Совсем забыла или Званый ужин

Она привыкла жить в быстром темпе. Привыкла, что времени вечно не хватает, вечно мало. Поиск крестражей, война с Волдемортом гнали её, не давая остановиться и спокойно вздохнуть. Скорее найти, скорее одолеть, скорее спасти... Всё как можно скорее. Даже выражение "в бегах" звучало символично. Ведь бег — это быстрое, ускоренное передвижение. И она бежала, не оглядываясь. Не потому что страшно, а потому что смотреть назад, в мирное прошлое, времени не было. Когда война закончилась, начались бесконечные суды над Пожирателями, восстановление Хогвартса, званые приёмы в честь победы, идиотские интервью... Они бросали все свои силы на разрешение этих проблем, чтобы поскорее покончить с ними, и, наконец, начать жить спокойно и размеренно. Поставить точку в данном эпизоде жизни и забыть о его ужасах навсегда. По крайней мере, попробовать. Но ужасы войны — не то, что легко можно выкинуть из головы. Она — тот самый не закрытый гештальт в их жизнях. В её, в том числе. И речь не о ночных кошмарах, где садист и тиран Волдеморт убивает всех дорогих ей людей, а её бесконечно пытает чокнутая Беллатриса Лестрейндж, или о рефлексах, вбитых в подкорку сознания, когда палочка сама неожиданно оказывается в руке, готовая вывести руну щита, из-за резкого шума или трансгрессии, произошедшей рядом с ней. Нет, её беда заключалась в темпе жизни. Она взяла разгон, а остановиться уже не смогла. Казалось бы, живи, учись, люби и радуйся, что ещё? И она так и делала, так и жила. Только быстро. Словно поставила фильм на ускоренную перемотку, чтобы увидеть долгожданный финал, а сюжет и события не важны вовсе. Старалась сделать всё быстрей, сосредоточившись на конкретной цели. Посвятить всю себя ей, выполнить её и перейти к новой. Цель: окончить восьмой курс, который как бы седьмой, с аттестатом отличницы, как ей и предвещала когда-то на первом курсе профессор МакГонагалл, увидевшая в ней потенциал и упорство. Задачи к данной цели: учиться, учиться и ещё раз учиться. К тому же парни, Рон и Гарри, отправились в академию Аврората, и заниматься стало значительно легче. Знаете, когда нет отвлекающих факторов в виде, почему-то чаще всего, ночных приключений, появляется достаточно много времени, чтобы посидеть не с одной книгой в день, а с двумя или даже тремя. Да и разговаривать у Гермионы не было особого настроения. Нет, она болтала с Джинни и Луной, а с Невиллом они вообще на всех уроках вместе просидели, но сильного желания разговаривать часами перед сном или ходить в Хогсмид, чтобы погулять с друзьями, а не из-за необходимости закупиться канцелярской продукцией и заодно проветриться, как ей настойчиво советуют все профессора, гоня из библиотеки, у неё не возникало. Конечно другое дело, когда Рон в выходной день трансгрессировал из академии, и они гуляли по деревне, сидели в кафе или у озера, но, как и было сказано, это совсем другое дело. Лето пронеслось так быстро, что у них не было времени нормально поговорить об их отношениях. Ну, знаете, как нормальные парочки, сказать друг другу в лицо, что любишь, предложить официально встречаться и жить долго и счастливо, считая проведённые дни вместе в маленьком настенном календарике. Но вместо красивого признания в чувствах у них случился быстрый, смущающий поцелуй в "топ десять самых неромантичных мест", и официальное согласие встречаться пошло Запретным лесом, пусть и осталось обоюдным, но негласным. Они привыкали друг к друг в новых ролях, и хотя их отношения начались быстро и сумбурно, пропустив несколько стадий — Гермионе нравилось. Она не против думать о всякой романтической чуши, которая лезла перед сном в голову, и ей была приятна мысль, что она старается уложиться с учёбой в будние дни, чтобы потратить выходные на своего парня, а не на просиживание задницы в одиночестве с пыльными талмудами. О том, что сердечко ёкало, когда она называла Рона своим парнем, не стоит и говорить. В итоге она, поглощённая учёбой и чувствами, окончила восьмой, который седьмой, курс, как и хотела, то есть за ЖАБА у неё стояли по все предметам исключительно Превосходно. А затем появилась новая цель — стать адвокатом, в сфере магической юриспруденции. И стала готовиться дома, засиживаясь допоздна за книгами, изучая своды законов, права магических существ и политику в целом. Пускай её бы научили всему этому в академии, она чувствовала себя гораздо спокойней, ощущала привычный расклад жизни, когда проводила дни за учёбой. Гермиона осознавала, что её действия и мысли похожи на попытку убежать от прошлого, но разве это плохо? Её способ скрыть проблему послевоенного характера не являлся самым ужасным или опасным для здоровья. У неё не было депрессии, суицидальных мыслей, или желания бесконечного веселья с помощью алкоголя и наркотиков. Нет, её способ вполне в её духе. Черта заучки не покинула её. А отношения с Роном, вся эта романтика, сопровождающаяся держанием за руки и поцелуями, являлись словно свежим воздухом и ветерком, после маленькой душной комнаты. Они сохраняли её душевный баланс, создавая равновесие. Так что Гермиона вполне оправданно считала, что её чуть усилившийся пунктик на учёбу, не являлся проблемой. Как и желание ускоренно чем-то заняться, дабы получить результат. И пускай два столпа, поддерживающие ей мирный уклад жизни, порой, временами, самую малость поглощали её не хуже отличной книги, что Гермиона забывала о некоторых событиях (к примеру, она совсем забыла о Рождестве и рождественских каникулах (даже украшенный Большой зал и разговоры друзей о планах на неделю не смущали её), и только когда на следующий день пришло письмо от родителей, полное беспокойства, ведь они договаривались, что Гермиона приедет, она вспомнила, что учёба временно окончена, и пора отдохнуть), она не думала, что может забыть и пропустить особо важные детали. Просто слегка увлеклась, вот и вылетело из головы. Поэтому разговор с отцом оказался совершенно неожиданным. — Учёба, учёба, — буркнул мистер Грейнджер, — Я понимаю, что для тебя это важно. Это важно и для нас. Но нельзя же столько времени за книгами сидеть. Нужно вовремя уметь расслабляться, а то и загнуться можно. — мужчина облокотился о косяк двери, рассматривая профиль дочери. — Вечером к нам на ужин придёт Джошуа с семьёй. Помнишь его? — сменил