Не брошу тебя

      – Привет, Мари. Извини, что давно не приходила к тебе. Как дела? Всё ли хорошо? Я вот ландышей тебе принесла... Надеюсь, что они тебе нравятся. И ещё, это... Ты будешь не против, если я расскажу про свои дела? Ты согласна? Хорошо! Тогда я начну.       – В общем, Санни и Бэйзил во всём признались. Я была очень зла на них... Я только что простила Бэйзила за фотоальбом, после которого у нас всё стало... Не очень хорошо. Кел рассказывал, что Хиро снова не хотел никого видеть, особенно их двоих, но брат смог его переубедить, и он простил. Кел, наверно, принял это легче, чем мы... А я смогла простить их только после разговора с Келом и Хиро и собственных размышлений...       – Потом мы разузнали адрес Санни и прислали ему письмо, чтобы он ненадолго вернулся в Фаравей Таун. Почти такое же мы прислали и Бэйзилу. Мы встретились в нашем домике на дереве, где вместе сообщили, что никто не держит на них зла. Санни аж расплакался... Бэйзил тем более.       – Ещё Санни попросил вашу маму, чтобы они переехали обратно сюда, она согласилась. Всё оставшееся лето мы провели время вместе, сделали много фотографий... К концу лета Хиро уехал в колледж. Хоть бы у него там всё хорошо было. Кстати, он решил всё-таки стать врачом, как ему советовали родители. Но его готовка всё ещё офигенная! Поверь на слово.       – Ну а потом… Ну… Я начала отдаляться от нашей компании. Знаешь ли… Мне стало немного страшно. Что, если я снова сближусь со всеми, а потом что-нибудь случится… Я тебе не рассказывала насчёт Санни? Не дай Бог, чтоб такое повторилось… Он же тогда на полном серьёзе собирался прыгнуть… Ой, я заговорилась. Не только по этой причине, конечно, было ещё кое-что. Бэйзил тоже начал больше дома засиживаться… По крайней мере, я потом так узнала. Больше времени я начала проводить с той новой компанией, про которую я тебе ещё давно говорила. И…

