О драконах и сотрудничестве

Струя пламени ушла куда-то в небо — видно, после дыма у дракона были проблемы с координацией. Но ещё за миг до этого Антуан метнулся в сторону, чтобы укрыться среди деревьев. Ваня взглянул вверх. — Твою ж мать, это ведь люди увидят… — По-моему, сейчас это не главная проблема, — заметил Артём. — Главное — чтобы он не сжёг сейчас посадку, — согласилась Маша. — Или чтобы мы хотя бы успели уйти раньше, чем он это сделает. Настя сорвалась с места, не успев даже подумать о том, стоит ли это делать. В считанные секунды, пропустив мимо ушей окрики товарищей, она оказалась возле Антуана. — Ты как, в порядке? Антуан стоял, укрываясь за мощным стволом дерева и переводя дыхание перед новым рывком. И тут перед ним появилась взволнованная Настя. Усталость сразу куда-то исчезла, Антуан схватил девушку за руку, сорвался с места: — Бежим! Навыка бегать по лесу у Насти, похоже, не было. Дважды она спотыкались об корни, и Антуан едва удерживал ее от падения. Наконец они выскочили на дорогу. — Я же просил тебя не приближаться к дракону, — проворчал Антуан, скрывая облегчение. — К дракону я и не приближалась, я лишь хотела убедиться, что ты не валяешься под тем деревом без сознания, — буркнула она в ответ. Затем обернулась к товарищам: — Все живы? Ничего не потеряли?.. Где Сашка? — Он остался там, — сообщил меч, указывая остриём в сторону деревьев. — Направился в сторону Змея и потребовал, чтобы я за ним не следовал. — А ты и послушал, — предельно спокойно кивнула девушка. Она вдруг ощутила жгучее желание просто разрыдаться, как ребёнок. Ну почему, почему всё не может идти гладко? Какого чёрта этому идиоту взбрело в голову, что он счёл отличной идеей остаться один на один с разъярённым драконом?! Тут до неё дошла странная мысль. — Мне кажется, или отсюда должен быть слышен рёв? — озвучил её Артём. — Должен, — согласился Ваня. — И, наверное, даже должно быть видно пламя. — Тогда почему этого нет? — Этот придурок совершил самопожертвование, — упавшим голосом сказала Настя. — Совершенно необязательно, — заметил меч. — Возможно, он остался, чтобы его утихомирить… — И совершил самопожертвование непреднамеренно? — Почему же сразу «самопожертвование»? — И она ещё будет возмущаться, что я после её пропажи первым делом подумал, что она умерла! Из-за деревьев выбежал Сашка — растрёпанный, запыхавшийся, но по-прежнему радостный. — Можете не благодарить. — И не собирались, — мрачно ответил Ваня. — А стоило бы, — он изобразил на своём лице обиду. — Из всех вас, товарищи умники, только я почему-то додумался, что это так себе идея — оставлять около города разъярённого дракона. — Я, собственно, предлагал заставить его улететь, — заметил Антуан. — Но все почему-то решили оставить его на месте. А что вы с ним сделали? Напоили успокоительным? — Нет, я с ним просто поговорил, — развёл он руками. — И, между прочим, когда я предлагал сделать это вчера утром, на этапе, когда мы только задумались о том, чтобы взять с него образцы, мою идею тоже отвергли. Вот такие вот у нас люди… Но, в любом случае, судя по тому, что он не пульнул огнём мне в спину, переговоры удались. Может быть, он даже даст провести ему вивисекцию… — Я запру тебя в одной комнате с русалкой, — процедила Настя. — Если ты хочешь таким образом выразить мне свою благодарность, то давай лучше едой, — хмыкнул он. Антуан переводил взгляд с Насти на Александра. В душе теснилась смесь самых полярных эмоций, и среди них, пожалуй, преобладали восхищение и обида. Наконец он произнёс: — У вас просто потрясающие способности, до сих пор я не сталкивался ни с чем подобным. Вот только мне непонятно, для чего при таких возможностях было посылать Анастасию искать то, не знаю что, и в итоге устраивать такое… ярмарочное представление. — Потому что наш человек-гринпис всё время предпочитает опускать тот факт, что его харизма действует не безотказно, — серьёзно сказала Настя. — А он же у нас работает исключительно в одиночестве и исключительно безоружным… думаю, тебе будет нетрудно представить, что с ним случается, когда что-то идёт не так. — Из