Возвращаются и уходят

От автора: Эта глава получилась маленькой. Дело в том, что я планировала написать вообще другое и даже название у главы должно было быть иным, но понесло меня туда, куда понесло и вот такая вот у меня глава вышла. Кстати, главу эту я посвящаю своей бете. И еще, мне захотелось добавить немного музыки. Совсем чуть-чуть. Буквально, пару треков, сопровождающих написание этой части фика. Seether & Evanescance – Broken P!nk – U + Ur Hand

***

      Телефон звонил уже третий раз.       Мари сладко потянулась и потерла глаза. За окнами было ещё совсем темно, и от этого девушка ощущала какой-то особый комфорт. Ей нравилось тёмное время суток, и то, что поздней осенью световой день становится всё короче, а темнота длиннее. Она частенько думала сменить график, понабрав только ночные смены, а днём отсыпаться и не видеть так раздражающего её солнца. Ночью, при свете луны и миллиардов звезд, ей было лучше. Вставать было лень. Лень, категорически и бесповоротно.       Последние 2 недели она вообще практически не высыпалась и коллеги в госпитале начали подозревать что-то неладное. Вернее, ладное, очень даже! Все думали, что у Мари наконец кто-то появился, и именно этот кто-то не даёт помощнице хирурга высыпаться. Ну, а что ещё они должны были думать, когда на каждую смену Мари привозил на байке какой-то парень, и увозил он же. Сначала, медсестры пытались разузнать у девушки кто её «принц на стальном коне», но Мари быстро дала понять, что распространяться на эту тему не собирается, и от неё отстали с расспросами, тихо шушукаясь между собой и радуясь, что наконец-то у одиночки Мари кто-то появился. Вообще, когда Раф первый раз прикатил за ней на своём байке, Мари была в некотором недоумении. Она ожидала увидеть темперамента, тихо жмущегося за кустами в прикиде, скинутым ему Кейси с барского плеча. Но ей и в голову не могло прийти, что Рафаэль прикатит прямо к центральному входу больницы, затянутый в чёрную кожу и скрыв лицо под шлемом. Конечно, она его не узнала, и попрощавшись с вышедшими с ней коллегами, прошла мимо. - «И не стыдно! Нашел где встать» - подумала она тогда, недовольно посмотрев на байкера. – «Небось, в ожидании какой-нибудь размалеванной девицы…» Мари перешла дорогу и встала напротив входа, в ожидании своего «встречателя», ибо тот строго-настрого запретил ей идти домой одной и торжественно обещал не опаздывать. Однако, за ближайшими кустами странно одетого парня не было, да и на горизонте он не виднелся. Постояв немного, нервно крутя головой в поисках темперамента, Мари решила ему позвонить. - «Дрыхнет ещё, как пить дать». После нескольких гудков в трубке послышался низкий голос Рафа. - И долго мне тебя ждать? - Вообще-то, это я стою тут в ожидании чуда. Где ты? - Перед тобой! - В смысле? - В прямом! - Где? Я тебя не вижу. Помаши рукой. Каково же было её изумление, когда стоящий, облокотившись на байк парень, замахал рукой. - Разглядела? Дуй сюда. В состоянии легкого шока, Мари перешла через дорогу обратно и вот она уже стоит рядом с тем, кого некоторое время назад обругала. Девушка с неподдельным интересом разглядывала чувака в мотоциклетной экипировке. Да, при ближайшем рассмотрении можно было разглядеть некоторые нюансы, отличающие стоящего перед ней «байкера» от обычного человека. Взять хотя бы, рюкзак за спиной, который на самом деле является панцирем. - Насмотрелась? – нетерпеливо поинтересовался саеносец. – Как тебе? - Ну, я мало что понимаю в байках, но впечатляет. – Девушка продолжала рассматривать мотоцикл и его «всадника». – Откуда он у тебя? - Долгая история. Ну, так что? Вас подвезти, Док? – темперамент уселся на байк и протянул девушке второй шлем. Несмотря на то, что его лицо было скрыто, Мари не сомневалась, что он сейчас лыбится во все 32 зуба. По его тону итак всё было ясно. Он был очень доволен