Не брошу тебя

      Вой сирен остался в памяти Обри и всех остальных друзей надолго. Они увидели ужасную картину — Бэйзил и Санни лежали на полу, оба обессиленные и раненые. Может, они мертвы?..       Хиро был первым, кто опомнился от шока и вызвал скорую. Может, потому что сил на горевания уже не было, они все ушли после смерти его девушки.       Затем Кел. Он еле как сдержал всё, что накопилось, успокаивая себя тем, что они просто ранены.       А Обри…       — Санни… Бэйзил… Ч…ё…р…т…       .........................       Она упала на колени, смотря на тела. В полумраке не было видно, что их спины ещё приподнимаются от дыхания. Казалось, что они действительно мертвы.

***

      — Мари… Мари!       Девочка впервые видела смерть. К тому же самоубийство. Её лучшая подруга, с которой было так много воспоминаний, сейчас висела на скакалке из их с Санни дома. Как? Почему? Зачем она решила умереть? Кто или что довело её до суицида? И есть ли их вина в её смерти?..       Хиро кое-как снял с дерева повешенную и положил её на землю, пытаясь не плакать. Маленькая Обри крепко обнимала бездыханное тело. Она не могла ничего сказать, она лишь прижимала к себе хладный труп Мари и заливалась слезами, словно девушку можно было воскресить. Но нет, слёзы не могли ничего сделать.       Мари уже мертва.

***

      Перед глазами всплыло это воспоминание. Тогда Обри не могла ничего сделать. И сейчас не может ничего сделать. Её друзья мертвы. Никто не знает, что произошло, как и тогда…       Розововолосая кое-как подошла на коленях к телам. Одно из них — не было понятно из-за слез, какое именно — она прижала к себе, обнимая.       — Бэйзил. Прости меня… Надеюсь, ты простил бы меня… Бэйзил… Бэйзил…       Она не чувствовала, что он ещё дышит. Она не чувствовала ничего, она просто существовала, словно больше не жила.       — Бэйзил…       — Обри, где ты?!       По дому пронесся громкий голос, а спустя пару мгновений в комнату вбежал Хиро, пытаясь отдышаться.       — Скорая уже. фух… приехала! Надо отнести их… Фух… Ох…       –…       Девушка, прикусив губу, поднялась с пола. Обри подняла одно тело на руки и поспешила к выходу из дома. На её руках был Бэйзил. Хиро взял на руки Санни.       Эта картина больно выжглась на сетчатке и не могла забыться. И рядом обязательно представлялась повешенная Мари, словно эти смерти были как-то связаны.

