За тысячу и сколько-то километров

Лю Цингэ знал, что за множество километров, где-то в другом уголке страны, жил он — человек, владеющий его сердцем, и всеми чувствами, которые предназначались только ему одному. Одновременно далёкие, но в то же время самые близкие, какими они только могли стать для друг друга. Шэнь Цинцю. Это имя, имя его самого любимого человека — на языке было таким лёгким, будто дуновение тёплого ветра, но с каждыми днями лишь сильнее ударяло ножом под рёбра. Мужчина и сейчас, с силой зажмуривался, когда его ресницы сразу стали мокрыми, а глаза от усталости немного пощипывало. Было четыре утра, когда его сердце снова колко заныло, и в то мгновение он снова ответил на чужое сообщение. Шэнь Цинцю написал ему в тот момент, когда он засыпал. Лю Цингэ редко страдал от бессонницы, с самого детства он спал столь крепко, что даже гром молний за окном, налившись свинцом, не мог его разбудить. Но сейчас она преследовала его как надоедливый старый друг, от которого так и хочется избавиться, но не получается. Бессоница не давала ему покоя, а когда всё - таки он, измученный дневными хлопотами, засыпал, его сознание терзали ужаснейшие кошмары, где он вновь упускал Шэнь Цинцю, то просыпался в холодном поту и громко вскрикивал. Тело его какое-то время после пробуждения находилось в оцепенении, и мужчине нужно было медленно перебирать пальцами воздух, разминать конечности, чтобы сошла одеревенелость. Так Лю Цингэ мучился каждую ночь. Дошло до абсурдного: молодой человек стал засыпать лишь к утру. И даже сейчас он упёрто, несмотря на дикую усталость, смотрел опухшими и покрасневшими глазами в загоревшийся экран телефона. — “ ты не спишь? ” — короткий вопрос в мессенджере, который стоило прочесть не больше, чем за несколько секунд, но Лю Цингэ действительно долго сидел над ответом. Единственные люди, действительно не спящие так поздно, — либо с разбитым сердцем, либо влюблены, и Лю Цингэ знал, что Шэнь Цинцю был с разбитым сердцем. Человек, с которым он был, кажись, его звали Ло Бинхэ — редко когда действительно ценил его, всё больше держал в своей узде и давил на жалость, лишь бы его не бросали. Лю Цингэ никогда не понимал, что от него можно ждать, но жажда полного контроля — лишь отпугивала, и хотелось как можно быстрее высвободить его лунный свет из оков монстра, чьи лапы были омыты багряными брызгами крови. Лю Цингэ только потёр свои сонные глаза и написал ответ. — “ нет, нужно поговорить? ”, и ему было нужно. Но стоило стукнуть около пяти утра, и Шэнь Цинцю быстро уснул, а Лю Цингэ нет. Единственные люди, не спящие так поздно, — с разбитым сердцем или влюблённые. И он был влюблён в мужчину с разбитым сердцем. Шэнь Цинцю, даже если никогда его не любил, всегда оставался его первой любовью. Как первый парень, который ему понравился, или тот, от которого у него перехватило дыхание, или первый звонок и подарки на Новый год, но всё ещё как его первое, сильное чувство. С того момента, как Лю Цингэ впервые увидел Шэнь Цинцю, он знал, что его сердце будет принадлежать ему. Он взял от него лучшее, и никогда не жалел, что полюбил именно такого человека. Даже если они никогда не смогут быть вместе, Лю Цингэ был бы готов любить его в этой жизни и в другой, если бы она только существовала. И может быть, и вот она — любовь? Любовь за тысячу и с чем - то километров. Не видя глаз и не касаясь тела.