Андромеда

—Доброе утро, Мария Степановна! — вежливо поздоровался охранник, а затем почему-то встал из-за стола. Вид у него был не самый лучший, в глазах читалось беспокойство. —Доброе, Николай! Что-то стряслось? —Ну как вам сказать, Мария Степановна? — мужчина почесал затылок. — У вас в кабинете в субботу произошёл небольшой инцидент. Окно оказалось открыто, и сквозняк снес ваш глобус, который стоял на шкафу. Мария Степановна, прежде спокойная, заметно встревожилась и побледнела. Она была осведомлена о тяжести глобуса и была точно уверена в том, что сквозняк не снес бы его. —Что вы сказали? — переспросила она, настораживаясь. —Пройдемте в кабинет. — Сказал Николай, не ответив на предыдущий вопрос. Директор следовал за охранником, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он верил в лучшее, несмотря на то, что оно, скорее всего, не произойдёт. Охранник открыл дверь перед Марией, женщина вошла внутрь, когда ее взгляд упал на расколовшийся пополам глобус, половинки которого аккуратно были сложены на письменный стол. —Вы хотите сказать, — замялся директор, — что это все? Никаких дополнительных предметов не было? —Честно говорю, не было. Мария Степановна взяла а руки развалившийся предмет и внимательно его осмотрела со всех сторон. Затем ее взор пал на шкаф, на котором ранее красовался глобус, но не заметив никаких улик и там, женщина вновь обернулась к охраннику. —Николай, — подозрительным голосом проговорила она. — На выходных сюда никто не заходил? —Как знаете, никто. Я калитку на выходные запираю, а в школу никого из учеников не пускаю. — Он уже было собрался уходить, как вдруг поднял голову и машинально развернулся. — За исключением одной девушки. Я по имени ее не знаю, но, дескать, восьмиклассница. Но в школу она не заходила. Хоть и уговаривала долго. —Вы же сказали, что закрыли калитку? —Вероятно, не закрыл. Мария Степановна сжала губы и томно вздохнула, в желании настучать охраннику по голове, чтобы он выражался понятнее. —Ладно, Николай, идите. — Она махнула рукой в сторону двери, и мужчина удалился. Директор сел за письменный стол и положил голову на руки, понимая, что произошло нечто ужасное. Глобальное. *** Грохот посреди коридора прервал тихую паузу, и мы сразу же побежали на место, откуда донёсся звук. И какая же картина перед нами открылась: Перед дверью в кафетерий стоял ошарашенный и испуганный Гоша: вы бы видели его в этот момент. Сгорбившийся, волосы дыбом, рот разинул настолько широко, что туда бы без труда влез теннисный мячик. Медленно и задом он начал отходить от двери, трясясь и усмехаясь. А что, собственно, произошло с дверью? Она была будто после бомбардировки. Вылетевшая из дверной коробки, держалась она с божьей помощью, и с каждой секундой на сантиметр снижалась над полом, вот-вот грохнется. —Что же ты стоишь, идиот?! — крикнул кто-то из толпы. Это был Дима Он метнулся к падающей двери, всем своим телом налёг на неё, не давая упасть, и поставил на место. Теперь, все было так, будто ничего и не произошло. Вот только как объяснить тёте Маре, когда она потянет за ручку, а все эта конструкция бесцеремонно упадает на неё? —Вы так и собираетесь оставить? — поинтересовалась я, увидев, что Дима потирает ладошки. —Ну да, — ответил он непринуждённо. — если вдруг что, это не мы виноваты. В этот момент ребята, видящие весь процесс своими глазами, начали что-то нашёптывать Диме, судя по их испуганным словам, ситуация выходила из под контроля. Тогда я тоже удосужилась взглянуть за спину парня и глухо пискнула, увидев тетю Мару, упирающую руки в боки. Она широко раздвинула ноздри, казалось, вот-вот запрыгнет на Диму как дикий лев. А тот тем временем продолжал вести монолог, не обращая внимания на знаки ребят, стоящих по бокам. —Если вдруг дверь упадёт, то вы ничего не видели, хорошо? — усмехнулся он, затем с чистой душой