***

      Прошло уже очень много времени, а никто так и не очнулся. Но медработники успокаивали, мол это просто тяжёлые ранения, которые, к счастью, совместимы с жизнью. Они ещё будут жить и радоваться жизни.       «Будто после этого у них будет время для радости.»       Обри ненавидела это всё.       Она ненавидела то, что погибла Мари.       Она ненавидела то, что теперь погибли другие её друзья — Санни и Бэйзил.       Она ненавидела то, что она ничего не может сделать.       Она ненавидела эту жизнь.       — Не хочу больше это терпеть… Мари, Санни, Бэйзил… Я…       –… Обри…       Послышался тихий голос Кела. Он повернул голову в сторону девушки, которая сидела вместе с ним и его братом на больничной лавочке и что-то бормотала. Явно не что-то хорошее.       — Чего тебе…       На плечо опустилась ладонь.       — Успокойся… Всё будет хорошо. Санни и Бэйзил обязательно живы…       — Как они могут быть живы, если уже КОТОРЫЙ ДЕНЬ НЕ МОГУТ ОЧНУТЬСЯ?! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТВОЙ ПОЗИТИВ НЕ К МЕСТУ СЕЙЧАС?!       Загорелая рука быстро отдёрнулась. Голубые глаза яростно смотрели на того, кто пытался успокоить Обри. Спортсмену стало не по себе, тот отвёл взгляд и замолк. Кажется, сейчас он что-то вспомнил. Когда его старший брат тоже на эмоциях сорвался, и…       –…       — Эй, это же очередная ссора Кела и Обри?       Вмешался Хиро. Пытаясь сохранять спокойствие и улыбку, тот продолжил.       — Слушайте, помиритесь уже! Я понимаю, что сейчас всё серьезней, но… Вы же уже сотни раз так де…       — Я... пойду. Прогуляюсь. Побудьте здесь, ребята…       Самый высокий из них встал и быстрым шагом пошёл куда-то. Та, что с покрашенными волосами, не смотрела ему вслед, а отвела взгляд в пол. Она слишком погорячилась. А ведь чрезмерные эмоции разрушили взаимоотношения со всеми…       –…       Между девушкой и юношей повисло молчание. Никто не знал, о чём вообще говорить. Да и стоит ли?       Хиро немного подвинулся к той. Никакой реакции.       –… Обри…       — Начнёшь меня успокаивать, как и братец твой? Не надо, благодарю покорно.       — Я…       Тот лишь крепко обнял девушку. Та не поняла, для чего и с какой целью, но руки на автомате прижали парнишку к себе. Это как-то успокаивало.       — Даже если всё закончится не лучшим образом… Мы всегда будем рядом с тобой. Никому не приятно из-за того, что произошло, они оба были нашими друзьями… Но и ты наша подруга, Обри. Поэтому…       Он отстранился, положив ладони на плечи девушки и смотря ей в глаза.       — Я обещаю. Мы всегда будем рядом с тобой. Мы не бросим тебя. Я не брошу тебя. Кел не бросит тебя. Что бы не случилось… Твои друзья всегда будут с тобой!       На её глаза навернулись слёзы.       — Я… Ну… Тоже буду рядом с вами… Мари, Санни, Бэйзил, вы оба… Вы все…       …       — Мои друзья.       — Вот и славно…       Снова молчание.       –… Эм… Слушай, как ты думаешь… Следует ли нам пойти за Келом? Ты слишком погорячилась, когда говорила это. И мне тоже надо кое-что сказать. Извиниться… Или мы можем просто прогуляться. Сидеть здесь и больше ничего не делать — не самая лучшая идея…       — Извините. И Хиро, и Кел… Но я останусь тут. Мне надо побыть одной… Но я найду тебя, если надо будет.       — Ох… Твой выбор. Никто не будет против, если ты так считаешь нужным. Тогда… Мы с Келом поищем здесь буфет или… Хотя ладно, лучше просто закажем пиццу. В любом случае, когда Кел найдётся, я тебе позвоню!       С улыбкой парниша встал и направился по какому-то коридору, куда некоторое время назад пошёл его брат.       Она осталась одна.       Рядом с палатой никого не было. Сейчас там никого не было и никто не должен был прийти. А дверь никогда не была заперта. Это её шанс.       Осмотревшись и убедившись, что никого точно нет поблизости, Обри решилась. Аккуратно открыв дверь, та зашла в помещение…       Возле противоположной стены от входа находилась кровать пациента. Это была палата Бэйзила. Хоть посетительница и думала, что эти двое уже мертвы, всё равно та тихо подходила к койке, боясь разбудить. И вот, наконец-то, увидела…       Долгожданное дыхание! Слава Богу, он жив…       Она, дрожа, обхватила ладонь, что свисала с постели, своею. Вместе с неким смущением пришло и спокойствие.       — Бэйзил… Ну, типа… Я хотела извиниться перед тобой за всё… За моё отношение к тебе и так далее, вот это всё… Мне очень жаль, и мне стыдно. Чувствую себя мразью. И, эм… Наверно, ты не простишь меня сразу. Я понимаю, на это нужно время, ведь четыре года издевательств это не шутки… Но в любом случае… Я надеюсь, что мы в итоге останемся… Друзьями… И ты простишь меня…       Её тело немного дрожало. То ли от лёгкого холода, то ли от страха. Но больше всего именно из-за второго. Обри всегда в глубине души боялась раскрыться, а затем быть брошенной. Вдруг она сейчас раскрыла свою самую-самую светлую сторону, а затем Бэйзил просто бросит её, не простив в итоге? Всё-таки, может ли человек так легко доверять тому, кого так боялся также долгое время? И даже мягкий характер фотографа вряд ли позволит ему так просто всё забыть и простить.       — Хоть бы ты был в порядке…       Бессонные ночи из-за волнения и чувства вины дали о себе знать. Крепко сжимая руку паренька, Обри села на пол. Положив голову на кровать, она закрыла глаза и умиротворённо заснула…