собой и произведённым им эффектом. До этого Мари никогда не ездила на скоростных байках. Чопперы – да, но спорт-байки – ни за что! Она до смерти боялась высокой скорости и не сомневалась, что только не нормальный человек может сесть за руль этой машины. Тем более, работая в больнице, она не раз в этом убеждалась. С открытием сезона к ним просто толпой валили и привозились горе-байкеры с травмами самой разной степени тяжести. Не говоря уже о случаях летального исхода. Поэтому, когда Рафаэль протянул ей шлем, девушка несколько замешкалась. - Эй, ну ты чего? Боишься, что ли? - Вообще-то, да. – Честно призналась девушка. Она не просто боялась, у неё поджилки тряслись от перспективы покататься на этой машине смерти. - Док, поверь, ничего с тобой не случится. Я хорошо вожу, и как видишь, сам пока живой. - Успокоил. - Брось, Мари! Долго мы ещё будем тут стоять? Прыгай и погнали! Черепашка буквально сунул в руки подруге шлем, и даже через непроницаемое стекло Мари почувствовала его взгляд. Ещё с минуту постояв в нерешительности, девушка скрипя сердцем залезла на сидение позади темперамента. Сумку она одела через плечо, ибо руками планировала держаться как можно крепче. - Шлем одевай и держись. Ни слова ни сказав Мари послушно выполнила команду мастера сай и вцепилась в его панцирь, что есть силы. Видя в зеркало, что подруга готова, саеносец вдарил по газам и через мгновение они уже мчались вдоль ночных улиц Нью-Йорка. Даже пробки не были помехой - Рафаэль ловко объезжал машины, не сбавляя скорости. Огни фонарей, домов, машин и витрин проносились мимо, сливаясь и перемешиваясь, как узор в калейдоскопе. Красота! Но, увы, сей красоты Мари не видела. Вцепившись в панцирь друга и крепко зажмурившись, она взывала ко всем известным Богам, лишь бы эта поездка поскорее закончилась, и её не стошнило. И скоро Боги услышали её молитвы. Байк сбросил скорость и громко взревев напоследок становился. Рафаэль выключил двигатель и подняв забрало шлема, повернулся к своей пассажирке. - Ты как? Жива? Мари разлепила веки и огляделась. Они стояли прямо перед подъездом её дома. - Ну как? Понравилось? Мари пыталась справится с подступившей дурнотой , поэтому молчала, всё так же держась за панцирь саеносца. - У меня такое впечатление, что если ты сейчас слезешь с байка, то панцирь унесёшь с собой. - Не смешно. – Немного справившись с недомоганием Мари разжала побелевшие от напряжения пальцы. – Боже…чтоб, я ещё раз на это согласилась. - Должен сказать, что через шлем тебя плохо слышно. Девушка попыталась стянуть защиту с головы, но её руки настолько онемели, что это не получалось. В добавок к этому у неё началась паника, и стало казаться, что не хватает кислорода. Заметив тщетные попытки девушки снять шлем, саеносец, слез с байка и подойдя к подруге одним лёгким движением стянул его с её головы. Девушка быстро дышала, пытаясь отдышаться, и тушь на её глазах немного размазалась из-за проступивших слез. Она смотрела на темперамента совершенно обалдевшим взглядом, и не могла выдавить ни слова. - Эй, ты чего? – Рафаэль всерьёз обеспокоился состоянием подруги. Он повесил шлем девушки на руль, и сняв свой, повесил его туда же, напрочь забыв о маскировке. Сейчас его волновала только его пассажирка. Стянув перчатки и бросив их на сидение, Рафаэль взял лапами лицо Мари и уставился на неё встревоженным взглядом. – Мари, ты чего? Девушка прикрыла глаза. Её дыхание потихоньку приходило в норму и тошнота отступала, но общее состояние по прежнему было не самым лучшим. - Мари, не молчи, пожалуйста. Скажи что-нибудь. - Больше я никогда не сяду на эту дьявольскую машину. – С трудом выдавила из себя девушка. - Ха, да ладно! В первый раз всегда страшно! Потом ещё сама будешь у меня проситься покатать тебя. - Это вряд ли. - Да, брось. Вот увидишь. Справившись окончательно с приступом