обернулся, сделал уверенный шаг, смотря в пол, но заметив те самые синие тапочки, которые носила тетя Мара в качестве сменной обуви, сразу же остановился, а глаза его, ставшие размером с пятирублёвую монету, начали медленно подниматься, пока не достигли лица женщины. —К директору, живо. — только лишь сказала она, но так властно и медленно, что я даже задумалась, нет ли в роду в тети Мары императоров. —Но тетя Мара... — начал было оправдываться Дима: — это ведь даже не я... —Мне наплевать кто, я застала тебя напротив сломанной двери, победно потирающего ручки. Поэтому, марш к директору! Бедный Дима, как котёнок, сгорбился под весом голоса женщины, и сглотнул так, что я увидела, как вздрагивает его шея. Он, видимо, пытался ещё раз возразить, но смелости не хватало. —Можно я хотя бы позову... — он потупил, в раздумьях, как назвать Лёшу. — соучастника этого преступления? Надо же, пытается шутить. Выглядит так... жалко. Бледный, дрожащий паренёк, шутит что-то про преступления. Тетя Мара ничего не ответила, но кивнула. Дима рванул в класс как из под пули, задыхаясь и почти крича. В это время кто-то из толпы решил погеройствовать. —Но тетя Мара! — это был Тёмка. — Это честно был не Дима. Это Лёха сломал дверь, а Дима его спасал. —Мне плевать. Я даже имён их не знаю. Факт, есть факт, он стоял напротив сломанной двери. —И что из этого? — вступил Коля. — Это совсем не повод. Даже с моего безопасного места я видела, как тетя Мара закипает. Ух, страшно было ее разозлить. Она была настоящим демоном, копыт и рогов только не хватало для полного образа. —Вы сейчас пойдёте к директору все! — огрызнулась она, да так, что на первом этаже было слышно. Я точно сказать не могу, так как меня в этот момент там не было, но поверьте мне на слово. Смельчаки замолкли. В этот момент из кабинета вышли Дима с Лехой, опустив головы, чтобы не дай Бог не встретиться глазами с Марой. —Ну, что стоите? — спросила та и, сделав шаг вперёд, победно рассмеялась, ведь оба парня уже неслись на первый этаж. И жалко их было немного. С тетей Марой иметь дело опасно. Женщина пошла вслед за ними, тихо повторяя: «Ух, как они у меня получат!», а толпа ребят в это же мгновение начала шуметь и высказывать своё мнение по поводу ситуации. Взглянув на дверь, я поняла, что хорошо бы позвать сюда охранника, но решила, что Мара уж об этом позаботится. Но тут дверь стала стремительно опускаться, и я начала рукой отгонять от неё ребят, понимая, что вся эта конструкция сломает шею тому, кто стоит рядом. И вот, она уже на волоске, ученики начали разбегаться по классам, я же старалась сделать тоже самое, но толпа мешала. Ещё совсем чуть-чуть и... Грохот. Да такой грохот, что аж пол затрясся. Перед нами лежала дверь в кафетерий, казалось бы, проход открыт, а внутри никого нет, налетай! Да вот только ни у кого желания не было. —И как только он умудрился, в одиночку? — спросила у меня Диана, вдруг оказавшаяся рядом со мной. —Неудивительно. Сошлись сразу две составляющие: Лёха, ломающий все на своём пути, и наши картонные двери. —Картонные? — уточнила девушка, сдвинув брови. —Почти. Ее даже первоклашка снести может. Ты-то думала, почему у них в корпусе двери почти что чугунные? Диана понимающе кивнула. Она наблюдала за тем, как ребята, собравшиеся вокруг сломанного школьного имущества, перешёптывались и хихикали. Им вовсе не было жаль Димку, который к этому делу никак не причастен. А вот лично я за него переживала. Ни разу ещё этот парень не был у директора, так как всегда казался паинькой. Мне было интересно, как директор отреагировал на украденный нами дневник? Она ведь точно заметила пропажу... —Кстати, о дневнике, — Прервала мои размышления Диана, что заставило меня испугаться, ведь на миг я посчитала, что она читает мои мысли. — Я знаю место, где он может быть. —Правда? И где? — сказала я, проваливаясь со стыда под