Вместе

— Она прониклась к Волкову таким доверием, — насмешливо протягивает Птица, от чего Сережа непроизвольно дергается. Оторвавшись от духовки, куда Ася все-таки засунула первую партию печенья, он сердито смотрит на двойника. — Что? — ухмыляется Птица, присев на край стола. — Можно подумать, ты сам не видишь. Разумовский решает не удостаивать его ответом. Закрывать от двойника свои мысли полностью он пока не научился, и тот без зазрения совести этим пользуется. Да, Ася общается с Олегом достаточно тепло, но она и говорила буквально час назад о том, что Сереже стоит помириться с Волковым. Вот и все, здесь нет подводных камней, Ася — не тот человек, который будет так поступать со своей второй половинкой. Так поступать с ним. Разумовский в этом уверен. Не уверен он только в том, что рано или поздно Асе не надоест с ним возиться, и не появится кто-то, кто придется ей по душе больше. Нет, Сережа не думает, что она будет обманывать его или заведет роман на стороне, вовсе нет. Он знает, что Ася просто честно скажет о том, что между ними все кончено, но менее страшно и больно от этого не становится. Особенно после всего, что уже между ними произошло, после того, как она вернулась к нему, уже зная про Птицу и Чумного Доктора. Теперь когда… Если она захочет уйти, это будет ощущаться гораздо хуже. — Не горят? Сережа, вздрогнув, оборачивается и смотрит на Асю, которая как раз подходит к нему, завязывая волосы в хвост. — Наверно, нет, — не очень уверенно говорит он. — Они и так темные. Ася подходит к духовке, проверяет, сколько еще осталось времени, и заглядывает внутрь. Удовлетворенно кивнув, она возвращается к кухонному острову, где начинает вновь замешивать все нужные ингредиенты, только пачку какао отставляет в сторону, как и упаковку с шоколадными каплями. Сережа становится за ней и спрашивает нужно ли чем-то помочь, но Ася отказывается, лишь запрокидывает голову, чтобы он мог поцеловать ее. Разумовский решается подойти ближе и обнять ее, стараясь при этом не мешать. — Надоел шоколад? — уточняет он, когда девушка у себя на телефоне смотрит рецепт уже простого печенья. — Это не для меня, это для Птицы, — задумчиво говорит она, листая список ингредиентов. — Для Птицы? — удивленно переспрашивает Сережа. — Он сказал, что не любит шоколадное. Ну, рецепт одинаковый, так что все отлично. Подай мне сито, пожалуйста. Разумовский растерянно осматривается, и Ася уточняет, что оно в форме кружки. Выдохнув, Сережа идет к столешнице, по пути многозначительно смотрит на Птицу. Двойник с надменным видом отворачивается, делает вид, что ему совершенно все равно. Разумовский отдает девушке сито и впервые задумывается, бывает ли у него самого такое выражение лица. Остается надеяться, что нет. — Ты говорила, что суд назначил вам новую дату, — осторожно произносит Сережа, присев рядом с Асей на барный стул. — Назначил, — соглашается она. — Хочется верить, что все закончится, и Андрей найдет в себе силы отпустить этот брак. Глупо с его стороны так упираться. Разумовский смотрит на Асю, пытаясь уловить хоть малейшее нежелание обсуждать это или какую-то негативную эмоцию, но ничего подобного не видит. Девушка на тему своего развода говорит легко, без особого сожаления. Интересно, сколько времени ей понадобилось, чтобы добиться такого спокойствия? Сережа понимает, что расставание прошло очень тяжело, если она даже рисовать не могла после него и сбежала во Вьетнам. — Думаешь, он снова будет против? — спрашивает Сережа. — Не исключаю. Правда, не совсем понимаю причину. Уж точно не от великой любви, он меня, скорее всего, давно уже не любит. С этим Разумовский соглашается, хоть и не понимает, как можно ее не любить. — В начале было иначе? — как бы между прочим интересуется он. — В начале всегда иначе, — говорит