Андромеда

Экран монитора до ужаса слепил глаза, что под конец олимпиады просто захотелось лечь на клавиатуру и отдохнуть. Муниципальный этап было решено организовать на компьютерах, так как результаты выдаются сразу же. Но уж лучше было недолго подождать, чем два часа не отрывая глаз пялится в экран. Меня даже слегка поташнивало, но частенько оборачивалась на Колю, который в этот момент сидел со мной в аудитории и тоже мучился с работой, и находила в себе новые силы, чтобы побороть усталость и написать работу лучше. Или же мама мне не простит поражения. Я должна все делать лучше Коли. —До конца состязания остаётся пять минут. — Хмуро сказал экзаменатор, после чего протяжно зевнул. Я начала судорожно перерисовывать условие задачи на черновик. «Катер проплыл по течению 46 километров». Это было последнее задание, и я должна была с ним справиться! Если Коля напишет лучше, мне конец… я уже видела, как одноклассники его нахваливают, оставляя меня в уголке. А ведь я ещё рискую не выйти в следующий этап… —Извините, а можно мне новый черновик? — я послушно подняла руку, но не дождавшись разрешения задала вопрос. Слишком уж мало времени оставалось. Экзаменатор исподлобья глянул на меня, видимо удивившись, зачем мне потребовался новый черновик за пять минут до окончания. Тем не менее он нехотя вырвал из небольшой тетради лист бумаги и положил его на парту передо мной. Я благодарно кивнула, и в эту же секунду на листке появилась та же самая картинка, что и получалась в прошлые разы. Никак не клеилось. Я и переворачивала лист, и рисовала этот гребаный катер, как последний художник, когда вдруг вышла из себя и записала в колонку рандомную цифру «13» —Олимпиада подходит к концу, нажмите на красную кнопку в левши вернём углу. Кожа покрылась сеточкой и похолодела, в пальцы дрожали так, что трудно было их просто положить на мышку. Сердце колотилось так, что я испугалась, как бы его не услышали за дверью. Наведя мышку на заветную кнопку, я закрыла глаза, и нажала на неё. И вот, мой балл уже на экране, но я не вижу его, так как сильно зажмурилась. —Оу, у меня тридцать баллов. — Огорчённо сказал Коля, вздыхая. Тридцать? Это даже не половина! Если у Коли такой результат, тогда что же у меня? Медленно начала поднимать веки, когда наконец увидела преобладающий зелёный цвет, и огромную цифру «74». Семьдесят четыре баллов! Это же… это же замечательный результат! —Семьдесят четыре! У меня семьдесят четыре! — запричитала я, вспрыгивая около парты. —Поздравляю, Стеша! — сказал Коля. Экзаменатор прошёлся по аудитории, фотографируя наши мониторы и записываясь результаты в бланк. —Молодцы, ребята. Так держать. — Сказал он, и даже не проводив нас и не попрощавшись, выпорхнул из кабинета, не прикрыв за собой дверь. Я все ещё стояла напротив компьютера, когда решила посмотреть проходные баллы для следующего этапа. И в это же мгновение мою радость, как рукой сняло. Проходной балл — семьдесят пять. Мне не хватило одного балла до выхода в следующий этап. —Что? — почти заплакав произнесла я. Коля мимолетно очутился рядом, заглядывая ко мне в монитор. —Да что ты, не расстраивайся! Представляешь, какой чудесный у тебя результат! У меня намного хуже. — Он поднял руку, видимо хотел дружески похлопать меня по плечу, но что-то внутри него екнуло, из-за чего Коля все-таки одернул ее. — ты ведь хотела написать лучше меня. — Опустив голову, проговорил мальчик, почти шёпотом. —О чем ты? —Ну… это ведь была одна из твоих целей, нет? Ой, прости, я, видимо, тебя обидел. Тогда я с небольшим подозрением оглядела парту, за который сидел Коля во время олимпиады. Компьютер, клавиатура, черновик. Все так же как и у меня, только если не считать… не считать того, что черновик был не исписан. Я подошла ко столу и подняла листок. —Ты не исписал черновик? — вопросительно подняв бровь осведомилась я. Щеки Коли вмиг залились легким румянцем, и мальчик, то и дело заикаясь, попытался что-то объяснить. —Я все считал в уме. Решил попрактиковаться, так