Любить позволено лишь раз

Если бы Тимоти набрался смелости рассказать кому-нибудь о том, что видел в ту ночь в замке, его бы посчитали сумасшедшим. Он бы и сам приписал себя к душевнобольным, отказался бы верить собственным глазам и ушам, если бы мог. Если бы он только мог.  Перед его глазами разворачивался настоящий ад на земле. Стекла старого здания жалобно дрожали, и по комнате разносился нечеловеческий рев. Демоны хватали друг друга, цепляясь когтями и вгрызаясь острыми клыками в шкуры друг друга, оставляя кровоточащие раны. Они метались по комнате, поднимая клубы пыли и швыряя друг друга. Замок ходил ходуном, и Тимоти казалось, что ещё немного, и от силы, с которой наносились удары, рухнут стены. Это была не драка, какой выясняют отношения, это было, что называют "не на жизнь, а на смерть". Парень наблюдал за всем, в страхе забившись в один из углов комнаты. Он упал на колени, споткнувшись о что-то, и  из-за связанных рук не мог встать. Сухая и жесткая веревка больно врезалась в кожу, запястья затекли и неприятно саднили. Но это было меньшее, что могло случиться. Если бы Арми вовремя не ворвался сюда, неизвестно, что бы с ним было сейчас. Он не хотел об этом думать. Гораздо важнее было то, что сейчас его мужчина был в опасности, и он никак не мог помочь, лишь наблюдать, умирая от волнения и холодного тягучего страха, расползающегося по всем его конечностям. Его мутило от запаха крови, стремительно распространяющегося в душном помещении, и сердце сжималось от переживаний за Арми, каждый раз как он слышал очередной душераздирающий рев. Тимоти следил за схваткой демонов, судорожно пытаясь понять, кто из них кто. Выглядели они совершенно одинаково: одинаково пугающие, рогатые, крылатые, с длинными когтями на лапах. Только глаза были разные, и если бы не их быстрые хаотичные перемещения, он бы с точностью определил, кому принадлежит пара небесно-голубых, так не свойственных этим существам, глаз. Арми так долго скрывал от него свое нечеловеческое обличье, все ища подходящий момент, чтобы открыться. И не зря. Если бы не бурлящий в крови Тимоти адреналин, он бы напугался до смерти его вида. Ни одна картинка из интернета, ни одно описание из книги не смогли бы подготовить его к этому зрелищу.  Одного из демонов снова швырнуло на пол, и мраморная плитка, наконец не выдержав мощного удара, треснула, чуть проваливаясь под ним. Над упавшим возвысился другой, оскаливаясь и рыча, и взгляд Тимоти поймала пара темных глаз. Он ахнул от испуга, прижимаясь к стене, но был не в силах отвести взгляда. Тут же его руки за спиной свело с такой силой, что парню показалось, суставы изнутри выворачивает, и он вскрикнул от пронизывающей боли. Упавший демон обернулся на его крик. И Тимоти увидел синие взволнованные глаза на лице чудовища. Парень сначала дернулся, увидев безобразный лик демона, но эти глаза… Глаза Арми и его особенный взгляд он бы не смог спутать. Так мог смотреть только тот, кто любит. Арми сделал неопределенный жест в сторону Тимоти, и боль отступила, оставив за собой лишь горячее жжение под кожей. Роберта, по всей видимости, разозлило, что его заклинание не принесло должного эффекта, и черные глаза безумно вспыхнули. Он рванул на Тимоти, и парень с силой зажмурился, думая, что сейчас его разорвут на части. Сердце как бешенное билось о грудную клетку, а в голове не было ни одной мысли. Он ждал ужасной боли, и, наверное, смерти. По комнате раздался оглушительный вой и треск, и Тимоти распахнул глаза на звук. Роберт застыл на полпути: его лапа была пронзена чем-то, по полу текла кровь. Он резко развернулся, сверкнув на парня страшными глазами, и хромая стал приближаться к Арми. Тот поднялся и бросился на демона из последних сил, но было очевидно, он уже не мог дать ему нужный отпор. Роберт легко оттолкнул его, роняя навзничь, и в кулаке демона материализовался короткий серебряный нож.  - АРМИ! - отчаянно закричал Тимоти, но было слишком поздно.  Нож вошёл в грудь по самую рукоять. Арми взревел, хватаясь за раненое место. Кровь алой струйкой потекла по груди, покрытой мелкими серыми чешуйками. Роберт равнодушно переступил через его тело, направляясь к парню, и в этот самый момент мужчина с ревом взлетел над ним, хватая за плечи. Послышался звук битого стекла, и Роберта вынесло за пределы замка прямо на часовню с прохудившейся крышей. Удар был такой силы, что он провалился внутрь. Арми без сил упал около разбитого окна. Часовня вмиг загорелась, превращая Роберта и его чары в пепел. Путы на запястьях Тимоти исчезли. Он подбежал к телу Арми, склоняясь над ним. Рукоятка ножа торчала из левого ребра, тут и там были глубокие порезы, сквозь которые переливающаяся и горячая сочилась кровь. Точно такая же, как в кулоне, висящем на шее Тимоти. - Тимми… - прошептал Арми, тяжело вздыхая. Тимоти не знал, что делать. Ему было так страшно. Руки тряслись и не слушались. Он с ужасом смотрел, как из Арми красными дорожками вытекает жизнь, и не мог двинуться с места. Мог ли он подумать, что все дойдет до этого? Что мужчина не справится? Арми всегда был рядом, когда нужна была помощь. Он справлялся со всем, и Тимоти чувствовал себя как за каменной стеной рядом с ним. А теперь вся его сила, вся нечеловеческая мощь растворялась на глазах. Как какое-то средневековое оружие могло лишить его жизни? Превозмогая первый испуг, Тимоти склонился над лицом чудовища, обхватывая его со всей нежностью и  всматриваясь в человеческие глаза. - Арми, ты не умрешь, - дрожащим от накатывающих слез голосом сказал он, - не умрешь, слышишь меня?  