навсегда, утопая в тепле.