Я прощу тебе эту слезу

В дверь постучали. - Войдите Голос отразился глубоким эхом в золотистом зале. Обычно королевский зал создан в целях - собрать народ и выслушать проблемы, как экономические, так демографические. Но Феликсу нравилось находиться здесь, чувствуя тишину и умиротворение в одиночестве. Но не всегда один. Зал светлый так, как большие окна от пола до потолка отражали лучи солнца Фелиции, попав на желтый королевский ковер, пол, сапоги диктотора, а также грудь, голова же осталась в тени. Можно было увидеть, как летает пыль по просторной комнате. А с уголков с длину одного окна сползали темно желтые шторы. Ночью ими всегда прикрывали окна с помощью длинный крепких веревок, только когда диктатор уходит в свои покои, покинув зал. Утром же раскрывали. Белоснежные колонны, которые стояли по бокам по три штуки, тоже укутывал небесный свет. Они были широки. Сквозь черные очки, Феликс увидел, как из дверного проёма высовывается желтая макушка Франца. Силуэт слуги уже появился в общезрении и двинулся в середину зала, попадая в освещенные участки солнцем и пыль, не доходя до столь громкая глубины. Шаги были тихие, словно ковер был хрупким, фарфоровым. До ушей Феликса дошла следующая речь: - Господин Феликс, у нас положительные новости. Голос был внятный и достаточно громкий, что очень нравилось повелителю. На лице у диктатора появилась странная улыбка, а точнее ухмылка. Левая рука облокотилась на трон, кисть в белой перчатке поддерживала голову. В глазах появился интерес. - Продолжай - ответил диктатор. Франц выполнил приказ и тотчас продолжил: - Экономических проблем стало меньше из-за объединения двух государств. Гражданки Веронии хорошо повлияли на.. Диалог для Феликса отошел на второй план. При упоминании Вероны в бешеных глазах за очками загорелся пожар. Взгляд оскалился, и этот взгляд прожигал белоснежную колонну, за которой прятался Ромео. Он слышал его бешенные стуки сердца. Они были слишком громкие, Феликс боялся, что Франц услышит. Правая рука впилась в подлокотники, пальцы сжали мягкий материал. Зубы впились в нижнюю губу. Все что интересовало сейчас - это Ромео. А Ромео в то время, будто чувствовал на себе этот взгляд, пусть был он через колонну. Он чувствовал, как горячий взор бегает по воображаемой Флексу спине, несмотря на то, прижимался к холодному столбу. Ромео хотел кричать, но рот был завязан обстоятельствами. Предвкушал, чем все закончится, если он вскрикнет. Сердце не могло не успокоиться - Вот бумаги для подписи - наконец закончил свой будущий монолог его подданный. В руках своих держал он несколько листов, на них золотой свет. Феликс перевел задумчивые зрачки. Воздух стал горьким. Раздался легкий смешок. Но постепенно он перерастал в нечто большее - полноценный смех. Феликс схватился за живот. Бешеный хохот залил весь зал. Франц же смотрел на своего повелителя и ничему не удивлялся, ведь это было нормально для Феликса. Он ждал ответ. А Ромео чувствовал тяжелый страх в области легких и желудка, который так и молил о куске еды. Глаза расширились. Он схватился за искусанную шею двумя руками, а ноги подкашивались. Чуть успокоившись диктатор приказал положить тому на стол на рабочем месте документы по всей видимости. Вытирая слезы смеха, повелитель увидел спину, скрывающуюся за дверями. Грохот дверей. Тишина. Феликс встал с трона. Улыбка постепенно появлялась, было такая звукоизоляция, что диктатор услышал нервные вдохи и выдохи своего раба. Огонь перешел с глаз в грудь. Феликс вдохнул и выдохнул сладкий, словно яблочный сок, воздух. Разум охватило безумие, когда из-за колонны заметил волосы Ромео. - Ко мне - приказал, топнув слегка ногой. Голос был холоднее, чем погода в Сибири. Ромео послушался. Уходя из временного укрытия, Ромео хотел умереть. Каждый шаг к своему диктатору становился страшнее, больнее, тяжелее. Феликс наблюдал за ним, как свет мелькал по его измученным, своими же руками, телу и лицу. Шел сквозь летавшую пыль. Романтик встал лицом к лицу со своим хозяином. В глазах чуялся страх, а учащенное дыхание было, как на зло. Диктатор подошел к нему впритык. Прикоснулся своим лбом ко потному лбу своего подчиненного. Феликс двинулся плавно вперед, словно те пылинки вокруг. Дыхание стало общим. Ромео хотел уже закрыть глаза, как случайно коснулся его сладких на вкус губ, голова того резко отдернулась. Повелитель ухмыльнулся, поправив очки, а Ромео смутился и склонил голову, тем самым пряча стыд. Не успел он глазом моргнуть, как по левой щеке ударил Феликс так, что кровь испачкала его белоснежную перчатку. Ромео зашипел от боли и схватился за пораненное горячее место, а Диктатор ещё больше пустил на него злобу. Вцепившись левой рукой в его розовые кудри, оттащил его лицо на себя, показывая перед собой руку, которая одета в перчатку с кровью. - А я ведь хотел сегодня быть с тобой по-хорошему - наигранно говорит Диктатор, улыбаясь. Ромео еле фокусируя взгляд, увидел запачканную руку. Он ужаснулся. Глаза были на мокром месте. - Снимай Ромео дрожащими руками снял запачканную перчатку и отдал повелителю, тот положил на подлокотник и левую перчатку тоже. Романтик знал, что его ждёт наказание. Он ждал его. Феликс осмотрел его с ног до головы, дотронулся сухими руками до плечей того. Пальцы начали обследовать тело, дотрагиваясь до красных ключиц, лопаток с синяками и шеи полную укусов. Диктатор нагнулся и уткнулся носом к ней, чувствуя запах крови, пота и дрожь в плечах. Ромео хотел плакать, когда почувствовал улыбку на плече так, как губы касались кожи. Они переместились ближе, ниже уха. Зубы впились в соленую кожу и прокусили до крови. Плечи судорожно вздрогнули снова, а дыхание сбилось. Ромео все еще боролся с комом в горле. Послышался всхлип. Феликс улыбнулся во все тридцать два зуба, а глаза пылали. - Я прощу тебе эту слезу - шепотом проговорил на ухо Феликс, вытирая каплю, скатывающуюся с правой щеки, вытирая большим пальцем Аккуратно поцеловав ухо, острый язык слизывал попавшую на поверхность кровь Кровь алая, на вкус совсем не хуже сладости. Лучи солнца попали на рану, которой так лакомился диктатор. Ромео все это время пытался сдерживать все в себе, а именно: стыд, смущения и боль. Пытался прекратить дрожать плечами, нервно дышать. Хотел проглотить ком. Будет плохо, если он снова пропустит слезу или же воспроизведет какой-нибудь звук. - Знаешь твоя кровь всегда такая сладкая - уже встав сзади также на ухо прошептал Феликс. Ромео затаил дыхание. Руки поглаживали плечи, освещенные солнцем кожу. Диктатор наблюдал за реакции своего Ромео, и когда он хотел что-то сказать, то мигом палец коснулся его губ, тем самым не давая сказать слова. - Лучше ничего не говори, а то будет только хуже - после этих слов дыхание, попавшее на ухо стало холодным, словно пар от мороженного. Улыбка с лица сползла, а взгляд стал ледяным. Рука с силой толкнула тело на пол. Романтик не смог удержаться и встретился лицом к лицу с кристально чистым полом. Диктатор развалился на свой трон, его взгляд был прикован к Ромео. - К ноге - приказал Феликс, брови которого были сведены ко лбу. Ромео с ужасом смотрел на происходящее, как-будто в первый раз. Губа задрожала, руки тряслись. Он медленно полз к ниму. Вот он уже сидел перед ногами рядом с черными сапогами. Взгляд Ромео полный