последнего — цвет волос у него ведь не природный, — добавил Ваня. — Это последствия очередного «щас я с ним договорюсь». — Ну, сменил имидж и заодно обнаружил скрытые свойства аномалии, нашли чем попрекать, — фыркнул тот. — Ага, а ещё провалялся неделю в состоянии комы с критическими показателями, — Настя метнула в него испепеляющий взгляд. — Совместил, как говорится, приятное с полезным… — Понятно, — кивнул Антуан. — В таком случае, всё правильно, извините за резкость. Он снова повернулся к Саше: — Способности у вас удивительные, но вам не следовало бы пренебрегать мерами предосторожности и отказываться от подстраховки. Поверьте, я слишком часто видел, к чему приводит излишняя самоуверенность. — Никакие это не способности, — отмахнулся Сашка. — Чистая психология. С таким же успехом и Настюху с её педагогическим образованием в супергерои записать можно. А вот то, что вы провернули, — это было и правда круто, и я это сейчас не ради комплимента говорю. Гипнотизёров я разных повидал, но такого масштаба… — Я видел Анастасию в деле, — возразил Антуан, — и она нам очень помогла. Так что можно и в герои, я не против! Но, в любом случае, не следует забывать о разумной осторожности. А теперь я готов отвечать на ваши вопросы! Он вынул из кармана часы, отщёлкнул крышку, бросил взгляд на циферблат. — У меня осталось немногим больше часа. Надеюсь, вам этого хватит. — Я предлагаю не стоять без дела и сгрузить всё то, что у нас при себе, обратно туда, где взяли, — предложил Сашка, двинувшись в сторону машины. — Первым делом: чем и как часто его кормить? — Кого?! — переспросил Антуан, уже догадываясь об ответе, но ещё не в силах в него поверить. — Горыныча, — невозмутимо подтвердила его догадку Маша. — Нам ведь нужно будет какое-то время подержать его в неволе, пока шрам после вивисекции не заживёт. — Ты гляди, какие шустрые — он всего лишь не сожрал Сашку, а они ему уже мысленно вивисекцию провели, — хмыкнула Настя. — Бери выше — я уже мысленно защитила докторскую по теме «Физиология драконов»! — хмыкнула Маша. — Эй, я хотел эту тему! — возмутился Артём. — Кто первый встал — того и тапки. — Маша показала ему язык. — Найди себе другую. Антуан покачал головой: — Два часа назад я, пожалуй, решил бы, что у вас странное чувство юмора. Но теперь… кажется, вы говорите всерьёз. Если вы планируете держать его в неволе, разумнее было бы заранее приготовить клетку. И как именно вы собираетесь его резать? И зачем? А что касается непосредственно вашего вопроса, то тут все просто — кормить его тушами животных, лучше травоядных, целиком, в непотрошенном виде. А насчет количества — трудно сказать наверняка, у разных видов драконов наблюдается большое разнообразие. Если он не будет ни летать, ни дышать пламенем… Может быть, одну овцу в неделю, или даже в две недели. Чаще, чем раз в неделю, точно кормить незачем. — Да, как именно провести операцию — это, конечно, вопрос, который одним днём не решится, — согласился Ваня. — Скорее всего, для этой цели придётся возвести отдельное здание, которое ещё надо будет оборудовать, да и с наркозом, сдаётся мне, мы сильно помучаемся… — А это значит, что у нас будет время подключить его к «Рехани», — в глазах у Насти зажёгся безумный огонёк. — Великолепно… — И всё же, что за операция? — повторил Антуан. — Зачем? И откуда у вас уверенность, что он будет ждать, пока вы все это организуете? И что такое «Рехани»? — О, лучше даже не пытайтесь сейчас указывать им на нестыковки в их наполеоновских планах, они всё равно не послушают, — посоветовал меч. — Это учёные. Просто дайте им ощутить себя на пороге чего-то грандиозного. Вивисекция — это прижизненное вскрытие организма для его изучения. Наши медики научились проводить её безопасно для жизни подопытных, так что теперь частенько используют эту практику для изучения незнакомых аномалий. А «Рехань»… Вам знакомо слово «телепатия»? — Что такое вивисекция, я знаю, разумеется, — усмехнулся Антуан. — Помимо всего прочего, это слово на латыни, странно мне было бы его не понимать. Я спрашивал, что именно они собирались резать. Слово «телепатия» тоже понять нетрудно, правда, сталкиваться с чем-то подобным мне не приходилось. Разве что я могу, используя некоторые вещества, смотреть глазами птиц и животных, вероятно, это можно назвать телепатией — чувства издалека. Но, похоже, вопросы у ваших друзей закончились. В таком случае, может, нам с вами стоит не терять зря времени и немного пофехтовать? — Ну, в таком случае, я скажу, что «Рехань» — это большая телепатическая сеть, позволяющая общаться с существами, не владеющими известными нам языками или речью в принципе. Правда, большая она только в перспективе — сейчас на более-менее постоянной основе к ней подключены всего восьмеро — я, Анастасия Денисовна и ещё несколько моих собратьев. Ну, и, вероятно, у нас вскоре появится девятый… десятый и одиннадцатый? Мне, признаться, самому очень любопытно, что выйдет из подсоединения к этой сети Горыныча… — Он на секунду задумался. — Однако, вы правы, не думаю, что нам стоит ждать, пока они выйдут из своих грез. Отойдём? Антуан огляделся. — Я думаю, достаточно, если мы зайдём за эту повозку. Она прикроет нас, и там ни мы не будем мешать этой дружной компании, ни они не подвернутся случайно под удар. Позвольте уточнить, вы ведь полностью металлический, у вас нет уязвимых мест? Не хотелось бы причинить вам зло по неведению. — Кто кому ещё может тут зло причинить — вопрос, — горделиво заявил Кладенец. И тут же добавил: — Однако не волнуйтесь, я решительно против насилия, поэтому могу гарантировать, что не нанесу вам никаких травм. Он сделал несколько изящных взмахов, то ли разогреваясь, то ли выпендриваясь. Антуан в сопровождении левитирующего меча зашёл за автобус, отделивший их от группы исследователей. Снял камзол, повесил его на куст. — Судя по форме клинка, вы предпочитаете рубящие удары колющим, — рассуждал Антуан. — Что ж, один из моих друзей пользуется палашом, и мы нередко тренируется вместе. Заточка у вас, я вижу, двусторонняя. А можно взять вас в руки, прикинуть, сколько вы весите? Он взял Кладенца за рукоять, подержал немного на весу, отпустил. И принял классическую стойку: — Ан гард! — Слушай, Гришина, ну, ты как будто никогда по гаражам не лазила… Уже устроившийся на крыше бусика Сашка помогал вскарабкаться туда же Насте. — Да уж, представь себе, не доводилось, — буркнула она, садясь рядом с ним, и обратилась к фехтующим: — Между прочим, с вашей стороны было довольно подло начать драться и не позвать нас! Или, по крайней мере, меня. — Ну, вы были немного заняты обсуждением светлого будущего и Нобелевской премии, поэтому мы решили вас не отвлекать, — хмыкнул меч. Девушка скорчила обиженную гримасу, но почти тут же к ней вернулось прежнее выражение искреннего любопытства. — Чует моё сердце, что с твоим появлением милый дружеский поединок превратится в битву не на живот, а на смерть… — усмехнулся Сашка. — Не несите ерунды, Александр Степанович, — сконфуженно возразил меч и, игнорируя их смешки, снова обратился к сопернику: — Прошу прощения, начнём? — И первым пошёл в атаку. Первое время Антуану приходилось сложно. Когда меч взлетал вверх, Антуан почти рефлекторно метил в открывшийся корпус или в вытянутую руку — вот только за Кладенцом не было ни корпуса, ни руки. Так что несколько ударов Антуан пропустил. Они были едва намеченными, — Кладенец действительно старался не причинять вреда — но все равно обидными. Однако потом Антуан приспособился, и вместо уколов в несуществующий корпус перешёл к новой тактике — отводить удары Кладенца, подставляя шпагу плашмя, ближе к рукояти. Как водится, недостатки Кладенца оказались продолжением достоинства — в отсутствии удерживающей его руки ему труднее было погасить инерцию, резко остановить движение или изменить направление замаха. Пару раз Антуану удалось заставить его воткнуться в землю, а один раз особенно удачным движением Антуан даже отбросил меч в сторону. — Мне кажется, или нашего непобедимого немножко… побеждают? — усмехнулся Сашка. — Практики нет, — оправдался Кладенец. — Даже хорошим бойцам нужна практика. — Коне-ечно… — с неприкрытым сарказмом в голосе протянул