слишком горячо.

— Ты правда считаешь нормальным то, что просто взял и купился на его лицо и деньги? — Порш негодует и активно жестикулирует руками. Что ж, Пит и правда облажался... когда решил рассказать лучшему другу о том, что переспал с чеболем из их универа. — Моя голова, — Порш был слишком громким, чем он так недоволен? Все же отлично, — если ты не прекратишь быть таким шумным, то я прямо сейчас пойду и засосу его при тебе по самые гланды! — Кого? — Порш, конечно, не глупый. Однако поверить в то, что его друг, некогда презирающий всех продажных людей, добровольно ложится под Вегаса... Уму непостижимо! — Нет, нет и нет! Пит! Ты прекрасно знаешь, как Кинн и Танкхун отзываются о нем. Задний двор университета был оживленным, к счастью Пита... Будь здесь чуть меньше людей, то он бы точно придушил одного болтливого типа. — Ой! — он не выдерживает осуждающего взгляда, которым Порш буквально испепеляет его. — Да, я все прекрасно знаю! Но ты вообще знаешь, что Вегас не так уж и плох? Порш тут же отворачивается назад и, направив указательный палец ко рту, изображает тошноту, издавая при этом звуки отвращения. Что ж, он точно напросился! — Пит, да что в нем такого?! — сразу же завопил убегающий парень от рассерженного южанина. Ему уже было все равно: сколько людей увидят его таким, непривычно желающим убивать. — Неужели он так хорошо тебя?.. — Да заткнись ты уже! Замолчи!

***

Сейчас ему было так хорошо. Он был в объятиях самого дьявола, извращенца, гения, похитителя сердец. Сколько у него еще было прозвищ? Питу было слишком хорошо, чтобы вспоминать что-то еще, ведь сейчас тот самый желанный всеми парень был у него в ногах. В буквальном смысле. — Пит, будь осторожней в следующий раз, когда будешь так быстро бежать, — ну да, он обрабатывал лодыжку Пита. — Малыш, какого чёрта ты вообще гнался за ним? Вегас негодует, причем делает это так мило: уложив свою голову на колени своего парня, при этом продолжая смотреть тому прямо в глаза. Ему было смешно. — Да гореть им всем в аду! — Пит смущенно отворачивается, не выдерживает пристального взгляда и полностью закрывает покрасневшее лицо ладошками, продолжая. — Он же даже не дослушал до конца, он прервал меня сразу на предложение о том, что мы с тобой занялись любовью! Тишина. Пит осторожно пытается посмотреть на Вегаса через импровизированную щель между средним и безымянными пальцами. — То есть он не дослушал ту часть, где ты буквально побывал на небесах? — Вегас полностью зарылся головой в колени Пита, громко смеясь при этом. — Солнце, ты неподражаем! Питу так хочется обиженно топнуть ножками, однако он продолжает смирно сидеть. Перебирает отросшие волосы бойфренда и пыхтит все еще красный. Смешно, видите ли, Вегасу. — Вегас. — Да, мое сокровище? — все еще веселый Вегас поднимает взгляд на своего возлюбленного, затем быстро поднимается и клюет того в носик. — Прекрати волноваться об этом, я уже давно написал Кинну о том, что больше не буду трогать его мальчиков. Пит сидит с открытым ртом и даже не знает, радоваться тут или грустить: с одной стороны — больше никаких третьих лиц, с другой — опять бывшие Вегаса. В такие моменты даже становится обидно... Черт, он не первый у Вегаса. Он лишь какой-то по счету парнишка, который был когда-то репетитором в семье Тирпанякун. — Пит? — зовет его Вегас и вздыхает. Почему атмосфера вдруг резко стала такой напряженной? Внезапно их положение меняется: Вегас садится на место Пита, а сам сажает его к себе на колени, лицом к лицу. Смотрит серьезно и даже щелкает пальцами перед лицом удивленного парня. — Давай я кое-что проясню, а то ты вновь сделал такое лицо, будто бы придумал очередную теорию о черных дырах, — и усмехается, аккуратно расположив правую руку на мягкой талии, а второй нежно проводит по чужому лицу, останавливается на губах. — Я люблю тебя, Пит. Запомни это, потому что я не люблю говорить о таком. Особенно на людях, ведь ты и сам видел, многие просто не способны дослушать до конца и любят додумывать. Пит хнычет; контраст такого горячего парня и его, напротив, очень успокаивающий голос заставляют сердце Пита биться все сильнее и сильнее. Слова о любви, которые Вегас действительно нечасто любит говорить, звучат настолько интимно и красиво, что он просто хочет поскорее зарыться носом в одежду Вегаса и вдыхать родной запах, лишь иногда поднимая голову для поцелуев. — Признаю, я ублюдок, потому что трахал бывших Кинна, чтобы насолить ему, — Пит непроизвольно хмурится, мираж, недавно нарисовавшийся в его мыслях, медленно испаряется, — но я никого из них не любил, клянусь тебе. Я вообще в жизни никого так сильно не любил, как тебя, Пит. — Прекрати уже, — Сэнгтам обиженно хмурится и скидывает ладонь со своих губ. — Либо целуй, либо просто напиши уже всей своей семейке, что я заебался с их подколами о том, что у тебя член проколот! — Оу, — лишь тянет Вегас перед тем, как мокро поцеловать Пита. Он прикусывает верхнюю губу и оттягивает ее с мыслью, что это только начало: ему мало. Он проходится языком по губам, прежде чем вновь встретиться взглядом со своим парнем и подмигнуть ему. Он хочет Пита, всего, целиком и полностью. — Так давай мы просто отправим им фотку, где ты отсасываешь мне? Думаю, будет прекрасно видно, что на моем члене ничего нет. Пит громко охает и первый тянется к губам, которые недавно говорили такие похабные вещи. Он ерзает, он чувствует Вегаса. Ему тоже мало. — Зато они увидят колечко на твоем остром язычке. Да, детка? — Пит точно сойдет сегодня с ума. — Так чего мы ждем? Пит хочет отказаться и послать Вегаса в задницу, а себя нахуй, потому что затея кажется идиотской. Однако... он почему-то опускается на колени перед Вегасом и без слов протягивает тому мобильник. — Умница.