...
28 июня 2022 г., 13:36
•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Мне кажется, что в своей жизни я — второстепенный персонаж. Никто не знает, что спрятано за моей улыбкой. Всегда, где есть надежда — есть и отчаяние» Я, Ким Техён, признаюсь в совершённых преступлениях. В убийстве заложников и товарищей по команде с целью замести следы. Я с рождения страдаю заболеванием — монохроматизм. Вижу весь мир в серых тонах, но до этого дня болезнь мне только помогала. Я не видел крови в тех горячих точках, где мы были. Но в этот раз я не смог отличить цвет экипировки противника от товарищей, и некоторых из них убил случайно. Это заметили остальные, и пришлось ликвидировать и их. На предоставленном судом видео видно, как я задушил руками Оливера Стоуна. Камера, на которую снято видео, была прикреплена к моему шлему. Готов понести наказание по всей строгости закона. Мужчина отложил листок с письмом в сторону: — Я закончил, Ваша Честь. Прокурор сел на своё место, как только ему дали добро. Он нервно перебирал лист с признанием обвиняемого и всё никак не мог спокойно усидеть на месте. Постоянно вытирал пот со лба и ёрзал на стуле. — Даже несмотря на ваши прошлые заслуги, смягчения приговора не будет. Опираясь на данные, что предоставила сторона обвинения, показания свидетеля и ваше собственное чистосердечное признание, я объявляю вас — Ким Техён — виновным в совершённых преступлениях. Суд приговаривает вас к смертной казни через повешение. Удар молотка был оглушающим, словно ударили им прямо по голове, в висок. Техён медленно встал со своего места, задерживая усталый взгляд на пустом месте рядом с собой. Его адвокат даже не соизволил прийти. А смысл? Он был только для галочки. Но Техён его не винил, нет. Этот мужчина не мог ничего сделать, правда, он даже не пытался и не старался. Заведомо проигрышное дело — немногие адвокаты вообще возились бы, ведь оно будет внесено в их послужной список, как «проигрыш».•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Кругом смятение, размышления, Ложные догадки окружают меня — в суде, в новостях. Мы — словно собачий корм. На нас унизительные ярлыки, нас шантажируют. И твоего брата бросают тюрьму» — Эй, мальчик. Тебе вынесли приговор? — послышался голос из соседней камеры. — Да, а разве могло быть по-другому? Мы все тут рано или поздно будем приговорены к смерти, — лениво ответил Техён, глядя в потолок. Испытывал ли он страх? Нет. Он не боялся смерти. Он буквально каждый день ходил с ней бок о бок, она стала ему, как подружка. Техён даже чувствовал некое расслабление и спокойствие. Ведь скоро этот нелепый фарс закончится. — Есть другой вариант, мальчик, — все не унимался хриплый старик за стенкой. Конечно, странно было называть взрослого мужчину мальчиком, но Пак Дживон привык называть так молодняк. — Я могу вытащить тебя отсюда в обмен на твою верность. — Старик, скажи, а почему тебя упрятали сюда? Ты очень часто говоришь странные вещи. И я — не мальчик. — У меня сын чуть младше тебя, но он всегда будет для меня мальчиком, — старик рассмеялся. — Скажем так, я — в командировке, — за стеной послышалась возня. — В вашем возрасте все только начинается, и расставаться с жизнью так просто точно не следует. Кстати, ты знаешь, что самые преданные люди — те, которых ты спас от смерти? У меня много подчинённых, но по-настоящему верных очень мало. А учитывая твои умения и силу — такой, как ты, быстро поднимется в рангах. У тебя будет новая жизнь, с новым именем. Весьма безбедная жизнь. Женишься, нарожаете много детей, и всё у тебя будет хорошо. Поверь, я немногим делаю такое предложение. — Извини, старик, но мне это неинтересно. Техён перевернулся на бок, накрывая голову подушкой. Он просто не мог себе позволить принять это предложение, даже если бы очень хотелось. Но проблема была в том, что ему не хотелось жить — он просто устал. Единственное, чего ему сейчас хотелось — хоть немного поспать, ведь в последнее время это стало для него роскошью, от чего под глазами образовались внушительных размеров чёрные мешки. Техён закрыл глаза, замедляя дыхание и стараясь как можно скорее провалиться в сон.•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Даже, если это кажется началом конца — я прокричу твоё имя. Я готов отдать тебе всё. Не в силах выразить словами это безнадёжное желание в моём сердце» «Пятерых должно хватить, чтобы пойти в разведку. Основная сила будет тут…» — Техён стоял над планом зданий и продумывал все возможные ходы, рассчитывал и распределял своих бойцов. Нужно было зачистить территорию от террористов. Это было опасно, ведь этих отморозков загнали в угол. — Техён-а-а! — послышался громкий голос, прямо над ухом. — Хей, Чимин, ты уже проверил всё снаряжение? — Да! Всё в порядке, а что было не в порядке — я заменил и почистил, — отчитался новенький. Он в их отряде числился относительно недавно, но уже успел хорошо проявить себя, как самый быстрый и юркий. — Так держать, солдат! Техён широко улыбнулся, хлопнув Чимина по спине. — Я так рад, что меня определили к тебе в