парень. — Да брось, это ведь не соревнование, — возразила Настя. — Для меня, например, совершенно не имеет значения, кто одержал верх, ведь они оба отличные бойцы, которые друг друга стоят. — И именно поэтому у тебя так загорались глаза каждый раз, когда твой иномирный приятель побеждал, — ехидно улыбаясь, кивнул Сашка. — Я и за тебя радуюсь, когда ты в схватке умудряешься удержать удар Кладенца и не упасть, — буркнула она, отводя взгляд. — Это называется дружеской поддержкой. — В любом случае, мне было чрезвычайно приятно иметь с вами дело, — сказал Кладенец, обращаясь к Антуану. — Надеюсь, это был не последний наш поединок. — Я буду очень рад снова скрестить с вами клинки, — кивнул Антуан, отсалютовав шпагой и убирая её в ножны. — Очень непривычный стиль, и именно поэтому очень полезный опыт. А что касается того, кто побеждает, — он обернулся к Саше, — так будь это реальный бой, у меня не было бы шансов. Я-то не из металла, и поражение было бы только вопросом времени. Так у вас есть ещё вопросы? Пока вы только один задали. — Почему Горыныч так мало жрё… в смысле, почему такая малая потребность в пище? — Сашка спрыгнул на землю, и Настя последовала за ним. — Он же летает. По идее, ему нужно много энергии. — Я же сказал, одна овца в неделю — это если он не будет летать, — терпеливо повторил Антуан. — Если будет, то потребность будет выше. Можно ориентироваться на его массу, взвешивайте его раз в неделю, и если она окажется больше нынешней, пропустите одно кормление, если меньше — удвойте. Если судить по змеям и арассе, допустимы колебания массы не более чем на одну двадцатую. — За совет, конечно, спасибо, — кивнул он, неожиданно становясь серьёзным. — Я, наверное, не с того начал. Я пытаюсь понять, зачем ему три головы. Судя по тому, что мы видели до сих пор, в его жизни не происходит ничего, для чего будет мало одной. Но не может ведь быть такого, чтобы эти две вспомогательных головы существовали исключительно для красоты! Я думал, это адаптация к большой потребности в еде, — в три пасти влезает больше, и кормёжка проходит быстрее — но пока что у меня складывается впечатление, что это не так работает. — Интересный вопрос, никогда не думал об этом, — Антуан свёл брови в раздумье. — Чисто логически, если это не нужно для охоты… Остаются два варианта, причем взаимосвязанные — турнирное оружие, как рога у оленей, и способ привлечения самок, как хвост у павлина. Или и то, и другое. — Или феномен сиамских близнецов, как я и предполагала изначально, — заметила Настя. — Или всё-таки просто очередной прикол природы, как утконос, — пожала плечами подошедшая Маша. — Если это элемент взаимодействия с другими особями, значит, эти другие особи должны где-то быть, — задумался Сашка. — Но почему за несколько сотен лет это первый случай, когда мы обнаруживаем хоть одну? — Вариант, что они обитают в далёких и малоисследованных краях, вы не рассматриваете? — уточнил Антуан. — Мы, кажется, успели изучить уже всю планету, — заметила Настя. — И я не думаю, что они укрываются под землёй. — В таком случае я бы предположил, что они родом не из этого мира и попадают сюда случайно, — уверенно сказал Антуан.- Не исключено даже, что из нашего, у нас-то драконы вовсе не редкость, а именно такой — вообще самая частая разновидность. — А каким образом они могут сюда попа… — Сашка посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Настю. — Ну да, согласен, глупый вопрос. Он ещё подумал немного и наконец признал: — Я, честно говоря, не был готов к тому, что кто-нибудь станет мне что-либо объяснять, так что… у меня, похоже, всё, — он оглянулся на товарищей, но среди них тоже не нашлось никого, кто захотел бы что-то добавить. Антуан понимающе кивнул: — Да, когда узнаёшь что-то новое, вопросы возникают не сразу, прежде надо осмыслить самому. Как говорится, чтобы правильно задать вопрос, надо знать большую часть ответа. Что же, вероятно, вопросы возникнут позже. Настя знает, как меня найти. Он повернулся к Насте: — Деми работает над своей установкой, надеется добиться, чтобы место переноса можно было