Каору любит

Синдзи очень смущен. Конечно, они с Каору давно это обсуждали, но на него никогда не давили. Нагиса вообще всегда был с ним мягок, обращался с ним, словно с сокровищем. Чего стоит их первый поцелуй. Каору подвозил его до дома. И выходя, Синдзи, вместо прощания быстро поцеловал взрослого в губы и весь раскрасневшийся убежал домой. А теперь Икари лежит перед ним в одних трусах, такой же красный от стыда и смущения. А Каору будто назло, будто игрался, раздевался медленно. Но Синдзи знал, что все будет хорошо. Боялся, но знал. Потому что Нагиса его … Нет, было глупо об этом думать. Все еще сложно произнести, даже в мыслях. - Мой засмущавшийся котёнок… - Голос мужчины вырвал из прострации. Синдзи даже вздрогнул, увидев, как Каору в один трусах аккуратно ложится к нему. Будто невзначай проводит рукой между ног, оставляя коленку всего в сантиметре от промежности, зависая над парнем. - Как ты себя чувствуешь? - Нагиса нежно провёл ладонью по красным щекам, останавливаясь у края тонких губ. Икари задрожал. - Волнуюсь. - Еле выдавил из себя Синдзи. Голос тоже дрожал. Его тянуло к этим рукам. Таким бледным, но таким теплым. Ему хотелось, чтобы Каору его погладил, как и всегда, хотелось его невесомого поцелуя в лоб, хотелось большего, о чем было слишком стыдно думать. - Почему? - Голос мягкий, бархатный. И палец едва касается кончика губ, будто чуть-чуть приподнимая. Каору любит, когда Синдзи улыбается. Он сам так говорил. Говорил, что хочет делать его счастливым. И ведь действительно старается, из-за всех сил. И поэтому Синдзи и не винит его, когда не получается. Порезы заболели. Кровь чувствовалась железом, с трудом циркулируя по венам. Каору правда не виноват. Он старается. Он обрабатывал ему раны, слушал, поддерживал и не осуждал. Нагиса хороший. Очень. И заслуживает большего, чем вчерашний подросток с проблемами. - Котёнок, - Вдруг глаза защипало, на щеках уже было две тёплые ладони. И взволнованный взгляд мужчины. - Тебе не хорошо? Снова болят? Снова. Синдзи не мог себя сдерживать, стоит даже мысли об этих порезах пронестись в голове. Каору больно. Он сделал Каору плохо. - Нет! Прости, пожалуйста! - Парень схватился за ладони. Он всегда боялся причинить боль именно этому человеку. Нагиса не заслужил. Синдзи корил себя за такие эгоистичные желания, но он так боялся лишится этих рук, этих алых глаз. Но, конечно, не стал бы держать. - Тихо-тихо, малыш. - Каору приподнялся, утаскивая парня в объятия. А Икари прижался в ответ, прячась от своих страхов в этой груди. - Все хорошо. Не извиняйся, котик… И так всегда. Синдзи всегда все портит. Все-то стоит вспомнить о каком-то шраме на теле или душу, а дальше воспоминания сами ведут только к одному исходу. Каору просит его не извинятся, но Икари не может. Нагиса дал ему столько всего, а Синдзи так и остался неспособным ребёнком, приносящим проблемы. - Давай тогда не сегодня, - Каору поцеловал Икари в макушку, продолжая успокаивающе гладить по спине. - Тебе нужен отдых. - Нет! - Синдзи от чего-то стало безумно страшно, будто его оставят одного, поэтому он так отчаянно держит старшего в объятиях. - Синдзи, - Но Каору никуда не уходит, обнимает, гладит, успокаивает, лю… - Я здесь, никуда не уйду, не бойся. - Его тёплые ладони легко берут голову Икари, поднимая его голубые, такие трогательные глаза к своим. Синдзи инстинктивно закрывает их, чувствует губы на своём лбе. В груди так тепло, так странно, так хорошо. Так может быть только с Каору. - Я… - И все равно, так страшно. Чувства парня уже много кто растаптывал. Но Каору… Он спас Синдзи. Собрал эти осколки и пытался аккуратно собрать воедино. Поэтому Икари просто не имел право быть с ним нечестным. - Мне так страшно. Потому что я совсем ничего не умею. - В эти алые глаза было тревожно смотреть, хотя в них не было никакой злобы, только то чувство, что парень пока не решался назвать. - И мои шрамы. Они ведь уродливые и я боюсь, что тебе будет противно… Синдзи отвернулся от лица мужчины и закрыл глаза. Секунды молчания казались вечностью, наполняя воздух тяжестью. Пока Каору не прервал это, осторожно приблизившись к зажатым губам, нежно целуя. Голубые глаза округлились, Икари даже вздрогнул, но подался вперёд. Синдзи было стыдно признать, но он хотел быть ближе, ещё и ещё ближе. Этот поцелуй был не такой, как в машине. Он был глубже, влажным, воздуха было мало, но Синдзи почему-то почувствовал, будто дышит по-настоящему. Каору нежно отпустил рот Синдзи и между ними совсем ненадолго протянулась тоненькая ниточка общей слюны. А в глазках парня горели искры желания. Ему так нравилось. Голова