Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

— А ты уверена, что это хорошая идея?.. Пожалуй, именно с этого вопроса можно начать повествование данной истории. Когда в один из выходных дней Альба поддалась уговорам подруги, и выбралась из-под теплого одеяла и стен родной комнаты в клуб, как выразилась Айка, «тусить и прожигать молодость», никто и не думал, что эта идея затянет в пучину бандитских будней, жестокости, страсти и любви одного безумного человека. Сама Альба в тот день не ожидала, что подруга потянет её в место, которое нормальные люди стараются обходить стороной. Клуб под звучным названием «WOW» являлся негласными мини-штабом местного крупного преступного синдиката, и хотя он находился в одном из центральных районов Токио, в основном его посещали либо любители пощекотать нервы от близости опасных людей, либо друзья банды. Даже работники были в основном из знакомых бандитов, редко кто из новеньких мог устроится туда — а потом и продолжать нормально работать. Девушка рядом с Альбой недовольно цокнула и откинула белокурые волосы от лица. Подруга пробежала по ней оценивающим взглядом, и брови её хмурились всё сильнее. Закончив осмотр, она посмотрела Альбе в глаза, и сказала: — Солнышко, я тебя очень люблю, но твою интровертность иногда надо стряхивать. Я же знаю, как ты умеешь тусить и танцевать, но ты ныкаешься в комнате, как сова, одна учёба в голове, — белокурая девушка ещё раз пробежалась по внешнему виду Альбы взглядом. — Но ты права, одета ты совсем не для клуба. — Так я и не думала, что ты захочешь куда-то пойти! — Рыкнула на неё Альба, нервно дернув плечами. Она оделась по прохладной весенней погоде, чёрная с рисунком толстовка, укороченные чёрные джинсы и белые кроссовки на массивной подошве. Русые волосы были убраны в высокий конский хвост, и кончики их лежали на плечах девушки непослушными лозами. — И я тебе не про походы в клуб в целом, а про поход именно в этот клуб. Айка, ты же лучше меня знаешь, почему там лишний раз не стоит появляться. Пойдём лучше в «КимЧиЧа», пожалуйста. Там сейчас и живой звук появился, как я помню… — Нет, ты просто не в курсе! — перебила её Айка, подойдя к подруге ближе и обняв за шею, вынудив наклониться вперёд: она была ниже Альбы на полторы головы. — Мой друг устроился туда на работу барменом! Он теперь знает, когда их «крыша» бывает в клубе. Как оказалось, многие этим пользуются! Да, бандиты там часто бывают, особенно главарь или его помощник, но у них и свои дела есть, не вечно же им бухло из бара выжирать. — Но, Айка… — Начала Альба, но подруга лишь шикнула на неё и разомкнула объятия, позволив выпрямиться и свободно вздохнуть. — Нет, я не принимаю отказов! Поверь, Эйджиро нас сможет вывести через чёрный ход, если что-то пойдёт не по плану. Когда там нет бандитов — это обычный клуб. Ну, идём же, не будь занудой. — Проныла Айка, дёргая рукав худи подруги, показывая своё нетерпение. Альба неуверенно взглянула на светящуюся неоном вывеску клуба. Она понимала, чем может закончиться эта «тусовка» в таком опасном месте. С девушками не церемонятся, особенно если они сами идут туда, куда не следует. Пока Альба задумчиво смотрела на вывеску, не решаясь, что же делать, её подруга терпеливо ждала ответа, пританцовывая от доносившейся из клуба музыки; она знала, что лучше не прерывать размышления своей лучшей подружки, любое сказанное предложение в таком её состоянии воспринимается в штыки. Альба вздохнула, и высказала последнюю попытку подруги одуматься: — Я же одета не для клуба… — Эйджиро тебя протащит, когда узнает, что ты со мной! Я хотела просто посидеть втроем в баре, попиздеть о жизни. — Затараторила Айка, подхватив подругу под локоть, и быстрым шагом повела её к двойным дверям клуба. Она поняла, что Альба сдалась, и решила побыстрее затащить девушку внутрь, пока та не придумала ещё какую-нибудь отмазку. *** Внутри клуба было тепло, ярко и немноголюдно. Айка была права — сюда приходили либо члены группировки и их друзья, либо друзья работников, когда группировки нет в клубе. Редкие залетные птички сидели вдоль барной стойки, разговаривая вполголоса, чтобы быть менее заметными, но музыка и так перекрывала все голоса. Пока подруга весело щебетала с высоким и статным барменом, обсуждая какие-то свои дела из института, Альба задумчиво оглядывала клуб. Он был двухэтажный; на первом располагался большой танцпол со сценой для диджейского пульта, и длинный бар. В опорные колонны были встроены круглые подиумы для танцовщиц, окружённый пластиковой неоновой клеткой, которые сейчас пустовали. На второй этаж вела железная лестница, и на ней были несколько лож, которые было тяжело рассмотреть снизу из-за наличия расписных в японском стиле перегородок. Единственное, что было хорошо видно — это различие освещения. Пока нижний этаж утопал в мягком неоне, в основном голубого цвета, то свет верхнего этажа был преимущественно от подсветки небольших настольных ламп, а вдоль перегородок по полу были протянуты светодиодные шнуры красного цвета. Альба поняла — второй этаж был «элитным», и подняться туда могли сильно ограниченный круг лиц. Сейчас, пока он пустовал, официанты расслабленно стояли у лестницы наверху, болтая о чем-то своем, наслаждаясь свободным днём. Альба отхлебнула вишневого пива, которое чуть ранее налил ей бармен, и мысленно отметила, что с крафтовыми напитками в баре довольно хорошо. Она прислушалась к разговору друзей, оперевшись локтями на стойку: — .