Я все ещё люблю тебя..

Давай, мы будем говорить как настоящие друзья: Алло, привет, ну как дела? Ничего не изменилось с тех пор, как ты ушла Ну как там твоя псина? Я все еще люблю тебя

***

Уилл снова отчужденно смотрел в окно. Вид привычных грядок и небольших деревьев не дарил ему никаких эмоций. Пока его сводная сестра всячески пыталась подружиться с Калифорнийской молодёжью — давайте признаем, у нее это плохо получалось, — парень лишь мысленно возвращался к тем временам, когда все было так просто и беззаботно. Тогда его друзья еще не были повернуты на отношениях, думали только о спокойной игре в «Подземелья и Драконы» в гараже Уилеров и радовались каждой победе. Все было проще… Да и не только их взаимоотношения, ведь за столько лет Уилл успел обнаружить в себе то, что явно не стоило делать. Байерс был типичным представителем ЛГБТ сообщества, иными словами ему нравились мужчины, мальчики, парни. Точнее, ему нравился конкретный парень. И это была главная проблема. Ведь этот мальчик встречался с его сводной сестрой, так ещё и параллельно являлся его лучшим другом. По-крайней мере, такой статус их отношений был принят в обществе. Очень часто Байерс видел подобные примеры влюблённости в различных книжках про принцесс и прекрасных воинов, но никогда не сталкивался с ними в реальной жизни. Ох, и до чего это все было сложно в гомофобной Америке 80-х годов. Потихоньку, парень закрывался в себе, стараясь засунуть эти до жути неправильные, отвратительные чувства куда подальше. У него нет ни единого шанса стать счастливым. Уилл уже не сможет полюбить кого-то другого так искренне и покорно. Глаза Майка блестели на солнце, как маленькие капли росы с утра. Его волосы точно безумно мягкие, Байерс всегда хотел зарыться в них своими непутевыми пальцами, чтобы хоть раз подтвердить свою догадку. Уилер всегда получался на фотографиях безэмоциональным, грубым, а иногда даже раздраженным, но это только умиляло парня. Из-за этого пересматривать их совместные кадры было одно удовольствие. Он сам и не заметил, как беспорядочные чувства захлестнули его с головой, не оставляя и шанса на спасение. Как же Байерс ненавидел себя, свои чувства, всех и Майка в особенности. Уилер правда считал, что он не виноват в том, что его лучшему другу не нравятся девушки. А ведь именно он и был причиной, по которой Уилл все еще питал надежду на то, что когда-нибудь они смогут хотя бы чуть-чуть проводить время вместе! Именно поэтому, парень отвергал всех девушек, которые проявляли к нему хоть какой-то интерес, ведь он считал это предательством. Хотя парень в любом случае не смог быть дать им то, что они хотели получить. Но Майку было все равно, и Байерс это понимал. Его объект обожания даже не хотел написать какое-либо письмо своему «лучшему другу», когда же Эл он писал их миллион и самых разных. Разве он заслуживал такого отношения к себе? Но написать хотя бы одно сообщение сам Уилл тоже не решался. Там он мог только посетовать на свою жизнь и зашифровать свои чувства, но это ему ни капли не поможет. Не спасет его хрупкую душу от обреченной невзаимной любви. Противный звонок наконец-то оповестил о завершении мучений Уилла и Эл. Дослушав всякую чепуху от учителей, дабы не испортить свою репутацию, подростки быстро покинули помещение, чтобы поскорее утонуть в бешеном темпе дня и не потерять рассудок. — Уилл, постой! —девушка аккуратно окликнула брата, коснувшись его плеча.— Я пойду гулять с девочками сегодня. Не мог бы ты передать Майку, что я задержусь? Как раз немного поболтаешь с ним. Пару минут Байерс постоял в ступоре. Он ведь не ослышался? Его сестра и вправду предлагала ему возможность поговорить с Уиллером впервые за этот несчастный год разлуки. — Эх, хорошо, Джейн. Ты точно будешь в порядке? Эти девушки не выглядят, как хорошая компания. Я переживаю за тебя. — Не волнуйся, братец! У меня всегда все будет хорошо. Девушка махнула парню на прощание, убежав к сомнительным девочкам с искренней и детской улыбкой. Они явно собирались довести Эл до пика. К сожалению, Уилл правда не мог ее остановить. Все же, это процесс социализации, и она должна его пройти, каким бы больным и ранящим он не был. Проходя мимо парков и аллей, парень невольно заглядывался на эти счастливые пары. Кто-то радостно прыгал в объятия своей второй половинки, надеясь утонуть в них и успокоиться. Другая пара мило держалась за руки, беседуя о чем-то своем с счастливыми улыбками на лицах. А Уилл по инерции шел домой, чуть ли не захлебываясь в слезах от несправедливости этого мира. Если бы он только был девушкой, подобной Эл, полюбил бы его Майк тогда или снова забыл о его существовании? Неужели, в любой ситуации он будет несчастен? Добравшись до дома, Байерс облегченно вздохнул. Их маленькая обитель благополучно пустовала, а это только воодушевляло его и придавало смелости, несмотря на меланхоличный настрой. В его голове было столько мыслей насчет того, что именно нужно сказать своему другу, из-за чего он сам в них путался и не мог решить, о чем же дельном можно было поведать этому человеку. Не хватит слов в этом омерзительном мире, чтобы передать то восхищение Байерса, которое он испытывает каждый раз, когда нервно поглядывает на своего друга. Совсем скоро Майк должен набрать заветный номер, а Уилл был как на иголках. Слишком долго он не слышал его низкий голос, не слышал, как он нежно произносит его имя, а ведь Эл он называл совсем по-другому. Какая-то серьезность и примесь равнодушия читались в его интонации. Или же парню так казалось, но это было отнюдь не важно сейчас. Громкий гудок телефона раздался по всему дому, казалось, что этих приспособлений у Байерсов тысяча, а не один единственный поломанный и иссякший. С дрожащими руками взяв аппаратуру, Уилл несколько раз вдохнул свежий воздух и приложил телефон к уху. — Привет, Майк. Это Уилл. Эл сейчас не может с тобой поговорить, ушла погулять с друзьями, а мне сказала предупредить тебя, — на автомате выпалил парень, пытаясь скрыть шалящие нервы в своем голосе. — Ах, как же так получилось…— Майк замялся от неловкости данной ситуации.— Привет, ну, как дела, Уилл? — Ничего не изменилось с тех пор, как я уехал. Ну, как там твой клуб? — с улыбкой произнес Байерс, — Я все еще люблю тебя, грёбанный Майк Уилер.