Мятое одеяльце

Здравствуйте, уважаемые читатели.

Год и месяц прошёл с публикации последней главы моего фанфика. Оглядываясь назад, понимаю, какой это был тяжелый и наполненный событиями год. Как приятными, так и печальными. Сегодня, пока мои ученики писали городскую олимпиаду я прочла одну статью и подумала о том, что нужно вернуться к тому делу, которое начала еще 4 года назад. Думаю, что свежий взгляд не помешает сюжетной канве. А Вам будет приятно прочесть что-то новенькое от меня.

Глава 22

Глава, в которой все встает на свои места.

Королевский дворец Домино

Время на часах – полдень. Служанки начинают накрывать на стол в королевской гостиной. Стуча каблучками и гремя тарелками, три очень обаятельные женщины, приводили в порядок место, где произойдет важное событие.       С давних времен работа у короля и королевы всем служанкам и слугам, чьих имен не знает никто, очень нравилась. Они были невидимками, но точно знали, что оказывают огромную помощь. Их так учили работать и до определенного момента они были не против. Но все изменилось в тот день, который старшая из них, трех служанок нынешней королевской семьи, мисс Эверил, запомнила на всю жизнь.       Сейчас она, стоя возле места королевы, вытирала чистой тряпкой приборы. Ей вспомнился тот день, когда молодая, тогда ещё принцесса, Марион вошла во дворец, полная решимости стать королевой, дабы не дать возможность захватить власть графу Калиостро. Решительная, смелая, уверенная в себе девушка говорила и отстаивала свою позицию в тронном зале перед правящим сенатом и священным синодом, вечером, оставшись одна, горячо заливалась слезами. Молодая Эверил, в то время была помощницей на кухне и по воле случая ее попросили отнести ужин новой королеве. Испытывая страх, она, на ватных ногах поднялась в покои, робко постучала в дверь и услышала, как дрожащий голос произнес робкое «Войдите». Увидев девушку в слезах, Эверил, не смогла уйти, как полагалось прислуге, а присела рядом и крепко обняла плачущую королеву. Это был маленький шаг к тем огромным переменам, которые произошли в будущем. С той ночи отношение к прислуге поменялось навсегда. Из невидимок, они стали родными людьми, семьей.       Марион и Эверил очень сдружились. Жизнь шла дальше и потихоньку налаживался брак Оритела и Марион. Эверил вышла замуж и родила дочку Айрис, затем через некоторое время Мелиссу. Пройдет время и дочки Эверил выучатся, но тоже свяжут свою жизнь с королевской семьёй, станут служанками и будут помогать королеве Марион и своей матери с принцессами. Айрис станет служанкой принцессы Дафны, а Мелисса – Блум. И вместе со всей планетой проведут долгие 18 лет в заточении.       Мама, – робко обратилась Мелиса, младшая служанка, к задумавшейся Эверил, – мы закончили. Женщина вздрогнула. Судорожно оглядевшись вокруг, она положила приборы на стол.       Простите, девочки, я просто задумалась.       Девушки понимающе пожали плечами. Предыдущая ночь не выходила из головы всех троих. Озорство и любопытство, поведение и поступки младшей, быстро выросшей принцессы, сбивали с толку дам, которые четко знали все о родителях и кронпринцессе. Она была другой. Страсть к жизни. Это отличие отличало и их самих от нее. Восемнадцать лет забвения, а у нее восемнадцать лет насыщенной жизни. Они за пять лет все никак не войдут в ритм новой жизни, а она пылает энергией. Она хочет все знать, она ловит моменты, но всем троим не хочется возвращаться в прошлое, в негативное прошлое. Как не старались все трое, обуздать такой пылкий характер принцессы почти невозможно.       