Да эта мымра не хочет мне ставить оценку за лабораторную работу только из-за того, что она хочет, чтобы я ей отлизала, я в этом уверена! Эйджиро хохотнул, протирая пивной стакан белым полотенцем. Он встретил Альбу с приветливой улыбкой, и уверил её, что всем плевать, как она одета: «Клуб «WOW» давно уже не работает по изначальному плану. Сюда просто приходят посидеть и выпить. Основной движ только когда здесь находится «Тосва», тогда у девушек тщательный фейс-контроль». Девушка скользнула взглядом по молодому человеку. Он был иностранцем, высоким и широкоплечим блондином, лёгкий макияж, состоящий из подводки и тонального крема, подчеркивал его природную красоту. — Ты мне не веришь? — С возмущением в голосе ответила на смешок Айка, помешивая трубочкой коктейль. Она была уже слегка пьяна, и речь стала чуть более тороплива, чем обычно. — Она знает, что я лесбиянка, дорогуша! Она палила мой телефон, когда мы с моей девушкой решили друг друга подразнить и устроили вирт. Молча стояла за плечом, и не ушла, пока я её не заметила и не возмутилась! Альба, отпивая напиток в момент рассказа, едва не выплеснула пиво на стойку, и, судорожно сглотнув, закашлялась. Эйджиро сочувственно похлопал её по спине, сам едва сдерживая смех. — В следующий раз устраивай вирт где-нибудь подальше от скопления людей, Айка, а то скоро весь институт будет знать о твоих сексуальных наклонностях. — Ответил ей парень, ехидно улыбнувшись. — Меня так пытался один препод шантажировать одно время. Мол, отсоси потом проси, — Айка от этой фразы захохотала, а Альба усмехнулась. — Но я парень не промах. Когда в очередной раз пришёл к этому преподавателю с вопросом, почему он не принимает мою курсовую работу, я предварительно включил диктофон на телефоне, и, услышав очередное предложение переспать за положительную оценку, ответил ему, что он сильно пожалеет, если сейчас просто не поставит хотя бы тройку. Он в ответ расхохотался, но, как говорится, хорошо смеется тот, кто смеется последний… — Эйджиро отставил чистый стакан в сторону, и хотел уже взять следующий, когда его окликнул коллега, жестом зовя к себе. — Так, девочки, я отойду, скоро вернусь… Альба, тебе налить ещё пива? Смотрю, понравилось. — Да, не откажусь. Можно даже что-то новенькое, на твой вкус. — Альба протянула пустой бокал бармену, и повернулась всем корпусом к подруге. Дождавшись, когда Эйджиро отойдет на расстояние, где не услышит их, она спросила у неё: — Почему симпатичные парни около меня или геи, или мудаки? Где та самая золотая середина? Айка захохотала во всё горло, откинувшись на спинку барного стула, и Альба с улыбкой наблюдала за ней, иногда хихикая. Девушки давно так не сидели вдвоем, болтая ни о чем под горячительные напитки: жизнь их была насыщенной, особенно у Альбы, до сих пор привыкающая к быстрому ритму Токио. Когда полтора года назад она переехала из Польши в Японию, пережив тяжёлые потери на своей родине, поставив крест на прошлой жизни, Айка стала для неё спасительным кругом. Девушка учится на переводчика, но подрабатывала в те дни администратором у психолога, к которому ходила Альба, и, узнав, что их постоянная клиентка — иностранка, да ещё и полиглот, начала делать попытки подружится для своей выгоды, но смогла стать лучшей подругой и опорой для потерянного человека. И сейчас Альба была рада, что тоже решилась пойти навстречу совершенно чужому человеку в чужой стране в сложный период жизни. — Какие интересные вопросы ты задаешь. А я предлагала перейти на нашу сторону, ведь у нас есть «пирожки», — ответила ей Айка, продолжая хихикать. На её ответ Альба лишь вздохнула и закатила глаза; попытки Айки затащить её в лезбиянское общество всегда оканчивались крахом, но сдаваться та не собиралась. Музыка мягко била по ушам басами, и пиво дарило приятное и легкое опьянение. Неоновая подсветка создавала непередаваемый уют и одновременно бодрила, и Альба даже задумалась, а точно ли её чутьё на беды всегда такое точное. На несколько часов забылись трудные домашки колледжа, проблемы в её небольшой семье, и она просто позволила