тему Девид, после небольшой паузы. — Да-да. Твой самый лучший друг, с которым ты учился, служил, проходил практику... — отрешённо ответила Гермиона, больше увлечённая составлением конспекта, нежели разговором. — Он самый. Мы так давно не виделись. Телефонные разговоры не смогут заменить личную встречу. Посидеть, поболтать, выпить хорошего пива... — мечтательно протянул Девид. Джошуа был его другом детства. Они были вместе до самого конца. Точнее, пока Девид не подписал контракт с Лондонской частной клиникой, а Джошуа не влюбился и не переехал в Йорк, где, впрочем, также успешно нашёл своё рабочее место. Каждый вечер вторника отец звонил по стационарному телефону, по памяти набирая домашний номер, садился в мягкое кресло в зале, и часа два, а то и три они вели "парламентские дебаты", как эти разговоры называла мама. Этим летом Джошуа с семьей ехали к сестре его жены, Марии, в Плимут. Путь проходил через Лондон, и как можно было упустить шанс встретиться с закадычным другом? — Давно? — усмехнулась Гермиона. — Вы виделись прошлым летом. — Для моих лет год — целая вечность. — Я думала только для молодых подобные промежутки времени являются вечностью. Для нас разлука на одно лето кажется бесконечностью. Разве у взрослых с этим не проще? — спутанно парировала девушка. Она была поглощена книгами (в прямом и переносном смысле), но и не отвечать не могла. — Не записывай меня в старики. Мне только сорок шесть. Я мужчина в самом расцвете сил! — гордо сказал Девид, подарив озорную улыбку, что снимала сразу пять лет с его лица, уже покрытого первыми небольшими морщинами у глаз. Подойдя к напольному зеркалу, он медленно провёл ладонью от виска по волосам. Позёр. — Я шикарен. — Да-да. Кто бы спорил. Так что насчёт ужина? — вернулась к теме разговора и, скорее всего, к причине прихода отца в её комнату, Гермиона. — Да, ужин. Они подъедут к семи. И мы с мамой хотели бы, чтобы ты тоже приняла участие. Гермиона только промычала нечто утвердительное в ответ, быстро, но аккуратно выводя буквы в тетради. Занятая текстом, она посчитала, что разговор уже окончен, ведь отец раскрыл цель своего прихода и этого диалога и получил её согласие, поэтому не сразу заметила, что родитель продолжает говорить. — ...ты могла бы накраситься, сделать причёску, красиво одеться... То платье, что вы с мамой купили в прошлом месяце — не хочешь его надеть? — Что? — переспросила Гермиона. — Ты про внешний вид? Не волнуйся, па. Разумеется я не выйду к гостям в растянутой футболке и с развалившимся недопучком на голове. То, что я сейчас так выгляжу — ничего не значит. — она вспомнила, как мама неодобрительно качала головой и скептично поджимала губы, когда видела на ней застиранные и мятые вещи. Их давно пора выкинуть, повторила она, но убираться и шариться в гардеробе дочери, не решалась, считая, что та уже самостоятельная личность, и следить за порядком и собой должна сама. — Я себя не запустила, просто мне не до показов мод. — потрясла она учеником по магическим правам вампиров. — Конечно, конечно, ты готовишься к поступлению, я понимаю. Но всё же... — сделал странную заминку мистер Грейнджер. — Я подумал, может, ты захочешь после ужина прогуляться... Скажем, сходить в кино? Или просто в парк, воздухом подышать? Не сидеть тебе же со "стариками". Заскучаешь. — усмехнувшись, выделил он. Нахмурившись в непонимании, Гермиона крутанулась на стуле в сторону отца. — Прогуляться и развеяться идея, конечно, неплохая, но одной? Что мне делать одной? Подышать я и на крыльце могу, а фильм по телевизору посмотреть. Я лучше после ужина пойду в комнату. Обещаю, что не буду учиться. — примирительно закончила она. — Нет, солнце, ты не поняла. Я предлагаю тебе погулять не одной, а с Марком. — настойчиво произнёс Девид. Он смотрел прямо в глаза, словно старался ментально донести до дочери свою мысль. — Марком? — переспросила девушка. — Да, с ним. Гермиона только в недоумении качнула головой. — Ну Марк. Сын Джошуа и Марии. Ему двадцать два в этом году будет. — зачем-то добавил мужчина. — Ааа. — понимающе протянула Гермиона, — Ты хочешь, чтобы я прогулялась с ним, потому что ему, как и мне, будет скучно сидеть с вами и выслушивать в очередной раз истории вашей молодости. И если я могла бы уйти к себе в комнату, то он — нет. Хорошо. Я схожу с ним в кино. — и довольная своей догадкой, она развернулась обратно к столу, схватила ручку, вновь погрузилась в конспектирование. — Чудно. — улыбнулся Девид. — К тому же у вас достаточно много общего. Я уверен, вы обязательно найдёте тему для разговора. Да, та же учёба! — с большим энтузиазмом продолжил мистер Грейнджер, — Марк ведь на адвоката учится. Так что ваши будущие профессии схожи. Он будет защищать людей, а ты отстаивать права магических существ — очень похожая сфера деятельности, не так ли? Конечно, он ничего не знает о магии и о том, кто ты, но можно ведь не говорить сразу. Сблизиться, для начала, получше узнать друг друга, а потом уже, когда ваши отношения зайдут достаточно далеко, можно будет и рассказать. И беспокоиться об отношениях на расстоянии не нужно: ты, ведь, можешь перемещаться в пространстве за секунду. Забыл, как это называется. — замедлив скорость говорения только на последнем предложении, виновато, за то что не помнит заклинание перемещения, закончил Девид. Гермиона оторопела взглянула на буквы, которые перепутала местами в слове, из-за вникания в монолог отца. — Стоп, стоп, стоп. О чем это ты? — громче, чем следовало, спросила Гермиона. — Что ещё за "рассказать о магии" и "отношения на расстоянии"? — Ну, возможно, я перегнул палку. — отведя взгляд в сторону, проговорил Девид. — Но, солнце, так же тоже нельзя. Тебе уже скоро двадцать, а ты только и делаешь, что сидишь за книгами. — мужчина отошёл от стены, присаживаясь на корточки рядом с дочерью и беря её ладони в свои руки. — Ты хотя бы попробуй. Марк неплохой парень. И у вас есть много общего. Вдруг, он тебе всё же понравится? Если нет, то нет, что уж. Но ты попробуй, сходи с ним сегодня на свидание. А то даже твоя мама, предпочитающая не лезть в твои личные отношения с кем-либо, начала беспокоиться о твоём будущем. Мистер Грейнджер нежно провёл большими пальцами по тонким рукам. Искрящееся беспокойство в тёмных глазах читалось так очевидно, что Гермиона