366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 31: «Как насчет десерта?» [23.08.2022 — 3 страницы] [24.08.2022 - 6 страниц]       Фандом: Гарри Поттер, UnderTale [AU! HorrorSwap]       Идея: Играем в бинго, четвертая история из шестнадцати. Тема: «Гарри убивает кого-то»       Предупреждение: намеки на рабство, торговля людьми, пренебрежение родителей, брошенные дети, расшатанная психика, психические отклонения. Слом личности. ООС. Сильный AU. Джеймс и Лили Поттер плохие родители здесь. Манипуляции. Намеки на пытки, намеки на убийство, детские слезы, намеки на сексуальное насилие. Намеки на каннибализм, намеки на людоедство, стокгольмский синдром, неграфическое описание убийства. Темная история. Зависимость. Похищение. — — - — - — - —       ЭТО РАБОТА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТЕМНАЯ, ПОЖАЛУЙСТА, ЧИТАЙТЕ ОСТОРОЖНО впечатлительные особи, дети, беременные и люди с проблемами психики, пожалуйста, читайте на свой страх и риск, потому что это вышло темновато и без проблеска надежды, а слезы — это грустно — — - — - — - —       Гарри осознал то, что он не человек для других людей, очень рано.       Когда в шесть лет его родители решили, что им не нужен такой ребенок как он и продали его на черном рынке, чтобы, получив больше денег, продолжить свою «веселую свободную жизнь». Тогда все, чему его учили — это ты ничем не лучше простого инструмента, который можно купить, продать, отдать. Будучи ребенком, он легко впитывал в себя эту идею, осознавая тот факт, что если его можно продать — если его можно купить — он действительно мало чем отличается от вещи.       Обычная игрушка, кукла в натуральную величину. Красивое лицо, изумрудные яркие глаза и растрёпанные темно-каштановые волосы — все, что у него было, чтобы заставить других обратить на него внимание, а навыки и быстрое обучение было тем, что должно было показать его полезность.       Ему было восемь, когда его купили, а не взяли в аренду. Том Марволо Риддл, аристократ, который уверенно шел к посту Министра Магии, который, по слухам, презирал магглорожденных и магглов, а также был главным противником группы Ордена Феникса, в котором состояли родители Гарри. Казалось, он целенаправленно пришел в магазин, где находился Гарри и, даже не глядя на него, заказал «Полукровку Поттеров».       Будто заранее знал, что восьмилетний ребенок семьи, которая противостоит ему, будет здесь. И будучи хорошо выдрессированным и обученным за два года, что он был товаром в этом магазине, он не мог позволить себе показать что-то кроме яркой улыбки и абсолютной расслабленности.       Мистер Риддл никогда не прятал того, что думает о Гарри. «Инструмент, чтобы свергнуть Поттеров».       — Все, для чего ты мне нужен, это заставить твоих родителей страдать и потерять любовь и веру людей в них, — большая рука мужчины неосторожно придавила его волосы, в грубой пародии на поглаживания, но Гарри продолжал ярко улыбаться, слушая, смотря прямо в красные глаза своего хозяина. — Ты вырастешь умным и верным мне, со всеми потраченными на тебя деньгами, чтобы помочь мне в моем деле, маленький инструмент.       Не то что бы у него был выбор.       — Ты должен стать лучшим, — змеиное, недовольно шипение заставляло по спине ребенка бежать мурашки ужаса, но он должен быть безмятежен. — Твои родители уже во всю продвигают твоего младшего брата, как будущего наследника!       Он должен просто следовать указаниям и делать свое дело, как хороший инструмент.       Итак, он обучается, берет все, что ему дают, делает все, что ему скажут, независимо от того, что именно он должен делать. Если ему скажут что-то принести — он сделает это. Скажут стоять в стороне и молча смотреть на то, как избивают каких-то людей — он сделает это. Скажут не есть — он не будет. Скажут выпить яд — он сделает это. Спокойно стоять, пока его обнаженное тело исследует какой-то мужчина — несмотря ни на что, он заставит себя стоять спокойно и не терять своей улыбки. И когда он больше не нужен, когда уроки закончены, а приказы на этот день исчерпаны, он будет закрыт в своей комнате под замком, как положено инструменту, который после работы убирают в ящик.       