Ася, усмехнувшись. — В начале цветы, комплименты, все по стандарту, весь такой сильный-решительный, и я купилась. Может, и правда таким был. Ну и что, что он не очень поддерживает то, чем я занимаюсь, со временем наверняка поймет. А я, знаешь, привыкла, что родня меня не особенно поддерживает, если не считать Полину, и в какой-то момент стала считать подобное отношение нормой. Мне другое обидно. Ася отходит к духовке, пискнувшей о готовности, заглядывает внутрь и открывает ее. Сережа встает со стула и торопится помочь, из-за чего чуть не роняет этот самый стул. Девушка, вооружившись прихваткой, вытаскивает противень и ставит на какую-то специальную подставку. Разумовский отстраненно думает, что и не знал о наличии всех этих вещей здесь. — Ты сказала, что другое обидно, — напоминает он, подавая Асе лопатку. — М? А, да. Обидно, что он вместо того, чтобы сказать все честно и развестись, устроил этот цирк с конями. Только хуже сделал. Да и я дурочкой была, списывала его раздражение и ухудшение отношений на то, что он устает. Дай миску, пожалуйста. Спасибо. Печенье сейчас остынет, и можно будет пробовать. Сережа наблюдает, как Ася меняет пергамент на противне, и ищет в себе силы, чтобы сдержаться и не обнять ее, не мешать. Спустя еще мгновение вспоминает, что ему нет необходимости мучиться, и шагает к ней ближе, бережно проводит ладонями по плечам и ниже, соединяет руки на талии. Ася не сопротивляется, наоборот, льнет к нему, тихо смеется, когда Сережа целует ее в щеку. — Мне жаль, что тебе пришлось со всем этим столкнуться, — говорит он, вздохнув. — А мне нет, — легко произносит девушка и, отодвинув противень, разворачивается. — Не о чем жалеть, потому что в итоге оно привело сюда. И меня это место целиком и полностью устраивает. Сережа улыбается и целует ее снова, но уже совсем не в щеку. *** — Вы все на заднее, — командует Ася, когда ее брат и Олег заканчивают грузить вещи в багажник. Сережа, вызвавшийся помочь, передает Волкову последний пакет. — Чего это вдруг? — фыркает Дима. — Потому что на него, — Ася указывает в сторону Сережи, — мне гораздо приятнее смотреть, чем на вас всех вместе взятых. Шевелитесь. — Сложно ее винить, — тихо бормочет Саша. Разумовский обходит машину и садится рядом с Асей, старается не оборачиваться, чтобы не встречаться с Олегом взглядами. Сережа отлично понимает всю глупость собственного поведения, но пока ничего не может с этим поделать. Мысль о том, что Чумного Доктора могло бы и не быть, если бы Волков просто дал знать, что жив, заставляет забывать про здравый смысл. Ася, прикоснувшись к его руке, одними губами спрашивает, все ли в порядке, и Разумовский кивает. Нет, все не в порядке, он очень сильно нервничает по поводу предстоящей встречи с Асиной семьей в полном составе, особенно с ее родителями. Раньше он бы не так сильно дергался по этому поводу. Раньше у него за плечами не было ни обвинений в массовых убийствах и беспорядках, ни заключения в психиатрической больнице, ни последующего мутного освобождения оттуда. Освобождения, за которое нужно благодарить Олега. Волков обернул все так, что ни у кого не возникло сомнений в том, что именно настоящий Чумной Доктор остался на свободе. Все это было так умело подделано, что у вышестоящих органов даже не осталось сомнений, и Сережино дело, благодаря юристам Vmeste, очень быстро пересмотрели. И все же. Разумовский натягивает капюшон на голову и смотрит в окно, попутно прислушиваясь к попыткам Аси и Саши завязать разговор. Чтобы освободить выходные без последствий для продуктивности обновления, Сереже пришлось посвятить работе почти всю ночь, и теперь глаза предательски слипаются. Позволить себе заснуть он не может, потому что не знает, какой кошмар может посетить его на этот раз, зато знает, что потом