сразу отмела идею с дурацкой шуткой. Её отец сейчас на самом деле сватает ей сына своего друга?! В горле появился ком от обиды и возмущения. На глазах почти выступили слёзы. Как может он, дорогой человек, обещавший всегда поддерживать её, вот так нагло просить встречаться с другим, когда у неё уже есть парень? Гермиона выдернула руки со злостью. Девид, заметив перемену настроения дочери, поднялся, непонимающе вглядываясь в родное лицо. — Солнце, что... — Если уж тебе и маме так не угодил Рон, то могли бы сказать прямо, а не устраивать театр с завуалированными предложениями! — сдавленно выговорила она, рукавом стирая слёзы. Девид казался растерянным. Его дочь, спокойно слушавшая его и согласившаяся погулять с Марком, вдруг ни с того ни с сего разозлилась и начала рыдать. Неужели потому что он затронул тему её личной жизни? Так он же не со зла и не настаивает, просто предложил. — Солнце, я что-то не понимаю... — неуверенно начал Девид. — Не понимаешь? Ты только что предложил мне попробовать завести отношения с другим парнем, в то время как я уже состою в отношениях с Роном! И ты не понимаешь? — Стоп, погоди-ка. — мужчина нахмурил брови, пытаясь разобраться в этом словесном балагане. — То есть "уже состою в отношениях"? Ты встречаешься с... с Роном? — Представляешь!? — язвительно выплюнула Гермиона, сложив руки на груди. Непролитые слезинки всё ещё блестели в глазах. — С тем самым Роном, который твой друг из Хогвартса? Такой рыжий, веснушчатый парень. Ты к нему ещё в гости летом ездила. Ты о нём? — А о ком же ещё?! — Ты не говорила, что встречаешься с ним. Девид растерянно отвёл взгляд в сторону, осматривая комнату, словно в ней могло находиться нечто, что помогло бы ему в столь нелепой и непонятной ситуации. Неожиданно для самого себя он заметил на прикроватной тумбочке фотографию в настольной рамке. Фотография была явно магического происхождения, так как маггловские не могли заставить бумажную картинку ожить и двигаться, если это не связано с техникой. Но важно было не столько то, что фото являлось магическим, а сколько то, что на нём смеялась его дочь, а сзади за талию ей обнимал тот самый Рон, а она и не против. — Что значит "не говорила"? Разумеется, я говорила! Мы уже год встречаемся. — сверкнув глазами, девушка отвернулась к столу, но вместо того, чтобы продолжить заниматься, как делала до этого, захлопнула книгу. — Год? — шокировано переспросил мистер Грейнджер. — Но я в первый раз слышу об этом! — Ты сейчас шутишь? — усмехнулась она. — Нет! Я действительно узнал, что ты с кем-то встречаешься, только сейчас. — То есть ты хочешь сказать, что я, будучи в отношениях уже год, забыла рассказать вам с мамой, отчего и создалась абсурдная ситуация? — развернувшись к отцу, со скепсисом в голосе и подозрением спросила Гермиона. — Видимо так. Потому что мы думали, что у тебя парня нет. Вот Джин и предложила сблизить тебя с Марком. Чтобы ты с мальчиком погуляла. — смущено добавил Девид. Гермиона уставилась в стену перед собой. Мысли крутились в голове, шестерёнки двигались со скрипом. — Я забыла рассказать вам, что у меня есть парень. — медленно произнесла она, сама поражаясь такому выводу. — Да. Вот мама удивится. — Я так замоталась со всеми делами, что забыла рассказать. — всё так же поражаясь данной мысли, она не сводила взгляда с невидимой точки на стене. В попытках скорее покончить с делами прошлого и забыться в учёбе, она и не вспомнила о такой маленькой, но безумно важной детали. Пробежала, не заметив очевидного. — Ну... так когда ты нас с ним познакомишь. Ну... официально, я имею ввиду. Как со своим парнем. — выдернул из мыслей самокопания и самокритики Девид дочь. Он, делая вид, что совсем не заинтересован в ответе, смотрел в окно. — Я должна связаться с ним, чтобы он взял увольнительный. — немного растерянно сказала она. Встав со стула, дошла до тумбочки и достала Сквозное зеркало. В последние два года они стали пользоваться бешеной популярностью. К тому же теперь зеркало имело "контакт" не одного человека, а столько, сколько пожелаешь. Этакий аналог маггловскому телефону. Только помимо голоса можно ещё видеть собеседника. Повертев его в руках, Гермиона отложила магическую вещицу. — Два часа дня, у Рона сейчас занятия. — пояснила она данное действие, — Я свяжусь с ним вечером. Хотя... Мистер Конни с семьёй останутся у нас на ночь или поедут в мотель? — Останутся у нас. Джошуа с Марией в гостевой, а Марк в гостиной. — Тогда я лучше напишу письмо. С такими тренировками парни ложатся рано, в десять. — Десять для тебя рано? — усмехнулся Девид, поднимая брови. — Это самое оптимальное время для отхода ко сну. Особенно для военного. Или я что-то о тебе не знаю. — с лёгкой ухмылкой закончил он. Гермиона закатила глаза. — Я же говорила, что Гарри и Рон учатся на аврора. — А ещё, что аврор — нечто среднее между полицейским и военным. — парировал мужчина. — В любом случае, мы с Роном связываемся в восемь. И уходить в комнату, чтобы поболтать, будет как-то не слишком вежливо по отношению к нашим гостям. А связываться после ужина, когда все разойдутся спать — слишком поздно для Рона. Так что я напишу письмо. С этими словами Гермиона открыла шкафчик рабочего стола, доставая конверт и чистый лист бумаги. Решила писать сразу, не откладывая дело в долгий ящик. Она могла бы дождаться завтра и связаться с Роном тогда, но ждать не хотелось. Желание познакомить, представить Рона в качестве своего парня перед родителями, зажгло в ней искру нетерпения и предвкушения. Было в этом что-то волнующее, а ещё важное. Серьёзный шаг в отношениях. Так по-деловому и ответственно. — Ну, я пойду. Не буду больше отвлекать тебя. — зашагал Девид к двери. Дочь, казалось, снова потеряла к нему всякое внимание. — Ага. И да, пап, — вдруг окликнула она его. — Я схожу с Марком в кино, но только как друг и по причине "слушать байки молодости "стариков" уже надоело". — и отвернувшись к столу, начала строчить. *** Гермиона бы ни за что не опоздала бы на встречу, если бы не чёртов ремешок сандалика, который решил порваться, пока она шла по улице. Небольшая поправочка: по маггловской улице. Случись данное происшествие на магической стороне, она бы одним взмахом палочки починила бы ремешок, но случилось на маггловской, а незаметных переулков, где нет