Он ни разу не заплакал. Из-за слез его глаза становятся красными, и это делает его менее привлекательным для других людей.       Он должен быть максимально привлекателен и эффективен.       Ему четырнадцать, когда мистер Риддл показывает его миру, рассказывая правдивую историю о том, что он был продан его родителями на черным рынке — светлая семья, с таким темным нутром. Он рассказывает о том, как забрал его, как вскормил и воспитал, как пообещал раскрыть миру правду ради него самого — Гарри, хорошо проинструктированный, делает вид, что ему больно все это слушать, его лицо хмурится от боли, когда он «сдерживает слезы».       Люди газеты верят каждому слову и образу. Мистер Риддл счастливо смеется, говоря, что Гарри был лучшим приобретением, Поттеры теряют свой статус в глазах людей, и несколькими взятками теряют свое место в семье Поттер — Гарри занимает место Лорда на пятнадцатом году своей жизни, уже становясь не просто инструментом, а качественной марионеткой в руках будущего Министра.       Спустя несколько месяц он стоит в большом зале особняка Риддла, месте, где он жил до этого, и пустыми глазами смотрит на то, как пытают его родителей на глазах рыдающего незнакомого восьмилетнего ребенка с рыжими яркими волосами и карими глазами. Ребенок рыдает от ужаса и пытается вырваться из рук нескольких магов, постоянно беззвучно крича под проклятием молчания, и Гарри почти может слышать, как разбивается мир этого мальчика.       На мгновение что-то внутри Гарри — неповиновение. Это то, что было в нем до шестилетия, то, что ему пришлось подавить, чтобы выжить как инструмент, — кричит о том, что ребенок не заслуживает такой участи. Что детей должны любить, лелеять и держать в безопасности. Тем не менее, Гарри привычно для себя улыбается, продолжая смотреть, стоя недалеко от довольного Риддла и ничего не говорит.       Мужчина тот, кто говорит вместо него.       — Так, что бы ты хотел сделать с ним? — бледная, все еще большая, чем рука Гарри, рука Риддла указывает на ребенка, который не может отвести взгляд от своих родителей.       Гарри не теряется. Он прикрывает глаза, сохраняя улыбку и слегка кланяясь — весь его вид показывает скорее покорное спокойствие. Если это одна из многих проверок, он собирается пройти ее успешно.       — Я сделаю с ним то, что поможет мистеру Риддлу, — легко отвечает Гарри и, когда он слышит довольный смешок, осознает, что это действительно правильный ответ. — Кто-то вроде меня не имеет собственных желаний.       — Это действительно так, — мужчина слегка кивает, когда Гарри продолжает стоять в полупоклоне — это сигнал стать ровно. — Очень хорошо, Гарри Поттер. Я хочу чтобы ты забрал этого ребенка и убедился, что в будущем он не станет проблемой.       Гарри послушно кивает — есть два пути для выполнения этого приказа. Этот ребенок, человек от кончика волос до кончиков ног (в отличии от Гарри, который изначально понимал, что он — предмет торговли) не сможет прижиться. Ребенок вроде него не станет подчиняться. Значит, он должен либо умереть, либо переехать. Это будет легко организовать.       Мистер Риддл улыбается чуть шире — он явно одобряет его мысли.       Гарри давно знает, что его мозг не принадлежит только ему. — — - — - — - —       Когда война заканчивается, мистер Риддл смотрит на него со злым весельем в красных глазах, сидя на троне Министра Магии, которое теперь принадлежит ему. Гарри двадцать два, он известен как верная собака Риддла, подкупая, убивая и используя, чтобы помочь своему хозяину получить победу.       Риддл злобно-весело улыбается. Улыбка Гарри все такая же яркая и веселая, как и в детстве, делая его тонкий аристократичный образ только милее.       — У меня для тебя новый приказ, Гарри, — голос его хозяина напоминает змеиное шипение. Инструмент слушает. — Ты действительно хорошо сработал для меня, так что… Новый приказ, подарок для тебя — стань свободным.       