366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 33: «А если ты убийца?» [26.08.2022]       Фандом: Гарри Поттер, UnderTale [AU! FellSwap Gold]       Идея: Играем в бинго, шестая история из шестнадцати: «Гарри в политике»       Предупреждение: оос, отклонения от канона, AU. Небинарные Чара. Нецензурная лексика, неправильная политика, вопросы расизма, намеки на отношения или семейные отношения, я еще не уверен — — - — - — - —       Гарри ненавидит политику.       Точнее говоря, он ненавидит тот факт, что должен быть частью политики. Он не рожден для чего-то столь тонкого, изящного и хитрого — возможно, когда-то давно, когда ему было только одиннадцать, он мог бы научиться чему-то. Если бы в тот судьбоносный день он выбрал Слизерин, если бы он решил пойти на поводу интереса, он мог бы любить политику больше. Но он выбрал Гриффиндор, он выбрал идти вперед — и с тех пор так привык использовать кулак вместо слова, что это стало частью его личности. Он потратил пять лет своей жизни на то, чтобы окольными путями, своими силами и телом защитить так много людей, а потом еще два на войну — он привык что дело нужно решить не словом, ударом.       Политика была тонким искусством. Гарри не был терпеливым ценителем тонкого искусства.       Ему двадцать пять, это тот возраст, когда он должен плюнуть на общественность и пойти искать себе развлечения. Свою юность он потратил на людей, эти годы он должен был делать глупости и искать себя. Но вместо этого? Вместо этого он позволил Гермионе помочь ему подобрать костюм и запереть в душном кабинете, среди таких же душным чиновников, которые нуждались в его одобрении, чтобы получить помощь магов.       Вместо этого Гарри просто спокойно сидел на своем месте, почти не слушая длительные нудные разговоры, зная, что он снова поддержит Гермиону. Это был простой путь, по которому он шел, помогая Гермионе менять мир, пока Рон — чертов счастливчик — был на тренировках в аврорате.       Гарри ненавидел политику.       — Разве Лорду Поттеру нечего добавить к этой, несомненно, важной теме? — практически мурчащий голос отвлек Гарри от размышлений о бренной жизни, заставив почти рефлекторно нахмурить брови. — Он выглядит очень заинтересованным ею.       Гермиона рядом устало вздохнула, когда Гарри сел ровнее, обращая свой взгляд за стеклами забавных круглым очков на монстра.       Монстры. Существа из магии и счастья, многие столетия назад запертые под горой Эббот, в Америке, и которые вышли на поверхности благодаря помощи тогда семилетнего ребенка по имени Чара. Вчера, три года спустя, десятилетний посол монстров лично со своими товарищами приехали в Англию, чтобы получить помощь Английских магов в интеграции монстров. Все бы ничего, но Гермиона сочла само собой разумеющимся то, что Гарри должен быть там.       Он здесь второй день, и это его бесит.       У Гарри нет проблем с монстрами. Они, хотя и были грубыми, были мирными, дисциплинированными и не агрессивными, большего ему не нужно.       У Гарри были проблемы с одним конкретным монстром.       — Уверяю вас, мистер Сериф, если бы мне было что добавить, я бы это сделал, — с яркой улыбкой ответил Поттер, практически ощущая, как Гермиона напрягается от его чуть менее чем грубого ответа. — Но дело в том, что все интересные моменты были озвучены, и я не знаю, зачем должен сидеть здесь.       Санс Сериф, известный своей бескомпромиссностью и властью монстр, бывший Капитан Королевской Гвардии, скелет, чья сила действительно пугала многих магов, был гребанным ублюдком, которого Гарри хотел схватить за череп и несколько раз ударить об стол. И этот монстр, которого Гарри знает только второй день своей несчастной жизни, определенно очень хорошо это знал.       Гарри где-то читал, что монстры хорошо чувствовали намерение людей, и если это так, то Поттер был счастлив, что скелет понимал все без слов.       