Тараканы в голове.

Что такое любовь? Это новое чувство, что заполняет тебя изнутри, затуманивая разум, завладевая телом. Но в то же время, это сопровождается приятными истомами в животе и глупой улыбкой на лице, особенно когда ты идешь по улице и улыбаешься, словно чудила сбежавший из психиатрической больницы. Так и произошло с Элизабет. Она была обычной серой мышью, что и в слащавых романах по идее в нее должен влюбиться самый красивый парень в школе, но такого не произошло, ее не унижали, ничего, абсолютно. Ей даже казалось, что ее просто не существует, будто она обычный призрак, блуждающий по коридорам заполненной школы. Единственное, что в ней выделялось, так это вкус в музыке. Девушка слушала тяжелые треки, ей нравились свирепые крики в микрофон, который на живых концертах металлисты сжимали с силой, чуть-ли не до хруста в пальцах. Особенно она могла выделить одного из ее фаворитов — Мэрилина Мэнсона. О да, она, как и все сверстники нашла себе кумира, которым восхищалась несколько лет, а точнее половину своей жизни. Чем он смог привлечь ее, Лиззи так и не поняла. Эпатажный мужчина, обладающий званием Великого и Ужасного не только вселял страх, но и радовал крохотное сердце девчонки, которая каждый вечер лежала на мягкой кровати, укрываясь голубым махровым пледом, и пересматривала старые шоу — выступления Мэнсона. Она могла похвастаться тем, что знает про него абсолютно всë, но это лишь покажется глупым сталкерством и кроме отвращения ничего иного не вызовет, поэтому, она молчала и просто кивала, в очередной раз выслушивая от родителей то, насколько она испортилась, после того, как начала слушать всë это ненормальное, что подразумевало под собой метал. Годы шли, Элизабет росла и развивалась, всë в ней менялось, кроме вкуса в музыке. Она, как верный пес продолжала слушать эти сатанинские звуки, исходящие из динамиков ее колонок не только дома, но и в машине. Да, отец ей подарил машину на ее восемнадцатилетие, чему она осталась благодарна. Конечно, автомобиль был не премиального класса, обычный пикап, но Лиззи этого хватало, чтобы разъезжать по всей Калифорнии ради развлечения, но дом ее находился в самом прекрасном и незаменимом месте под названием – Лос-Анджелес. Живя в этом живописном городе с самого рождения, Элизабет уже привыкла к той суматохе и пробкам, что творилась в нем, ей это даже нравилось, да и тем более, в мегаполисе жил он. Брайан Уорнер, или же Мэрилин Мэнсон, ее детская и подростковая мечта, по которой она раньше тащилась, но не сейчас. Девушка давно выросла из того возраста, когда надо было любить мягкие игрушки и кормить кукол с ложечки, она уже взрослая дама, и как полагается дамам, она работает, трудиться и обеспечивает себя. Работа тату-мастером приносила немалый доход, поэтому ей хватало на нормальную жизнь, чтобы ни в чëм себе не отказывать, но в то же время, она не тратила безмерное количество денежных средств на себя. Доля дохода уходила на благотворительность для детей-сирот и в музыкальные магазины, которые только начинали свое развитие. Лиззи не жалко тратить деньги, на это они и нужны, чтобы тратить и радоваться жизни. Вот и сейчас, она, улыбаясь, расслабленно держит руль машины и мчится по ночному Лос-Анджелесу. Мимо окон пролетают фонари, подсвеченные кусты и деревья, а так же вдалеке виднеющиеся отблески зажженных лампочек в окнах многоэтажек. Нортс ехала с работы. На сегодняшний вечер у нее не было ничего в планах, поэтому девушка решила позволить сделать себе мини-выходной, чему была очень рада, потому что по приезде домой захотелось выпить чего-нибудь, например вина или крепкого виски, чтобы окончательно расслабиться и провести это прекрасное время в гордом одиночестве с бокалом красного, будто кровь вина или стаканом терпкого виски, который ей подарила мать. Шоссе пустовало. Только лишь редко мимо проезжающие машины говорили о том, что город только просыпается. Ночью была особая атмосфера чего-то загадочного и волшебного, что, конечно же, нравилось тату-мастеру. Путь от салона до второй квартиры занял от силы минут тридцать, но ей не хотелось торопиться. Лиззи нужно лишь забрать кое-какие вещи для своей студии на втором этаже ателье, чтобы позже не заморачиваться в переноске вещиц с квартиры на квартиру. Завернув машину за угол, подъехала к дому и припарковалась ближе к выходу из здания для своего же комфорта. Благо в многоэтажке был лифт, иначе подниматься на пятнадцатый этаж было бы не из самых приятных действий. Быстро зайдя в холл, девушка прошла к лифту и нажав на нужную кнопку, прижалась спиной к холодной стене, прикрыв глаза от усталости этого дня. От расслабленного состояния не осталось ни следа, наоборот, ему на смену пришла усталость и дрëма, которая так и желала забрать девицу в свой плен, но тряхнув головой, Элизабет попыталась отогнать манящие мысли о сне, что конечно же получилось, но ненадолго, после чего последовал зевок и уши прорезал звоночек того, что она прибыла на нужный этаж. Выйдя из лифта, она направилась прямо по коридору в свою квартиру под забавным номером с тремя шестерками. Соседи говорили, что эта квартира проклята, но ничего сверхъестественного Нортс не нашла. Подойдя к входной, железной двери, протянула руку в карман и пошарившись внутри, нашла ключ, после чего поднесла к замку и, провернув его, дверь щелкнула и, дернув ручку, вошла в помещение: — Дом, милый дом…