отряд! Я столько раз видел на параде, ты такой круто-о-о-й! — восторженно прокричал парень, в который раз повторяя одну и ту же похвалу. Но Техёну нравилось, когда хвалили его достижения. Можно даже сказать, что он был одержим этим. Ведь раньше, в детстве, ему так сильно этого не хватало. — Да-да, скажи, здорово на мне смотрится белый костюм? Техён рассмеялся. — Очень! Пусть ты и младше, но я всегда на тебя равнялся! В школе и в училище меня вечно задевали из-за роста, но я научился не обращать на это внимания и идти к своей цели. И вот, теперь я работаю с тобой! Выдающимся военным гением! И знаешь, так хорошо, что с тобой я могу поговорить на корейском. Сразу дом вспоминается. У меня же есть младшая сестра, она сейчас учится в старшей школе, в волейбол играет. Я так её люблю! — Чимин полез в карман армейских штанов, и вскоре вытащил оттуда небольшую книгу. — Ну красавица же! — тыча фотографией прямо в лицо капитану, прокричал Пак. Он при любом удобном моменте хвастался своей красавицей-сестрёнкой, ведь она была его гордостью и его светом в этом ужасном мире. — Конечно, красавица. Когда ты уже нас познакомишь? — Техён поиграл своими густыми бровями глядя на фотографию милой девушки, которая так тепло улыбалась. — Как вернемся с задания! — У нас появилась причина побыстрее вернуться на родину, — рассмеялся Ким. Техён услышал шум и возню где-то над собой, и это прерывало приятное сновидение из прошлого. Мужчина перевернулся на другой бок, и поудобнее улегся на жёстком матрасе, который местами уже скатался. Он хотел вернуться в приятное воспоминание о товарище — об этом радостном и заводном парне. Техён всегда считал своих ребят чем-то большим, чем просто коллегами. Он считал их своей семьёй и за каждого нёс ответственность. И если, не дай Бог, кто-то погибал — Ким долго не мог отойти от этого потрясения. Но Чимин стал ему ещё ближе, он был, словно брат, и Техён всеми силами хотелось его защитить. — Ты сбрендил?! Это заложники и, тем более, дети! Ты в своём уме?! Оливер, опусти автомат, мать твою! — не своим голосом кричал Чимин. — Что у вас там происходит?! — крикнул Техён, перебегая из одного укрытия в другое. Команда под его началом должна была зачистить главное здание, а пятеро других должны были незаметно разведать обстановку. И как раз у тех пятерых явно что-то случилось. — Он собирается убить детей и стариков! Они — заложники, их надо вывести отсюда. — Приказ был зачистить территорию, — не унимался Оливер, держа старика, который закрывал собой детишек, на мушке. — Чувак, серьёзно, прекращай, — товарищ по команде подошел к враждебно настроенному другу и попытался опустить автомат, без резких движений. — Ты что… творишь? — прохрипел мужчина, падая на пол. Он умер быстро. Попадание в самое сердце. Чимин среагировал молниеносно, прячась за выступающей стеной: — Техён! Оливер стреляет по своим! Альберт мёртв! Мы держим оборону! — доложил Чимин, судорожно пытаясь найти новое укрытие. Он и подумать не мог, что Оливер на такое способен. Этот отморозок поливал свинцовым градом из автомата, убивая всех подряд. Под раздачу попали и товарищи, и невинные старики, и дети. Крики боли и отчаяния заполнили небольшое пространство под землей. А реки крови стекали куда-то ниже, пропитывая землю на сотни метров. — Ребята! Я иду! Держитесь там! Брайан, как тут закончите — уходите, как и планировали, я — на подмогу! — отдав указания своей части отряда, Техён рванул к выходу из здания. Он бежал настолько быстро, насколько позволяло его тело. В наушнике он слышал крики Чимина, который пытался образумить сошедшего с ума товарища, но на него ничего не действовало. Пак уже израсходовал все свои пули, но Оливер продолжал палить, а это значило то, что он знал, что будет так — он подготовился заранее и взял куда больше чем нужно было. Техён ворочался будто в бреду, он опять видел тот самый день, который раз за разом возвращался к нему в кошмарах. Каждый чёртов раз. Учащённое дыхание, удары о стену и попытки бежать. Если бы он прибавил ещё чуть-чуть — он бы успел. Но картина, которая занимала весь экран памяти, так и застыла перед глазами — как Чимин замертво падает на залитую кровью землю, как рядом громко плачет маленькая девочка, которую Пак пытался защитить. Эта жуткая гримаса будет преследовать Техёна всю жизнь: искажённое лицо, эти наполненные страхом и непониманием глаза, ведь он даже не успел осознать, что умер. Всё произошло слишком быстро. В тот момент Техён потерял контроль над собой. Он ринулся на Оливера, когда он перезаряжал автомат. Хватило секундного замешательства, чтобы выбить оружие из рук предателя и повалить на землю. Техён бил со всей силы, желая только одного — убить. И когда от лица Оливера осталось лишь кровавое месиво, Техён сомкнул руки на его шее и хладнокровно задушил, слушая, как этот ублюдок задыхался. Он пытался спихнуть капитана с себя, но тщетно. Оглушающий взрыв раздался где-то неподалеку, что даже стёкла в небольшом окне под самым потолком разлетелись на тысячи осколков. Это привело Техён в чувства. Он