страха встретился с очками грозного диктатора. Он громко сглотнул и перевел взгляд. Феликс лишь насмешливо фыркнул. Рука потянулась к лицу подчиненного. Схватившись за челюсть, он слегка оттянул нижнюю губу большим пальцем. Правая рука Феликса поддерживала голову, облокотившись на трон. - Ты знаешь, что нужно делать. Будешь отрабатывать мои испачканные перчатки. Холодный голос донёсся до ушей Ромео. Он боязливо поёжился. Организм дрожал, мурашки прыгали по всему телу, придавая при этом неприятные покалывания в животе. - Давай, ты уже не раз делал это. Романтик боялся прикасаться к своему диктатору, но это было необходимо. Голова поместилась сверху между ног. В паховой области Феликса всегда пахло, как ни странно, ромашками. Феликс почувствовал горячее дыхание и прикусил губу. Рот Ромео коснулся материала. Собравшись с мыслями, он начал обильно облизывать приграду к органу диктатора. Феликс предвкушал эти приятные и возбуждающие действия, тем самым вызывая движение его члена, а также легкую теплую отдышку. В части ниже живота приятно закололо. Он смотрел на то, как лучи уложились на розовых волосах подчиненного и не отводил глаз. Ромео продолжил липкими слюнями своего языка обхватывать все точки возбуждения в данной области диктатора, затрагивая ширинку. Он прикрыл глаза со светлыми ресницами, когда белыми зубами схватился за брелок и скатил вниз по молнии, тем самым освобождая первую приграду вставшего органа. Романтик взглянул на своего повелителя, чтобы хотя как-то узнать его эмоции и ощущения. Диктатор ожидал продолжения, сопровождая все прикусанной губой и красными щеками, но все ещё таким ледяным взглядом. Он увидел его через темные очки, а зрачки пытались отодвинуться от его глаз, но он как-будто прикован мертвой хваткой. Он пытался побороть твердый в горле ком, чувствуя металлический привкус. Вдруг до его щеки дотронулось что-то теплое. Это были пальцы Феликса. Они нежно провели по хорошо выраженной скуле, а потом убрали за ухо волнистые волосы, как бы подготавливая к будущей процедуре. Ромео смог отвести взгляд от до боли сердитых и грозных глаз и принялся быстрее продолжать начатое. Рука дотронулась до его трусов, за которым прятался сладкий орган. Вытащив его, он оказался таким твердым и набухшим. Розоволосый хотел уже коснуться губами, как за волосы вцепилась рука правителя. Ромео хотел вскрикнуть, но сдержался. - Чуть не забыл Феликс достал из внутреннего кармана наручники, сопровождая это ехидной улыбкой. Но вскоре она исчезла, оставляя только сердитое лицо. - Только посмей себя трогать, как в прошлый раз. Феликс наклонился, руки уже были приложены к спине. Прошли секунды и Ромео почувствовал холодные браслеты на руках сзади. - Продолжай - приказал диктатор, проводя острым ногтем по раненной щеке. Ромео, глубо вдохнул уже усиленный запах цветов, проигнорировал царапину и выходнул. Он уже морально подготовился, прикрыл глаза и соприкоснулся с головкой, предварительно взяв в рот всю верхушку. Послышались вздохи удовольствия рядом. Щеки диктатора алые, горели, как недавно и его глаза. Жаркий язык подчиненного лизал верх, постепенно спускаясь ниже. Ромео украдкой поглядывал на него и сразу же отводил взгляд. Ему казалось, что взгляд своего диктатора на него был недовольный и даже требовательный, поэтому обхватил половину члена, посасывая его. Ромео почувствовал сладковатый ствол за щекой. Она уже болела. Романтик втягивал член, обливая его слюной, тем самым стекая по всей длине. Феликс стонал, пытаясь это всячески скрыть так, как каждый вскрик отражался эхом в теплом зале, а диктатор к этому уже не привык. Стесняется. А каждый