будет очень стыдно. Слишком много людей рядом. Немного помогает то, что Ася после выезда из города включает радио. И, конечно, собственная нервозность, поддерживающая бесконечный поток мыслей в голове. Когда Ася заезжает на заправку, из машины выходят все, кроме нее и Сережи. Разумовский подозревает, что девушка остановилась здесь специально, чтобы немного разрядить обстановку. Для него. — Ты как? — спрашивает Ася, подтвердив его догадки. — Нормально, — быстро отвечает Сережа, взяв ее ладонь в свою, даже находит в себе силы посмотреть на девушку и улыбнуться. Судя по всему, не убедительно. — Давай заключим новый договор, — говорит она, успокаивающе поглаживая его по подрагивающим пальцам. — Уйти мы не сможем на этот раз, но если станет совсем плохо, то отдай контроль Птице. Хорошо? — Он может все испортить, — негромко произносит Сережа и качает головой. Ася оглядывается, и такой простой жест что-то согревает внутри. Она учитывает, что их двое, не игнорирует это. — Его нет здесь, спит. — Не испортит, — говорит девушка, улыбнувшись. — Мы с Олегом приглядим за ним. С Олегом. Разумовский смотрит на нее, пытаясь найти в ее выражении лица, взгляде то, чего так боится. Сам не замечает, как крепче сжимает ее пальцы. — Сереж? — удивленно зовет Ася, и он тут же расслабляет пальцы. Собирается извиниться, но дверца на заднее сиденье открывается, и в салон забирается Саша, чем-то недовольный. Руку девушка не убирает, так и продолжает поглаживать Сережину ладонь, пока слушает жалобы на то, что Дима и Олег прицепились к стенду с рыболовными снастями, и это, похоже, надолго. Ася, вздохнув, говорит, что вряд ли у них что-то получится поймать в озере неподалеку, разве что старый сапог. — Будет весело, — заключает девушка, указав на Волкова и Диму, которые идут к машине с удочками и много чем еще. — Надо будет присоединиться. Может, Олег сможет научить этого болвана удочку не ломать. — В последний раз после такой рыбалки мы вылавливали из другого озера тебя, — говорит Саша. — Форс-мажор, — машет рукой Ася. — Сереж, ты как насчет рыбалки? — Нет, спасибо, — совершенно спокойно отказывается Разумовский и поворачивается к окну. Она действительно собирается на рыбалку с Олегом? И все же придется Сереже тоже идти, если Ася решит отправиться с ними. Ему совсем не понравилось то замечание про озеро, лучше он самолично убедится, что с его девушкой ничего подобного не случится. Оставшуюся дорогу Разумовский слушает, как брат Аси расспрашивает Олега о службе в армии, походах и о таком же прочим. Волков вообще помнит о том, что его представили художником? Он, похоже, легко нашел общий язык с Димой. В отличие от Сережи. Он мог бы попытаться включиться в разговор, но о чем рассказывать? В походы он не ходил, рыбу не ловил, стороны света по мху не искал. О Вьетнамских джунглях тоже мало знает, хотя Олег, видимо, и там успел побывать. Сережа может рассказать, почему вчерашний код пришлось переписывать дважды. Или о том, как настроить прямую трансляцию для Чумного Доктора. Сережа морщится. Птица очень вовремя решает выйти из тени. И, конечно, двойник улавливает мысли о том, что Олег и Асе, и ее семье подходит гораздо больше. — Так в чем проблема, Сережа? — удивляется Птица у Разумовского в голове. — Избавься от него, и дело с концом. Сдай в полицию, если хочешь. Ведь именно из-за него ты оказался в Форте. Сережа, зажмурившись, цепляется за подлокотник на двери. — А вот и озеро! — радостно сообщает Саша. Разумовский открывает глаза, смотрит в окно, где действительно видно спокойную водную гладь в окружении камышей. Сережа разглядывает озеро, пока оно не скрывается за поворотом и тихо спрашивает: — А мы сможем потом сходить сюда? — Запросто, — говорит Ася, сворачивая, чтобы пропустить машину, которая двигается