сказать. Хе-хе. — Он почесал затылок. —На муниципальном этапе олимпиады по физике? В уме? Коля кивнул. Тогда я глянула на колонку с ответами и, мягко говоря, удивилась, увидев, что начиная с середины работы, каждый ответ мальчика была цифра один. Коля метнулся к компьютеру и закрыл все вкладки. После этого он как ни в чем не бывало повернулся ко мне и невинно улыбнулся. —Коля, что происходит? — спросила я, заглядывая мальчику за спину. —Ничего, с чего ты взяла, что что-то происходит? Приходилось лишь непонимающе хлопать ресницами, в надежде, что Коля даст ответ. Неужели, ему стало лень писать работу, из-за чего он решил в каждой строке ответа писать «1»? Это же глупо! Или же… В голове медленно начал складываться пазл, и меньше всего я хотела, чтобы такая ситуация произошла наяву. Но все же я осмелилась и спросила: —Коля, ты специально завалил олимпиаду, чтобы помочь мне? Глаза, цвета самых хмурых серых туч, метнулись на меня и наполнились тревожностью. Коля замешкался, он закручивал на палец шнур от мышки, обеспокоено мотая головой. —Нет, нет, ты что? —Зачем тогда ты занимался этой чушью? —Просто в каждой задаче мне казалось, что ответ один. —Скажи правду! Коля внезапно опустил шнур и поник, словно засохший цветок в сентябре. Он поджал губы и глубоко вздохнул, словно был в чем-то виновен. Тогда я поняла, что сейчас он говорит: «Да», просто немым образом. —Но зачем? — спросила я. Секунду молчания. —Чтобы ты больше не обижалась на меня за то, я случайно набрал больше баллов, нежели ты. —Но ведь ты с лёгкостью мог бы пройти в следующий тур! —А зачем мне это? В этом нет смысла. А вот для тебя бы это сыграло роль. —Как видишь, я тоже не прошла. —В таком случае, ещё лучше, что я завалил. Тогда бы ты меня в жизни бы не простила. Вот, он стоит передо мной, такой смущенный, с опущенной головой, печально декларирующий свой план. А я просто наблюдаю, а волна стыда сама накрывает меня с головой. —Тогда, — я приготовилось перед тем, как сказать такое почему-то сложное слово: — спасибо. Коля улыбнулся и направился к выходу из аудитории, я же последовала за ним. Всю дорогу до класса мы упрямо молчали, смотря в разные стороны, чтобы не дай Бог не встречаться взглядами. Этот мальчик сегодня сделал благородный поступок ради меня. Пожертвовал ради меня. Это многого стоит. Был уже конец дня, когда уроки подошли к концу, и ученики приступали к выполнению домашнего задание, или к отдыху. Нас с Колей освободили от работы из-за олимпиады, поэтому, на сегодня с учебой покончено. Мне срочно надо было кому-то рассказать о произошедшей со мной ситуации, но Диана с Артемом уже ушли, поэтому я невольно отворила дверь в лабораторию, и с радостью встретила там Лёву, снова оттирающего то самое ненавистное пятно. Он поднял на меня взор и улыбнулся. —Здравствуй. — Сказал он. —Привет, Лёва. — Поздоровалась я, садясь за парту напротив. —Ты что-то хотела? —Да… — пришлось задуматься. — Лёва, ты когда-нибудь менял мнение о человеке? Лёва сдвинул брови. —Вероятнее всего, нет. Для меня все хорошие. —И даже те, кто над тобой смеются? — удивилась я. —Да. —И даже Макс? —Да. Понимаешь, не было бы Макса, я бы не узнал много полезных вещей. Например, что нужно убирать ведро с мыльной водой, когда видишь его разъярённым. Но это, наверное, не самый лучший пример. Дело в том, что все люди тебя учат, а ты в своё время учишься на их ошибках. Все играют роль в твоей жизни. Каждый человек тебе нужен для осознания и понимания всех тонкостей этого мира. Под май сама, ведь без людей, которых ты считаешь плохими, жить было бы не так интересно. Была бы я счастливее, если бы не было Макса? Однозначно, да. Но была бы я мудрее? Нет. Лёва прав. —Согласна. —А что случилось? —Понимаешь, мой одноклассник по-имени Коля всегда был моим соперником. Мы соревновались постоянно. На контрольных, зачетах, соревновались за внимание одноклассников. —Вы соревновались друг с другом, или ты соревновалась с ним? Лёва прилично меня подколол. Я едва