землю. Как долго я буду скрывать от друзей всю информацию, которую удосужилась узнать? Вчера я отнесла дневник домой и вдоль и поперёк его исследовала. Многие части его были вырваны, но все они находились в книге, которая мирно покоилась в доме моей подруги. —В доме, где жила Милена. Ты никогда не задумывалась о том, что ее дом, наверняка, все ещё не снесён? Если он был относительно современен. Ну, и если это, конечно, не избушка. Как ты думаешь? Что это может быть за место? Я старательно делала вид, что рассуждаю. Даже брови сдвинула. Но этот интересующийся и невинный взгляд, которым на меня смотрела Диана, обезнадеживал, и мне становилось ее безмерно жаль. Ведь с недавних пор, разгадать тайны Милены было ее заветным желанием. —Не знаю. — Сухо ответила я. В коридоре я заметила Лёву, внимательно рассматривающего картину Сальвадора Дали, которую недавно повесили на стене напротив нашего класса. Меня посетила радость, что это тот самый момент, когда я могу его схватить и отвести тренироваться, поэтому я поспешила огорчить Диану тем, что сейчас отойду. Я не могла больше стоять рядом с ней и нагло врать о том, что я ничегошеньки не знаю, при этом имея огромное количество доступной информации. Я даже задумалась на минуту: «Что из того что знаю я, не знает Диана?» — и, как оказалось, она не догадывается практически ни о чем. —Диана, давай, попозже поговорим? Я пока подумаю. — Улыбнулась я, и не дождавшись ответа подруги, ускакала. Она что-то ещё сказала мне вслед, но я не разобрала. Скромно подошла к Лёве, который даже не обратил на меня внимания. Он все поворачивал голову, дабы получше разглядеть все нюансы картины. Затем морщил нос и вздыхал. И будто с ним ничего не произошло за последний день. И будто он не нарушал правила вчера. И будто он не узнал, кем является на самом деле. Будто он просто самый обыкновенный Лева Дарк. —Лёва, — тихо сказала я, оглядываясь по сторонам, ведь люди, проходившие мимо, почему-то смотрели недоброжелательно. Парень обернулся на меня, пристально вглядевшись в глаза. Когда, наконец, вычислил, что перед ним стою я, а не кто-то другой, кивнул в знак приветствия и снова повернулся к картине. Я посчитала, что после вчерашнего он боится, что я заставлю его поджечь школу вновь, ради тренировки, но я подобрала более нужное заклинание, предварительно ещё проанализировав все составляющие. И Лёва не должен отказаться, по крайней мере, я так думаю. Пылала искренняя надежда на то, что парню действительно интересно наше расследование. —Я кое-что понял вчера. — Сказал Лёва. В голосе слышалась тревожность. Мне стало интересно, ведь такая странная реакция, вероятно, преследует что-то действительно стоящее. —Правда? Расскажи. Давай, только, сначала отойдём, чтобы не стоять в коридоре. — Я не хотела признавать, что меня тревожат люди, проходившие мимо нас. Казалось, что каждый из них усмехался и повторял: «Смотри, команда психопатов». И хоть я старалась не обращать внимание на мнение других, после слов Максима и Дианы о том, что надо мной насмехаются, стоит кому-либо узнать о моем общении с Левой, как мысли об окружении моментально возвращались. Помимо этого, я не знала, как доказать Диане, что мой друг не представляет никакой опасности. Придётся слишком долго объяснять, а я не хочу лишних ссор. Я даже не заметила, как мы очутились в лаборатории. Нежно-голубые стены, белые шкафчики и приятный химический запах. Теперь уже излюбленное нами место, а глянув на парту, где должно было располагаться пятно, я с радостью заметила, что его больше не было. Лёва все оттер. —Смотри, пятна больше нет! — Пролепетала я, как ребёнок указывая на чистое место. Лева же, глянул на меня и грустно улыбнулся, проводив мою поддержку за дверь. —Парту заменили. Пятно въелось так, что его уже было не оттереть. Меня поразила несправедливость. Зачем тогда нужно было