навстречу. — Можем завтра съездить, если хочешь. — Хочу. — Купаться еще рано, — напоминает Саша. — Зависит от того, сколько я выпью, — усмехается Ася, обернувшись. — Диме пить нельзя, он почку лечит, — сообщает парень — Старпер, — насмешливо протягивает девушка и уточняет: — Волков, ты хоть не трезвенник? Сережа замирает, прислушиваясь. — По настроению, — отвечает Олег. — У тебя есть конкретные предложения? Ася, притворившись, что задумалась, произносит: — У меня есть бутылка вискаря и желание сигануть в озеро под покровом ночи. — Принято, — отзывается Волков. — Вы не будете прыгать в озеро, — вздыхает Саша. — Сереж, ну скажи им. — Я лучше проверю, работает ли «Скорая» по предзаказу, — говорит Разумовский, поежившись. Нужно будет еще раз обсудить с Асей этот вопрос. Сережа не совсем понимает, шутила она или нет, и уж точно он не собирается допускать подобное. Вода наверняка еще ледяная, так что это ужасная идея. Еще более ужасная она от того, что в ней предполагается участие Олега, который запросто может поддержать Асю в ее авантюрах. А вот Сережа нет. Он провожает взглядом девушку, которая выходит, чтобы открыть ворота, а заодно перекидывает ключи Олегу. Отношения между ними кажутся такими легкими и естественными, что Разумовскому впору закрыться в своей башне и выть. Вот такой человек ей нужен, такой, как Волков. Не он, не Сережа. — Все нормально? — спрашивает Олег, заводя машину во двор. Сережа смотрит в окно на Асю, которая держит вторую створку и улыбается ему. — Да, — коротко отвечает он и выходит из салона сразу, как только автомобиль останавливается. Пока все остальные выгружаются и открывают багажник, он направляется к Асе, чтобы помочь закрыть ворота. Задвинув засов на место, девушка за ворот толстовки притягивает Сережу ближе и целует. Разумовский поддается, мягко касается ее губ, положив ладонь на щеку. Ася улыбается, глядя на него так, что на мгновение все сомнения и страхи отступают. — Люблю тебя, — шепчет она, поцеловав Сережу в уголок губ. — Я тоже тебя люблю, — едва слышно отзывается он, прикрыв глаза, пытается впитать всю силу, что заложена в ее словах. — Идем, солнышко, — вздыхает Ася, нехотя отстраняясь. — Все будет хорошо. Он кивает, и вместе они подходят к открытому багажнику, чтобы помочь выгрузить вещи. — Так, Полина с Ваней оставаться не планируют, — говорит Ася. — Леша еще не решил. Дим, вы с Сашей будете ночевать в доме. Мы с Сережей и Олегом займем пристройку. — Эй, стоп, я хотел в пристройку, — возмущенно заявляет Дима, забирая у нее спортивную сумку. — Обломись, я была первая. — Ася, блин. Сережа исподтишка наблюдает за ними. Кажется, он начинает понимать, что препираются они больше для проформы, нежели по-настоящему. — Дай сюда, — говорит Олег и забирает у нахмурившейся Аси другую сумку. — Пакет понеси, если так неймется. — Он пустой вообще-то. — Вот именно, — соглашается Сережа, вытащив у нее из-под носа последний рюкзак. Ася, закатив глаза, отправляет всех в дом и закрывает багажник. Сережа ждет, что она пойдет вместе с ними, но девушка продолжает стоять. Разумовский возвращается к ней и обеспокоенно уточняет: — Что не так? — Все отлично, — преувеличенно жизнерадостно отвечает Ася и включает сигнализацию. — Ну да, — бормочет Сережа и пробует еще раз: — Есть что-то, что я могу сделать? Ася, покачав головой, касается его плеча, нежно гладит и спускает ладонь вниз, взяв Сережу за руку. Пробормотав о том, что это все надо просто пережить первое время, она ведет его в сторону дома. *** Сереже кажется, что под внимательным взглядом мамы Аси он вот-вот провалится под землю. И этот вариант кажется не таким уж плохим, потому что папе девушка его тоже представляет. Разумовский все ждет, когда кто-то из них заговорит про Чумного Доктора или о том, что зря его выпустили