366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 12: «Сломай условности» [08.07.2022]       Часть серии: «Цепной пес»       Фандом: Гарри Поттер, UnderTale       Идея: Гарри немного — много — мухлюет и играет в злодея, чтобы закончить войну. Он дерется с Флауви, узнает о его и Чары ситуации, воскрешает Чару и дерется с ней. Санс просто старается не сойти с ума, Папирус любит Гарри, а Гарри немного любит их всех… Тем более, что Фриск явно одобряет Папируса       Предупреждения: нецензурная лексика, упоминания смерти. Воскрешение мертвых. Легкая социопатичность, намеки на возможные полиаморные-платонические отношения? Все кто ждали Гарри\Фриск, мне очень жаль. Не уверен, пейринг ли это, если в конце ничего не ясно? — — - — - — - —       Гарри выше Фриск почти на тридцать сантиметров, и если в детстве разница в росте не казалась такой сильной, сейчас? Ошеломляюще. За почти три года, как они не виделись, Фриск едва ли сильно изменился — все те же растрепанные каштановые волосы, которые едва достигают плеча своей длиной, прикрытые глаза и немного загорелая кожа. Его улыбка все еще широкая и счастливая, объятия теплые и удобные, даже если теперь Гарри практически скрывает его фигуру полами своей мантии. Белые полосатые футболки заменены синим свитером с двумя фиолетовыми полосками, яркие нелюбимые юбки — на коричневые бриджи. Вместо кроссовок коричневые ботинки.        На его щеке пластырь, а на шее странный золотой медальон в форме сердца.        И привычное ощущение безопасности, «вдали от театра», даже если шоу давно закончилось.        И оно закончилось. Еще год назад, когда в газетах Гарри прочел об «очередном пропавшем ребенке», ему пришлось сбросить привычные маски и изменить их на что-то более качественное. Все союзники, привлеченные другими людьми, некоторые враги, товарищи — он привлекал каждого, кто ему был нужен, чтобы закончить войну, и это было невероятно легко, когда он не давал контролировать себя чужим рукам.        Гарри Поттер искусный актер во многих театрах жизни, и он знает, как ставить сюжет.        Люди видят в нем спасителя, много лет закулисной рекламы, о которой он не знал, играют в злую шутку для Дамблдора, который собирался тщательно разыграть свою шахматную партию, не ожидая, что пешки давно не играют в шахматы. Люди охотно верят каждому слову Гарри, когда он «по секрету…» рассказывает кусочки правды, тщательно смешанные с ложью. «Капля лжи, капля правды» — идеальное соотношение истории. Дамблдор замечает слишком поздно, чтобы что-то сделать без удара по своей репутации, и годы ожидания и ошибок оборачиваются против него, когда маги творят самосуд.        Пока-пока, Игрок, мы начинаем следующий акт.        Волдеморт практически сумасшедший, непредсказуемый и опасный, а его главная сила — люди на его стороне. Большинство из них достаточно прижать законами и долгами, чтобы ослабить Тома, а некоторых — убить во время схватки, даже если «Его Сторона» не одобряет это. Сириус только счастлив убить свою кузину Беллатрикс и бывшего друга Питера за все, что они делали. Гарри не совсем понимает, что должен чувствовать к крестному и просто… Отпускает это.        Последний бой проводится в Атриуме Министерства, где Гарри успешно доказывает, почему он сильнейший из магов и избранный. За почти полтора года обучиться магии достаточно, чтобы обыграть Темного Лорда, и пускай никто не узнает о маггловском оружии, заглушенном проклятиями, Гарри будет помнить и скрывать следы своей хитрости. У него нет времени на то, чтобы разбираться с мнением магов о маггловском пистолете — ему нужна свобода передвижения, деньги и репутация, чтобы в будущем либо стоять рядом с Фриск, либо, если он не вернется со своего путешествия, пойти искать его.        