***

      — Не отвечает?       — Ага…       Два брата пытались дозвониться до подруги. Они уже ненавидели этот звук гудков, что никак не хотел заменяться голосом Обри.       — Не стоило мне оставлять её одну…       — Да не переживай ты, Хиро! Всё нормально будет. Да и что могло бы случиться в больнице? Ты всегда очень переживаешь за других, но с Обри всё в порядке будет!       Высокий брат похлопал второго по плечу, улыбаясь.       — Ну. Думаю, ты и прав… Нам стоит найти то место, где мы сидели. Вроде возле палаты Бэйзила?       — Точно, пошли! Давай ещё потом к нему и к Санни заскочим! Идём!       Кел немного отбежал, повернулся к брату и снова побежал по коридору, хихикая. Крикнув недовольное «Хэй, подожди!», Хиро направился за ним. Как же он всегда не любил догонялки…       Они весело провели время. Ну, или не очень для Хиро… Он очень часто останавливался отдохнуть,       — Ты так быстро бегаешь, фух… Погоди, дай отдышаться… Ох… Уффффф… Ооох…       — Ну, давай, Хиро! Я только разогрелся!       В другом конце коридора кричал ему Кел, не подавая виду, что тоже устал. Странно, что медработники их не остановили… Но вот он случайно обернулся и заметил знакомую дверь. Да и лавочка рядом была знакомая.       — Вот мы и здесь! Было весело!       — Уф… Да…       Старший подошёл к нужному месту, всё ещё пытаясь отдышаться. Посмотрев на больничную скамью, тот огорчённо произнёс:       — Вот только Обри здесь тоже нет… Если бы это было не так, мы бы давно её заметили. Или она нас…       И вправду… Её не было нигде поблизости. Это было странно. Всё-таки, Обри очень переживала за пострадавших, и она не ушла бы далеко.       — Ну… Ничего! Она всё равно заметит пропущенные и перезвонит! Я же говорю, всё нормально будет!       Младший брат всегда был тем лучиком позитива, который подбадривает всех друзей. Поэтому и сейчас Кел хотел поддержать позитивный настрой команды.       — Ладно уж… Тогда… Как насчёт заглянуть к Бэйзилу? Уверен, он был бы рад, если бы…       Но «Герой» не успел договорить — второй, как только услышал про Бэйзила, поспешил подойти к двери в палату и открыть её. Но предстала довольно… Странная картина.       — Обри?!       Первым отреагировал Кел.       — Обри здесь?!       Не понимая, что происходит, Хиро тоже подошёл к палате и заметил это. Но причина их удивления слишком крепко спала, чтобы отреагировать на них. Она лишь крепко держала Бэйзила за руку…       — Мм… Ах?       Блондин, что так долго не мог очнуться, наконец открыл глаза. Первое, что ощутил Бэйзил — прикосновение чьей-то ладони к его руке. Сначала он мельком заметил двух друзей и повернул голову к более раннему ощущению. Он оборачивается и замечает недалеко от своей руки голову когда-то подруги…       Все были удивлены её появлению. Да, именно этого никто не ожидал. Хоть Обри и извинилась перед всеми, но Бэйзил об этом не знал, поэтому ещё больше боялся. Но с другой стороны, почему она сейчас так спокойно спит? Если бы намерения местной «грозы подъездов» были плохими, то она бы ушла оттуда побыстрее, и фотограф чувствовал бы хоть какую-нибудь боль. Но ничего этого не было. Тогда почему же?       Бэйзил смотрел, боялся, но и не убирал руку. Было тепло и приятно… Рассуждая, что его подруга детства, если бы это было ей нужно, давно бы избила его и ушла, он решил довериться ей. Надо было как-то разрядить обстановку.       — Привет, ребята… Я очень рад, что вы захотели меня навестить, хехе…       Цветочный мальчик прикрыл глазки и улыбнулся, не отпуская руку.       — Привет, Бэйзил! Хорошо, что ты очнулся… Как ты себя чувствуешь?       Хиро, в отличии от брата, решил принять это, как должное, и расспросить подругу позже. Тот подошёл к койке и тоже улыбнулся, давая понять, что всё хорошо.       — Я в порядке, думаю… Чувствую себя нормально…       — Это радует! Но ладно, тебе ещё нужно восстановить силы. И если мы тебе мешаем, то мы можем пока навестить Санни. Ты не против, Бэйзил?       Кел тоже подошёл к юношам и присел рядом на корточки.       — Нет, ничуть не против! Я до этого просыпался пару раз… Я уже могу спокойно ходить! Я бы пошёл сейчас, но…       Тот кивнул в сторону спящей.       — Не хочешь её будить?       Поинтересовался Хиро.       — Угу…       — Честно говоря, Обри… Ну, не бойся…       — Я и не боюсь.       Парнишка с блондинистыми волосами нахмурился после слов о страхе, показывая этим своё недовольство. Он был уверен, что может доверять подруге.       — Я… Я понимаю, что Обри было очень тяжело, как и всем нам. Просто произошло кое-что ещё… Поэтому она не могла больше сдерживать свои эмоции и срывалась на мне. Это неправильно, но… Если бы она хотела что-нибудь со мной сделать, мне было бы больно. И Обри бы сейчас не было рядом. Тем более, она не держала бы мою руку и не спала бы так... Умиротворенно.       Бэйзил запнулся, так как чуть не назвал спящую милой.       – Поэтому… Я думаю, что могу ей верить. Мы ведь… Друзья…       Цветовод улыбнулся, смотря на сопевшее лицо девушки. Как же он любил это лицо. Когда Обри на него нападала вместе со своей шайкой, когда она издевалась над ним, даже когда забрала фотоальбом… Он продолжал любить её. И боялся. И был не уверен в своих силах. Поэтому втройне боялся как-то ответить на издёвки. Вдруг это как-то заденет её? Ведь когда Обри обзывала его «странным» и тому подобным, когда делала что-либо против него… Он понимал это.       Я должен был сделать всё по-другому. Тогда Обри не ненавидела бы меня…       …и я не ненавидел бы себя.       Это его вина.       Он скрыл правду о Мари.       Он повесил Мари.       Он думал, что делал всё правильно.       Он думал, что должен был это сделать.       «Санни — всё, что у меня есть… Я должен его защитить.»       Так думал Бэйзил, когда делал петлю из скакалки.       Так думал Бэйзил, когда они повесили на ветку мёртвое тело.       Так думал Бэйзил, когда ветер начал раскачивать повешенную.       Так думал Бэйзил, когда они уходили из двора.       Когда он обернулся и увидел…       «Что-то… За твоей спиной.»       Он ненавидел то, что так поступил. Всё было бы иначе. Никому не стало легче от того, что они скрыли правду.       — Я…       Братья обернулись на голос. Пациент спохватился и, попытавшись оправдаться, успокоил тех, что всё в порядке.       Сейчас не время признаваться.       Тот снова взглянул на лицо спящей. Раз она здесь… Значит, Обри больше не ненавидит Бэйзила. От этого на душе стало легче.       — Несмотря на это всё… Я всё равно люблю тебя…       Тот улыбнулся и закрыл глаза, положив голову рядом с Обри.