музыке выбрать ритм её пульса; невольно она начала двигаться под бит, не слезая со стула. Айка понимающе улыбнулась и присоединилась к подруге. Танцевать полноценно им обеим не хотелось, они пришли расслабиться, а не горячить кровь впустую. Учебная неделя у обеих была тяжёлой, хотя были они в разных заведениях. Альба прикрыла глаза, ожидая полного погружения, но тут музыку приглушили, и ди-джей что-то быстро проговорил в микрофон, явно будучи в панике. Альба открыла глаза, нахмурившись, не разобрав ни слова, и увидела, как люди торопливо уходили с танцпола, подхватывая вещи, и устремились в сторону выхода. Айка тоже встала, поправляя одежду, и нервно оглянулась в сторону барменов, выискивая осветленную шевелюру Эйджиро. Альба непонимающе посмотрела на неё, задавая немой вопрос, что произошло. — Сейчас позвонил глава «Тосвы», сказал, что приедет со своей шайкой-лейкой. — Протараторила Айка, стягивая за рукав худи подругу со стула. — Пойдём скорее. Видимо, твоё чутьё пиздеца всё ещё самое точное из всех других чувств восприятия. — продолжала говорить девушка, тянув за рукав подругу в дальний конец барной стойки, в тень, подальше от входа в клуб. — Куда ты меня ведёшь, Айка? — Спросила девушка, выдергивая рукав и ровняясь с подругой, которая торопливо заворачивала от лестницы на верхнюю ложу в проход к туалетам. Раздвинув с громким звуком разноцветные длинные бусы, заменяющие дверь, они нырнули в широкий тускло освещенный проход с несколькими дверями. Девушки встали за стену, спрятавшись, и взглядом окинули стремительно пустующий клуб. Люди, что только что веселились и танцевали от души, заметно паниковали, стремясь оттолкнуть друг друга и уйти как можно скорее. Кто-то, как и сами девушки, спрятались за барной стойкой или диджейским пультом, ожидая, когда их выведут. К подругам забежали две незнакомые девушки, которые не решились ждать в коридоре и ушли в женский туалет. Айка помахала обеспокоенно оглядывающемуся Эйджи, и тот лишь кивнул им в ответ, жестами показывая оставаться на местах. — Эйджиро выведет нас, помнишь, я говорила об этом, — ответила ей Айка, параллельно объясняя выходящим из туалетов людям, что за пиздец, и почему все в панике. — Группировка ведь пойдёт через главный вход, и будут ловить там всех, кого захотят… Айка не успела закончить, как из-за прикрытых главных дверей поднялся гул голосов, слышалось гоготание, свист, женский визг, агрессивные выкрики. Двери распахнулись, и перед глазами Альбы предстала группировка «Токийская свастика» во всей красе. Когда-то старший брат Альбы объяснял ей, почему не стоит появляться в штаб-местах группировок Японии, даже если это публичное место. — Они творят в своей крыше всё, что захотят, — говорил Мамору, внимательно следя за сестрой, приковывая её внимание и не давая отвлечься на что-либо другое. — Это их территория, и даже если произойдёт убийство или хулиганство, или массовая драка, или что ещё, им ничего не будет. Они крышут клубы, рестораны, магазины, подкупают полицию. Очень трудно добиться даже просто заведения дела, не то, что суда. Лучше не лезть туда лишний раз, сестрёнка, как помощник начальника управления полиции говорю это тебе. Теперь Альба понимала его слова чуточку лучше, наблюдая, как толпа парней с шумом входит в клуб. Первым шли главарь и его капитаны, офицеры и их приближенные, а следом, с криками и гоготом входили мелкие члены банды; рассмотреть их лица было трудно из-за мигающего света и вспышек неона. Кто-то тащил на своих плечах вырывающихся и истерящих девушек, которые не успели покинуть клуб. Альба лишь шумно сглотнула, понимая теперь, что имела в виду Айка, говоря, что к главному входу лучше не идти. — Что будем делать? — Громким шепотом спросила Альба, не уверенная, что подруга её услышит из-за музыки и гула. Она следила, как толпа рассредоточивается по клубу, занимает бар и танцпол, диваны и кресла. Хмуря брови, она пыталась придумать какой-нибудь запасной план, но её мысли прервал рваный шёпот Айки, которая всё-таки услышала её: — Надо дождаться Эйджиро, — Девушка испуганным взглядом обвела толпу и нырнула за стенку, бледная, как мел. — Их так много! Я думала, «Свастика» меньше по численности, чем «Бонтен», но оказалось, что не особо…. — Айка замолчала и прислушалась к выкрикам людей. — Похоже, они празднуют хороший исход драки, вот и вернулись так рано… Эй, Альба, ты слушаешь? Что случилось? — Уйди в тень, — одними губами ответила та, не оборачиваясь к подруге, неотрывно смотря в зал. Альба видела, как к коридору стремительно приближалась мужчины в форме банды, приобняв друг друга за плечи. Даже, скорее, поддерживая друг друга от падения: походка их была петляющая, их то и дело заносило в разные стороны с громким хохотом и ругательствами. Их