Смерти больше нет

Морская волна омывает голые стопы мужчины и ядовито шипит белой пеной, в лунном свете искрящейся таинственным голубым сиянием. Галька звонко перестукивает. Мужчина шагает вдоль берега, заведя руки за спину, и задумчиво разглядывая плотную чёрную воду. Она тепло облизывает худые голени. Закатанные почти до колен брюки всё равно промокли, широкую белую рубашку треплет холодный ветер. Ночь полна тишиной и дыханием осени. — Посмотрите, что я нашла! Мужчина оборачивается на звонкий девичий голос. С её рук струями стекает солёная вода, а на бледных, светящихся в свете луны ладонях переливается перламутрово-розовая ракушка. Стальные глаза блестят восторгом. — Красивая, правда? Оставьте себе. На память. — Боюсь, с моей работой я легко могу её потерять. Брось её обратно в море. — Человеческая память несовершенна. Вы забудете обо мне, не успеют меня отпеть. Она ласково гладит раковину по острым изгибам. Мужчина упирает взгляд в её ноги. Белое платье налилось водой, облепило икры и струилось прозрачной пеленой в тёплых волнах. — Я обещаю не забыть. Разве я тебя когда-нибудь обманывал?  — Да. Вы же никакой не доктор. — А я ни разу и не говорил, что я доктор. Так меня представляют другие люди. Зачем же их переубеждать? — Это та же ложь. — Как тебе угодно, ma petite perle. Девушка устремляет руки к небу и потягивается. — Устала? — Нет, всё чудесно. Знаете, я недавно думала о том, как время злобно и беспощадно. — Я бы сказал неумолимо, ma perle. Мужчина следит за тем, как его шаги разносят по воде дребезжащие кольца. Он отходит от шипящей пены и садится на гальку рядом со своим пиджаком. — Оно ничего не оставляет за собой. Рассыпает жизнь и превращает в песок всю нашу бестолковую сутолоку. Оно никогда не возвращает то, что отобрало. Не оставляет памяти. — Память хранят люди, а не время. Не одушевляй его. Она молчит, что-то обдумывая. — Смерть меня пугает, — девушка выходит из воды, разрезая чернильную гладь. Мужчина думает, что не зря греки когда-то относили её имя к Афродите. Богиня любви и красоты, покровительница мореплавателей, идеальная жемчужина выступает сейчас из морской пены. Он усмехается. — Не тебя одну. — Что есть страшнее неизвестности? Я так хотела бы оставить след где-то на песке времени, — она садится на пиджак мужчины и вытягивает худые ноги, задрав подол длинного платья до колен. — Боюсь, это вряд ли возможно. Конец одной жизни сравним с вычитанием из бесконечности. — Мир без нас, всё же, будет другим, — не соглашается девушка. — Я знаю одно. Бог милостив, он позволит пронести мои чувства сквозь вечность. Он даст им новую жизнь. Вы только дождитесь. Дождётесь? Серые глаза заглядывают в синие. Мужчина хмурится. — Je ne comprends pas, ma perle. — Attendez-moi, — нежно улыбается она бледными губами. — Мы обязательно встретимся с Вами заново. Бог мне разрешит, я знаю. Может, такой же осенью, может даже снова в Крыму. Мы встретимся, и Вы будете рады. А я всё так же… Знаете, не важно. Я хочу спать. Пойдёмте домой. Она резко встаёт и подбирает пиджак с земли, набрасывая его на свои острые плечи. Мужчина оправляет жилетку и склоняет голову набок. Белоснежный силуэт теряется во вздохе севастопольского моря.