И не дай магия его… Друг? Партнер? Семья? Будет мертв, Гарри покажет, почему ходили слухи о том, что он интересуется некромантией.        Но его Фриск жив, и этого достаточно. Они оба живы, несмотря на войну и практически «другой мир». Оба пережили свои приключения, чтобы встать по ту сторону стекла от людей. Гарри почти нравится это.        Дело только в том, что на их стороне стало намного больше народа, и это… Нервировало.        — Да ладно тебе, Гарри, — Фриск фырчит, как в детстве, когда тянет Гарри за собой вперед. — Они абсолютно лучшие! Ты им понравишься!        Гарри сомневается, и, когда они проходят мимо зеркала, он замечает свою внешность… И сомнений становится больше.        Он все еще худой, не привыкший есть достаточно для собственного здоровья. С бледной кожей, чистыми изумрудными глазами, прищуренными в раздражении и прикрытыми большими круглыми очками. Темно-каштановые волосы растрепаны, не укрощаемые никакими чарами и расческой, шрам на лбу побледнел. В его ушах небольшие серьги-звездочки, а на правой руке выцветший, старый браслет с мультяшной ромашкой. Вместо нормальной одежды на нем простая серая водолазка и джинсы с протертыми коленями, достаточно удобные кроссовки.        Это было бы «нормально» для привычной встречи с Фриск. С Фриск не нужно волноваться об условностях и вежливости — все было нормально. Но найденная им псевдо-семья? Монстры, которые стали его родителями, его друзья, те, кто стал ему близок?        Гарри на самом деле хотел отстраниться от этого и сказать Фриск, что он не хочет с ними знакомиться. Они не были его проблемой — его проблемы были в Великобритании, политические дебаты и многое другое, где все ждут его слово с тех пор, как изображение «Добра» в их мозге сменилось с Дамблдора на него.        Дело в том, что он все еще, как и несколько лет назад, молчал и позволял Фриск делать то, что он хочет.        Перед дверью в его дом — милый двухэтажный домик, белые стены и красная черепица — Фриск заставляет Гарри слегка опуститься и пытается пригладить его волосы, очаровательно хмурясь, когда те становятся только большим беспорядком.        — Прекрати пытаться, как будто мне не плевать, что они подумают обо мне, — ворчит Гарри, бросая сухой взгляд на Фриск.        — Вот в чем дело, тебе не все равно, потому что это важно для меня, — произносит ребенок и широко улыбается когда Гарри презрительно фыркает. Он резко открывает дверь и тянет Гарри за собой в коридор. — Мама! Я привел его!        — О, я сейчас подойду, дитя мое! Проведи гостя в гостиную! — раздается нежный голос из глубин дома в ответ на крик Фриск.        Гарри мельком оглядывается. Стены нежного пастельно-молочного цвета, есть несколько картин, ваза с невероятно большими золотыми цветами, почти как подсолнухи, и шкаф для верхней одежды. Они снимают обувь перед тем, как идти в гостиную, где… В целом, весьма уютно. Гарри практически чувствует окружающий это место шлейф счастья, восторга и свободы.        Здесь большой диван и два кресла приятных желтых цветов, между ними стол, перед диваном, под стеной, — комод с телевизором, вокруг которого два высоких стеллажа с книгами. Там еще есть место для новых. Большое окно, на деревянном полу мягкий белый ковер, Несколько картин с незнакомыми пейзажами, вполне вероятно, из Подземелья. Несколько портретов на стенах — чаще это белые пушистые монстры, одно фото с Фриск, и еще три с незнакомым человеческим ребенком.       Под окном стоит небольшой столик с горшком, в котором золотой цветок… Ой, у цветка было лицо.        — Флауви! — радостно восклицает Фриск и практически бежит к цветку, чье лицо выражает что-то между страданием и смирением. — Я привела Гарри!        — О, отлично, еще одним бесполезным двуногим больше, — ворчит цветок, и Гарри сразу решает, что Флауви ему не нравится.        — Ну, по крайней мере у меня есть ноги, сорняк, — ворчит маг, более спокойно подходя к Фриск и цветку в его руках.        — Ты, долбаный человек, как смеешь-       — Не думай, что я не оборву тебе-       — Не. смейте. Ссорится. В моем. Доме.        Гарри на мгновение прошибает холодный пот от ощущения кого-то чертовски опасного, и, судя по тому как напрягся цветок, он тоже это ощутил. Фриск довольно хохотнул, когда Гарри осторожно обернулся, чтобы увидеть монстра на голову выше него, покрытого белой шерстью и напоминающего чем-то козла.       Итак, это была «мама-коза».  — — - — - — - —       Гарри не уверен, что он делает здесь, с семьей Фриск.        Когда-то было нормально вместе с его маленьким другом сидеть под деревом — его семья была просто частью мира, на который они не обращали внимание, но сейчас… Он спокойно сидел на диване, со стороны стола на котором стоял горшок с гребанным сквернословящим сорняком, пил вкусный сладкий чай и молча наблюдал за тем, как Фриск в восторге что-то рассказывает такому же восторженному высокому — выше Гарри почти на двадцать сантиметров — скелету. Такой же восторженной была монстр-рыба Андайн, а рядом о чем-то более спокойно разговаривали более низкий скелет и монстр-ящерица.        Ториэль, приёмная мать Фриск, сидела немного в стороне, читая какую-то книгу с блаженной улыбкой. Кажется, ей было достаточно не сидеть в тишине.        … Гарри чувствовал себя заброшенным.        — Тебе не семь долбанных лет, чтобы ревновать к вниманию ребенка, — прошипел Флауви, и Гарри бросил на него злобный взгляд.        — Не говори мне, что именно нормально делать, гребанный похититель братьев, — также недовольно прошипел маг.        — Как будто мне это нужно было!        — Ну, именно это произошло!        Гарри, возможно, все еще был немного оскорблен, что Фриск называл этот чертов ругающийся недовольный сорняк своим братом и имел наглость сравнивать их. Маг, конечно, чудесно знает о том, что его характер далеко не сахар — он недаром учился говорить в стиле ублюдка-Снейпа, — но он не был настолько мудаком, как этот чертов сорняк!        Это было вообще странное сборище.        Папирус, высокий скелет, был «Лучшим Другом», с больших букв, Фриск. Вел себя как гиперактивный лабрадор, который сразу же назвал Гарри своим новым другом и решил, что они должны вместе приготовить спагетти. Гарри не имел сил бороться против кого-то настолько… Невинно доброго, что челюсть сводило судорогой и он ощущал, как у него образовался кариес. И будто прекрасно зная эффект скелета, Фриск также широко улыбнулся и обнял Гарри, вместо него подтверждая, что да, теперь Гарри и Папируса друг тоже.        Гарри решил просто принять это, уже зная, что вряд ли пойдет против кого-то настолько… Настолько. Он физически не смог бы сказать скелету что-то жестокое. По крайней мере, судя по кислому лицу Флауви, когда Папирус поприветствовал его, цветок тоже не мог идти против скелета.        Другое дело, старший брат Папируса, Санс. Скелет был одного с Фриск роста и смотрел на Гарри так, будто уже знал его откуда-то, и не мог понять, какого хрена он здесь делает. Гарри ощущал насколько скелет был силен, они были вежливо-нейтральны друг к другу… Насколько могут быть острый на язык взволнованный Гарри и паникующий скелет Санс, который каламбурит, как дышит.        Монстр-рыба Андайн вызывала стойкое отторжение Гарри из-за своей громкости и напористости, так что он, не стесняясь, язвил, из-за чего получил по колену от Фриск и предупреждающий взгляд Ториэль. Альфис, желтая монстр-ящерица, громко представилась и почти напугано сбежала за Андайн, оставив Гарри недоуменно смотреть на нее с протянутой рукой под подлое хихиканье сорняка.        