паники, Мари открыла глаза и столкнулась со взглядом черепашки. Он пристально смотрел на неё своими большими янтарными глазищами. Сначала взгляд его был тревожным, но постепенно начал меняться, и сейчас девушка могла поклясться, что такой доброты, теплоты и нежности в глазах саеносца она ещё ни разу не видела. Он буквально пялился на неё двумя сердечками. Девушка быстро сообразила, что сейчас может произойти. Ещё пару мгновений и Раф её поцелует! Ей Богу, поцелует! Нет, не так она себе это представляла. Вернее, она вообще этого не представляла. Она об этом даже и не думала. Её мысли относительно её и саеносца всегда останавливались на моменте признания последнего. Дальнейшего развития событий Мари нафантазировать не могла, как ни старалась. Пф! Да и в правду, что могло между ними быть? Что, как и главное КАК бы это называлось? Зоофилия? Ужас какой! Нет, Мари не испытывала к черепашке отвращения. Она совершенно спокойно могла до него дотронутся и действительно не считала его чем-то из ряда вон выходящим. Девушка даже как-то особо привязалась к темпераменту в виду последних событий, и не раз ловила себя на том, что рассматривает его. Да и последние дни она только о нём и думает! А что самое забавное, она не хочет чтобы Раф уходил. Пусть гостиная медленно превратится в подобие черепашьей обители в канализации, но только чтобы Рафаэль был рядом. Да, рядом, но не настолько! И не здесь и сейчас! - Раф? – с трудом выдавила из себя девушка не прерывая зрительного контакта. - М? - Отпусти меня. Темперамент открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. До Рафаэля вдруг дошло, почему его подруга просит её отпустить, и чем это может закончится, если он её не отпустит. Поцелуй! А почему бы и нет? Ведь, всё равно рано или поздно это случится. Чего тянуть-то? Нет, ну он конечно представлял себе это немного иначе. Их первый поцелуй… Ночь, крыша, плед, свечи, пицца и Мари. Он признается ей и… Господи! Откуда этот романтический бред у него в голове? И с чего он решил, что после его признания она непременно его поцелует? Скорее всего, после его слов Мари не раздумывая бросится с крыши… Так что, в каком-то смысле, поцеловав её сейчас он спасёт её от полёта с девятиэтажки. Ну, была не была! Мари заметила перемену в поведении Рафаэля. Сердечки мигом растворились, а рот растянулся в фирменной кривой ухмылке. Само коварство! Взгляд саеносца переместился с глаз на губы девушки. - Раф, что ты задумал? - Глупый вопрос, Док. – Черепашка опять смотрел в её глаза. Хотя, скорее он её рассматривал. Да, рассматривал. Ему уже приходилось видеть её в близи, но не настолько близко и не при таких обстоятельствах. И он ещё ни разу не прикасался к её лицу. Одной лапой он нежно погладил девушку по щеке. Такая мягкая на ощупь кожа. Не то, что у него самого. Зеленые глаза, в обрамлении черных ресниц. Тонко очерченные брови. Пухлые губки. Он был готов утверждать, что девушка, стоящая перед ним самая красивая на свете, хотя, ни с одной другой так близко знаком не был. Эйприл не в счёт. Рыжая была им с братьями как мама. А здесь совсем другая история. Он был влюблен в Мари и она была для него самой прекрасной на свете. И даже размазанная тушь и её недобрый взгляд не могли испортить общей картины. Саеносец снова провел лапой по щеке подруги, проверяя реакцию. Та была незамедлительна. Девушка скосила взгляд на его ладонь и тут же вновь уставилась на него, прикусив нижнюю губу. - Раф… - тихо произнесла она. – Не надо… - Вы о чём, Док? - Ты прекрасно понимаешь, о чём я. - Не понимаю. Объяснишь? Мари хотела оттолкнуть этого навязчивого зеленого орангутанга, но сил у неё было явно меньше, чем у саеносца, и через минуту бесполезных попыток вырваться, девушка оказалась в крепких объятиях черепашки, а их губы оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. - Отпусти, Раф! – тихо, но