вскочил с уже мёртвого бывшего товарища и подбежал к низкому окну, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь столпы пыли и языки пламени. — Парни! Приём! — надрывая голос, кричал Техён, но ответа не последовало. Вместо этого он отчётливо услышал приказ из точки наблюдения: «Уходи, они все мертвы.» Эта фраза звучала в голове набатом. Так хотелось кричать от боли, как раненный зверь. Техён винил во всём себя. Он не смог никого защитить и спасти. Немногочисленные выжившие заложники уже успели убежать, оставив Техёна одного в этом темном подвале. — Капитан… Техён дёрнулся, пытаясь найти место, откуда доносился голос, и вскоре увидел у дальней стены товарища. Не медля ни секунды, он рванул к нему, перепрыгивая тела убитых и обвалившийся потолок. — Сэм, держись. Я вытащу тебя отсюда, — Техён в спешке оценил раны товарища. Нужно было действовать незамедлительно. Он принялся скидывать с себя лишнюю экипировку, лишний груз. И когда более-менее разгрузился, схватил друга на руки и побежал прочь. Техён бежал по осыпающейся лестнице, а на его спину падали булыжники и куски бетона, раздирая кожу рваными ранами, но он упорно продолжал бежать, не обращая внимания на боль. — Сэм, прижимай руку к ране! Ты только не отключайся! Говори со мной! Вспомни свою невесту! Как её зовут, друг? — Анна, — хрипло отозвался мужчина и грустно улыбнулся. — Она разозлится, если я сдохну. — Вот, думай об этом, — Техён уже видел дверь, и собрав остатки сил, рванул на выход. Только он успел выбраться оттуда — как спину обожгло, а в следующее мгновение волной взрыва их обоих отбросило в сторону. — Сэм! — Техён резко сел, тяжело дыша. Он судорожно оглядывался по сторонам, пытаясь собраться с мыслями. — Опять кошмар? — послышался хриплый голос соседа. — Да… Ким запустил пальцы в поседевшие волосы, взлохмачивая их. Он всё ещё тяжело дышал, а капли холодного пота скатывались по спине, которая вся была исполосована ранами и ожогами. Техён прикоснулся рукой к плечу, будто ощущая наяву тот жар от взрыва. Но это было мелочью, ведь он всё же смог вытащить и спасти друга.•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Пришло мое время, жизнь проносится перед глазами. И совсем скоро я осознаю, что пора прощаться. Но что, если есть шанс? Всё, что нужно — продать свою душу» — Здравствуйте. Я — адвокат, Чон Чонгук. Меня ожидает мой клиент, — парень протянул в окно приема свою карточку и документы. — А вы к какому? — сотрудник недобро прищурился и глядел на Чонгука, периодически бросая взгляд на его документ. — К Ким Техёну. Я — начинающий адвокат, и мне поручили вести расследование по этому делу. — А. Ещё один стажёр, — прыснул от смеха сотрудник тюрьмы и вернул документы Чонгуку. — Пройдите в комнату для досмотра, — мужчина кивнул в сторону железной двери. — Простите? — Чонгук недоумевающе посмотрел на сотрудника. — Но адвокат не обязан проходить досмотр. Это нар… — Тогда катись отсюда, — перебил его мужчина с до дрожи неприятной внешностью: эти хитрые глаза с прищуром, вечно искривлённый в ухмылке рот и сутулая фигура. — Хорошо, пусть будет по-вашему, — Чонгук сдвинул тонкие брови к переносице, но его голос был спокоен и даже холоден. Он должен был вести себя подобающе. Зайдя в пустое помещение, где была лишь небольшая кушетка и стул, Чонгук невольно вздрогнул. Парень пару раз шумно выдохнул, стараясь скрыть свои негативные эмоции. А ещё противное яркое освещение резало глаза, отчего они начинали слезиться. — Раздевайся, — приказным тоном гаркнул мужчина. Чонгук молча поставил кейс на кушетку, и одним движением стянул с себя галстук, повернувшись лицом к сотруднику тюрьмы. Чон резко и грубо снимал с себя строгий пиджак и рубашку, глядя на мужчину со всей злобой, на которую только был способен. А этот ублюдок только стоял рядом и ухмылялся, попутно прощупывая снятую одежду Чонгука на наличие чего-то запрещённого. — Брюки и трусы. Чонгук сжал челюсти так сильно, что желваки начали шевелиться под тонкой кожей. Если бы он сейчас что-то сказал — это могло принести много проблем. Поэтому он засунул свою гордость куда подальше и принялся расстёгивать ремень на брюках. Его осматривали, как самого настоящего преступника, и Чонгук было мерзко от такого отношения к себе. Он, конечно, знал, что не стоит ждать радушного приема в месте, где содержат приговорённых к смерти, но такого не ожидал. — Повернись спиной, нагнись и раздвинь жопу, — прощупывая трусы Чоншука, выдал приказ сотрудник. Он с вызовом и безумной ухмылкой скользил взглядом по нетренированному телу молодого адвоката и разве что не облизывался. Чонгук чуть было не взорвался от возмущения. Он даже не мог сформулировать то, что хотел сказать, а хотел он многое. Но этот поток гневного спича прервал смех надзирателя. Он кинул трусы в руки парню и, развернувшись, пошёл на выход.