Первое и последнее лето

Гарри сидел за ноутбуком в компьютерном центре, скачивая на флэшку недавно вышедший «Джуманджи». Зачем? Для Малфоя. Нет…вопрос не исчезает. Теперь он становится более агрессивным и осуждающим. Ещё раз. Зачем? Для Малфоя. Зачем? Потому-что я хочу сделать его счас… ЧТО?! Сердце Гарри забилось в бешеном ритме. Что-то не то врезалось в его голову. Все же перегрелся, ясно. Хочу сделать его счастливым. че за мысли идиотские?!. Совсем скоро фильм скачается и Поттер пойдёт к Драко, который ужасно старательно выбирал вино, чтобы выпить его, смотря «чёрный прямоугольник». И, вероятнее всего, Гарри тоже будет смотреть его. Чёрный прямоугольник. — гриффиндорец усмехнулся. Вечерело. Наконец, солнце не палило так сильно, что ложись прямо здесь и помирай от зноя. Приятный тёплый ветерок щекотал нос, ерошил бесконечно запутанные Поттеровские волосы. Кожа впитывала ненавязчивый солнечный свет, заставляя улыбнуться от приятной теплоты в теле. И Гарри улыбнулся. Вскинул голову вверх и распластал по воздуху руки, позволяя солнечным лучам, врезываясь, разрезать его тело к чертям, пронзая тут и там, оставляя тёплые, несколько приятные ранки, которые то же солнце, в то же мгновенье затягивало, зализывало их. Гарри постучал в квартиру восемь. Драко открыл не сразу. Посмотрел в глазок… и только после этого впустил Поттера. -Зачем ты смотрел в глазок? — спросил Гарри, разуваясь. -Ради безопасности. — холодно ответил слизеринец. — Неужели, Надежда-Магического-Мира-Золотой-Мальчик не проверяет кто стучит, прежде чем открыть дверь? — Поттер закатил глаза, на что Драко чуть растопил ледяной тон, вмещая слишком уж часто появляющиеся переживание и заботу, — Это ж небезопасно… не находишь? -Ну, я же могу защитится, так что без разницы. — он приподнял брови, увидев немое осуждение и переживания Малфоя, — Держи. — он кинул флэшку слизеринцу. — Скачал тебе фильм, как и обещал. -Что это? — Драко брезгливо осмотрел предмет. -Маленькая. ну, как-бы коробочка, в которой можно хранить кучу разной информации: тексты, фото, видео, игры и всякие такое. -Э. ладно. -Давай подключу к телевизору. — он забрал «коробочку» обратно. -А зачем мне тогда дал? -Пока-что не дал, — ухмыльнулся Гарри, подчеркивая первое слово, — А хочешь? -Нет. — Малфой с отвращением отвернулся от гриффиндорца и сел на кровать, захватив с собой бокал белого вина двухлетней давности. — Включай свои…джунгли. Гарри вставил флэшку в телевизор, выбрал ее в меню и включил скаченный фильм. Началась заставка. Появившийся в потоке света пегас бежал прямиком на парней. Дети нашли настольную игру… -Поттер. — холодно позвал Драко. -А? — он развернулся, сверкая очками от, пока яркого вечереющего солнца. -Возьми вино и садись на кровать, — он кивнул в сторону широкого бокала, стоявшего на комоде под телевизором, — Нечего на полу сидеть. -Хорошо… — сомнительно ответил гриффиндорец, так же сомнительно беря в руки бокал, наполняя его вином и, разумеется, так же сомнительно усаживаясь рядом с Малфоем на мягкую кровать с бирюзовым пледом, на белом постельном белье. — Я вообще-то не очень пью. -Значит будешь. Не мне же одному все выпивать, так? — он вопросительно провернулся к Гарри и, заметив его явное смущение, ухмыльнулся. — Пей. Они стали смотреть. И Поттер сидел рядом с Малфоем, вдыхая терпкий аромат вина, напоминающий то ли сирень, то ли абрикосы и нарциссы, то ли яблоко. Сложно было понять, когда в нескольких сантиметрах от тебя есть ещё один концентратор внимания. Не фильм. Малфой. Что странно, да, безусловно, очень странно, от Драко пахнет какой-то жуткой домашностью, уютом. Тем самым запахом, когда уезжаешь на несколько дней, а после возвращаешься в любимую квартиру, где никого не было. Ещё от Драко доносился аромат кофе с молоком. Видимо, разобрался с кофемашиной. Молодец… От Драко пахло травой. Будто он специально обвалялся в скошенной или натер себя ею… И очень-очень слабо уловимым оказался, что странно его одеколон. Тот запах стал для Гарри каким-то слишком знакомым и комфортно-привычным, за последний год в Хогвартсе. Дорогой и по цене, и по тому кто его на себя наносил, и по тому сколько раз сей аромат слышал Поттер до ухода на летние каникулы. Вино плавно скатывалось по стенкам бокала Драко. Поднималась то здесь, то там, вертелось, пошатывалось. -Что ты делаешь? — озадаченно спросил Гарри. -Раскрываю аромат. — совершенно обыденно ответил он, — Ты не знал о таком? -Нет… -Так попробуй покрутить. Легонько. — тот слабо шатнул бокал. Ещё раз. Снова. началось получатся. — Не могу понять, что чувствую… Ух, как двойственно звучит.