Маг, вроде как, жалел, что не имеет права убивать мудака.        И вот, он спокойно и немного обиженно слушает общие разговоры, прекрасно зная, что все равно не стал бы разговаривать с большим количеством людей… Монстров, и просто… Не знает, что ему делать.        — …Веришь ли ты в любовь, сорняк-переросток?        — Что это за идиотский вопрос?        — Слышал ли ты, как девушки гадают о любви на цветах?        — …только, блять, посмей прикоснуться ко мне, ты, долбаный- — — - — - — - —        Гарри висел. Типа, висел в воздухе, без возможности спуститься на землю, покрытый светло-синей магией, которая осторожно удерживала его через душу в воздухе. Рядом с ним висел недовольный Флауви, пока их отчитывали Ториэль и Фриск. Санс стоял рядом с ними, будучи тем, кто удерживал мага и монстра.        Подумаешь, они совершенно случайно начали бой и сломали стену, после чего к ним присоединилась Андайн, которая почти сразу была зажата ими двумя, потому что «НЕ ЛЕЗТЬ НЕ В СВОЕ ДЕЛО, ЧЕРТОВА РЫБА!». Андайн действительно не стоило знать, когда они разбирались, кто из них сильнее, даже если Капитан дала отличный бой и все еще была полна сил продолжать. Если бы не её девушка, Альфис.        Когда к Ториэль и Фриск начал подходить абсолютно точно разочарованный Папирус, Гарри и Флауви угрюмо переглянулись, предчувствуя неприятные времена.        …черт подери, цветок может больно бить своими пулями и лозами. — — - — - — - —       — Это самое глупое, что я делал в своей несчастной жизни.        Гарри, вроде как, хочет ответить, что да, он тоже не делал более глупых вещей. Кроме, возможно, украсть со стола яблоко, и это закончилось не очень приятно для его здоровья — сломанные руки вообще мало кого радуют.        Тем не менее он стоял ровно, слушая разглагольствования Гермионы о том, что происходило в Британии последние три месяца, которые Гарри провел в Америке. Гермиона была выпускницей Английской школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, лучшая из лучших, а также внесла немалый вклад в войну с темным лордом. Гарри, вроде как, немного уважал ее, даже если девушка была подвержена верить авторитетным лицам практически безоговорочно. Хорошая новость — ее авторитетное лицо Гарри.        Все же маги, какими бы они ни были, очень похожи между собой. Гарри тоже был глупо подвержен влиянию одного человека.        — Она серьезно сейчас говорит, что они только узаконили технологии людей? Насколько маги отсталые?        Гарри хотел бы сказать цветку, что очень отсталые, Флауви, и вообще заткнись, тебя не должны видеть.        Это была глупая идея Папируса, который решил, что общее времяпровождение пойдет Гарри и Флауви только на пользу. Фриск, как адепт хаоса, которым он был, сразу согласился и даже собирался давать советы, как именно носить долбанный сорняк. Ториэль немного сомневалась, но дала свое согласие на это, потому что, очевидно, все лучше, чем ничего. Гарри просто по привычке позволил Фриск — а теперь и Папирусу — делать то, что они хотят, попутно ворча о жестокости мира.        Флауви прямо ругался на несправедливость Фриск.        И вот, они оба сейчас были на какой-то встрече, кажется, небольшой праздник в честь получения монстрами почти всех прав, и Гарри, как «важная личность от лиц Британии и магов, аристократ» и многое другое, должен был быть здесь. Фриск был недалеко, немного дальше была Ториэль, разговаривающая с своим бывшим мужем, королем Азгором.        Гарри хотел к Фриск.        — Этот парень странно смотрит на Фриск.        