•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Даже сейчас, когда так больно, мы все ещё умеем смеяться. Создаём новые счастливые воспоминания — где мы вместе, где мы рядом. Хочется прокричать во всеуслышание, написать на линии горизонта: как я счастлив» — Простите за задержку, возникли небольшие трудности, — поправив наспех завязанный галстук, Чонгук опустился на стул перед заключенным. Тот ничего не ответил, продолжая смотреть в небольшое окно. — Я — Чон Чонгук, ваш новый адвокат, — попытался развеять эту давящую тишину. — Вы и так знаете, кто я, — отрешенно пробормотал Ким, всё ещё даже не взглянув на своего адвоката. Ведь не имело значения, кто он и что — всё равно ничего не изменится. Пустая трата времени. — Верно. Техён, я провел частичное расследование до прихода сюда, и многое не сходится. Показания Сэмюэля Коллинза противоречат данным, которые были получены из командного центра. К тому же, я летал в Штаты, чтобы лично встретиться с ним. Техён резко вскочил со стула и ударил руками по столу: — Не смей трогать его и втягивать в это, — прошипел Ким, глядя адвокату прямо в глаза. Чонгук старался даже не дышать. Он с опаской глядел на Техёна. Его гнев буквально ощущался кожей, и Чону действительно было не по себе. Мгновение — и этого чувства уже нет. Оно сменилось на непонимание и смятение. Брови Техёна поползли вверх, выказывая крайнюю степень удивления. Он резко подался вперед, хватая Чонгука за лицо, сильно сжимая его. Пальцы больно впивались в нежную кожу, оставляя краснеющие отпечатки. Чонгук руками вцепился в мощные запястья Техёна, попытался оттолкнуть, но мужчина не сдвинулся ни на сантиметр. Он пристально вглядывался в глаза Чона, скользил по лицу взглядом, будто увидел что-то нереальное, что-то неземное. — Что… Что вы себе позволяете? Я позову охрану, — как-то неубедительно пробормотал Чонгук. — Я вижу, — на выдохе пробормотал Техён, смотря своим пугающим взглядом прямо в глаза, будто заглядывая в самые потаённые уголки сознания. — Ч-чт-то? — заикаясь пробормотал Чонгук. — Глаза… — Техён замялся, как-то даже тепло улыбаясь. — Они не чёрные. Они… Какие они? — Может, вы меня отпустите? Чонгук почувствовал, как хватка ослабла, а вскоре Техён сел на своё место, но всё так же продолжал глядеть на своего адвоката, стараясь даже не моргать. — Какого цвета твои глаза? — Коричневые, — потерев щёки в местах, где Техён сжимал, Чон недовольно посмотрел на заключенного. Парень поправил воротник пиджака — этим жестом он вернул себе невозмутимость. — Так вы всё же различаете цвета? В вашем деле написано, что у вас генетическое заболевание — монохроматизм. — Ага… — отрешённо бормотал Техён, следя за руками Чонгука. На одном из пальцев было кольцо. Сокомандники часто показывали свои кольца и говорили, что, в основном, они — жёлтые. Глядя на это многообразие цветов, что были вокруг этого парня: на эти папки, в которых торчало уйма разноцветных закладок-стикеров, кольцо на пальце, и в эти коричневые глаза. Техён ещё раз проговорил про себя «коричневые глаза», смакуя, перекатывая эти слова на языке, запоминая навсегда. Он полагал, что это — глупая байка. Про то, что такие, как он, смогут видеть мир в цвете. Но, как оказалось, это бывает. Один на миллион случаев, но бывает. И нужно было повстречать своего «реагента» именно в этот момент своей жизни, когда она катилась к закату, когда жить и не хотелось вовсе. Но этот парень смог всколыхнуть нечто дремлющее на дне загнивающей души. Там, куда не доставал солнечный свет, и была лишь тьма, боль и ненависть к себе. — Какой это цвет? — Чон пододвинул папку с пестрыми закладками, и указал на одну из них. — Не знаю, но не серый и не черный, — Техён на секунду глянул на яркую закладку, а после опять во все глаза уставился на Чонгука. — Это розовый, — Чонгук откинулся на спинку стула, массируя переносицу и судорожно пытался придумать, как теперь удачнее обыграть все имеющиеся факты. Он был уверен на сто процентов, что Техёна подставили, что он не совершал этих преступлений. Изучив все задания, в которых он участвовал, Чон подытожил, что этот капитан никогда не бросал своих товарищей, и за всё время, что он прослужил, потери в его отряде были минимальны. Хоть их и кидали в самое пекло Афганистана, Малайзии, Филиппин. Техён всегда горой стоял за своих товарищей. Но это были мелочи по сравнению с действительно реальными фактами фальсификации дела: показания Сэмюэля сильно отличались от данных командного пункта, которые наблюдали за всем и не могли ничего упустить. Однако внезапно все видео с камер солдат пропали, кроме того момента, как капитан душил Оливера. Сэм рассказывал, что всё это — неправда, что Техён не убивал никого из ребят. Ну, кроме Оливера. Но Сэм просто не мог рассказать, почему. Почему, чёрт возьми, Техён убил этого Оливера? Почему Сэм и сотрудник из командного центра молчали о причине хладнокровного убийства товарища? Да и этот мужчина из командного центра — он тоже рассказал о многих несостыковках с делом. Чонгук провел перекрёстный поиск всех, кто участвовал в этой операции и после этого ушёл в отставку. Этот мужчина оказался именно таким человеком. После жуткой трагедии, он не смог больше выносить кровопролитий и несправедливости и ушёл. Но что больше всего вызывало вопросы — почему