***

      Прошло время. Обри открыла глаза и снова проснулась в этой светлой комнате, которая иногда так слепила глаза. Посмотрев на пациента, та огорчённо сделала вывод, что он ещё не очну…       Один, в затем и второй, глаз лежащего открылся, и на лице его появилась улыбка.       — Доброе.. утро!       Он не боится? Он так спокойно разговаривает с той, кто на протяжении стольких лет издевался над ним?       –… Доброе утро…       Девушка не помнила, что она сказала, и как отреагировал Бэйзил. Она лишь помнила, что извинялась, даже заплакала. А потом оказалась в объятиях фотографа.       – Я не ненавижу тебя, Обри. Чш... Всё хорошо. Никто не ненавидит тебя.       – ...       – Всё теперь будет хорошо?...       – Если с Санни всё хорошо, то да...       Они сидели так несколько минут. Оба пытались понять, правда ли это. Правда ли то, что теперь всё наладится, что никто никого не ненавидит, что все могут помириться? Что, если это лишь сон?       Тогда ни Бэйзил, ни Обри, не хотели бы просыпаться.       Первой отстранилась Обри.       – Тогда нам стоит навестить Санни... Чтобы точно убедиться, что всё будет в порядке.       Розововолосая постаралась улыбнуться, как делала это в детстве. Бэйзил всегда находил эту улыбку достаточно милой, поэтому в своё время сделал пару фотографий этой улыбки. Санни, тоже в своё время, это оценил.       – Я уверен, что он тоже проснулся... И что он был бы рад тому, что мы придём.       Девушка встала с койки. За ней встал и парнишка, немного пошатнувшись при резком изменении положения, но всё обошлось. Первая, немного покраснев, предложила свою руку. Второй был не против, хотя тоже смутился. Снова взявшись за руки, те уже собрались выйти из комнаты.       – Если что-нибудь произойдёт...       Бэйзил прервал тишину.       – Я не брошу тебя, Обри. Мы не повторим этих ошибок. И всё будет лучше, чем могло было быть. Даже если мы снова потеряем друга... Он не будет рад, если мы снова так сделаем.       – И я не брошу тебя, Бэйзил.       „Мари гордилась бы нами.”       Сейчас они подумали практически одинаково. Улыбнувшись и на эту мысль, и просто друг другу, эти двое открыли дверь, за которой их ждали друзья, Санни и новое, лучшее будущее.