бритые влажные от пота головы отражали блики дискошара, а довольный гогот и бас не могла перекрыть даже сама громкая музыка. Лица, покрасневшие и скривившееся в довольной гримасе, были настолько отвратны для девушки, что Альба едва сдержалась от смачного плевка. Спешно надев капюшон толстовки на макушку, натянув его настолько, чтобы прикрыть лицо, она плечом отодвинула Айку дальше в коридор. Белокурая подруга послушно отступила в угол, морща нос от едкого запаха застарелой мочи, а Альба будто даже не чувствовала неудобств. Спрятав руки в карманах, она чуть сгорбилась, и старалась скрыть за собой трясущуюся от паники спутницу. В груди неистово билось сердце от прилива адреналина, но на лице не отразилось ни единой эмоции. Альба настолько привыкла в прошлой жизни защищать своих друзей, что сейчас невольно вновь вернулась к этому. Вместе со страхом в душе закипал и гнев: если бы Айка не настояла, они бы сейчас были где-нибудь в другом, спокойном и адекватном месте, без страха быть изнасилованными перевозбужденными бандитами в тёмном зассаном углу. И Альба одернула сама себя, чувствуя, как выходят эмоции из-под контроля: «Сейчас не время. Айка в тебе нуждается. Потом решишь, кто прав, а кто виноват». — Девушка спрятала руки в кармане толстовки, сжав их в кулаки. Пьяная парочка гопоты шумно ввалилась в сумрачный коридор, едва не сдернув занавеску, но разорвав несколько нитей. Бусины с треском посыпались на пол, отскакивая от плитки, путаясь под ногами молодых людей. Пару раз они едва сами не посыпались, наступая на них, изрядная доля алкоголя, что была недавно влита, не позволяла стоять спокойно на месте. Один из мужчин, с жуткой татуировкой черепа на шее, потянул товарища в сторону мужского туалета, пытаясь удержать его на ногах, не сдерживаю себя в выражениях. — Да блять, Коору, конский елдак тебе в зад, стой нормально! Сам просил себя провести, ебанарот, к ебучему туалету, так вот и иди!!! — Второй на это лишь расхохотался, и, вновь наступив на гладкую скользкую бусинку, рухнул на пол животом, распластавшись в позе звезды. Пока «Череп» безуспешно пытался поднять своего пьяного вдрызг друга, нещадно матерясь, Альба, прислонившись плечом к стене, молчала и наблюдала. Натянутая, как стрела, готовая в любой момент отскочить или ударить. Старые тусклые лампы её едва освещали, а капюшон удачно скрывал половую принадлежность. Она понимала, что со стороны похожа на очередного наркобарыгу или просто торчка, который ушёл в тишь и покой заведения, побыть один на один со своими глюками. Айка, обхватив себя руками за плечи, стояла за спиной подруги, едва дыша, стараясь не делать глубокие вдохи: местное амбре было настолько дурнопахнущим, что выпитое пару минут назад пиво обещало вот-вот выплеснуться обратно наружу. Наконец подняв на ноги шатающегося Коору, мужчина с ругательствами потянул его за ворот фирменной чёрной формы в сторону двери с «мужской» табличкой. Но разница в весе явно сыграла не в его пользу — Коору был ниже, но толще, и жалкие потуги «черепушки» оканчивались лишь усилением шатания и заплетающимися ногами. — Да блять, Коору! — Зарычал мужчина, удерживая компаньона от очередного падения, едва не падая следом. Коору громко отрыгнул на эту фразу, и поднял мутные прищуренные глаза от пола, сразу утыкаясь взглядом в Альбу. Та, заметив это, расправила невольно плечи, пряча пыхтящую за спиной Айку. — О, Чез, смари, — Коору вытянул шатающуюся руку вперёд, указывая на остолбеневшую Альбу. — Нарко-о-оша… — Чё? — Парень по кличке Чез, красный от натуги, едва удерживая за плечи друга, посмотрел в указанную сторону. На его недовольном лице появилась гримаса отвращения. — И чё? Таких убогих дохуя. Пошли, а то опять обоссышься, я тебя в свою машину не посажу… — А чё он там встал? — Коору резко выпрямился и сделал шаг к девушке. Альба судорожно вдохнула воздух сквозь зубы, сжав кулаки в кармане, до боли впившись ногтями в кожу. — Слышь, ты чё там стоишь?! — Это уже было обращено к ней, и Коору, сделал ещё один шаг вперёд, потянув за собой следом и Чеза. — Хули молчишь, хрен долговязый? «Ребята, у вас теперь проблемы…» — Подумала Айка, наблюдая, как Альба нарочито медленно отлипает от стены, и с хрустом разминает шею. Девушка застыла, вжавшись спиной в холодную плитку, прикрыв руками нос и рот, и просто следила, как её подруга, всё так же молча, надвигалась на двух пьяных мужчин. Айка знала, что одно из правил прошлой жизни Альбы, которое она перенесла в нынешнюю, это «нападение — лучшая защита». И в этот раз она вновь не пренебрегла им. Мужчины, так не признав в Альбе девушку, в иронией смотрели на приближающегося к ним тощего паренька, лишь гогоча над грозной позой. Однако потом им было не до смеха. Это произошло настолько чертовски быстро, что