выбирать. Тогда тебе не придётся каждый раз ехать в лес. А потом он передаст тебе подробные чертежи и описания. Ваши техники наверняка сумеют воссоздать установку, тогда ты тоже сможешь выбираться к нам, когда захочешь. Да и письмами можно будет обмениваться. — Я сейчас представил, как Настюха кидает в портал почтового голубя, и теперь не могу это развидеть, — хихикая, сообщил Сашка. Настя улыбнулась, но тут же приняла задумчивый вид. — А как тебе идея попробовать отправить к вам кого-нибудь из наших? Может, так дело быстрее пойдёт? — И вам не придётся писать два десятка заявлений, чтобы согласовать с начальством? — усмехнулся Антуан. — А если всерьёз, то это будет замечательно. В вашем мире техника развита значительно лучше, чем в нашем, и ваши мастера наверняка смогут многое посоветовать Деми. К тому же, мы установили, что если перенестись из вашего мира в наш с помощью нашей установки, то время пребывания будет неограниченно — или, по крайней мере, значительно больше четырёх часов. Интересно, кстати, будет ли это так же действовать в отношении установки, собранной в вашем мире? — Не знаю, как у вас, но у нас два одинаковых прибора обычно работают одинаково. А что до бюрократии… Если я получу чертежи, мне в любом случае придётся писать два десятка заявлений и ещё столько же объяснительных. Люди у нас, конечно, талантливые, но незаметно спереть с работы такое количество деталей не смогут, так что проект придётся проводить официально, — Настя рассмеялась. Затем опустила глаза: — Никогда бы не подумала, что захочу встать во главе чего-то подобного! — Значит, будем дружить мирами? — оживился Сашка. — Мне это нравится! Чует моё сердце, с Горынычем нам помощь понадобится ещё не один раз… А может, и не только с ним. — В таком случае я буду рад, если у вас найдутся желающие отправиться к нам в гости, — кивнул Антуан. — А Деми так и вовсе будет просто счастлив. Если работа затянется, они смогут пожить в моем доме, у меня сейчас как раз аколита нет, так что комната свободна. — Но я займусь этим не раньше, чем мы оформим Горыныча, так что Деми ничего пока не обещай, — сразу предостерегла его девушка. — А если кто-нибудь из вас просто отправится погулять по лесу на день-другой, это тоже надо заявления писать? — заговорчески улыбнулся Антуан. — Ага, — усмехнулась она. — Только не в админотдел, а в милицию. О пропаже человека… — дошло до неё с запозданием: — Погоди, ты на что-то намекаешь? — На то, что в нашем мире не принято ставить в известность начальство о том, что решил по-дружески заглянуть к соседу да обсудить с ним какую-то самоделку, — с серьёзным видом сказал Антуан. Снова достал часы, вздохнул: — Время на исходе, как ни жаль. — Если вся работа выполнена, а новой не привалило — у нас тоже так можно. Но такое бывает довольно редко. Настя оглянулась в сторону коллег, которые, оставив их наедине, обсуждали что-то в сторонке. — Как-то нехорошо вышло — они ведь тебя так и не поблагодарили за помощь… — вздохнула она. — Ты только не обижайся — они правда благодарны, просто в суматохе порой забывается, что надо выразить это словами. — Да ладно, — отмахнулся Антуан, — не беспокойся, я знаю, что такое человек, увлечённый своей работой. Сам временами бываю таким. Однако как же это странно! Еще несколько минут, и я вернусь к себе. Нас с тобой разделяет больше, чем расстояние или время, и мне самому порой наши встречи кажутся сном. Но эти сны становятся мне все нужнее. — И всё же, — Настя приняла предельно официальный вид, — мейстер Антуан, позвольте от имени «Квазара» выразить вам благодарность за помощь в этом нелёгком деле. И отдельно — от меня лично. Она улыбнулась и, сделав к нему шаг, рывком поднялась на носочки, чтобы обнять. А затем легко дотронулась губами до его щеки. — Ты лучший. После секундного колебания Антуан очень серьёзным тоном произнес: — В таком случае, я тоже благодарю вас, паладин Анастасия, от имени братства Боевой Инквизиции и от себя лично! Поцелуй был короткий, но крепкий и горячий. А потом Антуан разжал объятия, отступил на пару шагов и исчез в беззвучной белой вспышке.