из заточения, или… Много или. И все же ничем таким ситуация не усугубляется. Он обменивается вежливыми приветствиями с Асиными родителями, и все их внимание переключается на старшего сына, с которым они давно не виделись. Улучив момент, Ася забирает Сережу и Олега и ведет в ту самую пристройку. Пока Разумовский осматривает довольно уютную комнату, Волков пристраивает сумки на диван, и они с художницей начинают разбирать вещи. Становится немного легче, когда в пристройку заходит счастливый Леша с наушниками, из которых громко играет музыка. С ним у Сережи найти общий язык вроде бы получилось. Присев на край кровати, пока Леша увлеченно рассказывает, что с ним произошло за неделю, Сережа наблюдает за тем, как Олег и Ася пытаются разложить диван. Они подходят друг другу, так отвратительно хорошо подходят, что внутренности скручиваются от страха, что его художница тоже это поймет. — Я озвучил тебе отличный план, — с усмешкой напоминает Птица, стоя возле двери. Разумовский угрюмо смотрит на него, но отвечать не собирается, только советует Асе и Олегу выдвинуть переднюю часть дивана и опустить спинку. Леша громко смеется над ними, и это действует очень заразительно, поэтому Сережа тоже улыбается. — Ты оружие брал? — уточняет Ася у Олега. — Брал, — кивает тот, проверяя, не разъедутся ли части дивана. Сережа удивленно смотрит на него, пока Ася советует младшему брату бежать. Волков серьезно взял оружие на семейную встречу? Кого он тут ожидает увидеть? Или это уже армейская привычка? Ася спроваживает Олега и Лешу в дом, машет кому-то в окне веранды и садится рядом с Сережей легко толкает его плечом с вопросом: — Все нормально? Разумовский отводит взгляд от Птицы, кривящегося от того, как ему все вокруг не нравится, и обнимает Асю, которая без раздумий подается в его объятия. — Нормально, — говорит Сережа, поцеловав ее в макушку. — А если честно? Разумовский рассеянно водит по ее плечу и, опустив взгляд в пол, все-таки честно отвечает: — Страшновато. Я хочу понравиться твоим родителям, но… Ты знаешь. — Но тебе тяжело с новыми людьми, помню, — говорит Ася, улыбнувшись. — И Чумной Доктор еще. Не переживай, я тебя подстрахую. К тому же все внимание, скорее всего, будет приковано к Диме. И, возможно, к Поле. Что до родителей, то тут не так уж сложно. Мама не верит в обвинения в твой адрес. Я тоже подлила масла в огонь, рассказав о тебе. Ей главное, чтобы я была счастлива рядом с тобой. То есть ты маме заочно нравишься. Ася легко целует его, поглаживая по напряженной спине. Сережа прижимает ее к себе крепче, уже привычно черпая уверенность в близости, и девушка угрюмо добавляет: — Папе можешь просто показать свой банковский счет, он будет в восторге. — Не ворчи, — шепчет Разумовский, ласково коснувшись ее щеки. — Деньги для него все решают, — пожимает плечами Ася. — Ты себе не представляешь, как мы ругались, когда я отказалась поступать туда, куда он хотел. Девушка ежится и нарочито грубым голосом выдает: — Нужно освоить престижную денежную профессию. — Ты настояла на своем? — спрашивает Сережа, хоть и заранее уже знает, что все у нее получилось. У Аси не могло не получиться. — Мне было семнадцать, я пребывала в перманентной истерике и ужасе от того, что придется пять лет учиться на экономиста, — признается девушка. — А вот Полина вступилась. Сказала, чтобы папа отстал. На все аргументы заявляла, что по достижении восемнадцати лет заберет меня к себе, хоть сама еще не доучилась. Но она была твердо убеждена, что я должна заниматься в жизни тем, что умею лучше всего. Они с папой очень ругались из-за этого, он считал, что я не смогу ничего добиться со своими рисунками. — Твоя сестра тебя очень любит, — замечает Разумовский. Впрочем, это он и так знал. Достаточно вспомнить, каким взглядом Полина