Первые дни новой жизни во дворце были полны сплошными противоречиями, конфликтами, обидами. Все происходило с бешеной скоростью. Растаявшие чиновники решили, что государственный аппарат планеты должен быстро прийти в прежнее состояние. Раскаменевший король должен в срочном порядке обследовать все уголки планеты, составить список разрушений, придумать план восстановления, организовать перепись выжившего населения и так далее. Королеве, которая непонятым магическим образом оказалась в клинке супруга, но выбраться из него не смогла, нужно было переделать огромную кучу дел, как по хозяйственной части, так и по программе просветительской миссии.       Что говорить о короле и королеве, ведь даже Дафна, которая почти утратила способность к жизни, тоже пострадала от бюрократии. А с малышки принцессы стали спрашивать по полной программе. Решались вопросы внешнего вида, питания, особенностей организма, магических способностей, образования, социальных сетей, отношений, круга общения, увлечений... И в таком бешеном ритме, что она просто не выдержала. Сказка, которая была на ее первом балу дома, превратилась в кошмар, за которым она не увидела родительской любви, которую так судорожно искала.       В один из вечеров, Эверил, увидела Блум плачущей на полу в собственной комнате. Тогда она вспомнила, что Марион была такой же беззащитной много лет назад. Подойдя к ней, женщина обняла принцессу и горько заплакала вместе с ней. Ее дочери не знали об этом вечере, и считали, что принцесса слишком избалована, раз совершает странные поступки, но Эверил чувствовала, что за трудным и вспыльчивым характером скрывается мягкая и чувственная натура.       Доброе утро, девочки, миссис Эверил, – сказала Блум, входя в столовую, – Уже все подготовили.       Доброе утро, принцесса. – ответили женщины, сделав небольшой реверанс.       Медленно и грациозно Блум стала продвигаться возле стола. Она пришла раньше, чтобы лично убедиться, что стол не перегружен столовыми приборами, надобность которых не понимал Майк, обилием блюд, которые никто не съест, дабы не шокировать Ванессу фактом такого отношения к еде. В этот обед Блум хотела, чтобы все было просто и понятно. Чтобы в порыве гнева отец не перебил гору посуды, чтобы мать не чувствовала себя плохой хозяйкой. И главное, чтобы она сама была полна уверенности все объяснить и не заплакать, в очередной раз осознав, как она беспомощна. Свет струился через хрусталь, отбрасывая тени на тарелки. День был в самом разгаре. Солнце светило ярко. На улице порхал первый снежок.       Принцесса, можно мне сегодня уйти пораньше, – с дрожью в голосе спросила Мелиса, обращаясь к своей подопечной.       Блум подняла взгляд на девушку. Робкая, маленькая и хрупкая Мелиса стояла неподвижно, стараясь делать вид, что ничего она спрашивала, чтобы не рассердить принцессу.       Конечно, иди. – спокойно ответила Блум. – Можешь прямо сейчас, спасибо большое за помощь. И ты, Айрис, тоже. Хорошо повеселитесь девочки.       Девушки поспешно поклонились и, полные счастливым ожиданием отдыха, поспешно ушли.       Миссис Эверил, – обратилась Блум к даме, – Вы тоже можете быть свободны.       Нет, Ваше Высочество, королева не одобрит ваш поступок, – поправляя штору у окна ответила она.       Блум подошла к ней, обняв ее, продолжила:       Ты сделала все как надо. Иди, отдохни. Ты нужна своим дочкам. С мамой я объяснюсь сама. Она меня поймет. И простите меня за вчерашнее. Я не хотела вас обидеть.       Вы не сделали ничего плохого...       Нет, я не сдерживала свои эмоции. Все произошло быстро и резко. Такого адреналина я не испытывала давно, – задумавшись на мгновение Блум замолчала, но вскоре продолжила, – Если сегодня я окажусь в глазах женщины, которая меня вырастила, плохой и неблагодарной. Если мужчина, который спас меня от гибели, откажется от меня. Если мать и отец вновь не найдут способа поддержать меня ... Ты придешь ко мне, чтобы собрать с пола мою оболочку?       Конечно, дорогая моя девочка, – прошептала она в ответ.       