заметно смутилась, опустив голову, дабы мальчик не заметил мое замешательство. —Эм… ну, в коем-то роде, да. Я с ним соревновалась. До того как появлялся Коля, я была приоритетом в классе. Учителя ставили меня в пример, все ребята общались со мной. Другими словами, я была лидером. А сейчас… —И что заставило поменять твоё мнение о нем? —Я не знаю. Наверное, из-за вечного соперничества я не замечала в нем хороших качеств. Но сегодня он совершил по-настоящему героический поступок. Лёва даже присел, всем своим видели давая понять, что заинтересован. Я продолжила: —У нас был второй этап олимпиады. Мы сидели в аудитории вдвоём, не считая наблюдателя. И так получилось, что у меня было много баллов, а у Коли всего лишь тридцать. Как оказалось позже, он специально делал ошибки в заданиях, чтобы я написала лучше. —Ого. А как ты это поняла? —Увидела. У него был не исписан черновик и рандомно поставленные ответы. Представляешь? Мальчик кивнул и засмотрелся в окно. —Это смело. И что, у тебя теперь новый друг? — усмехнулся он. —Пока что нет. Тогда бы был уже второй на неделе, после тебя. И тут я решила сменить тему. Не потому, что стало некомфортно, просто захотелось узнать у Лёвы кое какие подробности. Я давно готовила эти вопросы, но никак не решалась из задать. Теперь я понимаю, что сейчас самое время. —Лёва, а ты совсем ничего не знаешь о матери? Лёва обернулся на меня и испуганно уставился. —Нет, совсем ничего. А что? — он заметно встревожился и начал нервно стучать пальцами по парте. —Просто интересно… —Ясно. — сказал Лёва. — но есть одна вещица, которая которая досталась мне от неё. Если тебе это что-то даст, могу показать. Я сразу же оживилась и вопросительно подняла брови, давая понять, что вся в ожидании. Каким образом Лёве могла достаться эта вещь? Если люльку с ним подкинули под дверь его приёмным родителям? —Пойдём к нам в класс, она лежит у меня в портфеле. —Что она у тебя там делает? —Я каждый день ношу с собой. Можно сказать, это как талисман. Вот у тебя есть талисман? Я сжала в кармане свой маленький розовый фонарик. —Да, есть. Фонарик. —Ну вот. Мы подошли к кабинету девятого класса. Лёва ловко проник внутрь через небольшую щель, и показался через минуту. Я внимательно разглядела его руки, в которых не было того самого заветного предмета, из-за чего решила, что мальчик, вероятно, забыл его дома. Но в этот же миг Лёва вытащил из кармана… о Боги! Глянцевый шар! В точности такой же, как тот, который я нашла в дупле. Даже свет они отражали одинаково. Глаза мои округлились и стали размером с пятирублёвую монету, что Лёва заметил и со смущением начал разглядывать шарик, пытаясь найти в нем изъяны. —Глянцевый шар? — пролепетала я в таком же шоке. —Как видишь, да. А что, ты ни разу не видела глянцевых шаров? Не вникая в слова, пыталась одновременно мыслить о моих дальнейших действиях и разговоре с Левой. —Наоборот. — Сказала я. — как раз таки видела, абсолютно такой же. —Вот это совпадение! — усмехнулся ничего не подозревающий Лёва. Мне бы сейчас иметь такую же простоту и лёгкость в голосе и в голове. —Нет, это не совпадение. Понимаешь, недавно я нашла такой шар у нас в городском парке, он принадлежал ведьме. — Кто-нибудь, захлопните мне рот! —Ведьме? Стеша, ты чего? —Нет, я говорю правду! У нас есть старинная книга, в которой есть отрывки из дневника ведьмы, где написано, что этот шар — ее любимая вещица. — Я несла полную неразбериху, не осознавая того, что Лёва меня не понимает. Он даже слегка отстранился, видимо посчитав, что я схожу с ума. Но как ещё можно было объяснить мою реакцию на обычный шарик? Если я сейчас же замолчу, то вопросы останутся. —Какая ещё книга, какой дневник, ты моешь объяснить поподробнее? — пытался Лёва, тоже начиная пугаться. —Лёва, я знаю, кто твоя мать… Недолгая, но зато какая страшная пауза. Лёва застыл, ну вот, неужели, он снова потеряет сознание? Его радужки из голубых превратились в серые, или же мне это показалось. Он принял положение статуи, не