Санс Сериф был… Ну, скелетом, и Гарри предполагает, что весьма красивым. В нем была та странная опасная харизма, которая притягивала взгляд, и его отношение к другим заставляло смотреть на него снизу вверх. Монстр был на пятнадцать сантиметров ниже Гарри, что не мешало ему смотреть на человека со снисходительным презрением. Его кости были абсолютно белыми, через левую глазницу проходило две трещины, а в самих глазницах были красные звезды вместо глаз. Последние два дня скелет предпочитал черные рубашки, брюки и высокие красные сапоги — о, и конечно, красную бандану, которая странным образом завязывалась так, чтобы ее конца напоминали жучиные крылья на спине.       А еще Санс был необходимым ублюдком, который в первый же день показал, как уверенно и требовательно относится к своей работе, и бесится, когда от нее отлынивают. Гарри уверен, Гермиона и Санс поладили бы, если бы Санс не нацелил все свое недовольство на Поттера.       Санс прищурил глазницы, широко улыбаясь, определенно точно не угрожающе.       Гарри широко и с зубами улыбнулся в ответ, надеясь, что ублюдок ясно ощущает его желание избить его в костяную пыль. — — - — - — - —       — Рон, прекрати вести себя как идиот, — тяжело вздохнул Гарри, тем не менее, не пытаясь брыкаться или сбежать из крепких рук своего, почти что, брата. — Ты ведь знаешь, у меня все еще есть ноги.       — Да, да, да, эти отвратительно-длинные стройные ноги, — с насмешкой пропел Рон и издевательски слегка подпрыгнул, из-за чего острое плечо болезненно впилось в живот Поттера и тот недовольно заворчал. — Которые, как я помню, отказывались работать. Как ты сказал? «Мои ноги ноют от усталости, так что оставь меня, придурок, и иди пей свой алкоголь сам», не так ли? Тогда разве я не такой хороший брат, что помогу тебе добраться до бара?       Гарри говорит, что это херня, и этот чертов везунчик-аврор просто собирается тратить деньги Гарри на дрянную выпивку, от которой у него потом будет худшее похмелье. Гарри, который из-за яда василиска и слез феникса в своей крови не может опьянеть, из-за того и не любил бары, что ему придется присматривать за своим другом. И не только им — если Рон шел в бар, значит, Гермиона уже ждала их там, а вскоре подтянутся еще Невилл и Луна, чтобы провести очень «веселое» время за издевательствами над ним.       Чертовски бесит.       Гарри недовольно вздохнул, складывая руки так, чтобы его голова не болталась от размеренного шага его брата, и оглянулся — они шли по густо населенному району Англии к довольно известному бару, в котором они часто бывают. Некоторые люди уже привыкли к их подобному виду — на самом деле, чертовски забавно, как мало времени нужно магглам, чтобы принять что-то странное за нормальное в наши дни.       Другое дело, взгляд Гарри зацепился за что-то чертовски знакомое. Красное.       …на него пустыми глазницами смотрел Санс. Гарри не будет думать, что монстр-скелет здесь делал — хотя, разве недалеко не был отель, который часто использовали богатые туристы и иностранные чиновники? Рядом с ним был высокий скелет в черном свитере и джинсах, а также золотыми скобами на зубах, который взволнованно оглядывался, будто ребенок, который впервые пришел в магазин игрушек.       Гарри моргнул раз. Второй.       Потом медленно отвел взгляд, собираясь делать вид, что ублюдок, который мешает ему лениться на его работе, только что не увидел его в такой смущающей позе, на плече другого парня. Он собирается сберечь часть своей гордости, спасибо.       — Я так ненавижу тебя, Рон, — проникновенно-мягко произнес он, тяжело вздыхая.       — Скажи это мне, когда я напьюсь до того состояния, в котором капитан собирается меня убить за несоблюдение дисциплины, — счастливо произнес Уизли. — Не понимаю, почему он так бесится, когда у нас похмелье. У парня нет чувства юмора.       — Ему будет очень весело, когда вас, хмельных, убьют на поле боя, — недовольно проворчал Гарри, вздыхая. — — - — - — - —       — Напомни мне, — Гарри вздохнул, складывая руки. Он сидел в кабинете Гермионы, прямо на ее столе, с кучей бумаг в руках, но документы были последним, на что он обращал внимание. — Как долго эти парни будут в Англии?       Гермиона, секретарь Министра Магии, его преемник, и единственный политик, которого открыто и во всем поддерживал Гарри, оторвала свой усталый взгляд от каких-то бумаг. Кажется, они были о дискриминации вампиров в какой-то части Англии, Гарри не обращал на это внимание — Грейнджер может справится со своей работой. Другое дело, что он был заинтересован очень важной темой.       И, по какой-то причине, не своей работой.       — Ты о монстрах? — уточнила Гермиона, и Гарри фыркнул, скривив лицо — будто спрашивая, о ком же еще? — Действительно? Гарри, где твоя зрелость?       — Ты не можешь серьезно упрекать меня в незрелости, когда этот парень, кажется, взял себе за правило доставать меня. Уже вторую неделю! Какого черта?!       — «Этого парня», Гарри, зовут Санс Сериф, и он важная фигура в иерархии монстров, — недовольно покачала головой Гермиона, не обращая внимание на то, как Гарри фыркнул. — Это во-первых. Во-вторых, они пробудут здесь столько, сколько нужно, чтобы решить все вопросы для товарищества Англии с монстрами. Мы одна из немногих стран, которые из-за расизма все еще закрыты для монстров, Гарри! Из-за расизма, понимаешь?!       На мгновение Гарри не поверил своим собственным ушам — Гермиона жаловалась ему на расизм? Гермиона? Ему?       — Грейнджер, мой крестник — наполовину оборотень. Не думай, пожалуйста, что я не знаю о проблемах расизма этого гребанного болота, — почти прошипел Поттер, ощущая, как магия знакомо вздыбливается внутри него, готовая хоть прямо сейчас разрушить все, на что Поттер укажет.       Его лучшая подруга, почти сестра, изможденно вздохнула, все же откладывая документы и прикрывая лицо руками. На мгновение Гарри почувствовал укол вины — все они здесь были слишком усталыми для их блага. Их поколение, а также некоторые из старшего и еще больше младшего, все они работали на износ в самых разных направлениях, чтобы наконец-то улучшить свою страну. Пережитая война была большим ударом, который вывел проблемы расизма на совершенно новый, ужасающий уровень, который они годами пытаются подавить. Появление монстров не сделало это лучше. Маги, которые смирились с тем, что должны признавать магглов хотя бы разумными существами, нередко бунтовали против монстров, созданий магии и каких-то эмоций. Кто-то сравнивал их с единорогами, а значит, обычными животными.       Было не так много стран, где подобное отношение было опасно-высоким. Англия, конечно, была в топе худших стран для монстров.       Даже для собственных существ, не людей и не магов, она была опасной, что говорить о существах, которые долгое время были не более чем мифом?       — Я знаю, Гарри, я знаю, черт подери, — Гермиона резко поднялась, упираясь руками в стол. Гарри не дрогнул, смотря на нее. — Я все, блять, знаю! Я стараюсь, понимаешь?! Я не могу все взять на себя!       Гарри знает это тоже. Гермиона работала так много, пытаясь получить лучшие результаты, использовала все, что попадалось ей под руку — она была главной причиной, почему Гарри должен был вариться в политическом супе боли, чтобы стать ее прочным фундаментом и поддержкой. Любое финансирование, заявление и собрание народа на ее сторону проходило через Гарри, чтобы помочь ей и усилить ее влияние.       