Техён написал чистосердечное признание, и почему он принимал всё то, в чём его обвиняли, ещё и выставив такую глупую историю про цвет экипировки союзников и врага. — Техён-сан, я не знаю, как так получилось, что вы различаете цвета, но я хочу использовать это в суде и просить ходатайство на пересмотр дела. Мы оспорим выдвинутое обвинение. — Ага… — в который раз отрешённо пробормотал Техён, всё вглядываясь в глаза Чонгука. От такого пристального взгляда становилось не по себе, но Чон не выказывал своего недовольства. — Тогда на сегодня закончим. Я подготовлю все бумаги и направлю в суд. Чонгук быстро собрал все папки со стола, которые так и не понадобились сегодня — а он ведь готовился. Но ничего страшного. Не бывает бесполезной работы. Всегда, даже малейшая частичка могла склонить чашу весов в их пользу. Чонгук только недавно закончил институт и сейчас был полон энтузиазма. Он всегда хотел помогать людям, спасать их, давать надежду. А учитывая, какой в Корее суровый суд, и в целом то, как к заключенным обращаются, словно с животными — это лишь подстёгивало желание помогать. А выручать таких, как Ким Техён — тем более. Пусть это было одно из самых первых его дел, но Чон дал себе обещание выиграть его во чтобы то ни стало. — Чонгук-а-а, — протянул Техён, сам поражаясь как мягко прозвучало его имя, — не надевай больше серых костюмов. Уже стоя у дверей, Чон бросил заинтересованный взгляд через плечо и еле заметно улыбнулся.•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Обними крепче, не дай упасть. Спрячь ключ от моего сердца. Когда у тебя больше не останется сил бороться, я хочу чтобы ты знал. Что пошёл бы за тебя на войну» — Добрый день Техён, — Чонгук приветливо улыбнулся и жестом предложил ему сесть. — Привет! — широко улыбаясь, громко проговорил Ким, плюхаясь на стул напротив. — А какого цвета у тебя костюм сегодня? — Синего, — Чон улыбнулся уголками губ и, взяв в руки блокнот с ручкой, откинулся на спинку стула. — Техён, я бы хотел, чтобы вы были честны со мной. Вы можете рассказать, что произошло на самом деле? Чонгук видел как с лица Техёна медленно сходила улыбка, а вскоре он и вовсе поник — длинные пряди волос закрыли лицо из-за того, что он чуть наклонился, смотря куда-то в пол. — Я подал ходатайство. Обычно рассмотрение не занимает больше трёх дней, так что, думаю, вскоре получим ответ. Но они обязаны дать нам разрешение на пересмотр дела. Но мне надо знать, что же произошло? Я вам не враг, Техён, — Чонгук попробовал прощупать почву. — Дело не в том, что случилось на самом деле, а в том, что мы сможем доказать. Ты понимаешь, что нами вертят не простые люди, и по их прихоти мы можем быть кем угодно: хоть военным с кучей наград, хоть хладнокровным убийцей товарищей и детей, хоть Папой Римским. Я полагал, что ты — такой же, как и предыдущие два адвоката. Думал, что зелёным адвокатишкам дали моё дело, лишь бы показать, как просто может быть в суде, когда все улики говорят за себя, и когда убийца признался в совершённых преступлениях. Но ты зашел так далеко, столько разузнал и смог найти причину чтобы подать это, ну, что ты там подал? — Ходатайство, — помог ему Чонгук, не говоря более ни слова. Он внимательно слушал, делая заметки для себя. — Да, вот его. Ты думаешь, я не хочу справедливости? В том, что дело всей моей жизни, вся моя репутация и награды теперь ничего не значат. Но я готов пожертвовать всем этим, даже собственной жизнью, ради того чтобы мои пацаны были героями для своих семей и страны, — Техён грустно улыбнулся, вспоминая своих боевых товарищей. Не передать словами, через что они прошли бок о бок, и они всегда были большой дружной семьей, которые готовы были умереть друг за друга. — Оливер почти убил Сэма, убил троих из отряда, поэтому я и задушил его в порыве гнева. Вытащил Сэма из здания как раз перед взрывом. Изначально это была провальная миссия, и вышестоящие прекрасно знали и о заложниках, и о том, что эти отморозки готовы будут на многое, лишь бы не сдаться в руки противников. Но даже командный центр не думал, что они заминируют все здания и подорвут их с собой. А Оливер, оказывается, всегда был засланным человеком и подчинялся ублюдкам из вышестоящих чинов. Вот, в опасный момент с заложниками, Оливеру приказали действовать. А когда я очнулся, мне поставили выбор: или я беру вину на себя, или моих ребят причисляют к военным предателям, лишают их семьи наград, званий, пособий и всех привилегий. Мне нечего терять — у меня никого нет. Так что же такое моя жизнь, по сравнению с сотней других? Как дети и жены моих товарищей жили бы без обеспечения от государства из-за смерти на службе их кормильца? — Техён внезапно вспомнил ту милую девушку, о которой всегда с придыханием рассказывал Чимин. Его младшую сестру, ради которой он и служил. Всё это было ради неё. — А ведь у очень многих есть дети, и не по одному, сестры и братья, пожилые родители. Я помню все их имена — парни постоянно делились фотками и интересными воспоминаниями. У нас даже была доска, куда мы вешали фотографии родных и