смотрела на него в начале, когда думала, что он может представлять для ее младшей сестры угрозу. Узнай она правду… — Сколько ты собрался здесь торчать? — недовольно спрашивает Птица, осматриваясь. — У нас полно дел, а ты вместо работы выбираешь это? Он обводит рукой помещение, а Сережа мысленно напоминает ему, что они здесь для того, чтобы познакомиться с родителями Аси и поддержать ее во время семейной встречи, потому что она очень нервничает. — Думаешь, мне есть до этого хоть какое-то дело? — искренне удивляется Птица. — Что говорит? — спрашивает Ася, когда Сережа снова смотрит на нее. — Ему не нравится, — отвечает он, вздохнув. — Ничего нового. Нам… Нам, наверно, нужно пойти в дом и помочь? — Пожалуй. В доме Сережа настороженно смотрит на Полину и Юрия Николаевича, которые что-то громко и явно зло обсуждали до их с Асей появления, и вместе с художницей проходит мимо. Они молчат до тех пор, пока Сережа со своей девушкой не скрывается на кухне, а потом продолжают спор, но уже тише. И снова замолкают, потому что Разумовский возвращается обратно вместе с Лешей. Либо их обсуждение касается Аси, либо его самого. Сережа подозревает, что верен первый вариант, и это немного беспокоит. — Ну как у вас там? — спрашивает Леша, как только они выходят из дома. Парень указывает в сторону теплицы и ведет Сережу по самой дальней дорожке, видимо, чтобы не столкнуться с остальными. — Пока все хорошо, — говорит Разумовский. — Моя сестра рядом с тобой просто светится, — замечает Леша и хлопает Сережу по спине. — Так держать. Она умница и заслуживает, чтобы ее любили. А что Птица? — Ты же слышал недавние новости про Чумного Доктора? — Ага. — Парень открывает теплицу и хватает с краю ведро, наполовину заполненное огурцами. — Звучит все, конечно, отлично, хоть полиция и бесится. И долго он так собирается? — Мы договорились минимизировать вред, чтобы больше не оказаться в больнице, — произносит Разумовский и многозначительно смотрит на Птицу. Двойник в очередной раз делает вид, что Сережи не существует. Остается только покачать головой и идти вслед за Лешей обратно к дому. Ася и парень ее сестры, Ваня, встречают их на лестнице, и Сережа остается с ними, сочувственно смотрит на Сашу, который тоже присоединяется. Разумовский-то отлично понимает, что чувствует сейчас парень, и ему даже кажется, что он в более выигрышном положении, потому что Ася настроена весьма решительно и с легкостью даст отпор любому члену семьи, если кто-то вздумает как-то косо посмотреть на Сережу. Он, само собой, не хочет, чтобы из-за него девушка ссорилась с родными, поэтому старается держаться начеку и вовремя успокоить ее. Саша заметно бледнеет, когда во дворе появляется Юрий Николаевич с Полиной, и Сереже приходится помочь ему удержать контейнер, который парень чуть не роняет. Ася становится так, чтобы загородить его от отца, но Дима вовремя вспоминает, что приехал не один и зовет Сашу. Разумовский думает о том, что те рассказы о том, что старший брат потерял Асю на стройке, не были сильно преувеличены. — Как твой вчерашний код? — спрашивает девушка, вместе с Сережей раскладывая тарелки. — Получился с третьего раза, — говорит он, привычно ища в ней незаинтересованность. И, конечно, не находит. — Это хорошо, потому что от него многое зависело. — Ты за рулем, — угрюмо сообщает Полина своему жениху, с громким стуком поставив бутылку коньяка на стол. Ваня молча кивает, опасливо посматривая на нее. — Леша сказал, что ты снова рисуешь, — вдруг произносит Юрий Николаевич, и Сережа кожей чувствует, как Ася напрягается, да и ее сестра тоже. — Да, все вернулось в прежнее русло, — говорит девушка и подрагивающими пальцами пытается поправить толстовку, которая и так нормально сидит. — Значит, не передумала? — с разочарованием констатирует