Гарри мало времени проводил в доме из-за этого. Андромеда никогда не злилась, с пониманием относясь к тому что Гарри пытается создать безопасную для ее внука среду. Тедди нередко обижается, но он умный и отходчивый ребенок, который явно имеет слабость перед своим крестным. Гермиона бывает в доме еще более редко, и чаще всего это Рон приходит к ней на работу с обедами, новостями или какими-то нужными вещами. Их личная жизнь была скорее шуткой, хотя они по-прежнему любили друг друга до беспамятства.       — Я знаю, что ты не можешь, Гермиона, — Гарри выдохнул, и магия, которая мгновение назад была готова разрушать, улеглась, почти болезненно давя ему на грудь своим не существующим весом. — Я тоже знаю, что это не твоя вина. Меня просто бесит эта ситуация. И меня бесит Санс. Меня бесит политика. Расизм. Англия. Люди. Маги. Монстры. Я думаю, мне нужны выходные.       — О Боже, — Грейнджер болезненно-пусто рассмеялась. — Не в этом десятилетии.       Гарри знал, что она, скорее всего, права. Ему пришлось подавить еще один вздох. — — - — - — - —       Гарри схватил какого-то долговязого подростка за капюшон его куртки сзади, заставив того едва ли не упасть из-за того, как сильно он потянул этот капюшон вниз. Парень, который резко обернулся, и пара его товарищей быстро и возмущенно обернулись на него, явно готовые высказать все свое недовольство столь грубому поведению, но Гарри был намного быстрее, агрессивно и угрожающе осклабив зубы.       — Какого, блять, хрена, ты, мудак-переросток, творишь, а? — недовольно прошипел он, замечая, как от его почти нечеловеческого шипения рука парня задрожала.       Четыре парня. Два подростка, один почти ребенок и более взрослый парень, который выглядит так, будто подчиняется другим. Чем-то неприятно напоминает Петтигрю выражением лица. Эти четверо были близко к дороге, перекрывая выход из небольшого переулка — Гарри хорошо знает это место, потому что несколько раз его пытались туда загнать для издевательств в прошлом, и на всякий случай он иногда патрулировал его.       Под стеной, в переулке, был знакомый скелет. Дрожащий. Все тот же высокий монстр-скелет, с более анатомически правильной структурой черепа, сейчас одетый в какую-то черную футболку и модную оверсайз курточку ярко-желтого цвета, с более темного оттенка брюками. Монстр-скелет, которого Гарри видел единожды — с ублюдком-Сансом, — явно был загнан в угол этими парнями, а законы были таковы, что нападать даже ради самозащиты монстрам было опасно.       Это чертовски расстраивало.       — Слушай, это не твое дело! — разозлился первый подросток, сжав кулаки. — Иди, куда шел!       — Да! А иначе мы и тебя изобьем! Если ты из этих, э… — младший протянув очень растерянное «э», слегка паникуя.       — Из любителей монстров, — любезно напомнил взрослый.       — Как будто это важно! Можно просто избить их двоих! — закончил второй подросток.       Гарри чувствовал головную боль. Он даже потер переносицу, слегка поднимая пальцами очки, чтобы те не мешали — он чувствовал себя таким старым каждый раз, когда сталкивался с такой расистской хренью. Это было почти не смешно, насколько глупыми идиотами иногда были люди.       — Это мое чертово дело, маленький урод, когда вы нападете на кого-то при мне, — ворчит он, используя бессловесное заклятие, чтобы связать всех четверых и наложить на них безмолвные чары. Это не занимает даже минуты, и все четверо выглядят уже не храбрыми хулиганами, а испуганными детьми, даже если как минимум двое из них либо старше, либо приблизительно одного с Гарри возраста. — А тем более, когда ты делаешь расистское дерьмо, против которого есть законы. Вот почему я говорю, что эта страна — просто болото.       Гарри подавляет еще один вздох, когда смотрит на монстра — тот вздрагивает от его взгляда, сжимаясь, и Поттер вроде хочет сделать несколько шагов назад и дать парню место, как дикому животному, чтобы сбежать. Но ответственный взрослый внутри него напоминает, что хотя у монстра нет полосок на одежде — самый верный способ определить, ребенок перед тобой или взрослый, среди монстров, — он все еще жертва нападения.       