Гарри почти мгновенно отвел взгляд от Грейнджер, двигаясь за ощущением листвы на шее, чтобы наконец-то заметить какого-то парня. Он не выглядел старше пятнадцати, в дорогой одежде, весь лощеный и холеный — кажется, сын какого-то аристократа. Он решительно, с презрением и неприязнью смотрел на Фриск и, кажется, собирался пойти к нему…        Как. Он. Смеет.        Гарри прекрасно ощущал, как Флауви практически также испускает абсолютно злобную ауру, что смешивается с его собственной, и не обращает внимание на то, как замолчала Гермиона и несколько магов поспешили отойти в сторону. Его взгляд полностью остановился на парне, что вздрогнул, переводя взгляд на него. Парень, который мгновение назад выглядел так, будто король мира и собирается показать холопам, где их место, побледнел так, словно увидел саму смерть. Абсолютно пустое лицо Гарри полностью сосредоточилось на этом парне, и только глаза выражали невероятную ненависть и злобу, в то время как над его плечом показывал ужасное злое лицо монстр-цветок.        Бедный парень сбежал, не выдержав и минуты.        Это практически сразу вернуло Гарри не заинтересованное лицо, когда он спокойно посмотрел на испуганную Гермиону, а Флауви с недовольным «Слабак» лег обратно на его плечо, притворяясь просто аксессуаром.        Оба собирались делать вид, будто ничего не произошло.        — Так что там с палатой лордов, Грейнджер?  — — - — - — - —        Это был странный разговор.       — То есть, ты получил странную силу внутри Подземелья, благодаря которой контролировал время и мог его сбрасывать. Первый раз ты успешно прошел Подземелье, но случайно кого-то убил и решил «переиграть» это, но что-то пошло не так и ты всех убил, — Фриск серьезно кивнул, ни грамма не ожидая злобы от Гарри. Поттер… На самом деле не был зол. Как он говорил, всегда встанет на его сторону, пока он не уничтожает человечество, и, технически, все правильно. — Благодаря этому ты пробудил остатки души первого человека, твоей, — Гарри смотрит на недовольный цветок. — Мертвой приемной сестры, так как до того, как стать цветком, ты был вон тем милым козленком на фото-       — Не, блять, смей так называть меня, тупой ты-       — Без ссор, пожалуйста, — прервал начавшуюся перепалку Фриск.        — Прости. Итак, эта душа временно подчинила тебя, и ты убил всех, но в конце, во время битвы с Сансом, который все это помнит, ты вернул контроль и сбросил обратно. Ты пытался спасти всех, включая козленка…       — Мудак!        — …и его сестру, но ничего не выходит. Санс знает об этом, но все еще немного зол из-за всех сбросов и твоей потери контроля.        — Не то чтобы он не прав, — немного грустно пробормотал Фриск. — Я убил Папируса.        — Как ты вообще…        — …очень… болезненно…        — Ладно, упустим это, — несколько недоверчиво произнес Поттер. — И тебе нужно было полгода, чтобы рассказать об этом?        Ребенок пожал плечами.  — — - — - — - —        — Он все еще грустит из-за того, что не спас эту девчонку? — вечером спросил Флауви Гарри.        Уже было нормальным то, что маг практически жил в доме Ториэль, и когда тот предложил переехать в какой-то отель, монстру-козе было достаточно одного взгляда, чтобы маг быстро сменил решение.        — …Она была чудовищем, конечно, но она старалась, как умела, — немного недовольно, но тихо ответил Флауви. — Фриск знает об этом, поэтому так пытался спасти ее.        — Что если я могу оживить ее?        — Что.  — — - — - —  — -        Чара — а, как оказалось, именно так звали дорогую старшую сестру уже-не-пушистого-козленка-а-чертового-сорняка — выглядела милым ребенком. Точнее, ее тело, которое было возобновлено благодаря магии и абсолютной решимости Гарри оживить ее «правильно», а не то дерьмо, что случилось с Волдемортом. Это было относительно легко, когда ты не идиот с психическими заболеваниями, а простой, немного социопатический подросток.        