***

      – Обри... Я волнуюсь...       Мальчик, переминаясь с ноги на ногу, стоял возле двери и держал небольшой букетик цветов. Он не решался постучаться или позвать Обри. Всё-таки это её дом, где он не бывал... В любом случае, он зря разве пришёл? Быть может, что она всё-таки дома... Но кто знает? Поэтому Бэйзил и боялся. Однако нельзя было просто стоять и надеяться, нужно было действовать.       – Обри? Ты дома? Ау...       Стук был полностью проигнорирован хозяевами дома. Ладонь слегка легла на ручку двери и, на удивление паренька, она открылась. Сразу же тот услышал звуки телевизора. Громко включили... Уши уже болят.       Заглянув в дом, тот был, мягко говоря... Удивлён. Везде мусор, бутылки, пыль и тот же оглушающий шум. На диване сидела лохматая, неопрятная женщина и смотрела телевизор, не обращая внимания на остальной окружающий её мир. Скорее всего, она и была источником мусора.       „Насколько я помню, Обри жила с матерью и отцом... Это её мама?...”       – З-здравствуйте? Извините за вторжение и за вопрос, но... Вы случайно не знаете, здесь ли Обри?...       Блондин не успел договорить.       – Нет здесь никакой Обри! Свалила, ушла от меня! Который день... В отца вся. Предательница. Гх...       – Извините, я...       – И ты проваливай! Мешаешься тут.       Аккуратно дойдя до двери, Бэйзил вышел из дома. Если она не здесь, то где тогда живёт? У своей новой компании? Может быть. Но где они? И стоит ли вообще показываться им на глаза? Он не видел их после той встречи возле озера. И никто не знает, как хулиганы относятся к нему...       – Здравствуйте! Кто-нибудь есть дома?...       Теперь юноша стоял у дома Ким – одной из подруг Обри. Они, кажется, были близки. По крайней мере, розововолосая девушка считала ту своей лучшей подругой после Мари. Обри могла пойти к ней, раз уж так всё серьёзно…       – Иду я, иду! Кого там принесло...       Дверь распахнулась, а стоявший возле неё кое-как успел вовремя отскочить, чтоб не пришибли.       – Э? Тебе-то че надо? Говори и проваливай.       – Я… Обри… Она…       Парень вспомнил все те издевательства на протяжении нескольких лет. Ким смотрела на него с таким же презрением, как и сейчас… Голос сам по себе начал дрожать, хотя фотограф просто хотел поговорить. Он всегда просто хотел поговорить…       – Обри? О-она... Это... И вообще, знаешь что! Че надо тебе от неё? И я тебе зачем? Иди к ней домой, если хочешь поговорить. Обри вообще-то...       – Кто там пришёл, а, Ким? Уах... Про меня сплетничаешь там?       Оба обернулись. Знакомая фигура спускалась с лестницы, зевая. Домашняя одежда, чем оказались поношенная футболка и широкие шорты, выглядела на ней довольно мило, как отметил Бэйзил.       „Вместо того, чтобы радоваться тому, что Обри нашлась, я на её фигуру и одежду смотрю... Она была права, вот я мелкий извращуга...”       – Мм... А? Бэйзил?       Бывшая брюнетка наконец-то заметила гостя и намекнула подруге, что ей нужно уйти. После того, как парень и девушка остались наедине, вторая подошла к дверному проёму.       – Ну привет!       Блондин не знал, что сказать. Обри появилась так неожиданно... Поняв, что нужно что-то сказать, тот просто произнес тихое «Привет...» и замолк. Осматривая гостя, та заметила, что он всё ещё такой же низкий и худенький, кожа да кости. Ещё взгляд приметил скромный букет, что держал парнишка в своих хрупких ручонках.       – Слышал, что через порог нельзя ничего передавать?       – Ой... Я не подумал... Извини...       – Да не парься! Я имею ввиду... Агх! Ну, короче, заходи, заходи! Я скажу остальным, чтобы тебя не трогали... Ким тебя уже напугала, да?       Опустив взгляд в пол, паренёк прошёл в помещение. Было уже намного чище, чем дома у Обри.       – Честно говоря, да... Я напугался, что всё это происходит снова... Что ты на меня злишься, и сейчас я снова почувствую ту боль... Ты понимаешь...       – Да, я понимаю... Но ладно, может не будем нагонять тоску? Итак не очень... Проходи.       Дома, кроме Ким и Обри, никого не было. Где родители или опекуны первой, кроме неё самой, никто не знал. В любом случае, дом пока был свободен, поэтому волноваться о госте не стоило.       Бэйзил опомнился только за столом, уж слишком задумался обо всём. Тот заметил в кружке с водой, что стояла на подоконнике, его маленький букетик. Миленько.       – Чай, кофе? Или же Вы предпочитаете спиртное?       – О-обри, о чём ты?! Я никогда не пил и не буду...       – Пх, извини. Уж слишком привыкла к пристрастию матери к алкоголю... Самой тоже приходилось выпивать пару раз. Странно слышать это от дочери алкоголички, которую выгнала из дома мать и которая возненавидела спиртное раз и навсегда, не так ли? Эх...       – Подожди! Тебя мама...       – Да.       Говорит она это без какого-либо удивления, словно слова и волнение парня были очень предсказуемы.       – Я этого, честно говоря, и ожидала. Я не зарабатываю для неё деньги, а лишь трачу на собственное существование. Зачем ей такая обуза? Лучше послать... куда подальше. Вот и живу пока у Ким. Зарабатываем потихоньку. Пока не знаю, на что лучше копить, но, тем не менее, уже есть некоторые средства.       Мальчик внимательно слушал Обри и думал. Что он может сделать для неё? Они ведь друзья. И не только. Ну, лишь односторонняя симпатия со стороны Бэйзила... Но, тем не менее, подруге нужно помочь. Чем угодно, лишь бы помочь.       Тот вспомнил про свою копилку, которая, видимо, уже давно вся в пыли... Он так долго копил, но сейчас эта мечта, на которую собирались деньги, уже не имеет той ценности. На протяжении этих лет с валютой и прочим ничего не поменялось, поэтому эти монеты можно использовать. Нужно помочь хотя бы денежными средствами, они ей нужны больше.       Но нет, не только это.       – Обри...       От мыслей о том, как ещё можно помочь, тот покраснел.       – Ты весь красный... Что с тобой?       Девушка сидела рядом, поэтому положила ладони на щёки паренька и, немного приблизив к себе лицо, прикоснулась губами к его лбу. Температуры не было, но кровь к щекам приливала ещё больше. Отстранившись, розововолосая вспомнила, что это парень, что это её друг, и смутилась сама.       – Я в порядке... Просто... Ты... Можешь жить у меня, если хочешь...       Бэйзил ожидал чего угодно. Что она снова назовёт его извращенцем, что откажется... Или что согласится. Ей нужно жильё, а средства на него из воздуха не возьмутся. На это уйдёт время. Даже если сложить заработанные Обри и Ким деньги и те, что копил Бэйзил, этого вряд ли хватит. А жить где-то нужно.       – Бэйзил...       Лицо теперь краснело у Обри.       – Это... Очень мило с твоей стороны. Но ты всё ещё мелкий извращуга!       – Это... Да и нет?       ...       – Да.