Айка подумала, что она просто попала во временную дыру. Только что двое мужчин угрожающе хрустели костяшками, намериваясь избить борзого «наркомана», как уже Чез на четвереньках уползал в сторону туалета с кровоточащим носом, скользя руками по рассыпанным бусинам. А Коору, сипло дыша через раздувшийся синий нос, сидел на полу и испуганно смотрел над нависающую над ним девушку. — Бля, братан, хорош, я всё, всё, — бормотал он, выпуская пузырями кровавую слюну. Он говорил с трудом, и в этом явно был виноват не только алкоголь. Обильная кровавая слюна текла по подбородку и каплями падала на грудь и живот, блеском выделяясь на чёрной ткани. — Ну, поржать мы хотели, чё ты сразу так… — Нехуй лезть, куда не просят, — пробормотала Альба, неуверенная, что её услышат. Голос дрожал от едва сдерживаемой злости, и казалось, что она отравляла через уши весь организм парализующим ядом. Коору шумно сглотнул кровь, сощуренными глазами смотря на девушку, пытаясь в сумраке коридора рассмотреть хоть какую-то черту скрытого капюшоном лица. — Пошёл отсюда. Альба выпрямилась, глубоко и медленно вдыхая, разводя руки в сторону, суставы сочно хрустнули от такого движения. Капюшон чуть сполз с лица, освещая бледное, но такое довольное дракой девичье лицо. Шумно выдохнув через нос, она спрятала обратно руки в карманы и, развернувшись, сделал шаг в сторону Айки. Та, как стояла съежившись в углу, прикрыв нос и рот ладонями, так и застыла, едва дыша, наблюдая за расправой над двумя мужчинами. Ей было непривычно видеть это всё. И если раньше девушка скептически относилась к редким и немногословным рассказам подруги о бурной молодости, то теперь скептицизм улетучился в дальние дали. Судорожно вспоминав все услышанные ранее рассказы, она анализировала в голове, насколько Альба сухо рассказывала о своих навыках боя. И за этими раздумьями едва не проворонила момент, когда бандит с пыхтением поднялся с полу, недружелюбно сверля взглядом пьяных глаз спину девушки. — Ах, ты, уебок, — пробормотал Коору, шатаясь от стороны в сторону на неустойчивых ногах. Под правым глазом ярко наливался красный фингал. Он заметил Айку в углу, но не заметил лица противника, и продолжал считать, что его поверг какой-то странно тощий, но сильный парень. — Сучку свою защищал, значит? — Альба, услышав его, остановилась и обернулась через плечо, следя одним глазом за тяжело дышащим мужчиной. Тот пыхтел всё громче и чаще, гнев застилал глаза красной пеленой, и он с шумом выдохнул через нос. Кровавые брызги разлетелись в разные стороны, оседая на белоснежной плитке красной россыпью. — Ты чё, думаешь, меня так легко со счетов сбросить, а? — Сам же сейчас лепетал о пощаде, сидя жопой на полу, — проговорила Альба, полностью поворачиваясь к противнику. Айка физически почувствовала, как нагрелся воздух в помещении, подогреваемый яростью двух людей. Поддавшись порыву, она дернулась вперёд и положила руку на плечо Альбы, пытаясь успокоить, но там лишь скинула ладонь, как прилипчивую муху. — Что, мало тебе? Добавки хочешь? Ползи лучше следом за своим друганом, целее будешь. Айка бросила взгляд на Коору, и с испуганным писком отпрянула обратно в угол: мужчина был в ярости, и это ещё мягко сказано. Побагровевшее лицо, надутые вены на висках, шумное и частое дыхание вкупе с выпученными беснующимися глазами — девушку это не на шутку напугало, а вот Альбе хоть бы что. Она лишь повела плечами, разминая их, да вытащила руки из карманов, готовая дать ещё одного смачного леща зазнавшегося мужику. Она напоминала былинку перед огромным камнем, хотя разница в росте была незначительной. Но казалось, что обида за проигрыш, боль и алкоголь увеличили мужчину в размерах, превращая едва ли не в Халка. Альба глубоко и обреченно вздохнула, и, обернувшись за плечо, бодрым голосом проговорила Айке: — Надо как-то поторопить Эйджи, не находишь? — И храбро шагнула к навстречу в разминавшему шею гопнику. Один миг — и бусы занавески разлетелись в стороны от влетевшего в них мужчины. Грузным нелепым мешком он рухнул где-то под лестницей у танцпола, но за грохотом музыки это было едва слышно. Альба остановилась на пороге, с плотоядной усмешкой потирая ладони. «Это было слишком легко», — подумала она, ещё раз осмотрев издалека темневшее тело под лестницей. Насмешливо фыркнув, Альба скользнула взглядом по лестнице, прежде чем уйти. И столкнулась с взглядом ярко-жёлтых хищных глаз. Там, в самом начале лестницы на второй этаж, не отрывая взгляда от девушки, стоял молодой человек в костюме в светлую тонкую полоску. Его мелированные уложенные волосы освещала светомузыка, она же и отражалась от стекол круглых очков, под которыми были видны жёлтые глаза, что с интересом рассматривали девушку. Он стоял, подняв одну ногу на первую