По крайней мере, Санс подписывает его контакт не иначе, как «Он немного социопат». Альфис подписывает его, как «Цундере», что бы это не означало.        Телу Чары было около тринадцати лет на вид. Было сложно выкопать ее кости, не испортив при этом цветы, но магия, что забавно, творит чудеса. Количество магии и многих неприятных зелий, которые были потрачены на ее тело, позволили воссоздать кровь, плоть, органы и все остальные необходимые придатки. С большой вероятностью, если Чара решит завести ребенка с кем-то кроме монстра или мага, это будет проблематично, но ничего невозможного. У нее была бледная кожа с красными щеками, миниатюрная фигура, светло-каштановые волосы, которые были аккуратно расчесаны Гарри, и… Ну, по настоянию Флауви она была одета в зеленый длинный свитер с двумя более светлыми зелеными линиями и короткие шорты.        — Она выглядит как живая, — почти зачарованно произнес сорняк.        — Да, а когда мы вернем ее душу и укрепим ее моей, вообще заговорит, — фыркнул Поттер.        Итак, когда они закончили, она действительно ожила. Тихо застонала от боли, рефлекторно прикрывая глаза тощими бледными руками, и, не открывая их, села… Но когда она открыла глаза?        Первая реакция, увидев знакомые красные глаза, которые всегда принадлежали Фриск, на похожем на него лице, он ударил девушку. Кулаком. По носу. Девушка вскрикнула от боли и неожиданности, Флауви громко выругался, но не прошло и секунды, чтобы Гарри полностью осознал произошедшее, как девушка с кровоточащим носом бросилась на него с кулаками.        Итак, они начали долбанную драку — шестнадцатилетний взрослый парень и тринадцатилетняя девушка с душой, старше тела, прямо на земле, в траве, отчаянно пытаясь избить другого как можно сильнее, пока Флауви пытался оттащить их друг от друга. Ему удалось, пускай не сразу, оплести их двоих лозами и разнять.        — Какого хрена?! — возмутился цветок.        — Он напал на меня! — также возмутилась Чара.        — Это рефлекс! Какого хрена твои и Фриск глаза похожи?!        — Не смей…! Подожди. Какого хрена я жива?        — Ты только заметила?!        Флауви потратил полчаса на то, чтобы объяснить произошедшее, начиная с практически начала путешествия Фриск. Еще страннее было, когда Гарри пришел домой — в дом Ториэль, он должен исправлять себя — весь грязный и уставший, с Флауви на шее и Чарой, которая успешно уговорила его нести ее на спине, потому что ее выносливость была такой же хреновой, как у младенца… Когда она не дерется.        Гарри называет это чушью, но он слишком хочет домой. И если на ее ногах синяки от его рук? Он просто пытался не дать ей упасть.        Тем не менее, когда дверь открыл Фриск и увидел их?         — Какого черта?        — Сюрприз, — широко ухмыльнулась Чара под смешок Флауви.        — Нормальные дети получают сестер, когда родители находят их у аиста, в капусте, или их приносят с роддома или детского дома, — начал Гарри, хмурясь. — Только ты получишь сестру из-за того, что ее воскресили.        — О, Небеса, Чара?!        Итак, их нашла Ториэль.  — — - — - — - —        Фриск тяжело вздохнул, когда услышал шум падения чего-то — или кого-то — тяжелого позади себя, но решительно проигнорировал это, мягко улыбаясь МК. Монстр слегка рассмеялась, также решительно делая вид, что не видит за кустами, как Чара бросилась на Гарри, пытаясь избить того до состояния кровавых соплей, в то время как старший юноша успешно отбивался.        