никогда так не кружилась. Из объятий старшего не хотелось уходить, никогда больше не уходить. - Синдзи, - Нагиса нежно повалил его на одеяло, нависая над ним и видя эти чувственные, просящие глаза во всей красе. - Мой маленький, милый Синдзи… - Одна из рук слегка коснулась щеки парня, и все тело отозвалось на это действе, прижимаясь к этой руке. И Синдзи наконец-то посмотрел ему прямо в глаза. - Я люблю тебя. Всего тебя люблю. И шрамы твои люблю. - С этими словами, Каору взял запястье парня и нежно прикоснулся к ним горячими губами. А у Синдзи в ушах застыло только одно слово, одно чувство, что он так боялся признать. Каору любит его. Лю-бит. В глазах застыли слёзы, кончики губ ползут вверх. Синдзи нравится улыбаться. Синдзи нравится, когда Каору покрывает его грудь поцелуями. Нравится, когда их ладони крепко сжались, а тела сближаются. Синдзи любит его. - Пожалуйста, - Пальцы легли на бугорок в трусах Синдзи, заставляя тихонько застонать. Глаза Каору тоже полны желания, но он все равно не спешил, осторожно касался и спрашивал разрешения. - Дай мне сделать тебе приятно. И Синдзи легонько кивнул, приблизив голову к их сжатым ладоням, так спокойно. Получив ответ, Каору неспешно спускался вниз дорожкой поцелуев, оставляя после влажный след на коже Синдзи. Медленно спуская и трусы с худых бедер любимого. Икари стало приятно. Так приятно почувствовать тёплое, влажное пространство вокруг своего члена. Но стыдно не было. Было так бесконечно хорошо. Нагиса ускорялся, водил руками по всему его телу, желая задеть, как можно больше чувствительных точек. Хотелось кричать, чтобы Каору знал, как ему приятно, но выходили только тихие взвизгивания. - Какой сладкий - Нагиса оторвался от члена парня в самый последний момент получив от него жалобный, просящий взгляд. - Тихий, сладкий мальчик. Я сделаю тебе очень хорошо. - Облизнулся мужчина и спустился ещё ниже, к сжатым мышцам. - Будет немножко больно, но я буду медленно тебя подготавливать. Синдзи только и смог кивать, в глазах только мольба, желание. Он хочет больше. Хочет, чтобы Каору сделал ему приятно. От предвкушения даже закусывая губу. - Не кусай, болеть будет. - Неожиданно сказал Нагиса приподнявшись и погладив губы Синдзи руками. И сам прильнул к ним. Это пьянило, кружило голову. Не хотелось, чтобы это заканчивалось. - А вот меня кусать можно - Хихикнул Каору в шею, и снова прильнул к коже, будто хотел съесть, вылизать всего Икари. Неожиданно парень почувствовал что-то холодное и склизкое внизу промежности. Каору гладил его, совсем немного надавливая. Всего секунда, и фаланга пальца внутри. Было неприятно, но не больно. Нагиса не врал, он правда не сделает Синдзи больно. Но Каору был так нежен, так мягко целовал, шептал те слова, которых Синдзи никогда не слышал. И на втором пальце стало приятно. Он изнывал от возбуждения. Так хотелось закусить губу, но ведь Нагиса просил этого не делать. Поэтому он и кусал его, пусть и совсем не сильно, крича ему в шею. - Ты такой молодец, Синдзи. - Жарко прошептал мужчина на ушко. - Такой хороший… - Каору тоже стонал, тоже тихо, тоже сладко. Икари чувствовал себя чудесно, так тепло, так жарко, но… - Кова, я хочу больше… - Простонал Синдзи в шею, в оставленный собою укус. Нагиса слышал, даже остановился, чтобы понять точно, что это не галюцинации, это правда его мальчик шепчет, молит о таком. - Прошу, сделай мне приятно. Каору понял. Посмотрел ему в глаза. Они горели и изнывали оба. Их тела слились вместе, прижались друг к другу. И не отрывали друг от друга любовного взгляда. Один толчок и оба протяжно стонут. Хорошо, ещё никогда не было так тепло и хорошо. Каору нежен, хочет доставить максимум удовольствия. В ответ прося просто быть искренним. И Синдзи открыт перед ним полностью. Из глаз брызгают слезы, но они совсем не щипят. Он так рад, что любит и любим в ответ. - Кова, я больше… - Слова даются с трудом, вся реальность плывет, растворяясь. И в этом мире не осталось ничего, кроме наслаждения и алых, любящих глаз. - Давай вместе, Синдзи. - Каору еле успевает договорить. Они прижимаются друг к другу издавая громкие стоны. И внутри вдруг стало так тепло, так… полно. И это стало символом того, что они едины. Они были одним целым. И от этого было так хорошо. И Каору, ласково смеющийся, сквозь тяжелые вдохи ему в шею. У Синдзи хватает сил, только, чтоб слабо обнять Нагису. Он больше не боялся остаться один. Каору с ним. Каору будет с ним и больше не оставит. Сознание уловило только то, что Каору обнял его в ответ, ласково шепча - Спокойной ночи. И Синдзи только мог улыбнуться, понимая, что счастлив.