стон диктатора был для Ромео ещё одним испытанием, потому что он хотел тоже произвести звук наслаждения, но не мог и потрогать себя особенно. Он не хотел, чтобы по его меж ребрами провели несколько раз ножом Но то, что он вытворял было противно и унизительно для него, но терпимо и иногда парой приятно. И вот больше половины органа было во рту. Феликс ощутил стенку тонкого горла. - ммм - прокомментировал он на содеянное, кусая губу сильнее Голова ромео перемещалась то вверх, то вниз. Диктатор испытал удовольствие, немного ставив ноги шире, даже коснулся очков и снял их, положив рядом. Романтик взглянул до боли родные глаза, что же с ними стало? Хотелось плакать, он до безумия скучает по временам раньше. Ромео не мог не любовался ими, хоть взгляды друг с другом соприкасались невидимым контактом - Да, смотри на меня.. - послышалось из уст диктатора. Лицо его Ромео казалась другим до очков, а тут брови сведены сверху на лбу, глаза страстны, лицо алое, как мак. Феликс ухмыльнулся, улыбнулся странно, рука его потянулась к волосам и зарылась в розовых кудрях, освещенных светом. - Если перестанешь смотреть на меня, то.., Феликс слегка задумался, а потом на полном серьезе заявил, - не будешь выходить на улицу 5 лет. Ромео был в шоке. Такого поворота он не ожидал, хотя от такого диктатора можно все ожидать, глаза округлились, начали слезиться, тело дрожать. Он совершенно не хотел страдать в темнице и то и дело голодать и дрочить на своего диктатора. Феликс не стал долго ждать реакции и дернул с силой голову вниз и орган оказался полностью во рту. Ромео стал захлебываться, пошёл рвотный рефлекс, потекли слюни волнами, но он не переставал держать взгляд на Феликсе. Послышалась новая порция стонов, а как Ромео смог еле заметить сквозь звезд перед глазами, диктатор опрокинул голову назад от такого наслаждения. Лицо и шея Ромео стали красными, он чувствовал, как член касался стенок горла. Красные и опухшие от слез глаза слезились, щеки болели. Все это сопровождалось вскоре взглядами и сладкими вздохами диктатора. Лицо его ещё более красное от смущения. Феликс думал уже перестать мучать и отпустить, но послышался стук. Ромео наблюдал за эмоциями, сейчас его лицо стало недовольным и раздраженным. Подчиненный стал задыхаться. Он боялся, что теряет сознание. - Не входить - приказал диктатор и улыбнулся смотря на Ромео. Засмеялся. Его смех напомнило поляну цветов. Лицо подчиненного посинело, тот выдохнул и убрал руку, с силой давящую на голову. Романтик вынул изо рта весь возбужденный орган и начал глотать жадно воздух. Тяжелая отдышка. Ромео чувствовал, как по всей спине пробежали мурашки и странное, но приятное покалывание внизу живота и вдруг он осознает, что у него встал. Он до безумства хотел подрочить на Феликса, но не мог. Его холодный взгляд, бордовые щеки, хотелось смотреть на них вечно и удовлетворять себя. Ноги затекли. - продолжить - скомандовал тот. Ромео облизнул во всю длину его достоинство, взяв в рот снова. Взгляд не отводил. Щеки Феликса загорелись снова в большем размере, а губа искусана до крови. Голова снова прыгала вверх, вниз. А от новых робких стонов у Ромео вскружило голову. Из уст Феликса послышалось его собственное имя. Моргнуть он не успел, как его голову отдернули вверх и на лицо своем он почувствовал что-то мокрое и теплое. Феликс излился на его лицо. Семя попало на щеки, веки и лоб. Ромео слегка открыл рот и высунул язык и белая жидкость попала и туда. Сперма упала и на пол. Ромео наклонился и слизал приторную сладость - М-молодец - похвала звучала неровно. Щеки пылали, и рука его разместилась на лбу. Послышался тяжелый вздох.