Было почти забавно, как легко три самых сложных существа разных видов сошлись вместе странной командой. Флауви, монстр, который все еще существовал без души. Чара, человек, умерший много лет назад и возвращенный к жизни. И Гарри, маг, который просто не знает, как быть «в рамках нормального». Они невероятно много ссорились и почти всегда это заканчивалось драками, которые прекращались только несколькими способами:              — если их разнимает Фриск, или они считают, что кто-то «опасен» для него;             — если их останавливала Ториэль, которая просто приняла тот факт, что у нее четыре ребенка, несмотря на тихие протесты Поттера;              — если их насильно отделял друг от друга Санс, который явно устал от этого дерьма;             — и если рядом был Папирус.        Фриск и Папирус были самыми беспроигрышными вариантами останавливания драки, и на самом деле, человек почти уверен, что эти трое начнут какие-то дуэльные бои за скелета. Фриск заранее было жаль Санса и если сам Фриск дал своего рода благословение Гарри на эти отношения? Что ж, не важно. Тем более, что Папирус просто остановит их и предложит жить всем вместе, как лучшие друзья с вечной ночевкой. Фриск может видеть это.        — О, Фриск, там доброженное!        — Отлично, пойдем купим немного?        Да, Фриск нравится этот путь. — — - — - — - —       Небольшие диалоги из чата с Кактус-чан:       «Джо: Этот Гарри ведет себя как абсолютное зло в начале истории но в конце он просто парень, который любит драться       Cac-cute-tus: Фриск: мы всех изменим»       «Фриск до глобального сброса: Гарри Поттер — мудак, и я сделаю все, чтобы подчинить его потом       Фриск после сброса, найдя маленького Гарри: … я приручаю этого дикого пса, и никто меня не остановит»       «Флауви: ха~ я также думал о Чаре»       «Cac-cute-tus: Азриель, увидев Чару, подумал, что она дикая собака А потом они стали сиблингами»       «Джо: Нечто подобное с Фриск и Гарри, но Фриск не признает Гарри братом, что его очень оскорбляет       Cac-cute-tus: Фриск: зачем быть братом, когда можно просто быть моим?~ *подмиг*       Джо: А в конце он благословляет Гарри на полиаморные отношения с Чарой, Флауви и Папирусом, потому что может и это бесит Санса       Cac-cute-tus: Лол, что       Джо: Если я могу творить хрень, я творю ее»       «Cac-cute-tus: Лучшие друзья целуются Лучшие друзья спят друг с другом Лучшие друзья— Упс, там мегалования вдалеке, мне пора»       «Джо: По крайней мере, никто из этих троих не причинит Папирусу вреда …кроме Чары       Cac-cute-tus: Тоже верно       Джо: у Чары проблемы с психикой       Cac-cute-tus: …определённо верно       Джо: но там есть Флауви и Гарри, так что все нормально»       «Смотри: — Розовый рейнджер круче — Какого хрена, красный круче *Гарри и Чара начинают драку* *Флауви смотрит на драку с попкорном, игнорируя шоу* Папирус, который просто отошел за содовой: Черт подери, снова-»       «Cac-cute-tus: Папирус: уровень убеждения и миролюбия: МАХ       Джо: Особый навык: «Приручение диких животных» эволюционировал в «Приручение диких всех» «Санс: О Небо, я воспитал… Я не знаю, кого я воспитал, но я горд Санс: И немного в ужасе»       «Cac-cute-tus: Санс: почему мой брат выбрал их? Я против! Фриск: мы уже дали благословление       Джо: Чара: Не то чтобы я что-то знала об отношениях, но вот тебе мой шоколад, и я клянусь убить любого, на кого ты укажешь Гарри: Вот тебе в подарок дом, в котором мы будем все вместе жить, и я клянусь не убить кого-то, кого ты выберешь из тех, кого я хочу убить? Флауви: Я клянусь не драться Папирус: У НАС ПОБЕДИТЕЛЬ!       Cac-cute-tus: Флауви:…Но убийства втихую не считаются драками— Папирус: *очень разочарованный взгляд*»       «Фриск после того, как Гарри вернул Чару: я беру все слова насчёт того, что Гарри не ублюдок в этом таймлайне обратно»