Блум стало легче на душе. Теперь она точно знала, что будет кто-то, кто поможет ей, кто утешит ее, кто не побоится потока раскаленных слез.       Блум, ваши мать и отец очень изменились за то время, как вы вновь вернулись с детками. Мне кажется, что они поняли, как сильно ошиблись тогда.       Может быть.       Ответ девушки немного озадачил, но место для спора неподходящее, хотя аргументы безусловно были. Эверил видела, что Марион старалась как можно меньше быть вне дворца, часто отменяла званые ужины, стала украдкой вязать и часто бесцельно бродила возле двери комнаты младшей дочери, готовая примчатся по первому крику внуков. Орител перестал заниматься всем единолично, стал делегировать поручения, часть забот короля он передал юному зятю, много времени проводил у себя в кабинете, но ясно давал понять дочерям, что дедушка всегда готов помочь. Даже во внешнем виде они изменились, стали одеваться проще, как тогда, в юности, чтобы легко вступить в бой за дочерей и внуков. Теперь на кону были не только жизни правителей, принцесс, но и маленьких наследников, которые были беззащитны.       Когда Эверил ушла, Блум все еще стояла у окна. Сегодня она была одета просто: длинное сиреневое платье по фигуре, туфли лодочки в цвет и маленькая диадема. Длинные рыжие волосы, как всегда, были распущены. Девушка и не заметила, как стала подчинятся законам дворца. Вычурные и яркие наряды, придуманные Стеллой, сменились на спокойные и элегантные вещи. Теперь замечаний по внешнему виду она будет получать меньше, но все равно будет стоять на том, что пышные бальные платья – это не повседневный гардероб. Кстати, придворный портной, после освобождения планеты, был представлен принцессе только через две недели. Видели бы вы лицо мужчины, когда на примерке платьев появилась взрослая девушка, а предлагаемые наряды были сшиты на малышку. Блум часто вспоминала этот момент. «Теперь есть кому носить маленькие пышные платья» – промелькнула мысль в голове девушки. А стрелки на часах сошлись, отмечая один час после полудня.       Точно, как по расписанию в столовой появились король и королева.       Добрый день, дорогая, – поздоровалась с Блум Марион и поспешила подойти к ней поближе, чтобы обнять дочь. – Как ты себя чувствуешь?       Освобождаясь из объятий матери Блум спешно отправилась на встречу к отцу.       Все хорошо. – заверила Блум, – Я всыпалась, полна сил и энергии. Орител тоже обнял дочь.       Когда у меня была маленькая дочь, я не высыпался, – подметил король.       Да, Дафна иногда бывает очень шумная, – отметила Блум.       Глаза Оритела округлись, своей фразой он хотел рассказать о том, какой Блум была во младенчестве, но девушка все перевернула на сестру.       Ты не высыпался, потому что был занят ерундой по ночам, – вынесла вердикт Марион.       Ну... Снова начинается...       Принцесса улыбнулась, глядя на родителей.       Я пойду позову Майка и Ванессу, —удаляясь сказала Блум.       Да, давай по быстрее, – поторопил Орител дочь. Блум оставила дверь открытой, надеясь быстро вернуться обратно. Спустя несколько минут Орител не выдержал и всем своим басом спросил у пустой комнаты:       Ну, есть - то сегодня будем?       Неужели, ты голодный, – рассудительно предположила Марион.       Когда дело пахнет жареным, – взяв вилку заявил Орител, - то есть смысл поторопиться. Марион отобрала вилку у мужа.       Тсс... Мы должны поддерживать ее, – шепотом напомнила ему жена.       Я поддерживаю, но надо дело уладить по скорее то, что произошло недавно. Ты же знаешь, что, если этот «небесный» всерьез ляпнет, что ты пришла к власти незаконно, начнутся проверки, а когда выяснят, что Блум родила детей, а официально не было объявлено, может подняться бунт. Королева вздохнула.       