заставлять парня на протяжении двух недель выполнять грязную работу? Отправили бы на кухню, и то, больше бы пользы было. Кончено понимаю, что это наказание, но если ещё и учитывать то, что Лёва был невиновен... Вообщем, я все равно была рада за него. Если бы администрация не удосужилась проверить парту, то ее бы так и не поменяли, и парню пришлось бы приходить сюда ещё месяц. —Оу. — Я подняла брови, искажая небольшое удивление и долю недовольства. — По-любому, поздравляю. Лёва улыбнулся в ответ, но уже не грустно, и присел за новую парту. Он был весь в воодушевлении, стремясь поделиться новостью и, возможно, сразить меня ею наповал. Сегодня я уже набралась эмоций после сломанной двери, которая сейчас так и лежала в коридоре, никем не убранная. Вокруг до сих пор витал белый дымок. —Кажется, я знаю, кто сестра Милены. То есть, кто моя тетя. — Сказал, наконец, он, сделав после слов недлинную паузу, чтобы я полностью прониклась интригой. — Это не может быть Мария Степановна? Если бы у меня во рту была вода, то я бы непременно поперхнулась ею. Я замерла, и тут моя голова начала отходить назад, так я делала часто, когда слышала что-либо странное. Уж кто, но Мария Степановна не имела ни единой черты сходства с Левой. Все таки, если она его тетя, то это должно быть видно. Хотя бы чуть-чуть. —Да ну. Вы же непохожи. —А зачем нам быть похожими? Не все родственники одинаково выглядят. Подумай, у неё в кабинете что-то делает дневник. Зачем он там? Думаю, лично ей он не был бы нужен. Все таки, я решилась на ухмылку, ведь проверить, правда ли директор является родственником Лёвы, было довольно легко. Диана научила меня слежке. —Тогда, бежим! — Лукаво проговорила я, уже обратив внимание на реакцию Лёвы. Парень заметно оживился, вдруг с интересом взглянув мне в глаза. — Нужно проследить за реакцией директора. Кто знает, может она и не заметила пропажи. Без лишних слов, мы выбежали из лаборатории. Я хлопнула дверью, да так, что побоялась, как бы на полу не оказался второй чудеснейший экспонат. Мы неслись в сторону уже знакомого нам места, я же в своё время наблюдала за тем, как Лёва вальсирует, спускаясь по лестнице. Он словно находился где-то на балу у себя в сознании, так плавно и легко переступал с одной ступеньки на другую. Наконец, мы оказались напротив кабинета. Кругом бегали ребятишки и, не обращая внимания на толпу, я прислонила голову к небольшой щели в двери, понимая, что в противном случае, она откроется прямо сейчас. Лёва дёрнул меня за плечо. —Ты что, это же небезопасно! — шепнул он, кивая в мою сторону. Он явно был встревожен. —А какой ещё план нам следует разработать? — поинтересовалась я, слегка наклоняясь к нему. — Мы уже опоздали, можно сказать. Но даже не успев доспорить, я обнаружила, что кабинета выходит такая же разъяренная тетя Мара, какой она была и до похода к Марии Степановне. За Марой вышли Лёха с Димой, потупивши голову и украдкой глядя на меня. В этой сцене я нашла нечто печальное, но в тоже время такое смешное, что будь я более впечатлительнее, то расплакались и рассмеялась бы одновременно. С одной стороны, они выглядели как семья гусей, в которой женщина была гусыней, а за ней бежали ее малютки-детки. С другой же, мальчики ничем не отличались от самых обычных Леши и Димы, понуренных от пронзительных и долгих криков тети Мары. Их было жаль, ребята пытались как можно тише ступать по полу, чтобы та вновь не повела их к администрации. В кабинет осталась небольшая щель, в которую можно было подглядеть, что мы с Левой и сделали. Перед нами открылась очень печальная картина: Мария Степановна стояла, облокотившись с помощью вытянутых рук на стол. Казалось, она вот-вот упадёт в обморок. Глаза ее закрыты, видно, женщина на исходе. —Марь Степанна, — обратился к ней сидящий напротив завуч. Мужчина лет пятидесяти, который вёл у нас географию. Все в нем