Гарри впервые за годы под рукой Риддла удивленно моргает, и мужчина заливисто смеется, почти видя, как кукла, лишившаяся нитей — падает вниз, не зная, как удержать саму себя. — — - — - — - —       Гарри не знает, что значит быть человеком. Гарри не знает, что значит быть свободным. Его руки слегка дрожат, когда в кабинете в Поттер-маноре он стоит перед большим окном, смотря на сад, но яркая улыбка не сползает с его губ.       Гарри не знает, что ему делать, поэтому просто ведет себя как обычно, ожидая, что со временем это станет ясно. Он заставляет себя приобретать те качества, которые до этого — когда он был просто инструментом в чьих-то руках, но ведь он все еще инструмент, не так ли? Просто выброшенный за ненадобностью. Он учится делать улыбку насмешливой, жесты более плавными, держать осанку ровной и распространять ощущение чистой крови. Настоящего аристократа, который знает себе цену.       Он знает себе цену намного лучше других.       Гарри кого-то убивает — продолжает убивать. — — - — - — - —       Гарри двадцать четыре, когда он падает в Подземелье.       Гарри двадцать четыре, когда его уверенность в своей человечности становится еще тоньше, и когда он осознает собственную слабость перед миром еще лучше.       Подземелье полно монстров. Это не смущает Гарри — Гарри потомственный маг, который всю свою жизнь провел в магическом мире и был на стороне магглов от силы с десяток раз по тому или другому поручению. Волшебные существа, будь то русалки или вампиры, единороги или феи были чем-то, с чем Гарри привык иметь дело. Существа, целиком состоящие из магии, не были тем, что испугало бы его.       Если бы они не стремились убить его.       Изначально Гарри попал на гору Эббот, Америка, из-за небольшого интереса в происходящих на горе странностям — люди исчезали, чтобы больше никогда не быть найденными, а почти с десяток лет назад, единственная выжившая девушка, Чара, вышла оттуда сошедшей с ума, твердящей о скрытом под землей поселении.       Тогда это казалось шутками какого-то темного мага. Гарри, который все еще знакомился с концепцией свободы, который искал, чем себя занять, отдав своего брата на воспитание во Францию, решил исследовать это.       Чара оказалась права. Скрытое поселение, вот только абсолютно не добрых или милых существ.       Почти месяц Гарри прятался от рук монстра-козла Азгора в Руинах, который стремился то ли странным образом защитить его, то ли обычным образом съесть. Все монстры в Руинах стремились съесть его, и Гарри, который также столкнулся с голодом в этом месте, не мог их винить. Гарри был магом, а маги были существами практичными — в подобной ситуации они бы предпочли съесть другого, чтобы выжить, и Гарри был бы лицемером, если бы сказал, что никогда не сделает так.       Тем не менее, он выжил и сумел сбежать из Руин. Это было самой большой его ошибкой.       Самой большой удачей. — — - — - — - —       Папирус был высоким монстром. Действительно высоким. Если рост Гарри был приблизительно метр семьдесят, сам Папирус со своими двумя метрами выглядел рядом с ним как гигант. Несмотря на то, что он, как и его старший брат, были монстр-скелетами, он казался слишком худым, со своими тонкими и обманчиво хрупкими на вид костями, его зубы были в основном тупыми и подломанными в разных частях, а на левой глазнице была огромная дыра, будто созданная ударом топора. У Папируса было плохое зрение и взвинченные инстинкты — он смеялся, что подобным образом пытается компенсировать свою небольшую инвалидность.       Он предпочитал носить большие потрепанные толстовки какого-то мутно-оранжевого цвета, неаккуратно оббитые мехом на капюшоне, а также темно-зеленые бриджи с кедами. Вся его одежда всегда была заляпана кровью и имела отчетливый запах чего-то сгнившего.       Иногда взгляд Папируса был странным и острым. Иногда он называл Гарри Чарой и спрашивал, что она здесь делает. В такие дни Гарри делал все возможное, чтобы быть как можно тише и не привлекать к себе внимание — чтобы потом напряженно сидеть на чужих тонких коленях, ощущая, как твердые кости рук обнимают его через талию. Гарри не чувствовал себя в безопасности.       