Не княжеское это дело!

******** — …Если родится дочка — непременно отдам её в твой пансион! — заявила новоиспеченная леди Годальминг, в девичестве Люси Вестенра, с аппетитом поглощая содержимое стоящей перед ней тарелки. — Надеюсь, не с самого младенчества, — улыбнулась Мина Мюррей подруге детства. — Вот родится — и лет через десять вернёмся к этому разговору, если школа не разорится к тому времени… — С твоим-то умом и житейской мудростью — точно не разорится! Тем более, что Артур входит в попечительский совет, да и Джек Сьюард с Кэти тоже… А если, не дай Бог, какой-нибудь кризис в стране случится, так Квинси тебя подстрахует; помнишь, на прошлое Рождество он всех наших к ним с Нэнси в Техас звал погостить? Там на ниве образования вообще непочатый край работы… — Это очень мило с его стороны, но я не хотела бы никуда переезжать, — мягко, но твёрдо возразила Мина. — Ещё паприкаш будешь? А то я думала, что Кэти ещё сегодня придет, и с количеством промахнулась, а завтра уже не так вкусно будет… — Конечно, буду, спрашиваешь ещё! У тебя последнее время всегда на столе тааакой эксклюзив… Сама говоришь, что ехать никуда не хочешь, а блюда всё какие-то не наши готовишь… это немецкая кухня, наверное? — Балканская. Рада, что тебе понравилось. Я раньше вообще терпеть не могла кулинарию, а потом, со временем, когда поняла, что это не обязаловка, а просто так, на досуге себя порадовать… как-то оно гораздо лучше пошло! — Слушай, — перешла на шёпот Люси, — я не хотела сначала говорить, но не могу в себе удержать: Артур недавно обмолвился, что Джек, когда ездил на континент на какой-то там медицинский симпозиум, неожиданно в Будапеште наткнулся на бывшего твоего, ну, этого… Харкера. Говорит, что даже не сразу узнал его: тот теперь чуть ли не худее самого Джека, и ест, как девица на выданье, не то что раньше… — А откуда Джеку-то такие подробности известны?! — удивилась мисс Мюррей. — Так то кафе, куда он пообедать зашёл, как раз Харкеру с женой и принадлежит! Это уже потом выяснилось; а жена его, говорит, вообще на тебя не похожа, славянка, кажется, и имя такое чудное: то ли Аликс, то ли Олесса… А, неважно! кто их там разберёт, этих иностранок… — Ну что ж, совет им да любовь… и успехов в предпринимательской деятельности! — приподняла свой бокал Мина. …Люси ещё продолжала, как обычно, щебетать без умолку, а молодая директриса школы для девочек Carfax Abbey, как бы на время абстрагировавшись от происходящего, вспомнила таинственного благодетеля, не только передавшего их школе в дар свое новоприобретенное имение на окраине Лондона, но и снабдившего её рецептами балканской кухни на много лет вперёд… «Дни мои сочтены, — было написано в сопроводительной записке причудливым старомодным почерком, — а, если помните, кое-где Кое-Кем было сказано, " не собирайте себе сокровищ на земле…»; я же, напротив, собрал за годы жизни их слишком много, да и вообще на земле несколько, с позволения сказать, подзадержался… Поскольку живых родственников у меня давным-давно не осталось, то прошу Вас, мадам Мина, исполнить мою последнюю просьбу: раз в год перед Пасхой навещать мою могилу на территории монастыря Снагов, что недалеко от Бухареста. А рецепты, собранные господином Харкером, вкупе с моей собственной кулинарной книгой (прилагается здесь), оставьте себе: мне они уже без надобности, да и вообще: не княжеское это дело…» — …ты меня слушаешь или как? — Что, прости? — Я говорю, что в следующий раз, когда будем собираться вместе, осилишь те замечательные пончики приготовить? И почему ты вдруг стала внезапно такой грустной? — Это блюдо называется «папанаши», Люси, и нет, я вовсе не грущу! «Нам ли быть в печали?» — улыбнулась она про себя.