***

      – В итоге я переселилась к Бэйзилу... Полли... Вроде так её звали. Полли не была против, вот только начала думать, что мы пара... Бэйзил пытался объяснить это, но безуспешно. Она всё ещё считает нас парой. Ладно, о чём я.       – Мы ещё начали вместе подрабатывать. Точнее, к нам просто присоединился Бэйзил. Они с Ким поладили, поэтому всё хорошо... С остальными мы тоже общаемся, но уже реже, конечно. Чаще я провожу время с Бэйзилом... Но только потому что я у него живу, ты не подумай! Ничего такого...       ...       – Не знаю, что ещё рассказать... А остальные подробности не имеют такого значения. Кел всё ещё со своим баскетболом, Санни решил дальше играть на скрипке в память о тебе. Кстати, у него уже получается реже ошибаться. Хиро в колледже, как я говорила, не знаю, что там у него. Бэйзил, кстати, покрасил пряди в голубой. Но ладно, это уже не так важно... Я рассказала всё, что могла... Наверно, пора и попрощаться. Постараюсь приходить почаще, но не знаю, как там с подработкой будет.       ...       – Мы любим тебя, Мари.       Девушка, что сидела возле могилы, привстала, стряхнула землю с коленей и, улыбнувшись, пошла в сторону выхода с кладбища. Недалеко от него стоял её лучший друг. Бэйзил.       – Ты поговорила с Мари?       Он слышал всё, что она говорила, но всё равно спрашивает.       – Тебе стоит тоже сказать ей что-нибудь.       – Мне?... Но...       – Если мы простили вас, то и Мари простила бы тебя. Смелее.       – Ладно...       Парнишка робко подошёл к надгробию. На нём всё ещё выгравировано имя Мари и надпись «Солнце светило ярче, когда ты была здесь». Также аккуратно написано маркером «Мы скучаем...», а чуть ниже «Я всё ещё люблю тебя, моя дорогая Мари... От твоего Хиро». Если бы она увидела это, то обязательно улыбнулась со слезами на глазах.       – Привет... Я не приходил к тебе раньше, потому что было стыдно за себя... Мне не стоило так делать... Всем стало ещё хуже от скрытия правды... Я хотел бы... Попросить прощения за это... Я не знаю, хотела бы ты это делать, но, в любом случае...       Показалось, что фотография на памятнике улыбнулась чуть шире.       – Это... Да?...       И что она утверждающе моргнула.       – Я... Рад... Спасибо, Мари...       Блондин чуть ли не плакал от счастья. Заикнувшись, тот попрощался с Мари, пообещал прийти в следующий раз и, вытирая слёзы, ушёл.       – Я давно простила тебя...