очень зло произнесла девушка. - А иначе, что? - Иначе… - Мари запнулась. Действительно, что иначе? Она его ударит? Выгонит? Вызовет полицию? Чем можно напугать здоровенную накаченную, как Шварценеггер, черепаху, первоклассно владеющую холодным оружием? Не кричать же на всю улицу «Помогите! Насилуют!» Улыбка темперамента стала шире. Он понимал, что девушка в безвыходной ситуации и он взял верх. - Расслабьтесь, Док. Я конечно не спец по поцелуям, но думаю, удовольствие вы всё-таки получите. - Сомневаюсь. Хмыкнув в ответ, Рафаэль посильнее прижал к себе Мари и оставив позади все сомнения, прикоснулся к её губам, но, увы, тут же отпрянул от девушки, так как из-за угла дома появилась весело болтающая парочка. Саеносец тут же кинулся за шлемом, чтобы скрыть морду, а Мари, собрав всю свою волю в кулак, со всех ног ломанулась в подъезд. Уже в квартире, немного отдышавшись после неплохой пробежки до 6-го этажа (про лифт она напрочь забыла), девушка поняла, что большей глупости в жизни она ещё не совершала. Не, ну серьёзно. Он же сейчас поднимется и, сняв шлем, будет ржать над ней как конь. Или он вообще не поднимется и больше не придёт. Этого она совсем не хотела. Она не хотела, чтобы Рафаэль ушёл! Твою мать! С этой мыслью Мари со всех ног бросилась к окну. Конечно, ни байка ни его хозяина перед домом уже не было. Открыв окно, девушка вылезла на пожарный балкон и осмотрелась. Не видно и не слышно. Чёрт! Донни! Надо позвонить Донни! Конечно, ничего вразумительного Донателло ей тогда не сказал. Только что-то из серии, не переживай, да не волнуйся, и ещё набор дежурно-подбадривающих фраз. Ещё умник сказал, что Раф вернётся, потому что так просто не отступится от цели. Эти слова не особо успокоили девушку. Она целый час меряла квартиру шагами, не находя себе место, потом ещё два часа щелкала каналы, пыталась уснуть, но какой тут сон. Наконец, не выдержав, она оделась потеплее и поднялась по пожарной лестнице на крышу. И каково же было её удивление, когда ступив на крышу, она лицом к лицу столкнулась с Рафаэлем. - Док, я… - Помолчи! – резко оборвала саеносца Мари. – Больше никаких пропаданий! Я тебе не мамочка, чтобы ночи на пролёт сидеть и ждать придёшь ты или нет. И если ты ещё раз попытаешься меня поцеловать без моего согласия, я тебя зарежу. Понял? - Сильно сомневаюсь, Док… - Рафаэль улыбался и явно пребывал в хорошем расположении духа, ведь своего то он в любом случае добился. Поцелуй был! - Не сомневайся! В гневе я страшна! - О, как мне это знакомо. - Пошли домой. И хватит зубоскалить! - Док, да вы просто фурия!       С того вечера прошло 2 недели. Рафаэль больше не пропадал и не приставал к Мари, решив не торопить события. А Мари с трудом, но привыкала к катаниям на байке и бессонным ночам, в компании темперамента с фильмами и пиццей. Давно ей не было так весело. Просмотр комедий с Рафаэлем был чем-то феерическим. Во-первых, он комментировал каждую сцену, фразу и действия героев. Во-вторых, если фильм его не впечатлял, он его выключал, и мнение Мари его не волновало. В-третьих, если фильм ему нравился, то он смотрел его раз по 20, и ещё раз по 50 особо понравившиеся моменты. И не затыкался ни на минуту! Сначала Мари это бесило, но вскоре она начала вести себя как он. Они спорили ночи напролет о том или ином фильме, комментировали, и смеялись, перематывали любимые моменты и смеялись опять. Если Мари нужно было на дневное дежурство, они вообще не ложились. Утром Рафаэль отвозил подругу на работу. После поездки на байке сон у девушки как рукой снимало, и она бодрая шла в госпиталь, а саеносец возвращался домой и заваливался спать в хозяйскую постель. Рафаэль был уверен, что девушка об этом даже не подозревает. Но Мари узнала об этом в первую же ночь, когда уставшая после рабочей смены легла в свою любимую кроватку, обняла подушку