близких, чтобы, когда вернуться с задания — забрать обратно фото. А я всегда вешал наше совместное фото с парнями. Техён резко выпрямился, запрокинув голову назад. Он попытался сдержать слёзы, которые дрожали на уголках глаз. Чонгук не смел прерывать его — он слушал эту душещипательную историю, затаив дыхание, он даже перестал делать заметки. В нём закипал недюжинный гнев, который с каждой минутой все нарастал и нарастал. Как же он был зол. На сраное правительство, на ублюдков, которые сотворили такое с этим потрясающим человеком. Он видел по сводкам прошлых операций, сколько жизней спасла их команда, сколько людей сейчас живут и радуются жизни, благодаря этому человеку. — А, — сглотнув ком что застрял в горле, Чонгук продолжил, — а почему они вообще решили выставить вас виноватыми? В чём ваш прокол? — Убийство заложников всколыхнуло общественность, и правительство США встряло бы по полной, если бы признало свою ошибку. И бессмысленная смерть целого отряда привела в шок. Поэтому нашли козла отпущения и виновника во всем этом. Этого можно было избежать, если бы уроды сверху не вели двойных игр. Я уверен, что у кого-то были личные мотивы в этом деле, — Техён пару раз быстро моргнул и принял привычное расслабленное выражение лица, будто сменил маску. — Ужасно… — пробормотал неподобающее выражение Чонгук, но вскоре опомнился, и попытался прикрыть неловкость кашлем в кулак. — Слушай, мне очень приятно, что ты начал копаться в этом, что смог добиться таких результатов, но не стоит. Ты даже представить себе не можешь, какие люди стоят за этим. Так что, ты вполне можешь пострадать, а я этого хочу меньше всего. Ровно, как и проблем для Сэма и погибших товарищей. Техён в который раз пристально разглядывал эти невероятного цвета глаза и хотел бы смотреть в них всю жизнь. Этот странный парень открыл для него мир цветов, окрасил его серую жизнь в яркие краски. Жизнь, которая была никому не нужна, даже ему самому. Но встреча с «реагентом» стала настоящим подарком судьбы. Будь они в других обстоятельствах, будь всё не так — Техён бы, не раздумывая, забрал бы Чонгука себе, и только для себя. Сегодняшнюю ночь он не спал — всё в деталях вспоминал черты лица, этот тёплый оттенок кожи и бездонные глаза коричневого цвета. — Я не привык сдаваться. Не хочу хвастаться, но я не проиграл ни одного дела, пока учился, — горделиво проговорил Чонгук. Он решил умолчать о том, что ему звонили, угрожали и настойчиво просили отказаться от этого расследования. Чтобы он перестал лезть в этот чертог. Они даже опустились до того, что начали угрожать родителям Чонгука и его сестрёнке. Поэтому пришлось привлечь полицию и вести постоянное наблюдение за членами семьи. Но всё это только еще больше подстегивало молодого адвоката добиться справедливости. — Парень, жизнь — это не ваши умненькие учебники. Тут все подчинено тем, у кого есть деньги и власть, что, по сути — одно и то же. И ты с этим ничего не сможешь сделать. Я правда не хочу, чтобы ты пострадал. — Техён, не стоит беспокоиться, я смог… Но Чонгуку не дали договорить. Дверь резко распахнулась, громко ударяясь о стену. От многолетней долбежки, там даже образовалась дырка от ручки. — Время кончилось. На выход, адвокатишка, — елейно протянул сотрудник тюрьмы. — Завтра договорим. Я надеюсь, ответ на пересмотр дела придет завтра же, — Чонгук поднялся со стула, убирая в кейс блокнот и ручку. Он с злобой взглянул на сутулого мужчину и чуть было не скривился в отвращении. — Да, завтра… — тихо пробормотал Техён, пытаясь уловить звук его удаляющихся шагов. Чонгук даже ходил с какой-то грацией и легкостью. Его шаги мелодично разносились эхом по пустому коридору этого жуткого места, придавая лёгкий оттенок прекрасного.•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Бейте меня, ненавидьте меня. Принуждайте меня, запугивайте меня, но вам не убить меня. Обманывайте меня, судите меня — вам ни за что меня не сломить» Чонгук сидел за стойкой в баре и задумчиво глядел в полупустой бокал с виски. Ему нужно было расслабиться, немного разжижить мозги и отдохнуть. Эта вопиющая несправедливость и обида за Техёна просто съедала изнутри. Но, помимо чисто профессиональных тем, были ещё и личные. Он изучил это генетическое заболевание от и до. Прочёл всё, что только можно было. Таких людей, как Техён, называли «моно». Они действительно видели весь мир в серых тонах. И то, что существуют люди, приоткрывающие завесы цветного мира для таких, как он, Чонгук тоже прочёл. Он был этим самым «реагентом». Чон усмехнулся и залпом допил остатки горячительного напитка. По телу стало разливаться приятное тепло, и Чонгук не знал, от алкоголя ли, или от мысли о Техёне. Кто-то говорил, что «моно» становятся безумными, боясь потерять возможность видеть мир в цветах. Они становятся одержимыми своими «реагентами», готовы идти на преступления ради них и даже убивать. Чон всё вспоминал их первую встречу — то как Техён глядел в его глаза, с невероятным восторгом, как потом рассматривал всего его, словно под микроскопом. Он такой странный, но, несмотря