Может это что-то значит… Стоп! Че такое, Поттер?! -Я тоже. — ответил он, снова навострив обоняния, — Какой-то слишком смешанный. -Значит, два варианта: либо вино некачественное, либо это мы кретины не можем определить аромат напитка. — сообщил Драко, ухмыльнувшись. -О, Мерлин! Это же восьмое чудо света! Сам Драко Малфой обозвал самого себя! Неужели? Я не сплю? -Смешно. — ухмылка сползла с лица, возвращая прежнее каменное и холодное выражение, — Молодец, Поттер. -Девятое чудо! — воскликнул Гарри, — Драко Малфой похвалил своего любимого врага! -Нихера. — он помутнел глазами, прибив их в телевизор. — Тем более, Поттер, это был сарказм. -Да. — так же как и слизеринец Гарри протянул, — У меня, Малфой, тоже был сарказм. -Клоун. -Придурок. -Идиот. -Имбицил. -Петух. -Свинья. — на это Драко, наконец, удосужился посмотреть на Поттера. -Ах, ты сволочь полукровная! — процедил Малфой, набрасываясь на Гарри. -Избалованный аристократик! — гриффиндорец схватил Драко за ворот той же рубашки, в которой его и встретил, притягивая к себе. -Глупый недомерок! Слизеринец удерживал Поттера за плечи, вдавливая его в кровать и прибавляя весу снизу, садясь гриффиндорцу на бёдра. Белоснежная чёлка закрывала левый серебристый глаз, что вмещал в себя презрение и неоднозначные чувства к Поттеру, злость, обиду, желание мстить и далекую-далекую, едва уловимую боль. Брови свелись вместе, а губы искривились в грустной улыбке. Гарри приподнял голову, желая слышать и чувствовать на себе дыхание Драко. А тот. в свою очередь немного наклонился вперёд, сильнее, словно вплавляя Поттеровские руки в матрас, прижал его к кровати. Малфой смотрел на губы Поттера. Поттер смотрел на губы Малфоя. Из серебряного омута, что прикрыт чёлкой выкатилась слеза. Она катилась по его совершенному лицу. По прижившимся, темным синякам под глазами, по белой-фарфоровой щеке, по четкой скуле, оставляя тоненькую соленую дорожку, словно улитка. Слеза попала в уголок рта, маленькую милую впадинку возле бледных губ. Глаза Малфоя расширились в ужасе. Он тут же отпустил Поттера, слез с него и, развернувшись от Гарри спиной, принялся судорожно стирать слёзы, которые внезапно потекли ручьём, по бледному, несколько больному лицу. Гриффиндорец аккуратно поднялся с кровати, остановил фильм и подошёл к Драко. Тот, казалось, вдавил запястья в глаза, пытаясь вытереть слёзы и успокоится. -Что случилось? — осипшим голосом спросил Гарри. Ответа не последовало. Лишь жалкий, пробирающий до мурашек всхлип, сопровождаемый дрожью всего тела. — Мерлин… Малфой…. Поттер осторожно сел рядом со слизеринцем и накрыл ладонью его подрагивающее плечо. Запястья сменились ладонями. Драко потряс и повелел плечами, в попытках сбросить Поттеровскую руку. Но гриффиндорец держал его очень крепко, с силой сжимая. -Посмотри на меня, — вкрадчивым шепотом просил Гарри, — пожалуйста… -Уходи. — сквозь слезы проговорил Драко. -Что?.. -Уйди. -Не пойду я никуда! — с неким сомнением возразил Гарри, невольно ослабив хватку. -Ради всего, блять, святого, съеби из моего дома! — закричал Драко, наконец отнимая руки от лица и сглотнув застрявшую в горле слюну. Он выглядел жалко. Серые глаза покраснели, синяки стали ещё больше заметней, ресницы слиплись, щеки сверкали от соли, а искусанные губы кривились в попытках не всхлипнуть снова, начиная рыдать. Гарри хотел уйти. Сделать так, как, возможно будет лучше Малфою. Как он просит. Но чёртово гриффиндорское благородство не позволило ему вернуться на Тисовую улицу, на старые, скрипучие качели снова думать о собственной неизбежной кончине и, что Волшебный мир обречён… Он присел на корточках возле края кровати, где сидел Драко. Положил свои руки на его щеки и, аккуратно большими пальцами стер мокрые дорожки с Малфоевского лица. -Поттер… пожалуйста… просто свали. -Будет лучше, если я останусь. Гарри убрал руки со щек и переместил их на спину, крепко обнимая слизеринца. Драко уткнулся носом в Поттеровское плечо, часто дышал, то и дело подрагивая и всхлипывая. Гриффиндорец поглаживал его по спине, чуть покачивая. Он закрыл глаза, в попытках представить, что сейчас он успокаивал не Малфоя, а кого-то другого. Странно же видеть, как Малфой плачет. и жалеть его… Спустя минут десять таких объятий Драко отстранился, вытирая оставшиеся слёзы тыльной стороной ладони. Его белые волосы растрепались и теперь выглядели, будто ему достались все двести двадцать. Малфой подошёл к комоду, взял недопитую бутылку вина и сделал длинный глоток. -Если б ты знал… как сильно я устал, — он с соответствующим звуком поставил уже опустевшую бутылку обратно и упал на кровать, распластавши руки и ноги по пледу, — как сильно хочу быть. собой?.. Свободным! -Расскажи. — Гарри сел на край кровати, чуть поодаль от Драко. -Нет. Такой ответ озадачил Поттера, хоть того можно и даже, наверно нужно было ожидать. Пусть Малфой и не станет рассказывать почему он так устал, но… А если это связано с Волон-де-Мортом? -Ты пожиратель? — бесцеремонно, но совсем серьезно спросил Гарри.