Смерти больше нет

В спальне так же пасмурно, как и на улице. Девушка лежит на постели, и её обычно бледно-румяное лицо приобрело зелёный оттенок. Мужчина сидит на краю её кровати и следит за каплями, что стекают по стеклянной щеке. Дождь словно просит войти в душную комнату. — Убаюкивающе стучит, — хрипло шепчет девушка, поворачивая голову к окну. Белый полупрозрачный полог мешает разглядеть надломанные кипарисы за окном. — Не соглашусь, — качает головой мужчина и обращает взор на графиню. — Меня скорее раздражает. — Когда я умру, доктор? — Ты всё и так знаешь, ma perle. Зачем ты спрашиваешь? Девушка пропускает вопрос мимо ушей и наматывает прядь платиновых волос на палец. — Знаете, что слуги о Вас говорят? Я подслушивала. — Удиви меня. — Что вы посланник Смерти. Слышите её голос и приносите с собой только гибель. — Будь это так, они бы тоже были мертвы, ты не думаешь? Да хотя бы твой отец, чем не подходящая жертва? — Они говорили, что Вы забираете лучших. Я им не верю. Чем я лучше других? — Действительно. Тот, кто думает о себе лучше, чем о других, становится хуже каждого. Такая твоя философия? — Нет, прошу, не начинайте, я же при смерти, — вяло отмахивается девушка, и в усталом голосе слышатся отзвуки смеха. — Имейте совесть, доктор. — Такие человеческие понятия мне чужды. Разве может у ангела Смерти быть совесть? — Я не называла вас ангелом, — графиня насмешливо вздёргивает бровь. — Я сам назвал, — пожимает плечами мужчина. — Вы зазнаётесь, доктор. Это ужасное качество. — Никто не любит самовлюблённых женщин, но все любят самовлюблённых мужчин. Не я придумываю эти правила. — Вы так жаждете втянуть меня в демагогию? — Надо же мне как-то тебя расшевелить. — Вы невыносимы. Я позову Дуню, и она Вас выгонит. — Зови, — беспечно отзывается мужчина. — А вот и позову! — Прошу, зови, — дразнит он. — Вы думаете, я блефую? — Нет, что ты. — Вы думаете, я блефую! — Я? Да ни в жизни… — Не-ет, ну что Вы за бесстыдник! Дуня!! Мужчина подскакивает от внезапного выкрика. — Ага, не ожидали! Дуня!! Дверь в графинины покои отворяется. — Звали, барыня? — Звала. Выпроводи доктора, Дуня! — Не надо никого выпроваживать, — протестует мужчина. — Надо-надо! — Милая, ну что за детский фарс? — Давайте, уходите, я ясно дала понять, что не нуждаюсь в разговорах. — Я твой доктор, ma petite perle, тебе придётся терпеть моё присутствие. — Вы надо мной издеваетесь, выйдите вон! — духарится графиня, едва сдерживая хохот. — Дуня! — Дуня, нет! — Ай! Видели бы Вы своё лицо, мамочки!! Графиня всё же заливается смехом и валится на подушки. — Выйди, Дуня, я передумала. Ай, доктор, до чего же смешное лицо!! — Provocateur, — ворчит мужчина, усмехаясь. — И всё же, я не задержусь надолго. Тебе нужно отдыхать, а в моём обществе это едва ли возможно. Сон лечит. Веселье вдруг слетает с девичьего лица. — И всё же Вы меня ждите, доктор… Помните, мы говорили? Attendez-moi… — Засыпай, милая, засыпай. Спать под пенье дождя полезно.