Может быть уговорить Блум на то, чтобы она объявила, что дети родились в результате брака с парнем с земли, он трагически погиб, а она вернулась домой. Орител призадумалася.       Мысль хорошая, но в любой момент может заявиться «небесный» и сказать, что он отец. Любая экспертиза это подтвердит. А потом выяснится и еще кое-что... Нет такого тоже допускать нельзя.       Какой же ты видишь выход.       Никакой. Сейчас послушаем, что скажет «другая половина родителей». Марион вздохнула. Переживания о младшей дочери были одни из самых грустных мыслей королевы.       Через несколько минут в обеденный зал вошли Ванесса и Майк. Поприветствовав правителей, они заняли свои места за столом. Во главе стола сидел Орител, справа Марион, рядом с ней села Дафна, которая опоздала на пару минут, потому что провожала Торрена и маленького Ричарда в поездку на Эраклион (к родителям супруга). Напротив, Оритела села Блум. И справа от короля места заняли Майк и Ванесса. На обед подали скромные блюда: картофельное пюре с овощами, два салата, морс и вишневый пирог. Все с удовольствием ели, разговаривали на общие темы (о климате и погоде на планете, о пожарных сигнализациях, быстро растущем Ричарде...).       Мама, папа, – обратилась к Майку и Ванессе дочь, перебив Оритела тем самым, не дав ему задать очередной вопрос Майку, – мне нужно многое рассказать вам, если позволите я сделаю это сейчас и при всех, чтобы не было никаких расхождений и пересказов.       Конечно, солнышко, мы слушаем, – Майк положил руку на ладонь Ванессы и улыбнулся.       Выслушайте, пожалуйста, внимательно, а потом поступайте так, как сочтете нужным. Дафна оперлась на руку, сделав серьезное выражение лица. Да, она до сих пор не простила Блум.       То, что моя жизнь – сплошной китайский сканворд, было понятно давно, но если раньше основная проблема была в том, чтобы найти себя и семью, победить врагов, то сейчас я окончательно запуталась во всем, что происходит.       Орител тихо кашлянул, как бы намекая на что-то.       Одиннадцать месяцев назад, Дафна родила сына. На крестинах я объявила о своем отречении от престола. Как вы знаете, к тому моменту отношений между мной и Скаем не было, наша свадьба вновь не состоялось, у меня была кратковременная потеря памяти, действие колдовства, но это сейчас не так важно, – Блум, как и положено при произнесении речи, встала и говорила, смотря на Оритела.       В ту ночь мы вновь сблизились. Несколько недель я жила с ним на Пиросе. Скай сказал, что тоже подписал отречение от престола, тайное. Спустя некоторое время я обнаружила, что беременна. Были определенные риски, поэтому мы не говорили никому. Спустя три месяца король Эрендор умер.       Это отец Ская,- шепнула Дафна земным слушателям, на что те синхронно кивнули.        Эта новость плохо отразилась на моем здоровье. Меня преследовали постоянные панические атаки, я перестала контролировать магию. Последствия были разрушительные. Мне запретили покидать остров. Через полгода я родила. Малыши были очень слабенькие, но очень хотели жить.       Блум, ты родила ребенка? – не веря услышанному, переспросил Майк.       Да. И даже не одного, – язвительно заметила нимфа. Ванесса закрыла ладонью лицо.       Мы собирались рассказать все вам. (Говоря вам, девушка имела ввиду всех). Мы были готовы к тому, что вы нас не поймете. В наших планах была дальнейшая жизнь на Пиросе. Когда дети бы подросли, мы переехали бы на Домино. Но царствовать никто из нас не желал. Это было понятно давно. Все потихоньку налаживалось, но в одну ночь Ская арестовала Королевская полиция Эраклиона. Моих сил хватило лишь на то, чтобы перенести малышей на Домино и Эраклион. Даже это мои силы сделали с большим трудом. Через несколько дней я очнулась и сумела перемеситься сама на Домино, но мои силы полностью исчерпали себя.       