Парень не знал, кого пытался убедить больше: себя или Арми. Он понимал, что его слова ничего не стоят. Все уже решено.  Демон с трудом открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на лице парня, и охрипшим голосом проговорил: - Тимми, ты должен выбраться отсюда... Пожалуйста. Арми останавливался почти после каждого слова, вдыхая воздух. Кровь начинала образовывать лужу около сидящего рядом Тимоти. Он смотрел на умирающего в его руках демона и мечтал, чтобы это оказалось кошмарным сном в его голове. Арми не мог его бросить. Не теперь, когда он и дышать без него не смог бы. - Я никуда не уйду без тебя, - с надрывом, но уверенно ответил он, сглатывая комок в горле. Все было из-за него. Он ненавидел себя и винил во всем. В своей идее отправиться гулять в тот день, в том, что первый потянул Арми в это кафе, в том, что чертов Роберт обратил на него внимание. Все случилось из-за него. Он заслуживал смерти, а не Арми. Демон молчал, обратив грустный взгляд куда-то в потолок, где танцевали жёлтые тени от мерцающих свечей, затем снова посмотрел на парня. - Позвони Софи, она поможет тебе вернуться в Америку, - проговорил он. - Мы вернёмся вместе, слышишь? Ты… Ты не умрешь! - глотая слезы, Тимоти коснулся рукой холодной руки демона, зажимающей рану на груди. Арми набрал в лёгкие побольше воздуха и с трудом открыв глаза, заговорил:  - Когда мы ехали сюда, я знал, что могу погибнуть. Я надеялся, что если шансов выжить не будет, то лучшее, что может подарить мне судьба напоследок — смерть в твоих объятиях. И вот, мое желание сбывается, - его губ коснулась измученная улыбка, а по щеке потекла одинокая слеза. Жгучая, нечеловеческая.  - Даже сейчас, стоя на пороге смерти, я так счастлив, что последнее, что увижу, будет твое лицо, Тимоти, - когтистая рука нежно коснулась влажного лица парня. Тимоти снова зарыдал, упав на вздымающуюся грудь.  - Арми, не надо, не говори так… - шептал он сквозь слезы и обеими руками прижимал тело демона к себе.  - Я люблю тебя, мой мальчик… Так сильно… Больше жизни... - сказал Арми и затих. И сердце его так же затихло. Тимоти не сразу понял, что случилось. Оторвавшись от груди, он все звал мужчину по имени. Но кулон на его груди потемнел и остыл, а в зале потухли все свечи. *** Слезы Тимоти давно смешались с кровью. Он уже не рыдал, не выл от беспомощности как раненый зверь, только лежал камнем на мертвом теле, смотря в одну точку и почти не дыша. Непроглядная пустота настигла его. Он не чувствовал ни холода, ни боли, ни страха. Как будто из него выкачали всю жизнь, осталась только оболочка. Кажется, вечность прошла с того момента, как Арми перестал дышать. Сквозь разбитое залетал холодный ветер, донося запах гари. Ветер окутывал два сплетенных воедино тела и покрывал их снежинками. Соленые дорожки на лице парня замерзли и тело чуть подрагивало. Стояла такая тишина, он не слышал даже стука собственного сердца. Лучше бы оно и вправду остановились… Дрожа, он приподнялся на нечувствующих руках над телом демона, и коснулся холодных губ своими с такой любовью и нежностью, как будто это были губы его Арми, живого и прекрасного. По замку раздался бой часов, возвещая о наступлении нового дня.  - Новый год.. - равнодушно прошептал Тимоти, находясь в каком-то забвении. Он уже совсем не соображал что делает. Ничего не имело значения. - Новый год, но не для нас.. - замерзшие руки безумно потянулись к торчащей рукояти ножа, и с непонятно откуда взявшейся силой вырвали его из груди. Холодное лезвие красиво переливалось в его руке. Тимоти завороженно смотрел на свое отражение в гладкой поверхности, и водил по нему пальцами. Если надавить совсем немного, прыснет кровь. Ему безумно хотелось боли, а лучше боли была смерть в муках. Это то, чего он заслуживал. Он оголил запястье и мягко коснулся лезвием кожи. Вдох - выдох, темнота перед глазами. А в голове слова, которые так и не успел сказать. Опущенные ресницы подрагивают и холодная капелька пота стекает по виску. Больше никому не будет больно. Горло снова сдавило от слез, а лезвие с силой надавило на запястье. - Не стану… - прошептал парень, сильно жмурясь и всхлипывая, - не стану жить без тебя… “Развеются тьмы чары и печати зла ниспадут, если человек заплачет по чудовищу, а чудовище не пожалеет жизни ради человека” - Тимоти? Что ты делаешь?