Несостоявшийся аврор тоже напоминает, что парня нужно провести к отелю.       — Ладно. Хорошо. Ты знаешь куда тебе нужно идти, и нужно ли мне проводить тебя? — прямо спрашивает маг, и скелет почти паникующей-неловко вытягивает из кармана куртки какой-то блокнот с карандашом, начиная быстро что-то записывать.       В конце он все же провожает парня к отелю и, возможно, немного грубо, но желает ему спокойного вечера и быть в безопасности, перед тем как уходит — последнее, что ему нужно, чтобы Санс увидел его рядом с кем-то из своих знакомых и стал еще невыносимее.       На встрече через два дня, Санс намного, намного невыносимее, чем всегда. — — - — - — - —       Гарри любил свою семью, но абсолютно точно не Англию. Англия забрала у него слишком много, принесла ему слишком много проблем и страданий, чтобы по-настоящему любить эту территорию. Поэтому нет ничего странного в том, что он, хотя и пытается улучшить положение дел в стране, на самом деле не является патриотом этой самой страны.       Проблема была в другом. Проблема была, как и последние два месяца, в Сансе.       — Разве так сложно работать, а не спать на рабочем месте? — презрительно произнес Санс, смотря на него сверху вниз, стоя рядом со столом Гарри.       Поттер, который был грубо разбужен ударом пачки документов по голове, недовольно смотрел на своего нарушителя спокойствия, слегка потирая ушибленное место. Этот ублюдок, после того как Гарри помог его брату — а, как оказалось, более высокий скелет был младшим братом мудака. Гарри говорит «ура» справедливости и смеется над его ростом. Шепотом, — стал намного невыносимее и чаще появляется на радаре Поттера. Чаще всего ублюдок ворчит о том, что Гарри вместо нормальной работы пытается сбежать или просто спит на рабочем месте. Несколько раз, как ублюдок, которым он был, он бросил в него какой-то закуской, когда видел, что он спит.       День, когда Санс целый день говорил с ним унизительными каламбурами, был обведен черным кругом в календаре у Гарри.       Невероятно, сколько головной боли может произвести обычный скелет.       — Я ненавижу эту гребанную работу, Санс, — протянул Поттер, с удовольствием фыркая, когда уже скелет скривился в недовольстве.       — Не помню, чтобы я разрешал тебе фамильярничать со мной.       — Это то, что ты получаешь, бросая в меня еду, — бормочет Поттер, резко поднимая руки вверх и вытягивая хребет — с удовольствием постанывая, когда тот хрустит в нескольких местах. На самом деле, спать за столом так неудобно. Он пропускает легкое покраснение скул скелета. — Черт побери, что это за кипа бумаг, которую ты принес мне? разве это не принадлежит Гермионе?       — Мисс Грейнджер просила передать это, со словами, что именно тебе придется защищать эти законы перед людьми. Неужели ты действительно лучший для этого?       — Нет, я худший для этого, — Гарри вздыхает. — Просто лучше меня нет.       — Очень многое говорит о Англии.       — Да. — — - — - — - —       — Я прошу прощения, — Гарри неожиданно моргнул, когда наконец-то услышал тему разговора. — Что?       Гермиона устало вздохнула и слегка откинулась в своем кресле — явный жест, который говорил «Я сдаюсь, Гарри, теперь твоя очередь».       Тяжелым взглядом Поттер быстро проходится по присутствующих — Чара выглядят спокойными, но их руки взволнованно сжимаю какие-то документы, Санс выглядит так, будто готов вскочить со своего места, чтобы начать громкую ссору, Телохранитель Чары, Альфис — действительно большой и угрожающий на вид монстр-ящерица, — почти опасно-сильно сжимала свои руки.       