людей, или кафе с туалетами поблизости не оказалось. Даже телефонные будки словно сквозь землю провалились. Поэтому пришлось замедлить шаг, следя, чтобы нога не выскочила из обуви. И пусть опоздала она всего на пару минут, её чувство пунктуальности требовало справедливости, в виде возмездия. Ей немножко хотелось сжечь эти сандалии. Интересно, если долго и злобно смотреть на них с мыслью об огне (чем она и занималась), то они загорятся или нет? Её уровень магического развития был достаточно хорош, чтобы начать практиковать беспалочковую невербальную магию. — Значит, знакомство с родителями, да? — прекратил её глупое занятие Рон своими словами. Было время обеда и они сидели в кафе. Рон, после получения того письма, сумел выпросить увольнительный на субботу следующей недели. И сначала он благополучно трансгрессировал домой, повидаться с родителями и сестрой и хорошенько отоспаться до обеда, что он и сделал. После, как и договаривались, они встретились в кафе, куда Гермиона опоздала, что самую малость подбешивало её. Жить так быстро, обгоняя всевозможные графики, бежать, как марафонец к своим целям, и опоздать на свидание. Да так, словно она девушка из клишированного романа. — Да. Сегодня в шесть. — она пододвинула к себе тарелку салата, начиная есть. — Мм. Вкусный салат. Попробуй. Рон оглядев блюдо, презрительно фыркнул, покачав головой. — Одна зелень. — Овощи полезны. — Я бы поел, если бы он был с мясом. Я мужчина, я хочу мяса. Я хочу крови. — прорычал на последнем слове он, разрезая свой стейк. Со злостью он воткнул вилку в неповинный кусок, — Я уже не могу есть эти каши. Нас с парнями скоро тошнить от них начнёт. — с перекошенным лицом, наполненным страданием, пожаловался парень. — А девчонки, главное, нормально едят. Их всё устраивает. Полезное питание, как они говорят. — передразнил он, — Нет, наши повара готовят вкусно и порции, как на убой, но не каждый же день есть эту кашу, Гермиона! На завтрак каша, на ужин каша! — А на обед? — стараясь не улыбаться сильно, спросила она. — На обед суп. — с видимым спокойствием сказал Рон. — И суп, судя по запаху и вкусу бульона, мясной. Но мне ни разу не попалось мясо! — хлопнул он по столу, — Где справедливость!? Вот, ты понимаешь, — смотря прямо в глаза девушки, чуть наклонившись над столом и понизив голос, доверительно начал парень, — во всём магическом мире все стали использовать Сквозные зеркала, потому что они удобны, через них быстрее свяжешься и вообще это модно, а письма — прошлый век. И только второкурсники академии Аврората, несмотря на то, что имеют такие зеркала, продолжают использовать письма. Потому что через зеркала нельзя отправить пирожки или сэндвичи, потому что, если отправлять еду просто как посылкой, без письма, то её отбирают, так как запрещено. Мало ли что. Но если получать письма с совами, в зависимости от проверяющего, если фартанёт, и он не будет вскрывать конверты, то есть шанс получить нечто вкусненькое. Так что ты помимо связи почаще письма пиши и отправляй что-нибудь, а то я с ума скоро сойду. Гермиона только тщетно старалась сдержать смех. Она представляла, как Рон и Гарри, перед тем как начать есть суп, шарят ложками, пытаясь отыскать хотя бы один малюсенький кусочек мяса, а проверяющий в этот момент сидя напротив них, вскрывает письма, достаёт ароматные вкусняшки и на глазах голодной и абсолютно несчастной толпы скидывает их в мусорку. — Как строго всё у вас там. — вымолвила она. — Да кошмар просто! Вот тебе смешно, а у нас там реально гладиаторские бои за каждый пирожок. Ток, кто сумел получить письмо с едой, становится королём вечера и имеет право требовать хлеба и зрелищ. Я знал, что учиться на аврора тяжело, но не думал, что настолько. — Да, второй курс кардинально отличается от первого. — проговорила Гермиона, смотря на короткий ёжик рыжих волос. Данная стрижка была обусловлена не только стандартными правилами во время обучения на втором курсе, но и санитарной необходимостью, а точнее — личной гигиенической. Если на первом курсе изучали теорию, законы, правила, права, структуру, заклинания и так далее, то второй курс был посвящён практике. Тренировались с утра до вечера. Пока что были общие физические нагрузки, и недавно начали изучать боевые стойки. После пойдёт обучение рукопашному бою, магическому, связкам, разработки планов, на различные ситуации. Тренировки оказались выматывающими, и к концу дня ты становился не то что потным, ты и был потом, его воплощением. И за волосами, которые создавали лишнюю духоту на голову, следить было некогда. Вот и ходили и парни, и девчонки все под машинку бритые. — Так... что мне следует делать? — спросил Рон. Гермиона, жуя рыбу, показала взглядом, что не понимает вопроса. — Ну, типа, для знакомства. — попытался объяснить он. — Мне, наверное, стоит взять цветы. Тебе и твоей маме. — больше спросил он, глядя неуверенно на неё, чем утвердил. — И одежда... Костюм тройка подойдёт или это уже слишком? А темы для разговора? Есть что-то о чём мне не стоит спрашивать и говорить или, может, наоборот, стоит? — смущённо бормотал он. — Дементор, это так неловко! Гермиона, быстро отведя взгляд к тарелкам, почувствовала, как лёгкий румянец окрашивает щеки. Рону не плевать на эту часть отношений — знакомство с родителями — и он думает, как произвести хорошее впечатление, оттого и волнуется. Она почувствовала прилив нежности. Такой лёгкой и невесомой, как пёрышко птицы на глади озера. Мило. Приятно. Его веснушчатые щёки также покраснели, хоть он и старался держать невозмутимый вид, серьёзный и спокойный, потому что он же мужчина, он уже почти аврор. Серьёзная личность, которую ничем не сломишь, не напугаешь, не смутишь. — Букет возьми только для мамы. Мне не нужно, мы же вместе придём. — тихо начала пояснять она, но продолжила уже громче и с большей уверенностью. — Из одежды вполне подойдут джинсы и рубашка. А насчёт тем... Ну слушай. Рон кивнул, подбираясь и готовясь запоминать важную информацию. Сделал такое сосредоточенное лицо, словно от её слов и от его памяти зависит жизнь. Ну, в каком-то смысле так и было. Гермиона, чуть замешкав, пошла с самого проблемного. — Война. Постарайся не упоминать о ней. Или если придётся, то максимально сглаживай углы. Мама до сих пор иногда плачет, вспоминая, что её дочь имеет