Я не убил

Мы приехали в глухое место, не видное с дороги. Укрылись на поляне среди густых кустов. Димка выгрузил из рюкзака старые джинсы, футболку, трусы и пару шлёпанцев. Было жарковато. Я настоял на том, чтобы делать всё днём. Хотя я и не люблю жару. Чем теплее воздух, тем легче будет проводить нужные реакции… миллиард нужных реакций. Да помогут мне Хроники Акаши! -Ну что, ты готов? – спрашивает Димка. – С чего начнём? -С тебя. Я взглянул прямо ему в глаза острым немигающим взором. Бездна хлынула и разорвалась в моём черепе, истекая из глаз, в которые я впился, вытягивая память по капле. Руки машинально забила дрожь, они потянулись к голове, чтобы сдержать поток информации, миллионы образов, неописуемо ускоренный фильм, не воспринимаемый зрением, раздирающий мозг. Я задержал руки на половине подъёма (разум пронзило словно иглой) и стал переливать всё собранное в пространство между ладонями. (Только не закрывать глаза… только не заснуть, только не уйти! Эта память – не моя!) Там, я знал, формируется прозрачное и круглое, незримое, но упругое. Давление на сознание ослабло, осталось ощущение текучего и сверкающего потока, идущего сквозь меня в сферу между руками. Я не мог двинуть более ни одним членом, на периферии зрения клубился жаркий багровый туман. Когда поток информации иссяк, это было подобно освежающему душу после перехода в летний день по пустыне. Димка отошёл от гипнотического взгляда. -Это что было? Я теперь так чётко помню всю свою жизнь, будто это всё происходило вчера и одновременно! Я встал прямо, слова Димки словно протекли мимо моих ушей. Я старался не делать лишних движений. Сфера памяти, на которую я не мог глядеть – воспоминания из неё манили и липли, как магнит – скользнула из рук в сторону, повинуясь моей воле. Взлетев на высоту человеческого роста, сияющий незримым светом шар расплеснулся и пролился на землю, образовав большой яйцеобразный кокон в радужной дымке. Я пошевелил руками, обращёнными в сторону кокона, и материализация началась. Повеяло ветром, и вокруг кокона завертелся небольшой смерч. Он на глазах напитался влагой, и от земли стали отрываться частицы. Смерч чернел на глазах, от него ощутимо повеяло жаром миллионов операций молекулярного превращения, и жар мгновенно сменился холодом – пошёл синтез. В середине смерча частицы, светлея с каждым мигом, обрисовали контур человеческой фигуры, и затем из них стал вылепляться пока ещё призрачный скелет. Кости формировались из частиц самой земли, бурлящих в свете кокона. Повис в воздухе череп, вибрируя от сил, творящих его, подёргивая нижней челюстью с вырастающими будто бы по мановению волшебной палочки зубами. Затем в треске тысяч и тысяч электрических разрядов вокруг костей образовалась тончайшая паутина, взвешенная в воздухе, и стала уплотняться; трансформация шла полным ходом, земля то высыхала, то вновь увлажнялась сама собою. Контуры стали чётче, и пространство вокруг формирующегося тела превратилось в переплетённую сеть подрагивающих нервов. В глазницы и ушные отверстия черепа втекал поток сияющих в свете ауры частиц… Земля и смерч налились красным, и кровавый свет разлился вокруг нового человека, на глазах обрастающего мясом. Ещё несколько потоков частиц формировали что-то блестящее и скользкое, в красных отсветах кладущееся внутрь фигуры, с устрашающей быстротой обретающей плоть. Поток частиц стал тоньше и прозрачнее, и на сформированное тело стала напыляться кожа. Тело словно бы кипело всей своей поверхностью, и в то же время на него как кристалл в растворе, как роса в туманный день, оседали новые и новые слои незримых глазу частиц. Большие страшные глаза, слепо глядящие сквозь мглу, закрылись, оскал черепа становился всё более похожим на человеческое лицо. Наконец, словно иглы на магнит, наслоились волосы… Аура ослепительно вспыхнула и втянулась в существо, безвольно висящее стоймя, и оно вздрогнуло. Вокруг тела очертился ослепительный ореол биополя и угас, сделавшись мягким светом. Моё зрение перестало воспринимать оттенки неземного видения, и я прикрыл натруженные очи, первый раз за бог знает какое время моргнул. Тут же что-то мягко упало наземь… Я открыл глаза. Рядом со мною стояли двое одинаковых людей – один ошеломлённый до глубины души, пристально глядящий испуганными глазищами то на меня, то на второго… который только что поднялся на ноги после первого в своей физической жизни падения и встал, голый, переминаясь с ноги на ногу на пятне чёрной сухой земли, углублённом в землю едва ли не до колена. Выглядело так, словно двойник Димки свалился с неба, сотворив небольшой кратер. Двойник осмысленно поглядел по сторонам, потом на себя. -Ой, - сказал он сипло и прикрылся. Димка подал ему дрожащими руками одежду. -Ты – кто? – спросил новоприбывший. – Ты – я? У тебя… я что, в будущем? А это кто, о, привет, Андрей (он замешкался, подавать руку или сейчас не стоит). Ты тоже из будущего? -Это ты из прошлого. Одевайся. – Я подал голос и поразился, как он звучит – холодно и тихо-тихо. Что-то и из моей энергии перешло в моё творение. Двойник Димки облачился в одежды, которые когда-то принадлежали его оригиналу. Из его уст полетели вопросы… Дальше я уже ничего не видел и не слышал. А открыв глаза, увидел двоих одинаковых друзей на фоне неба, затеняющих головами солнце. Они, кажется, синхронно подскочили ко мне, когда моё заклятие взяло у меня свою плату. Или нет, настоящий, старший, успел раньше: поддерживал меня всё-таки он. Я заметил, что настоящий Димка смотрит на свою копию с недоверием – только что этот человек был кучей земли. -Почему ты обессилел? – спросил двойник. - Я создавал… тебя, и это потребовало много сил, - ответил я правду. Мне было тоже непривычно видеть такого человека – его лицо дышало не искренней эмоцией, а словно бы её тенью, имитацией. Двойник был воссоздан старательно, с точностью до молекулы, но чего-то неуловимого в этом мальчишке не было. *** - Я немного боюсь этого двойника! – сказал мне Димка несколько дней спустя. -Ты его где держишь? Родители знают? -Знают уже. Ходят с оглядкой, притихшие. Я с ними обсудил это, но не выдал тебя, не сказал, кто и как его делал. А то болтать будут. Живёт он со мной, только ведёт себя по-другому. Я всё это помню, каким я был, но меня всегда это так морозит! Он знает обо мне всё, и он в то же время ненастоящий! -А что он делает ненастоящего? - Он иногда рассматривает себя, щиплет – как будто не верит, что существует, или во сне живёт. Он не видит снов. Он ничего не ест и не пьёт! Да, он как будто во сне! Он на меня смотрит как на учителя, у меня как бы учится, его ко мне постоянно тянет.