ступеньку, засунув руки в карманы полосатых брюк; на плечи был накинут плащ, свободно свисающий до самого пола. Альба заметила в его левом ухе длинную серьгу, едва не достающую до плеча, от которой периодически отходили блики из-за светомузыки. Он стоял, не шевелясь, просто смотрел на неё, и Альба не понимала причину такого пристального внимания. — Ох, наконец-то, всё закончи… — Начала говорить Айка, подходя ближе к подруге, но осеклась, заметив останавливающее движение рукой от Альбы. Та, не разрывая зрительный контакт, незаметно отодвинула ошеломленную и ничего не понимающую Айку дальше за стену, закрыв её от лишних глаз, а сама прислонилась к косяку плечом, продолжая прожигать взглядом незнакомца. Бусы, закрывающие проход, блестели и мигали от подсветки, а музыка била всё громче и громче, смешиваясь с голосами и смехом в дикую какофонию, но, смотря на этого парня, ей казалось, что они одни. Поняв, что что-то происходит, Айка молча прижалась к стене у косяка, положив ладонь на спину девушки, оказывая немую поддержку. Сквозь плотную ткань худи чувствовалось, как неистово бьется сердце Альбы от прилива адреналина, как тяжело вздымается грудь, как напряжены мышцы. Подняв глаза, она не увидела на лице девушки ни единой эмоции, только побелевшие плотно сжатые губы и потемневший взгляд её серых глаз. Альба, застыв, едва дыша, не отрывала взгляд от незнакомца. Звуки музыки резко приглушились, весь окружающий мир ограничился этими жёлтыми глазами. Сердце учащенно билось об грудную клетку, грозясь выбить рёбра. Она видела краем глаза, что на верхнюю ложу поднялся главарь и его приближенные, и этот «полосатик» явно один из них, и это не предвещало ничего хорошего для подруг. «Умудрилась ведь привлечь внимание из приближенных, чёрт возьми», — подумала Альба, шумно сглатывая, и нахмурив брови, дернула подбородком, будто спрашивая у парня, что ему нужно. Она понимала, что он не заметил Айку, и хотела подставить себя под удар, ибо, в отличие от подруги, у неё был защитник в виде старшего брата — полицейского. — «Главное, чтобы он был один. И чтобы нас не заметили другие». Парень лишь приподнял бровь и усмехнулся на такой жест девушки, удивляясь этой наглости. Он наклонил голову чуть вбок, и серьга золотой змейкой скользнула ему на длинную шею, слившись с изгибами. Мужчина кинул красноречивый взгляд сквозь железные решётчатые ступеньки на стонущего, пытающегося подняться члена своей банды, и с насмешкой в глазах посмотрел опять на девушку. Альба поняла его намек, и лишь сильнее нахмурилась. Подбородок поднят, взгляд прямой и твёрдый: она невольно бросала вызов тому, кто здесь выше её по статусу, но страха не чувствовала. Внутреннее чутьё подсказывало, что ей за эту выходку ничего не будет. Весь мир затих и краски поблекли; ни мужчина, ни она не собирались отступать. Альбе уже было всё равно, что её раскрыли, что капюшон сполз во время прошедшей потасовки, открываю всю её чужим глазам. Адреналин бил в голову, сердце стучало где-то в горле и в ушах, выбивая ритм боевых барабанов, и ей хотелось доказать этому незнакомцу, что с ней лучше не шутить. А тот улыбался хитрой лисьей улыбкой, слегка прищурив жёлтые, едва ли не светящиеся в сумраке глаза, и редко-редко моргал. Всполохи цветомузыки отражались в стеклах его идеально круглых очков, но сквозь цветные пятна всегда виднелся этот чарующий золотом взгляд. И эта «перестрелка» глазами могла продолжаться ещё долго, пока неожиданно их зрительный контакт не прервался, когда мужчина повернул голову на зов с верхней ложи: — Эй, Ханма! Где застрял? — Парень не ответил, переведя взгляд обратно на девушку, и Альба, тоже обернувшаяся на звук чужого голоса, восстановила зрительный контакт с ним. Не осознавая, что делает, она едва заметно покачала головой, не надеясь на помощь. Но, к её удивлению, парень лишь оскалился, и начал подниматься наверх, оставив зов без ответа. Альба резко выдохнула сквозь зубы, только осознав, что всё это время не дышала, и нырнула к подруге за стену, прячась от других любопытных глаз. Айка испуганно смотрела на неё, едва дыша, понимая, что сейчас произошло что-то очень важное и страшное одновременно. Альба уже открыла рот, чтобы объяснить, как тут к ним светлым вихрем влетел Эйджиро, растрепав бусы, хватая обеих за плечи: — Шустрее, девочки, пока я смог вырваться из этой запары! — Проговорил он, одновременно утягивая их в сторону железной двери помещения для персонала, что была около туалетов. Сейчас, при наличии всей банды в клубе, это место пустовало, и Альба лишь мельком отметила наличие нескольких диванов, шкафов, большого настенного зеркала, где отразились пробегающие мимо молодые люди. Эйджиро быстро вёл их по слабо освещенному коридору, периодически подгоняя, мимо холодильников и