и тут же чуть не грохнулась с кровати на пол. Этот запах она бы ни с чем не спутала! Подушка пахла Рафом! В смысле, потом и ещё чем-то, чем пахнут, наверное, только черепахи или обитатели канализации. Сначала Мари хотела пойти в гостиную к мирно лежащему на диване саеносцу и устроить разборку, но потом передумала. А что, если это только плод её фантазии? Какой дурой тогда она себя выставит! Ладно. Ничего страшного. Да, и если это и так, то чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Вообще, за эти 2 недели Мари настолько привыкла к этому балагуру, что ни за что бы не согласилась жить без него. С ним было весело, и в то же время она была уверена, что в случае чего он пришибёт любого, кто её обидит. Да, и её в принципе тоже может прибить… Но, это надо уж очень постараться, ибо в отношении к ней саеносец был просто сама доброта и отзывчивость. Хотя и без доли агрессии не обходилось. Но это же Рафаэль, темперамент. Ему можно и нужно. Подколы и сарказм вообще стали нормой общения для них обоих. Так однажды, когда Мари была на дневном дежурстве и в обед решила позвонить Рафу, узнать как дела, тот выдал: - Это секс по телефону. Я говорю с тобой по маленькому розовому телефончику. Из одежды на мне только панцирь… - А как же красная повязка? - Ты – шалунья. Если хочешь, я её надену. Мари ржала как ненормальная. Коллеги смотрели на неё и не могли понять – она плачет или смеётся. После пятиминутной истерики, Мари с трудом вернулась к работе, то и дело вновь начиная хохотать, представляя себе коварного соблазнителя в панцире и красной повязке, говорящего по розовой мобилке. -«Надо купить ему нормальный телефон» - Подумала тогда Мари. – «Интересно, когда у него день рождения».       Мобильник опять завибрировал и запел, но отвечать так не охота. Сегодня ей не обязательно было вставать в такую рань. Она вполне могла позволить себе дрыхнуть до полудня, потому что с сегодняшнего дня у неё начинался отпуск. Она специально взяла его сейчас, подгадав дни, чтобы не работать в день рождения. Нет ничего хуже восторженных лиц сослуживцев, поздравляющих тебя и требующих проставляться. Потом ещё главврач обязательно толкнёт поздравительную речь… Нет уж, увольте. Перспектива отпуска в компании мастера сай её радовала больше, чем поздравления персонала больницы. Телефон опять звонит. Дотянувшись до трубки, Мари прочитала надпись на дисплее «Мама». Ведь сейчас у них в Хельсинки как раз вечер и все в сборе, пытаются дозвонится до неё, чтобы сказать ей теплые слова и наверняка позвать в Хелл, обратно домой. - Милая, ну наконец-то! – мамин голос, как всегда ласковый и взволнованный одновременно. – Почему ты так долго не подходила к телефону? С днем рождения, дорогая моя! - Привет, мам! Спасибо! Я очень рада тебя слышать. Я спала, вообще-то… - Спала… Прости, милая, я постоянно забываю, что когда у нас день, у вас ночь. Как ты там? Когда приедешь? - Всё хорошо. Я работаю. Общаюсь с друзьями… - А парня себе нашла? - Мам… - Что мам? Мари, ты ещё молодая, тебе нужно строить свою жизнь, а не ставить на ней крест. - Я и не ставлю. - Так у тебя кто-то появился?! - «Да, не то слово…»- подумала про себя девушка. – Типа того. - Расскажи! - Мама… - Надеюсь, он не очередная выскочка? Сколько ему лет? Чем он занимается? - Да, мама он жуткая выскочка, ему 17 лет и он черепаха, профессионально владеющая саями. - Ха-ха-ха! Мари, дорогая, мне всегда нравилось твоё чувство юмора! Ладно. Не хочешь рассказывать, не рассказывай. Послушай, скоро Рождество и Новый Год. Приезжай к нам. Мы так давно тебя не видели. И заодно познакомимся с твоим молодым человеком. - Не знаю, мам… - Отказы не принимаются! Милая, если ты не приедешь, то мы с папой приедем к тебе! - Окей, окей. Я поняла. - Значит, ждём! Господи, папа-то как рад будет! Ладно, милая, пойду всем расскажу. Целую! - Пока.