говорило о том, что он географ. Круглые маленькие очки, короткая борода и огромный нос. Мы частенько замечали его сходство с Чеховым, и иногда даже подшучивали, называя завуча другим именем. — Что-то вы сегодня какая-то печальная. Может, болеете? —Что вы, Константин Семеныч, я просто уставшая. Да и Мара каждый Божий день заходит. — Ответила Мария Степановна, подняв голову и тряхнув кудряшками. Завуч усмехнулся. —Сегодня-то, целая дверь упала! —Запасная есть, слава Богу, я Николаю скажу, он поставит. Сейчас не до этого. Мы с Левой внимательно вглядывались. Тихие, как мышки. Его голова была сверху, из-за чего мне пришлось слегка присесть, так как парень ненамного был меня выше. Слушали, в надежде услышать что-то, за что можно было зацепиться, но к нашему сожалению, диалог администрации не отличался особым интересом к ситуации, произошедшей в субботу. —Слушайте, Константин Семёныч. — Вдруг начал директор, наконец, севши на стул и томно вздохнув. — Сюда, по-моему, кто-то проникал на выходных. И вот, мы сглотнули, в ожидании чуда. Несмотря на нечеткую видимость, я замечала каждое действие директора, положение каждого пальца. Завуч вопросительно наклонил голову и явно старался скрыть своё истинное любопытство. Взрослые почему-то стесняются показать настоящие эмоции, особенно учителя. Они все такие важные, некоторые не способны даже улыбнуться. —Я весь во внимании. —Понимаете, сегодня утром я пришла сюда, а глобус был разбит. Охранник сказал, что когда он зашёл сюда после звука, окно было нараспашку открыто. Может быть такое, что кто-то обыскивал мой кабинет? Константин Семёнович поправил очки на переносице и закрыл журнал, который до этого момента покоился у него на коленях в открытом виде. —Не волнуйтесь, кому он нужен? Да и тем более, Николай бы заметил. Вы уже совсем заморочились с безопасностью школы. Не беспокойтесь. Мария лишь сделала вид, что спокойна. Я же понимала, что та все равно под стрессом. Она никому не может рассказать о тайне, о книге, находившейся в кабинете. Убедившись, что администрация закончила Диалог, я потянула Лёву за собой и тихонько прошептала: —Может рассказать ей? А что, заодно спросим, в чем дело и узнаём, правда ли она сестра Милены. —Ты что? Нет, нет. Мы же проникли к ней в кабинет, перевернули его вверх дном, а теперь пойдём сознаваться? Мне даже немного стыдно стало от глупости. И правда, сейчас не самое подходящее время для того, чтобы признаться. Но больше не было способов узнать, является ли директор соучастником нашего расследования. Мы вздрогнули, когда из аудитории вылетел Константин Семёнович, смотря на наручные часы. Видимо, он опаздывал на урок. И как всегда, мужчина не закрыл дверь, из-за чего щель стала ещё шире. Мы с Левой переглянулись и вновь приблизились туда же. Ученики разошлись по классам и коридор пустовал, поэтому подглядывать можно было без страха, что кто-то нас сдаст. Мария Степановна по прежнему была напряжена и теперь начала нервно дёргать ногой, смотря куда-то вдаль. Она буквально не делала ничего: не заполняла важные бумаги, не ходила по кабинету, а просто сидела и размышляла. Я никогда не могла подумать, что директор и правда может позволить себе... отдыхать? Я считала, что она всегда в работе. Хотя, сейчас она вряд ли отдыхала. Ее мучила происходящая ситуация. —Неужели, ее сестра объявилась? — прошептала женщина. — Эх, Милена. Что ж у вас с ней не задалось? Мы выдохнули. Разумеется, Мария не являлась родственницей ведьмы. Это было очевидно, но последние слова заставили убедиться ещё больше, по крайней мере Лёву, который с облегчением улыбнулся. Думаю, для него было счастьем, что его тетя не директор. А кому бы это нравилось? Меня позабавил тот факт, что Мария Степановна разговаривает сама с собой. Я думала, так делаю только я. Никогда не понимала людей, которые относятся к мыслям вслух с