на это, Чонгука влекло к нему. И Чону была действительно небезразлична судьба Техёна. Пусть и не профессионально смешивать личные мотивы и работу, но он ничего не мог с собой поделать. Парень устало потер глаза и, оставив на столе деньги за выпивку, не спеша пошел на выход. Нужно было поспать, ведь когда им дадут разрешение на пересмотр дела — работы значительно прибавится. Выйдя из душного помещения, Чонгук вдохнул свежий воздух полной грудью, прочищая голову и лёгкие. Ночной воздух давал приятное расслабление, и Чон решил прогуляться — тем более, его дом был всего в паре кварталов от бара. Он перекинул пиджак через плечо и медленно пошёл в сторону дома, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Мгновение — и кто-то сзади закрыл его рот рукой и, взяв в захват, затащил в злачный переулок. Чонгук вырывался, упираясь ногами в землю. Точнее, пытался вырваться, но всё было тщетно. Первый удар пришелся под дых — это был не кулак, не нога, а что-то тяжелое и холодное. Этот удар выбил весь воздух из лёгких, заставляя тело скрючиться от боли. Но Чонгука крепко держали. Руки и ноги отчаянно пытались ухватиться хоть за что-то. И у него получилось. Ногой он нашарил неровность в каменной кладке, и, используя это, попытался максимально сильно оттолкнуться вместе с тем, кто держал его. Мужчина, не удержав равновесия, приложился со всего маху в мусорный контейнер. Послышался противный лязг металла. — Урод! Хватка ослабла, что позволило Чонгуку выбраться и, наконец-то, вдохнуть. Но радовался он недолго. В следующее мгновение в его челюсть врезался кулак. Чонгук даже отлетел в сторону, уже не совсем соображая, что происходит. То ли от нехватки кислорода, то ли от выпитого алкоголя он так заторможено соображал, да и его тело не особо отзывалось на боль. Он лишь чувствовал привкус собственной крови во рту, слышал, как набатом стучит в висках кровь от переизбытка адреналина, чувствовал, как его раз за разом били, поднимали с земли и опять били. Но боли не было, была какая-то прострация. — Слышишь? Эй! Адвокатишка! Не смей лезть в это дело, просто сворачивайся и вали, как все остальные. А то тебе будет куда хуже, чем сейчас. Чонгук слышал до дрожи неприятный и знакомый голос, словно через толщу воды. Он почти не разбирал того, что ему говорили, но понял одно — стоит сдаться. Пока не пострадал кто-то из его близких. Он всегда наивно полагал, что закон превыше всего, что такого попросту не бывает. Но сейчас, лёжа в собственной крови, в куче мусора и грязи, его розовые очки развеялись, словно дым. — Вы придурки совсем?! Я сказал — по лицу не бить! И где бутылки с водой? Вы же били ими? Нельзя оставлять синяков. — Да, босс. Били бутылками. Простите за его лицо, я просто сорвался.•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Будущее без тебя похоже на бесцветный мир — черно-белый и холодный. Чтобы противостоять прошлому, и чтобы дотянуться до тебя — как сильно надо этого желать?» — Хей! Чонгук, а чего наши посиделки перенесли? Я вообще-то ждал тебя, — игриво проговорил Техён, заходя в знакомое помещение с одним столом и двумя стульями. Он действительно очень ждал этой встречи. Хотел увидеть «своего» адвоката. Техён и сам не заметил, как Чонгук стал «его». Как же он хотел всегда видеть его красивое лицо, эти глаза, что он никогда не сможет забыть. Ожидание казни не было таким мучительным, как ожидание следующей встречи с Чонгуком. — Произошел небольшой инцидент, — Чон сидел спиной ко входу и отрешенно смотрел в окно. Он не знал, что со всем этим делать. Он безумно хотел помочь Техёну, но он также боялся за свою семью. — Что?.. — тихо прошипел Техён. Он немигающим взглядом скользил по некогда идеальному лицу, которое сейчас было «украшено» багровым синяком, и дополняло всё это разбитая губа. — Кто это сделал? — за секунду Техён максимально приблизился к Чонгуку, аккуратно приподняв его лицо за подбородок, так, чтобы он смотрел прямо в глаза. — Не важно, — прохрипел Чонгук. Он стыдливо глядел в эти два темных омута, которые с каждой секундой будто зверели. А обычное дружелюбное выражение лица приобретало суровость и серьёзность. За все эти их небольшие встречи Чонгук ни разу не видел Техёна таким. — Я говорил тебе не лезть в это! — громко крикнул мужчина, и со всей силы ударил кулаком в стену рядом с Чонгуком. Чон даже вздрогнул и закрыл глаза от испуга. Его тело стало непроизвольно трястись от подступающего страха и обиды на весь этот чёртов мир, и на себя — в первую очередь. Лёжа в больнице, Чонгук размышлял над тем, правильно ли поступил, что пошёл учиться на адвоката. Он хотел помогать людям, спасать их, но даже не смог защитить себя. Ему «прозрачно» намекнули, что все эти законы — не более, чем фарс и инструмент по управлению обычными людьми. А тем же, кто стоял на верхушке, можно было всё, и никто не в силах это изменить. Техён отошел от Чонгука и остервенело бил стену за ним, срывая всю злость. Белая побелка осыпалась на пол от таких мощных ударов, а вскоре белые хлопья местами окрасились в алый цвет. Ким