полок, в сторону чёрного выхода, откуда приходил и выходил персонал и принимали продукты и алкоголь. — Девочки, вам откровенно говоря, не повезло сегодня! — Тараторил он, ловко огибая все препятствия. — Никто и подумать не мог, что мелкая группировка, которая всё бросала вызов «Тосве» и вызывала их на бой, моментально подожмёт хвост, когда на их вызов ответят, а уж когда они увидели, что пришёл сам лидер понаблюдать за унижением борзых, вместе со своей правой рукой в лице Ханмы, то совсем обоссались и тупо бежали. — Эйджиро остановился у выхода, переводя дух и отпуская девочек. — Но не убежали, их нагнали. А вот вам пора давать по съёбам, "девачки" . — Да мы уж поняли! Открывай дверь шустрее! — Нервно рявкнула Айка, оборачиваясь к коридору, где они прошли. — Надеюсь, нас никто не заметил, пока мы убегали… — её причитания прервала Альба, которая еле слышно произнесла одно имя: — Ханма?.. Эйджиро оторвался от связки рабочих ключей, уловив испуганную интонацию девушки, и поднял на неё обеспокоенный взгляд. -Что-то не так, Альба? Ты знаешь его? — Он видел меня, — ответила тихо Альба, прислоняясь спиной к стене у двери, чувствуя слабость в ногах, и осознавая, наконец, что только что произошло. Адреналин волнами откатывал от головы, и туман войны обнажал весь случившийся пиздец. — Мы с ним встретились взглядом, и я не знала, что он будет делать, пока его не окликнули сверху. — В смысле видел? — тупо переспросила Айка, испуганно-удивленно смотря на подругу. — Так это тогда, ты… — Да, тогда! — нервно рявкнула Альба, сжимая ладонью худи. — Это ОН меня запалил. Твою мать, надеюсь, мне от этого ничего не будет, господи, меня же брат убьёт сам, лично! — Он ничего тебе не сказал? — Спросил Эйджиро, перехватив нужный ключ из связки, открывая замок на двери. — Не подозвал, не приманил? — Нет! — Тогда вали отсюда нахер, пока он не передумал, и лучше не появляйся больше в этом районе, особенно ночью! — ответил ей Эйджиро, открывая дверь и осматривая задний двор на наличие людей. — Всё чисто!.. Ханма обладает очень хорошей памятью на лица, — продолжил Эйджиро, отодвигаясь в сторону и пропуская девочек на улицу. — Поэтому он в тебя вглядывался. Запомнил тебя. И будет лучше, если ты НЕ узнаешь, зачем он это делал. Бармен поспешно закрыл дверь за собой, и оглянулся на девочек. Альба в спешке звонила брату, и, переругиваясь с ним, призывала его забрать их с подругой с этого района. Айка нервно пританцовывала рядом с ней, проклиная упрямство старшего брата лучшей подруги. С другой стороны здания был слышен рёв байков и громкие звуки смеха и разговоров; басы музыки стали громче и вибрация от них чувствовалась даже издалека. — Мамору, да, я знаю, что мне надо было учиться больше, чем тусить, но давай не сейчас, хорошо? У нас и так небольшие проблемы… Нет, никого не убили, но наши жопы в опасности… Да. Сейчас кину геолокацию! Не проворонь! — Девочки, я возвращаюсь! — Сказал Эйджиро, спешно открывая дверь обратно, и жестами показывая, куда идти. — Пройдёте через этот переулок и попадёте на парковку круглосуточного супермаркета! Переждите там, под присмотром камеры и охраны. И отпишитесь мне, когда попадёте домой! — Спасибо, Эйджи! — Айка поспешно чмокнула друга в щеку, и побежала следом за Альбой, которая помахала бармену на прощание уже из переулка. Немного проводив девочек взглядом, следя, чтобы к ним никто не пристал по пути бегства, Эйджиро закрыл дверь изнутри и бегом направился в клуб, захватив по пути несколько больших бутылок алкоголя. Мимо него пробежала парочка, ведомая официанткой с верхней ложи, и мужчина едва успел увернуться от них. Вернувшись за барную стойку, он не вызвал подозрений у членов банды долгим отсутствием, сделав вид, что искал нужные бутылки. Переглянувшись с администратором, он едва заметно кивнул, подтверждая, что побег двух гостей прошёл успешно, он с быстро натянутой улыбкой обернулся к барной стойке, и осекся от начинающейся фразы приветствия, наткнувшись на холодный взгляд жёлтых глаз Ханмы. — Ну, здравствуй, голубок. — Проговорил заместитель главаря, и даже сквозь орущую музыку Эйджиро слышал каждое его слово. Взгляд сквозь очки приковал бармена к месту, не давая сдвинуться. — Я видел твоё долгое отсутствие. Что-то случилось? Захотел похалявить от работы? — Ханма сложил руки в замок и уперся локтями в барную стойку, опустив точёный подбородок на сцепленные пальцы. Эйджиро быстро скользнул взглядом по татуировкам на кистях его рук, и сглотнул вязкую слюну, понимая, к чему ведёт весь этот разговор. — Или может ты кого-то поспешно уводил из клуба, дружок? — Они просто пришли расслабиться, Ханма-сама, — ответил Эйджиро, понимая, что как-либо юлить тут не получится, в конце-концов, он видел Альбу. «Чёрт возьми, ну почему она