статус героини войны. Предположения через что мне пришлось пройти и знание, что я стирала им память, болезненная тема. Сам понимаешь. Парень, помрачнев, кивнул. Брови хмуро сошлись на переносице, губы стали прямой линией. Тема войны радости не у кого не вызовет. Гермиона даже пожалела, что подняла её, пусть и не углубляясь в подробные моменты, а обобщая. Но она смогла вернуть своих родителей, восстановить им память, объясниться. А Уизли... — Так, — хлопнув в ладоши, с бодрость в голосе, отвлекла она их от мрачных мыслей, — Мой папа, на самом деле, довольно таки компанейский и весёлый человек. Но так только с людьми, с которыми он близко знаком. С незнакомцами, кем пока что являешься ты, он немного замкнут. Точнее, его лицо становится таким каменным и строгим, и общается он как на допросе. Причем он может быть и допрашиваемым, не раскрывая информацию о себе, так и дознавателем, пытаясь подавить оппонента и выжать его. Всё зависит от ситуации. Бодро, стараясь быть непринуждённой и легкомысленной, что для неё не свойственно, Гермиона решительно пыталась перетянуть Рона на свою волну. — Не думаю, что твой папа окажется страшнее хмуропадлы Ибики. Вот он как спросит... — уверительно парировал Рон, — Так ты ему всё подчистую рассказать захочешь, да не сможешь. Голос от страха пропадёт. — Что ж, тогда у тебя есть некий иммунитет, и ты не растеряешься при разговоре. Плюсик. — улыбнулась Гермиона, — Слушай дальше. Как ты помнишь, мои родители дантисты. Поэтому готовься к шуткам и подколам со стороны папы на эту тему. Особенно если тема будет о спорте. Так вышло, что около шестидесяти процентов клиентов моих родителей — спортсмены. Боксёры, хоккеисты, бейсболисты и так далее. Поэтому шуток на тему выбивания зубов и "спорт полезен для здоровья" у него в арсенале достаточно. Но к слову, мой папа фанат футбольной команды Ливерпуль. У него есть шарф и футболка соответствующей расцветки и с эмблемами, и он ходит на матчи. А мама предпочитает видам спорта обычные упражнения и бег. И ей нравится Стивен Кинг. Это маггловский писатель, в основном работающий в жанрах ужасы и мистика. Так что можешь смело говорить с ней о призраках, упырях, демонах. Она тут недавно подсела на один сериал, Буря Столетий, по сценарию Стивена Кинга. — усмехнулась девушка, вспоминая, как мама забивала на все домашние дела, позднее время, и "завтра рано на работу" и шла смотреть очередную серию, выходившую ни раньше, ни позже одиннадцати вечера. — А ещё мама иногда гадает на картах Таро и... — А если твой отец предложит мне выпить, мне пить? — вдруг спросил Рон, прервав её. Девид, будучи дантистом, больших пьянок себе не позволял. Не дай Боже руки затрясутся. Но во время отпуска, вполне мог выпить за вечер пару бутылок пива. Или распить бутылку коньяка за званым ужином вместе с друзьями или коллегами, как было на прошлой недели с мистером Конни. Но как отец отреагирует на её парня и его выбор — оставалось загадкой. И предположений не было. — Ну... Ответь, что тебе нельзя. Аврорат, проверки и всё такое. — предложила отмазку Гермиона, сама задумавшись над вопросом. Хотя, какая это отмазка? Ему действительно нельзя, чистая правда. — Ну а если он спросит, мол, если бы не обстоятельства с Авроратом и проверки, выпил бы? Что мне ответить? — Скажи, что чуть-чуть, не доводя себя до состояния нестояния и хлама, можно. А то скажешь, что не пьёшь, а потом спалишься. Войдя во взрослую жизнь, разумеется, все они попробовали алкоголь, и Гермиона в том числе. На школьных вечеринках в их стаканчиках вместо сока плескался пунш, а утро после них как никогда было нерадостным и не бодрым. С важным видом они распивали вино и шампанское на благотворительных приёмах, куда их приглашали, как Героев войны, и дни рождения друзей также сопровождались выпивкой. Не сильно, но доля градуса в голову ударяла. — Почему это звучит так, словно я какой-то алкаш, скрывающий свою зависимость? — сложив руки на груди, цокнул недовольно Рон. — Тебе кажется. Так вот... *** Без пяти шесть они уже стояли у порога её дома. Признаться честно, Гермиона нервничала не меньше чем Рон. Всё же ей хотелось получить одобрение родителей на отношения. Держась невозмутимо и весело на свидании, она готова была провалиться под землю, от смущения и желания оттянуть момент. С миссис и мистером Уизли разрешилось как-то само собой, когда война только окончилась. Да и они давно знали её и в силу опыта, наверное, видели гораздо больше чем подростки. Для них не было столь шокирующе узнать, что Гермиона из статуса друга перешла в статус девушки, как для Грейнджеров. Ладони вспотели, а во рту пересохло. Она так не нервничала даже перед комиссией на ЖАБА! А тут родные люди. В самом деле, не съедят же они её. — Нужно было взять очки у Гарри. — разрушил тишину Рон, — Чтобы выглядеть более интеллигентным. Он тоже стоял напряжённый, со взглядом, полным вызова, словно идёт сражаться с чудовищем, а не на ужин. — Это так не работает. Перестань. Всё будет хорошо. — проговорила тихо она, не зная кого успокаивает больше: его или себя. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Нет. — Рон. — строго остановила спор Гермиона. — Я тоже волнуюсь. Но нужно мыслить позитивно. И вообще разве аврор не должен, преодолевая себя, свой страх, идти навстречу трудностям? — Вот видишь, ты сама назвала своих родителей "трудностями". Гермиона, одёрнув воротник белой рубашки Рона и разгладив несуществующие складки на своём цветочном платье, том, в котором она была в кафе, подошла к двери. — Я звоню. Раздалась приглушённая мелодия, доносящаяся изнутри дома. Послышались грузные шаги и быстрое цоканье шпилек. "Даже так" пронеслась нервная мысль в голове. В их доме принято снимать обувь, ходить босиком, в носках или тапочках. Даже когда приезжал мистер Джошуа с семьёй, мама пусть и надела украшения и сделала причёску, сидела за столом в тапочках. Или когда приходили коллеги с работы, важные клиенты. А тут, надо же, туфли. Ситуация серьёзнее, чем казалось. Дверь спокойно, а для Рона вполне себе зловеще, открылась. На пороге их встретили оба родителя. Ласково глядя на дочь и с такой же теплотой на её спутника, Джин приветственно улыбалась, открывая вид на белые зубы, стоя с прямой спиной, элегантная в чёрном платье, туфлях и цепочке, подаренной