непониманием. Иногда гораздо удобнее озвучить свои мысли, нежели держать их в голове. *** Мы с Левой спустились на первый этаж, держа за спинами рюкзаки. Уже собирались домой, радуясь короткому дню. Спустившись в раздевалку, я заметила переобувающуюся  Диану, вид которой был не самый приятный. Она была бледной, волосы спутанные. Румянец с щек, блестящий ранее, погас. Она не глянула на меня, когда заметила, что к ней подошёл человек и просто продолжила шнуровать кроссовки. Я ждала ее взгляда, как ни странно, потому что с ужасом чувствовала холод, которым меня обдавали эти белые локоны, лоснящиеся по плечам и закрывающие лицо. —Привет, Ди! — весело сказала я, посчитав, что та просто не заметила меня. — Ты сегодня что-то хотела мне рассказать. —А, забей. — Девушка даже не подняла меня головы, подобно птице, она вылетела из раздевалки, в затем и из школы, так и не уронив на меня даже самого кроткого взгляда. Меня это насторожило. Ещё на протяжении минуты я следила из окна, как подруга удаляется, быстро шагая в сторону автобусной остановки. Ветви деревьев закрывали ее поочередно, потом открывали небольшие участки. Диана села на лавочку и уставилась в телефон, когда старый и дряхлый автобус, слегка наклонённый, остановился, издав пронзительный свист, который я услышала будучи в двадцати метрах от того места. Уже спустя пару секунд машина скрылась в поле зрения. Она словно въехала в закатное солнце, дальше к свету. Мы вышли за порог. Дошли до ворот, попрощались и разошлись в разные стороны. Я ещё долго наблюдала за тем, как уходит и Лёва. Что-то сегодня у меня была особая мания следить за тем, как покидают меня друзья. Возможно, мне хотелось немного погрустить. Мои размышления прервала резко открывшаяся калитка, она заскрипела так, что этот звук эхом пронёсся в голове, создавая невыносимую боль. Я обернулась, исказив на лице все свои эмоции и думая, что это какой-нибудь хулиган семиклассник, который не умеет обращаться со всем аккуратно. И уже была наготове начать возникать, как резко опомнилась, заметив перед собой Максима, который с усмешкой глядел на меня, задрав голову так высоко, что я едва могла разглядеть его глаза. Он был значительно выше, а когда ещё и поднимал голову, казался, по сравнению с остальными, двухметровым. Почему-то, Макс не собирался уходить. Неужели, сейчас опять начнёт издеваться и говорить обидные слова? Я уже готова ко всему, что может сделать этот человек, поэтому слегка отстранилась, а затем и вовсе рванула. —Эй, Стеша! — окликнул меня парень. В нем не было той невинности, что была в других детях. Я обернулась и вопросительно кивнула, в ожидании продолжения речи. —Жалко тебя, вот что. — Сказал он, вздыхая. Я не поняла его слов. —Что, прости? —Прощаю. Зачем ты общаешься с этим идиотом? —Кто бы говорил. —Ты меня не понимаешь. В школе уже перестали тебя воспринимать как нормальную девушку. Подумай сама, ты общаешься с изгоем. Что о тебе могут подумать? —Обо мне могут подумать не хуже, чем о тебе! — вспыхнула я, подбежав к парню с диким желанием пнуть его в грудь. —О чем это ты? —Да ты просто завидуешь! У тебя никогда не было близких друзей, даже таких, как Лёва. Тебя все ненавидят, а те кто и с тобой, просто желают показать значимость. И если ты продолжишь приставать к людям и тем самым привлекать внимание, то ты никогда не будешь счастлив. Сколько бы девчонок не сходило с ума от твоего ужасного характера. Ты даже хуже, чем Коля был когда-то. А теперь, отстань от меня и иди к чертям собачьим! Я развернулась и быстро направилась в сторону дома. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы быть уверенной в том, что Макс в замешательстве. Вскоре, я услышала за собой громкие шаги, что означало, что парень все таки опомнился и ушёл. Я чувствовала себя победителем маленькой войны, но даже не подозревала, чем обернётся эта победа...