попалась на глаза именно ему?!» — Вы сами знаете, что члены вашей группировки не очень церемонятся с девушками. Я их решил вывести безопасным ходом. Прошу простить, что привёл их сюда вне вашего ведома. В подтверждении слов бармена со стороны туалетов раздался истошный женский крик, но грубый рык мужчин и звонкий звук пощечины прервал его. Ханма лишь бросил короткий взгляд в ту сторону, едва заметно сведя брови на переносице, и вернул его обратно к бармену. Эйджиро чуть расслабился, и, опустив руки на стойку, наклонился, чтобы лучше слышать собеседника. Он знал, что он не первый и не последний, кто приводит людей в клуб, пока нет основного состава банды, да и девочки оплатили за выпивку полностью, не требуя никаких скидок, что мог подтвердить администратор, предоставив чеки, и что в этом плане до него никто не будет докапываться. — Мне не интересно, зачем они пришли, — проговорил Ханма, будто прочитав мысли молодого человека. — И я в курсе, что они всё оплатили. Выпили мало, конечно, надо тебе поучиться раскручивать посетителей на более длинный чек, Эйдж, — мужчина опустил сцепленные ладони на барную стойку, не отрывая взгляд от бармена. Светомузыка отражалась от его круглых очков всполохами цвета, в такт музыки, но глаза, эти жёлтые глаза были холодны и отстраненны, будто не замечая всего этого буйства вокруг. И Эйджиро понимал, что сейчас будет вопрос, которого он очень сильно боялся услышать, а ещё больше боялся на него отвечать. — Я думал, там одна девушка, и уж решил, что ты решил сменить ориентацию, но, оказывается, их было несколько, — бармен чертыхнулся себе под нос, опустив голову, поняв, как сам спалил девочек, — Да расслабься, звать обратно не заставлю. Но одна девушка невольно меня заинтересовала, — Эйджиро резко поднял голову, бледнее на глазах, и Ханма усмехнулся о такой реакции, — и мне хотелось бы пообщаться с ней чуть поближе. Такая высокая, в мешковатой одежде. Глаза у неё необычно цвета, какие-то светлые. Как её зовут, голубок? Эйджиро едва справился с волнением, проклиная мысленно Альбу и себя, что не объяснил, что стоит и не стоит делать при встрече с главенствующей верхушкой банды, что ей стоило сразу прервать зрительный контакт с Ханмой. Он понимал, что Альба сделала это не специально, совершенно не понимая этого, не мог ничего с собой поделать, и злился, как ребёнок, на себя, на Айку, на тот трусливый сброд, из-за которого банда вернулась раньше предполагаемого времени. Ханма молча ожидал ответа, видя, как внутренне бесится этот временный работник. Он заметил, когда поднимался наверх, что та девушка, после их молчаливого разговора взглядами, нырнула за стену, прячась от других, и как буквально через секунду туда залетел Эйджиро, не возвращаясь длительное время. Он знал, что она не бросала ему вызов как таковой, а лишь хотела, чтобы он перестал пялиться на неё, поэтому не отводила взгляд в сторону. Серые глаза отливали сталью железного клинка, без страха смотрели на него в упор, не понимая, что играть с ним в гляделки опасно, очень опасно. Ханма внутренне вздрогнул, когда вспомнил, как у девчонки поменялся взгляд, когда она услышала зов со второго этажа, и это был не испуг, нет, а лишь удивление и злость. Эта девушка понимала, что её ждёт, если найдут и узнают, что она сделала, и страстно не хотела этого. Когда Ханма взглянул на неё вновь, он увидел в этих глазах молчаливую просьбу, и внутренний садист лишь хищно улыбнулся на это — такие взгляды он любил, и невольно поддался этой мольбе, этому отрицающему жесту, просто начав подниматься наверх, продолжая краем глаза следить за девчонкой. — Альба… — Ханма отвлекся от воспоминаний, возвращаясь в реальность, и прислушался к бармену. — Альба Араи. Так её зовут. Где она живёт, учится и работает ли — мне неизвестно. Она пришла вместе с моей знакомой, и я впервые её увидел. — Тихо проговорил бармен, мысленно жалея новую знакомую и проклиная свою трусость. Ханма усмехнулся, вставая с барного стула, и жестом отсылая от себя бармена. Эйджиро, морально разбитый, отошёл наливать напитки, понимая, что легко отделался, и машинально выполнял свою работу. «Альба, господи, прости меня, я очень надеюсь, что он просто переспит с тобой и отпустит», — думал Эйджиро, взглядом провожая поднимавшегося наверх Ханму. — «Он же грёбанный садист, о его методах допроса такие слухи ползут, что вражеские банды больше его боятся, чем главу. Что он хочет с ней сделать? Да зачем она вообще ему нужна?». «Альба Араи, значит» — Думал Ханма, на ходу поправляя пиджак, подходя к огороженной ложе, где сидел Кисаки и остальные из верхушки банды. Он достал из кармана сигарету и зажёг её, сразу сделав глубокую затяжку. — «Надеюсь, ты хорошо спряталась, сероглазая мышка. Так тебя будет интереснее искать».