ее отец. — Нет, пап, я не передумала, — твердо отвечает Ася. Сережа перехватывает ее руки и отводит их, сам расправляет капюшон, возвращая его в прежний вид, проводит ладонью по Асиной спине, так, как это делала она, желая показать, что рядом. — Печально, — вздыхает Юрий Николаевич. — Ты отлично знаешь, Ася, что твоя мазня не всегда будет популярной. — Серьезно? — встревает Птица, и его негодование искреннее настолько, что у него не получается это скрыть. Сережа чувствует, как девушка вздрагивает, видит, как она отступает на шаг назад, будто хочет быть к нему ближе, спрятаться за ним. Буря негодования поднимается внутри, грозится вот-вот выплеснуться наружу. С ней так нельзя. Никому. — Ну все, — чуть слышно бормочет Полина. — Это неправда, — говорит Разумовский, положив Асе руку на плечо. Слова срываются с языка раньше, чем он успевает обдумать последствия, но это и не важно. Он мельком ловит удивленный взгляд Полины. Ася оборачивается, видимо, цвет глаз смотрит. — Простите, но вы не правы, Юрий Николаевич, Ася очень талантлива. И не только в живописи, спрос на ее услуги огромен и в дизайне, а картины заслуженно пользуются популярностью. Люди больше года ждали ее новых работ и за все это время ее известность не стала меньше. — Чуть меньше пафоса, — морщится Птица. — Ну да ладно. Девчонка неплохо рисует. Адреналин, кажется, спадает, и Сережа только теперь понимает, что натворил. Он же так хотел, чтобы сегодняшний вечер прошел хорошо, хотел понравиться Асиным родителям и доказать, что он достоин быть рядом с их дочерью. А в итоге почти сразу влез в конфликт с ее отцом. Сережа смотрит на девушку, хочет извиниться прямо сейчас, но встречается с ее восхищенным взглядом и не делает этого. Ася выглядит так, будто впервые кто-то защищает ее творчество, но Сережа знает, что Полина всегда была на ее стороне. Но Андрей не был, догадывается он. Скорее всего, в любом подобном разговоре он никогда ее не поддерживал. — Надо было сжечь, — говорит Птица. — Я же предлагал. Защитил бы свою мышь. — Сергей прав, — решительно произносит Полина, кивнув Разумовскому в знак благодарности. — Ее любят и уважают в творческой среде. Смирись с этим. — Хватит ворчать, — прерывает их Светлана Владимировна. — Оставь детей в покое, иначе я попрошу Сергея заблокировать тебе все сайты по садоводству. Ась, зови ребят к столу. Девушка кивает, берет Сережу за руку и тянет в сторону одной из садовых дорожек. Разумовский встречается с оценивающим взглядом ее отца и, к своему удивлению, не видит ни недовольства, ни чего-либо подобного. Скорее наоборот. Сереже даже кажется, что ему по душе пришелся тот факт, что Разумовский не стал молчать. Выдохнув, он робко произносит: — Извини, Ася. Мне не следовало спорить с твоим отцом. Ася останавливается и удивленно смотрит на него. — Но я люблю твои картины и просто не могу молчать, когда кто-то обесценивает твое творчество, я ведь знаю, насколько для тебя оно важно, плюс ты и сама с этим справляешься… — Вот кто бы говорил сейчас, — ворчит Ася и тут же улыбается, поднявшись на носочки, целует его в щеку. — Спасибо тебе большое. — Я все испортил? — уточняет Сережа, опустив голову. — Прости меня. Я впервые участвую в чем-то подобном и уж точно не хотел оставить о себе плохое впечатление, но… — Успокойся, — говорит Ася, и ее голос звучит так ласково и успокаивающе, что ощущается растекающимся по венам медом. — Ты отлично держишься. И твои слова ничего не испортили, только заставили меня влюбиться в тебя еще сильнее. Сережа успевает лишь коснуться ее лица, когда они оба дергаются, услышав громкий смех Димы. Спохватившись, Разумовский отстраняется, но Ася все равно целует его, не желая упускать возможность. Следуя за ней к мангалу, Сережа почти верит, что все пройдет хорошо. Или нет.