Гарри не знает, что такое безопасность.       Санс был другим. Он был примерно на пятнадцать сантиметров ниже Гарри, в отличии от Папируса, был громким, энергичным и стремился к большему, большему и большему. Технически, он почти держал весь Сноудин — территорию за пределами Руин, перед запрещенным Водопадьем, — под своим контролем, стремясь сделать его максимально безопасным для своего брата. В его глазницах всегда сияли яркие красные звезды — кроме тех случаев, когда он был зол, и тогда звезды превращались в простые темно-красные круги. Его зубы кое-где были сломанными, на его черепе было несколько трещин, но никаких дыр, как у Папируса.       Санс носил потрепанную синюю бандану на шее, на которой остались кровавые следы, голубые футболки и темно-серые шорты с ботинками, а также несколько деталей доспеха — все было потрёпанным и окровавленным, как и у брата.       Иногда Санс мог часами сидеть рядом с Гарри, просто смотря на него, обращая внимание только на Папируса, если он позовет. Папирус редко отвлекал Санса в такие моменты. Ленивый младший брат ворчал, что это единственное время, когда Санс действительно отдыхает. У Санса не было проблем с тем, чтобы обнимать его в случайное время, много разговаривать с ним и спрашивать его мнение. Он редко действительно слушал его мнение — на самом деле, Санс скорее узнавал его, чтобы полностью игнорировать. Нередко он мог просто схватить его и понести туда, куда ему для чего-то нужно, и Гарри заставил себя привыкнуть к этому.       Санс часто смеялся, что, так как они поймали его и содержат его, Гарри принадлежат им. Ему, в особенности.       Гарри знает, как это работает, поэтому молчит.       Для Гарри это было замкнутым кругом существования, но если там, на Поверхности, будучи отложенным в своей комнате от дальнейших дел, он мог смотреть на звезды или просто дать себе время на отдых, здесь он был навсегда взаперти. Если он был один, что было крайне редко, он был заперт — если он не заперт, кто-то из двух скелетов обязательно рядом.       Гарри не был пойман сразу. На самом деле, он почти три месяца уклонялся от всех монстров Сноудина, выживая изо все сил. Он ел растения, которые мог найти, голодал неделями и пытался быть как можно дальше от падающих и попадающих сюда людей. Они были громкими, и шанс поесть мясо не стоил шанса быть пойманным.       Он все равно был пойман. Вот только вместо ожидаемой смерти, братья-скелеты почему-то заперли его в своем доме, убеждаясь, что он в безопасности и здоров. Они убеждались, что у него есть еда и что он рядом.       Это было странно. Это чуждо.       В какой-то мере это было привычно. — — - — - — - —       Гарри никогда не убивал своими руками. Как-то не приходилось. Он мог находиться там, где убивают других, ему было все равно на трупы, он легко привык к тому, что трупы можно есть. Он никогда не убивал своими руками. Его могли использовать, чтобы убить кого-то привлечь, заманить, увести подальше, но ему никогда не приходилось делать это самостоятельно. Риддл использовал его как фигуру на политической доске, чтобы достичь своей цели. Скелеты держали его в доме, изредка используя, чтобы увести возможный будущий обед.       Он все равно сделал это. Человек, какой-то мужчина, которого Папирус привел в сарай рядом с домом, судя по всему, очнулся и сумел выбраться. У него в руках был какой-то кусок доски, и он собирался напасть на Санса сзади. Здоровье монстров очень хрупкое. Пережил бы Санс это нападение? Гарри мог бы быть свободен?       Гарри всегда был просто инструментом. Гарри всегда стремился быть красивее, эффективнее и удобнее.       Он напал раньше, сзади, ударив человека сзади — коса Папируса, которая в доме всегда стояла в гостиной, была слишком большой и неудобной, но он мог ее использовать. Это было сложно, но он сделал это, отрубив человеку голову.       Гарри не ощущал неправильности от этого. Хотя он впервые своими руками забрал чью-то жизнь, на самом деле, он давно близок с чужой смертью.       Санс не был удивлен. Он только улыбнулся ему шире.       Он был доволен?