Дракон

Сынхен помнит, как он увидел Джиена впервые. Как маленький тощий парень тихо зашёл в студию и смущенно улыбнулся. Как сердце Топа остановилось. Как его мысли замерли. Как мир вокруг мгновенно перевернулся с ног на голову, с грохотом роняя по дороге все, что можно было уронить. Парень сказал, что его зовут Дракон, и, может быть, Сынхен улыбнулся бы тому, как не подходит ему это суровое имя, и пошутил бы, что, скорее, "зайчик" или "котик" были бы в самый раз, но в глазах Джиена что-то такое полыхнуло, когда он называл своё гордое имя. Что-то такое, что сразу заставило Сынхена поверить - он опасный. Он сильный. Он зверь. Дракон сразил его одним махом, как какого-нибудь глупого рыцаря в смешных доспехах, который самонадеянно скакал навстречу сказочному змею, размахивая своим жалким мечом. Сынхен помнит, как он был раздавлен дикой красотой Джиена и его врожденной страстью. Тем, как лидер подчинял себе всех, - такой шумный, живой, удивительный. Как он смеялся, кричал, пел. Как он плакал, приказывал, соблазнял. Дракон был ослепительно прекрасен, и смотреть на него было почти невыносимо. Сынхен помнит, как Джиен впервые к нему прикоснулся. Им надо было выходить на большую сцену в самый первый раз, и старший так перенервничал, что шагнул вперёд раньше времени. И тогда лидер мягко взял его за запястье и удержал. Сынхен опустил взгляд и долго смотрел на тоненькие пальцы на своей руке. Кожа в этом месте горела огнём весь концерт. Дракон пылал и тогда обжег его впервые. Сынхен помнит, как лидер в первый раз обнял его. Он бешено радовался их первой награде, визжал и носился по всему общежитию, обнимал всех по очереди. Сынхен был последним. Он сидел в кресле, с улыбкой наблюдая за Джиеном, и тот вдруг подскочил, запрыгнул на колени и обхватил за шею, уткнулся носом в волосы. Сынхен с трудом поднял руки и положил на узкую спину. Джиен засмеялся прямо в ухо. Дракон был очень громким и оглушил его совершенно. Сынхен помнит тот момент, когда он понял, что нравится Джиену. Открыл глаза однажды ночью и увидел лидера сидящим у своей кровати. Тот испугался, вскочил на ноги и убежал, сшибая по пути все стулья и врезаясь во все косяки. Дракон был напуган и разносил все вокруг себя, чтобы скорее скрыться в своей пещере. Сынхен помнит, как он в самый первый раз поцеловал Джиена. Прижал к стене и ворвался в чужой рот, не говоря ни слова. Лидер отбивался не меньше пяти минут, прежде чем позволил себе осторожно ответить, а потом целовал так страстно и жадно, что у Сынхена на губах выступила кровь. Дракон был абсолютно диким и не знал, как дать себя приручить. Сынхен помнит их первый секс. Помнит, как он долго ждал, когда Джиён решится, и не торопил ни словами, ни действиями. Это был их первый совместный секс, первый секс с мужчиной для Сынхена и первый секс в жизни Джиена. Лидер стоял перед старшим совершенно обнажённый, белокожий и ужасно тонкий. Весь какой-то нервный и порывистый, и опять было больно обоим, как с первым поцелуем. Дракон был очень недоверчивым, но все же подставлял голову под чужую руку. Сынхен помнит, каким он был нежным с Джиеном. Как множество раз мучительно медленно ласкал хрупкое тело открытыми ладонями. Как оно дрожало под его горячими руками, настойчивым ртом. Как лидер рвано выдыхал. Как самого Сынхена трясло от этой щемящей нежности. Как томно стонал Джиен, подаваясь навстречу. Дракон был очень мягким, если его гладили так, как ему нравилось. Сынхен помнит, каким он был грубым с Джиеном. Помнит, как порой вбивался в него с жадностью и рычал, прижимал изо всех сил худенькое тело к себе - и не знал, как стать еще ближе, как присвоить его себе еще жестче. И как однажды распластавшийся под ним Джиен, прижимающий колени к груди, орал во все горло в разгар бешеного траха и вдруг сквозь вопли выкрикнул "ударь меня!" - и невменяемый Сынхен, полностью потерявший связь с реальностью, в ту же секунду наотмашь заехал ему по лицу. И почти сразу кончил из-за этой дикой грубости, в которой они оба так остро нуждались. Дракон был безумным и свел с ума и Сынхена. Сынхен помнит, как они отчаянно ругались. Джиен кричал, матерился, колотил посуду, лез драться и обещал прирезать во сне. Дракон был в бешенстве, и из его пасти вырывалось безжалостное пламя, но Сынхен знал место, где можно укрыться и переждать. Сынхен помнит, как просыпался рядом с Джиеном множество раз. И в эти моменты лидер всегда был таким красивым и родным, что Сынхен не мог удержаться, начинал тискать и приставать. Джиён ворчал, тер сонные глаза, но в итоге всегда тянулся навстречу, позволяя увлечь себя во что-то дико-нежное. Дракон всегда любил летать один, но летать вдвоём оказалось веселее. Сынхен смотрит на прыгающего по сцене счастливого Джиена, улыбается и перебирает в памяти все эти безумно дорогие моменты, что сияют где-то глубоко в душе россыпью драгоценных камней, неусыпно охраняемых черноглазым драконом. Сынхен надеется, что ему предстоит запомнить еще очень многое. Что его сокровища будут расти и множиться и весело позвякивать и переливаться, когда огнедыщащий стражник будет задевать их своим неуклюжим хвостом. Сынхен мечтает, что его зверь, такой сложный и страстный, никогда не захочет оставить его и забыть. Ну, а если ему приспичит полетать одному, как прежде, - пожалуйста. Сынхен с удовольствием посмотрит на него снизу слезящимися от солнца глазами.