мужем. Она отошла в сторону, приглашая войти. И глядя на эту добродушную, приятную на эмпирическом уровне, женщину, войти хотелось. А глядя на Девида, хотелось отступить назад, потому что, когда на тебя смотрят, сложив руки на груди, так, словно ты обещал ему привести дочь домой к десяти, а привёл только через два дня, хочется остаться на улице, а не в замкнутом пространстве с человеком, чей взгляд обещает все кары небесные. Каменное лицо не внушало доверия, и если желание спрятаться подавить, то хотелось смотреть с таким же яростным вызовом, как у львов за одну добычу. — Здравствуйте, миссис Грейнджер. — мягко поздоровался Рон, подавляя в себе порыв борьбы взглядами. Немного неловко он протянул букет пионов женщине. — Добрый вечер, мистер Грейнджер. — решительно протянул руку для пожатия парень. Девид протянул руку в ответ, крепко сжав ладонь, и Рону оставалось только надеяться, что вечер действительно окажется добрым. Ответил он не менее сильным рукопожатием. — Привет, мам, пап. Как же глупо это прозвучало. Утром же здоровалась с родителями, но что ещё ей было нужно сказать в такой ситуации? — Это мой парень — Рон. Рон — мои родители. — на одном дыхании выпалила она, не зная куда деть глаза. Атмосфера неловкости медленно росла вверх. Джин улыбнувшись поярче, взглядом поддерживая дочь и её возлюбленного, повела рукой в сторону зала. Видимо мама решила накрывать стол там, а не на кухне, сделать вечер более официальным и торжественным. Родители тоже готовились к встрече. — Пойдемте к столу. Пойдём, Девид, — дотронулась до локтя мужа женщина, настойчиво позвав, — поможешь мне вазу достать. — и первой развернувшись, ушла в зал. Мистер Грейнджер последовал за ней, одарив нечитаемым взглядом парочку напоследок. Небольшая передышка. Первый уровень пройден. Нет, это второй уровень. Первым уровнем оказалась словесная, моральная подготовка родителей и парня к знакомству друг с другом. Совместный ужин станет третьим. Мама явно была настроена миролюбиво, в отличие от отца. Гермиона знала, что, по сути, и папа её также изводится от любопытства и не против её парня, если вспоминать, как он все дни до встречи вызнавал информацию о нём, и вообще дал согласие на знакомство. Но его каменное лицо, молчаливость и строгий взгляд создавали противоположное впечатление. — Неплохое начало. — кладя сумочку на полку, бодро проговорила Гермиона, подбадривая и себя, и Рона. — Мне снимать обувь? — спросил парень, уже приготовившись, пальцем держа край туфли. — Просто твои родители в обуви и... — протянул он, намекая. — Обычно у нас не принято в обуви, и гостям предлагают тапочки. Но тут... Не снимай. Брось Очищающее. Сама Гермиона скинула босоножки, ногой отодвигая их под полочку, и взяла с той же полочки чёрные танкетки. Придерживаясь за руку Рона, надела их. — Пойдём? — потянула она парня в сторону гостиной. — Куда деваться. — буркнул тот. Девид и Джин уже сидели за столом. Букет розовых пионов стоял на краю прямоугольной мебели, не закрывая обзор на собеседника и не отнимая места для блюд, источая тонкий аромат. Гермиона села напротив матери, а Рон, соответственно, напротив её отца. Теперь он понимает напряжение Флёр, когда Билл приводил её знакомиться с родителями. Только вот роль строгого отца играла Джинни, а приветливой матери — Фред и Джордж. Но сейчас Флёр — часть семьи, и родители души в ней не чают, так что нужно просто пережить один вечер, а дальше будет легче. Так ведь? — Ох. Навевает воспоминания. — с ностальгией в голосе произнесла Джин, — Когда-то давно я точно также приводила Девида знакомится с родителями. — мужчина на эти слова только фыркнул, явно вспоминая что-то не самое приятное, но его жена не обратила на его недовольство внимания, начиная рассказ, — Я помню, целый день лил дождь, ливень!, а я проходила практику в отделении, и вечером, когда пора было возвращаться домой, окончание рабочей смены, я, что говорится, застряла в госпитале. С документацией разбиралась. И вот все знакомые уже ушли, а у меня ни зонтика, ни денег на такси, и попросить некого. И даже зайцем на метро или автобусе не вариант, потому что тогда госпиталь находился на улице Сорроу, и там ничего из перечисленного не было. Только через пару кварталов. Девид, что ты сидишь? — повернув к мужу голову, прервала она историю, — Разливай вино. Мы знаем, что ты учишься, Рон, и у вас всё строго, но один бокал не замутнит разум. Ты ведь пьёшь вино? — обратилась к парню Джин, пока мистер Грейнджер наполнял всё четыре бокала. Девид как-то по мальчишески ухмыльнувшись, безоговорочно бросил, не дав ответить Рону. — Да, конечно, пьёт. Подростки, совершеннолетние, молодость... — перечислял он с некой ностальгией, явно вспоминая свои годы, — Думаешь они дни рождения и вечеринки на соках и содовых празднуют? — Папа... — сквозь зубы, но продолжая улыбаться, в попытке одёрнуть отца протянула Гермиона. — Сказать, что я сейчас буду в первый раз пробовать алкоголь — значит соврать. — Рон вступил в разговор, с намерением прояснить ситуацию и отстоять свою позицию в этом деле. — Но и злоупотребление им — не моя история. Так, как вы и сказали, на праздники, вечеринки... А учитывая, что я учусь в академии Аврората, то там не то, что возможности выпить нет. Там на это дело времени и сил не хватает с нашими-то тренировками. — получив свой наполненный бокал, он отодвинул его пока в сторону. Девид только покачал на его слова головой, соглашаясь и принимая ответ. — А вы накладывайте салат, накладывайте. — миссис Грейнджер, подавая пример остальным, наложила себе пару ложек в тарелку. Рон, если честно, был голодным, но когда он понял, что салат состоит из очередной зелени, единственное, что ему захотелось — простонать. Огурцы, морковь, лук и ещё плюс десять овощей. Он надеялся, что сумел сдержать лицо, и его уныния и скисшую рожу на блюдо не заметили ни Гермиона, ни её родители. Салат то вкусный, после первой вилки признал Рон, но почему женщины так помешаны на овощах и правильном питании? Связано ли это с тем, что миссис Грейнджер врач, а потому усиленно следит за здоровьем, или просто совпадение? — Так вот, — продолжила свой рассказ женщина, — осталась я, можно сказать, одна в госпитале, не считая незнакомых мне коллег, и думаю, что делать. Тут приходит мне здравая