Потом он столкнулся взглядом с каким-то чиновником. Гарри помнит, что он из маггловского правительства. И он выглядел на диво самодовольным — ах, он был тем, кто сказал подобную несусветную глупость, а еще пара человек поддержали его, не так ли?       — Вы должны понимать, мистер Поттер, — этот же чиновник почти самодовольно сложил руки на животе домиком, и Гарри даже не заметил, как скопировал презрительный взгляд Санса. — В конце-концов, вы были тем, кто закончил войну. Волшебные существа неконтролируемые и опасные для людей, и, на самом деле, я не понимаю, почему мы продолжаем говорить об этой теме. Очевидно, все волшебные существа опасны для нас, людей.       — Для нас, — повторил Гарри, прищурив глаза. — для людей.       — Конечно, — кивнул мужчина.       Санс широко ухмыльнулся, также откидываясь на своем кресле, как и Гермиона до этого — но в отличии от девушки, монстр выглядел так, будто наблюдает что-то очень веселое. Чара смотрели с подозрением и неожиданным осознанием.       — Для нас, людей, — снова повторил Гарри. — Опасны все волшебные существа.       — Почему вы повторяете что-то настолько очевидное.       — Мне заранее жаль перед послом монстров Чарой, мистером Серифом и мисс Грейнджер за мои следующие слова — но, что вы за ебаный идиот, мистер Честер.       — Как вы…!       — Мне плевать на то, что вы хотели сказать, — отрубил Поттер, хмурясь. — Я начну с самого начала — во-первых, не мистер Поттер, для вас, мистер Чаррингтон, это Лорд Поттер-Блэк, благородный аристократ, сэр, Во-вторых, вы смеете сравнивать меня, потомственного мага, с людьми? Когда буквально полгода назад кричали изо всех легких, что маги — не люди, а вообще другой вид? Имейте каплю мозга, используйте последнюю извилину — не унижайте меня идеей, что я хоть чем-то похож на ваше понятия «человека». В-третьих, я буду вынужден написать оскорбленное письмо Ее Величеству, чтобы мадам разобралась с нахождением мусора среди чиновников. Очевидно, у Ее величества нет времени на то, чтобы проверить своих людей на мозг.       Гермиона резко поднялась со своего места — это побудило также быстро подняться Чару, а за ней и Санса с Гарри. Чиновник — как его зовут? — выглядел искренне шокированным, как и несколько других.       — Что ж, думаю мы… — начала Гермиона, но была грубо перебита каким-то другим чиновником.       — Да как вы смеете так обращаться с…!       — Закрой пасть, — прошипел Поттер, скаля зубы. Это заставило мужчину вздрогнуть. — И не перебивай леди, когда она говорит, гребанный мусор. Честное слово, не понимаю, кого сегодня набирают на такие важные места.       — …мы заканчиваем собрание на сегодня и повторим через три дня в то же время, — заканчивает Гермиона, делая вид, что ничего не произошло. — Спасибо за сотрудничество.       Гарри не был уверен, ждет ли его сегодня выпивка в баре или длинная лекция о вежливости. — — - — - — - —       Больница — отстой. Гарри тяжело вздохнул, смотря в окно, — кто бы мог подумать, что какой-то маг-самоучка бросит в небо взрывное зелье собственного приготовление. С одной стороны, уровень обучения в стране явно значительно упал, если даже подобное легкое зелье взрослый мужчина испортил, с другой стороны, этого зелья нет в программе уже очень давно…       Он устало вздохнул, бормоча себе под нос слабое проклятье о том, как сильно он «любил» тех ублюдков, что делают подобный мусор, и бросил еще один взгляд в окно. К своей собственной неожиданности он заметил там двух знакомых монстров-скелетов. Он удивленно моргнул — более высокий почти сразу почувствовал его взгляд и поднял череп, находя сидящего рядом с окном Поттера. Скелет неуверенно потянул Санса за бандану, привлекая внимание, и, улыбаясь, показал на него пальцем.       Санс посмотрел в сторону Гарри. Гарри почти неловко махнул замотанной в гипс рукой, после чего скривился от боли. Скелет устало прикрыл череп рукой.       Никаких шансов что он пришел к нему, не так ли?