Майк и Ванесса сидели неподвижно. Было понятно, что такие новости трудно понять и принять так быстро. Спустя пять минут молчания, Блум с опушенными глаза села на место. Орител молчал, но взглядом сверлил Майка. Марион с тревогой поглядывала на Ванессу. У Дафны изменилось настроение. Теперь она с грустью смотрела на сестру и ситуацию.       Прошло еще около десяти минут. В мыслях у Блум уже вырисовывался план действий. Ей хотелось убежать. Но томное молчание прервал Майк.       А где сейчас Скай? Почему он не с тобой? Блум резко выпрямилась, словно кто-то ударил её. Давать разъяснения принялся Орител, ему показалось, что дочь достаточно рассказала.       То, что происходит на Эраклионе сейчас, нельзя оценивать однозначно. По словам Блум, Скай должен быть за решёткой. Ему предъявлено обвинение по факту неисполнения королевских обязанностей. Но вчера на балу он присутствовал как король, успел нахамить, разорвать связи. Внимания на Блум он совершенно не обращал. Предъявить ему что-то, кинуться со словами «Мол, ты че папаша?» я не могу. О маленьких знают только сидящие в этой комнате, плюс пять служанок и королева Самара.       История пахнет плохо, – задумчиво подытожил Майк. Марион, внимательно наблюдавшая за ситуацией, с тревогой смотрела на Ванессу. С тех пор, как Майк переспросил Блум, она не убирала руку от лица. Королеве хотелось понять, что чувствует вторая мать дочери. Вся комната погрузилось в молчание. Однако подливать масло в огонь сегодня предстояло Дафне.       Блум категорически не хочет объявлять о том, что теперь она мама – торжествующе объявила будущая королева.       Почему?, – Ванесса прервала молчание, выпрямилась, убрав руку от лица.       Хочу, чтобы они жили обычной жизнью, – спокойно ответила Блум, которая все-таки решила доесть обед, несмотря на то, какой пожар разгорается вокруг нее.       А в чем проблема была стать королевой Эраклиона? – в перепалку с Блум вступила Дафна. Да люди меняются, все знали добрую душку Дафну, но со временем и она постарела и зачерствела.       Я не хочу. Эта планета губит меня и его. Мы полюбили друг друга, когда я не знала, что принцесса, а он не рассказывал о том, что принц, – Блум настолько сильно надавила на вилку, что тарелка, из которой она ела, треснула.       Звук треснувшей керамики разбудил сердце Ванессы. Набравшись смелости она встала и подошла к Блум.       Девочка моя, почему ты сразу не рассказала мне о том, что тебе было так плохо? – на щеках у Ванессы появились слезы. Блум протянула руку, чтобы убрать слезу, отчего та скатилась по ее пальцам и упала на пол.       Я не знаю...       Ванесса что есть силы обняла дочь. Блум стало легко на душе. Почувствовав, что к семейным объятиям присоединился Майк, девушка закрыла глаза. Она была в кругу людей, которые любят её. Через пару мгновений земные родители отшатнулись от дочери. Она стояла и по всему её телу горела оболочка из пламени. Ковер, на котором она стояла начал тлеть. Марион поспешила взять дочь за руку и что есть силы крикнула:       Блум!!! Девушка открыла глаза, и увидела свою горящую оболочку. Марион другой рукой провела по силуэту девушки снимая пламя. Орител вылил графин с водой на ковер, пытаясь потушить начинающийся пожар.       Ну ты даешь сестра... Ты чуть сама заживо не сгорела.       Такое уже не раз было со мной. Спасибо за помощь, мама. Марион отпустила руку дочери.       Ну что, бабушка Ванесса, – бодрым голосом сменил тему разговора Майк, – Пойдем знакомиться с внуками. Все засмеялись. Через несколько секунд все направились к выходу. Возле дверей стояла Эверил. Блум подошла к ней и тихонечко на ушко прошептала:       Прости меня. Я сломала тарелку и немного сожгла ковер.       Ничего. Такое часто бывает. – громко и ободряюще ответила служанка. Сказанные слова долетели до ушей Марион, на что та обернулась, а Эверил кивнула королеве.