мысль. Решаю, значит, спустится на первый этаж, к служебному телефону, чтобы домой позвонить и родителей попросить мне такси оплатить. Я спускаюсь на первый этаж, — тут голос миссис Грейнджер изменился: стал более глубоким, размеренным и хранящим интригу. Но Рон уже сделал предположение, что будет дальше, и готов был поставить галлеон на данный путь развития сюжета, — А там... — сделав паузу перед торжественным объявлением, и схватив своего супруга за предплечье, она, словно вернулась назад в прошлое, в тот день, нежно произнесла, — Девид. Гермиона уже не первый раз слышала данную историю, но каждый раз её мама произносила имя отца с такой любовью, так трогательно замирая и держа свою маленькую ладонь на мужской руке, что она готова была прослушивать ещё и ещё, улыбаться, глядя на родителей с умилением во взгляде, и благодарить всех богов за то, что, несмотря на столько лет совместной жизни, на все ссоры, недомолвки и трудности, её родители продолжают любить друг друга, и у неё крепкая, дружная семья. Гермиона мельком взглянула на Рона, и внезапно в голове возникла картинка, как уже они в роли родителей будут сидеть напротив своего ребёнка и его парой и рассказывать, с ностальгией закатывая глаза и нежностью в голосе, об их знакомстве с родителями. Образ представленного будущего возник так чётко, и ощущался так правильно и естественно, что лицо мгновенно запылало, и стало душно, но дурацкая улыбка не желала слезать. Наоборот, становилась только шире. Улыбка "влюблённой дуры", как часто комментировала Гермиона выражение лиц героинь дурацких любовных сериалов и мыльных опер, по типу "Санта-Барбара", а иногда и своих подруг, когда те были готовы растечься лужицей от одного подмигивания, — вот, что это было. — А что было дальше? — прервал Рон погружение Джин в сентябрь семьдесят седьмого, — Как вы познакомились с родителями? — с неким нетерпением задал он вопрос. Женщина подарила ему хитрую улыбку. — Знаешь, а, ведь, в отличии от вас, мы совершенно не были готовы к знакомству, как и наши родители. — И почему тебе всегда так весело, когда ты её вспоминаешь, — имея ввиду историю, с укором закатил глаза мистер Грейнджер, — мне, вот, тогда совсем не было весело. — Не перебивай. Не видишь, что ли? Я тут пытаюсь успокоить и расслабить молодых, рассказывая про наш опыт знакомства. Не хочешь помогать, так помолчи. — в шутку она ткнула локтем мужа в бок. Гермиона догадывалась, что мама не спроста начала ужин с данной истории, но не думала, что она сама откроет карты, и так напрямую выдаст цель рассказа. Поддержать их, успокоить; создать весёлую и мирную атмосферу. — Итак. Во-первых, у Девида был мотоцикл. Во-вторых, он, помня мои слова, о том, что я буду сидеть в отделении допоздна, решил заехать за мной, подождать и забрать, потому что "нечего мне шастать одной по темным улицам ночью". — процитировала Джин. Её голос на этой фразе понизился на пару тонов, но всё же слышалась фальшивость. Скопировать мужской голос не так-то просто, особенно ей, со своим звонким, грубоватый супруга. Девид тихо шепнул "я так не говорил", словно оспаривая не только пародию его тембра, но и саму фразу. — И вот я вся радостная, вся счастливая и влюблённая, кидаюсь ему в объятия, а сама думаю: ну и как я поеду на мотоцикле. Ладно он, у него куртка кожаная, ботинки, шлем, и вообще он парень, безбашенный — на мотоцикле катается! Ему плевать на этот дождь. А я? Плащик, юбка, каблуки. Прическа! Макияж! Щас ветер, дождь — домой приеду, буду на чучело огородное похожа! Но нет. Девид снял куртку, отдал её мне, сам остался в свитере. Шлемов у него два было. И я думаю: чёрт с ним — поеду на байке. Вот тоже молодыми были — дураки дураками. — покачала она головой, не одобряя свои действия, — Ехать ночью, в дождь и ветер. Промокнуть и простыть — ещё цветочки, что могло с нами произойти. А если бы в аварию попали бы? Но всё прошло хорошо. Мы благополучно добрались до моего дома. Насквозь мокрые и промёрзшие, но влюблённыееее, — протянула она, выражая и глупость ситуации, и их эмоции в тот момент, — Как нам мозгов хватило сазу зайти в дом, а не остаться под дождём и целоваться, даже не знаю. Рон только усмехнулся. Он как-то хотел провернуть подобное. Романтик и всё такое, но получил только лекцию о хорошем моменте, но очень неприятных последствиях, проявляющихся в виде простуды, ангины, температуры, и вообще молния шарахнет, и помрут двое влюблённых идиотов в один день, и вместе похоронены будут, навсегда оставаясь неразлучными. Да и мало приятного, когда на тебя хлещет холодная вода, капли бьют по лицу, стекают за шиворот; вся одежда мокрая, липнет к телу, тебе холодно и хочется в тепло, а не вот это всё. Ещё потом переодеваться, одежду сушить, волосы. Макияж весь потечёт... Не целоваться им под дождём, понял Рон. — Заходим мы ко мне домой, — меж тем продолжила миссис Грейнджер, — раздеваемся на пороге, потому что, ну куда его отпускать в дождь на ночь глядя? А дождь то ещё разошелся прям до ливня! Утром слегка моросил, что я и не стала заморачиваться с зонтиком, думала пройдёт, а вечером! И гром загремел, когда мы обувь снимали. Страшно его отпускать стало: ещё попадёт в аварию. Тут в коридор выходят мои родители, а они знали, что у меня есть молодой человек, но лично ещё не пересекались. Хотя мы уже, ну сколько? Наверное, также как и вы, около года встречались. Но знакомства с родителями не было. И вот так вот, неожиданно, я представляю Девида им, родителей Девиду. Объясняю ситуацию. Отец мой смотрит на нас, как на существ безмозглых, потому что мы в дождь на мотоцикле решили кататься. А вот с другой стороны — Девид же мотоцикл не бросит? Кто знал, что погода настолько ухудшится? — обратилась она к Рону, ища поддержки. Он согласно покивал головой, — Мама моя, не стесняясь, орёт на меня. Потом орёт на Девида. Девид стоит нахохлившись, фыркает, весь такой крутой и невозмутимый, в своём насквозь мокром свитере. В итоге после небольшого скандала, мы все приходим к выводу, что его нельзя отпускать в такую погоду домой, переночует у нас. Папа приносит ему сменную одежду. Я тоже переодеваюсь. И вроде время позднее, пора спать, но как же?! Парень дочери, пусть и свалился на голову нежданно, негаданно, какой тут сон! В общем полночи сидели, знакомились. Вот так вот! — позитивно