***

      Теплый летний вечер. Парень и девушка вместе медленно идут в сторону дома. Ветерок слегка развевает розовые волосы Обри и голубые пряди Бэйзила. Они чувствуют себя хорошо. Всё наладилось. Волноваться не о чем.       Иногда кто-то вспомнит анекдот или момент из жизни, расскажет его, а затем ближайшие минуты они обсуждают именно это. Затем снова молчание, начало диалога, его поддерживание... И так по кругу. Но в этом не было ничего плохого. Главное, чтобы дорогой человек, лучший друг, объект симпатии, был рядом. Это всё, что им нужно.       Через некоторое время пара всё-таки дошла до нужного дома. Осталось сделать всего несколько шагов до двери, но резко Бэйзил останавливается.       – Что-то случилось?       ...       – Я давно не мог найти подходящий момент, когда мы будем наедине...       Тот смотрел в пол. Блондинистая чёлка, что небрежно переходила в голубой цвет, закрывала часть краснеющего от смущения лица.       – В общем... Ты... Ты мне нравишься, Обри.       Покусывая губы, паренёк поднял голову и взглянул на любимую. Пришёл её черёд смущаться.       – Ты... Серьёзно?...       – Д-да... Я люблю тебя...       – ...       Она молчала. Он боялся.       Что может сейчас произойти? Может, она засмеётся над ним и скажет, что никогда не смогла бы полюбить такого, как он? Может, просто откажет? Может, вообще уйдёт и перестанет даже дружить с ним?...       Девушка положила одну ладонь ему на плечо, а вторую на щёку, приближая его лицо к себе и в то же время наклоняя своё. Глаза прикрылись, а губы сомкнулись в нежном поцелуе.       Бэйзил обнял её, прижимая к себе. Он не знал, что следует сейчас сделать, но ответил взаимностью на поцелуй. Парнишка был в смятении, не ожидая таких действий.       Но ему всё нравилось.       Нравилось, как Обри слегка, но с аккуратностью, сжимает его щёку в ладони, как она обнимает его, даже вкус её губ. Она вся, в целом, сводила с ума, и просто понимание того, что он достоин поцелуя с любимой девушкой, уже погружало его в чувство сладкой эйфории...       Он не хотел, чтобы это заканчивалось.       Но всё хорошее кончается, поэтому и Обри тоже отстранилась от парня. Та опустила голову и закрыла лицо руками, смущённая тем, что сама сделала.       – Боже боже боже... Это мой первый поцелуй... Чёрт...       – Мой тоже... Но мне всё понравилось...       Паренёк тоже слегка прикрыл лицо ладошкой, чувствуя, как к щекам приливает кровь.       Оба стояли так молча, отходя от произошедшего. Всем всё нравилось, никто из них не был против, но такой поворот событий стал довольно неожиданным.       – Давай ещё немного прогуляемся... А то Полли снова начнёт про наши лица что-то говорить, что мы друг другу подходим и все дела...       – Давай...       Не было поздно, поэтому можно было спокойно гулять. Всё-таки «отойдя» от момента с поцелуем, пара оживилась и начала о чём-то разговаривать, смеяться и снова радоваться тому, что они рядом друг с другом. Купили мороженое и сели на лавочку в парке. Было тихо, спокойно... Прекрасная атмосфера.       – Бэйзил...       – О-Обри?       – Мы теперь типа пара, да?       Почему-то она боялась ответа. Но Бэйзил лишь хихикнул, повернув голову в сторону девушки.       – Конечно.       И чмокнул её в лоб.