шевелилась не одна волосинка на его голове, буквально ничего. И лишь спустя несколько длинных секунд он поднял на меня полный обеспокоенности и страха взгляд. —Чт-т-о? — подорожал голос Лёвы. Ему будто кто-то сжал горло, из-за чего мальчик был вынужден говорить так тихо и прерывисто. Я пожалела о том, что сказала. Медленно, как на мгновенной фотографии, Лёва начал осознавать и переваривать мои слова. Я дёрнула его за рукав рубашки и потянула обратно в лабораторию. Все это время мальчик лениво плёлся за мной, а ноги его с каждым шагом путались все больше. Зайдя внутрь, я обеими руками захлопнула дверь. Не самая надёжная, но звукоизоляция была вполне приличной для тихого разговора. Я прислонилась к двери, чтобы не произошло такого же инцидента, как в прошлый раз, когда сюда ввалился Максим. —Подожди, — Лёва опустил голову и затряс ею. — мне послышалось, что ты только что сказала? —Да, послышалось. Все в порядке. Я пошутила. —Стеша! Если выдала себя, то будь добра договорить! Я замешкалась. Сглотнув огромный комок, поступивший к горлу, начала рассказ; —Лёва, я правда знаю, кто твоя мать. Это прозвучит странно и возможно и нелепо, но ты должен мне поверить. Лёва, ты не обычный мальчик. Все дело в том, что… — мысли завертелись кругом. — ты потомок ведьмы. Ее имя — Милена Дарк. Она твоя мать. Мы с Дианой и Артемом из вашего класса недавно нашли старинную книгу, где были записи одного из ученого, или кого-то в этом роде. Он рассказывал о Милене, как о самой могущественной ведьме столетия. Она была слывшем молодой, в изгнали ее пятнадцать лет назад. Понимаешь, все даты сходятся. И твой глянцевый шар. Мы нашли его благодаря отрывку из дневника Милены, но я не думала, что из два! —Подожди! Я ничего не понимаю. На каком основании ты сделала вывод, что я ее сын? —Тайная комната в школе. Там список всех учащихся, начиная с самого начала основания школы. Там есть Милена, и она вылетая ты, только девушка. У меня есть фотографии, посмотри! — я дрожащими пальцами начала открывать галерею и искать нужный материал. Наконец, я протянула Лёве телефон с фотографией, где была изображена Милена. Лёва ахнул и упал на стул, глубоко задышав. Его плечи поднимались и опускались, и мальчик нашёл в себе силы заговорить. —Стеша, это она! — он поднял голову. — она является ко мне во снах! Правда, здесь она чуть-чуть помладше, но это она! Ты хочешь сказать, что она прикинула меня другим людям, не потому что я ей был не нужен… —А потому что ее должны были изгнать. —Куда? —Диана говорит, в другой мир. —Но это нелепица! Такого не может быть! — мальчик протянул мне телефон, и когда я забрала его, закрыл лицо руками. Только что на него свалилась тонна резкой информации, и всему виной — я. Вот, он снова замер. Но я должна была договорить. —Лёва, там было ещё кое-что. Концерт. От какого-то Аристарха. Он писал, что список необходимо спрятать в тайной комнате, а ещё один артефакт, о котором он не упомянул, в кабинете. Вот смотри. Он пишет Марии. Я так поняла, что это директор. Лёва лениво поднял голову. И кивнул. —Я могу доказать, что это правда. Но для этого придётся постараться. Нужно проникнуть в кабинет директора и найти тот самый артефакт, о втором писал Аристарх. —Стеша, ты чего? — мальчик вспрыгнул, и вдруг закрыл ладонью рот. — прости. Я не хотел. Я лишь хотел сказать, что это уже слишком. Мне достаточно доказательств. Я не поняла его. —Неужели, тебе не интересно отыскать биологическую мать? Узнать, какие магические задатки в тебя заложены, ведь ты… ты маг! —Какой ещё маг? —Вот видишь, ты не до конца уверен. А значит, надо действовать. Ты согласен? — я протянула ему руку, в надежде, что Лёва ее пожмёт. Мальчик ещё долго сомневался и переводил взгляд с меня, на руку. Наконец, он дрожа протянул свою и попал ладонь. Меня обдало жутким холодом, словно тысячи маленьких льдинок пробежались по всему телу. —Согласен. Я улыбнулась, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Мы сделаем это. Мы найдём Милену. Вместе.