закончила Джин, весело глядя на дочь, — У нас ни одна из сторон готова не была, и ни чего! Всё нормально, всё в порядке. Так, пойду достану индейку. — встала из-за стола женщина. Гермиона было дернулась за ней, помогать, но мама её одёрнула, — Да сиди, не оставляй его один на один с отцом своим, мало ли. — О, да, я же маньяк. Только и жду, когда вы двое отвернётесь... — буркнул мистер Грейнджер, подливая себе и жене ещё вина. — Для вас, вон, — кивнул он головой на графин с жёлтой жидкостью, заметив взгляды детей, — сок стоит. Джин вернулась очень быстро, видимо просто достав блюдо из духовки, где оно хранилось, дабы не остыть. Неуютная тишина, несмотря на отсутствие разговоров в этот недлительный отрезок времени, образоваться не успела. Рон проследил, как женщина ставит тарелку с ароматной индейкой на стол, отмечая, что аппетита нет. Физически он был голоден, но понимал, что сейчас, когда миссис Грейнджер закончила свой рассказ, последуют вопросы-расспросы-допросы. И вроде нечего волноваться, не такая и страшная ситуация, а вроде и ладони вспотели, и неуютно как-то стало. — Значит, ты учишься на аврора. — как гвоздь в крышку гроба, прозвучал голос Девида. Хищник приготовился, хищник пошёл в атаку. — Да, верно. Рон не знал, что можно ещё сказать. Ему, ведь, даже вопрос не задали. Просто поставили перед фактом, что родители в курсе о будущей профессии Рона. — И как тебе учёба? Тяжело? — мистер Грейнджер резко провёл ножом, разрезая плоть индейки. В глаза он не смотрел, словно задал будничный вопрос, но Рон понимал — одна ошибка, и его загасят. — Не самая лёгкая и простая. — оценивая каждое слово, неспеша ответил он, — Но какая учёба не тяжела? Особенно если упорно трудишься и вкладываешь все силы в учёбу? — Действительно. Весьма ответственную и важную, а также полную опасностей, ты выбрал работу. Дай сил и терпения тебе. — как-то подозрительно, по мнению Рона, проговорил Девид. Решил пока, на первой встрече, не поднимать тему или затишье перед бурей? — Спасибо. — Значит, если вы будете гулять, и к вам пристанут какие-то отморозки, ты мою дочь защитить сможешь? — Папа! — возмутилась Гермиона. — Не сомневайтесь. — держа улыбку, ответил Рон. А затем добавил, — Нас в академии учат не только убивать, но и как обезоружить и вывести противника из строя, оставляя того живым и относительно целым. — Рон! — тихо воскликнула Гермиона и сопроводила стуком его ногой по ноге под столом. — Рад слышать. Что зубы вам не выбьют. — Папа! — Девид. Одновременно дернули его представители слабого пола. — А чем ты увлекаешься, Рон? — ласково спросила Джин. — Ну... мне нравится спорт. Квиддич, баскетбол, бейсбол. — перечислил парень. Миссис Грейнджер с воодушевлением стала развивать тему. — О! Мы так были приятно удивлены, когда узнали, что в Хогвартсе практикуют обычные спортивные игры, какие есть у нас. В маггловских школах, — вспомнила определение данное магами их миру, — Баскетбол, волейбол, бейсбол, футбол... Я думала в вашей школе есть только полёты и квиддич, но потом Гермиона объяснила, что в школьной программе идут уроки физкультуры, и они и уроки полётов не одно и тоже. Что физкультура такая же как и у магглов: бег, разминка, игры, нормативы. Я очень обрадовалась, когда узнала об этом. — Ну да, мы часто играем в баскетбол или волейбол. И были у нас и девочки против мальчиков, и факультет против факультета, и комбинировали со всех факультетов. Просто, так уж традиционно сложилось, когда в Хогвартсе ещё не было такого предмета как "физкультура", что квиддич — истинный спорт волшебников, и все должны уметь летать на мётлах, а раз в пару месяцев проводиться Квиддичная Игра. — Весьма травмоопасная игра, — взял слово Девид, — Можно навернуться, кости себе переломать. Зубы выбить. — Папа. — настойчиво, с выразительным взглядом, отчеканила Гермиона. — Играть на такой высоте... Как решились-то? Рон пожал плечами. — Высота уважает смелых. — И безбашенных. — А как вы пришли к ммм... — миссис Грейнджер сделал заминку, подбирая слово, — идеи, к решению, что вы... нравитесь друг к другу и готовы встречаться? Гермиона прикрыла глаза. Она так и знала, что пойдут неловкие и до одури смущающие вопросы, касаемо их отношений. Воде ничего такого, постыдного мама не спросила, но чувствовала она себя после вопроса варёным раком. Женщина с любопытством поглядывала то на дочь, то на её такого же смущённого парня. — Кто сделал первый шаг? — решила Джин облегчить задачу, позволив ответить односложно. — Я. — Она. Не сомневаясь, быстро, не позволяя волнам смущения накрыть с головой, ответили Рон и Гермиона одновременно. Мистер и миссис Грейнджер сильно удивились. — Она? — недоверчиво, словно Рон только что сказал, что Луна взорвётся через час, пронзил взглядом дочь Девид. — Она!? — ещё раз переспросил он. Мужчина явно не мог принять такую действительность. — Ну да. — ответил Рон, стесняясь смотреть в глаза, — В один момент взяла и поцеловала меня. Тем самым призналась и дала старт нашим отношениям. — Она?!! — Папа, ну хватит! — такая же красная, как и Рон, выкрикнула Гермиона, — Да, я первая сделала шаг, и что такого? Ты сам всегда говорил, что я очень уверенная и целеустремлённая, что ты удивляешься? — Ты такая только в учёбе! Ты целых три месяца не могла сходить в библиотеку, потому что стеснялась заговорить с библиотекарем! — Мне было тогда семь! Девид только цокнул, словно его дочь придирается к мелочам. — Значит, ты его любила, — посмотрел он на дочь, — Ты её любил, — перевёл взгляд на Рона, — Она тебя поцеловала, и вы начали встречаться, — кратко, очень кратко, буквально неполноценными фактами рассказал он их историю любви. И решил, видимо, подвести итог, — Ну ладно. Пока что, с первого взгляда, ты себе неплохого парня нашла. Мы с матерью уже думали — так в девках и останешься. Среди кучи книг... Из собеседников только Живоглот... — Ну спасибо. — фыркнула девушка. — А нет, смотри-ка. Нашёлся и твой принц на белом коне. Ну, то есть метле. — Девид, прекрати. — Ну да, ну да. Считай для нас, с нашей затворницей, отвергающей романтические шуры муры, ты настоящий подарок, судьбой преподнесённый. А дарёному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Ну, в нашем, случае смотрят... — Папа! — Девид! Рон только облегчённо фыркнул. Кажется, его одобрили.