смотрел на свои разбитые кулаки и не мог оторвать взгляда от сочащейся крови. Он впервые видел её настолько ярко, настолько живо и правдоподобно. Он даже пришел в некий восторг от насыщенности цвета, но минутное помешательство развеялось, стоило лишь повернуться лицом к Чонгуку. — Простите Техён… Ходатайство отклонили, — Чонгук замялся, собираясь с духом, — и я… Боюсь, — он смог произнести эти слова. Пусть было до боли в груди обидно принимать поражение, но жизни его родителей и любимой сестренки были превыше всего. Он нервно вертел кольцо на пальце — то, что подарила его малышка. Самая любимая девочка в мире. И Чонгук сделает всё, чтобы ей не причинили вреда. — Послушай, закрывай это дело. И просто уходи. Хорошо? — Техён схватил Чонгука за плечи, чуть откидывая его на спинку стула. Чон поморщился от тупой боли, но не оттолкнул Техёна, в который раз замечая, что ему так нравилось, когда он прикасался к нему. Даже сквозь ноющую боль, ему были приятны прикосновения этих больших и сильных рук. — Может… Может, я могу хоть что-то сделать для вас? Должно же быть что-то, чего вы хотите. — Мне ничего не надо. Мне достаточно знать, что ты жив и с тобой все в порядке. Техён зачарованно смотрел на рану на губе и просто не смог сопротивляться. Он провел большим пальцем по ней — легко, почти невесомо. — Больно? — Переживу, — прошептал Чонгук. Он сам не ожидал того, что его голос будет звучать так томно, рвано, как и не ожидал того, что Техён вздрогнет от этого. — Я запачкал твой костюм. Ким нехотя отстранился от Чонгука и сел на стул. Он смог приструнить себя и не дать волю рвущимся наружу чувствам. Техён решил, что Чонгуку незачем знать об этом. Ведь он скоро умрёт и заберёт с собой эту тайну. А у него ещё вся жизнь впереди. Пусть на короткий миг, но Ким был рад влюбиться по-настоящему и увидеть мир в цвете. За это короткое время, проведённое с этим невероятным парнем, Техён был так счастлив, как не был никогда в своей жизни. И пусть это счастье будет только для него одного. — Ничего страшного, — Чонгук откашлялся, доставая из кейса листок. — Это моя сестрёнка просила передать вам. Она сказала, что дядя с такими добрыми глазами не может быть плохим. Чон протянул листок с милым рисунком Техёну. Ким дрожащей рукой принял подарок и грустно улыбнулся. В голове всплыло множество эпизодов, как он, рискуя собственной жизнью, спасал детей. Как подставлялся под пули, бросался в самое пекло — и всё ради того, чтобы спасать людей. А чем ему отплатили? Окрестили предателем, убийцей детей и стариков. Общество ненавидело его за якобы совершённые преступления, которые он никогда бы в своей жизни не совершил. Даже если бы ему поставили выбор: смерть или убийство всех этих людей — он бы, не колеблясь, выбрал смерть. — Чонгук, могу я попросить тебя об одной услуге? — тихо пробормотал Техён, глядя на яркий рисунок с ним, Чонгуком и маленькой девочкой. — Конечно. — Сможешь выбить разрешение на харакири? — Техён взглянул на удивленное лицо Чонгука, и тепло улыбнулся ему. — Я хочу очистить своё имя. Не хочу умирать предателем и убийцей. — Но… Но ведь. Но это же, — заикаясь, пробормотал Чонгук. Он даже не мог сформулировать то, что хотел сказать. Он буквально задыхался от подступающих чувств. Этот коктейль из страха, обиды, злости и безграничного уважения к Техёну переполнял Чонгук. — Я должен очистить своё имя. И пусть ко мне никто не будет приходить в день памяти и приносить еду. У меня никого нет, и никому не будет до меня дела. А так хотя бы моя душа будет спокойна, что мой прах не осквернят, — Техён грустно улыбнулся, аккуратно складывая рисунок пополам, а потом — ещё раз. — Я буду, — тихо проговорил Чонгук. — Я буду приходить к вам каждый год, — уже громче сказал парень, глядя Техёну прямо в глаза. Словами не передать насколько он уважал этого человека. Того, кто всю свою жизнь отдал за защиту людей, кто жертвовал собой ради товарищей, ради того, чтобы их семьи и страна могла гордиться ими, как героями. И за всё это Вселенная наградила его предательством, смертной казнью, как преступника и безжалостного убийцы. Но, даже не смотря на всё это, он не потерял веру в людей. Тепло, что разливалось в душе не стихающими волнами, Техён буквально ощущал кожей, от чего мурашки пробежали табуном по спине. Как же он был счастлив услышать нечто подобное. Что в него верят, что его не считают предателем. Техён резко поднялся со стула и, засунув рисунок в нагрудный карман, у самого сердца, подошёл к двери. — Спасибо…•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Мое сердце бьётся быстрее каждый раз, когда я вижу тебя. Этот остров лишь для нас двоих. Я — твой океан, а ты — мои звёзды. Боже мой. Я, наверное, сошел с ума» Чонгук обил порог начальника тюрьмы, даже добрался до заказчика той самой операции. Он сказал, что знает всё, что произошло, выложил всё, как есть. Чон не просил пересмотр дела, он давил на то, чтобы Техёну заменили повешение на харакири. Главным аргументом было то, что он достоин умереть с честью. И спустя пару дней пришёл положительный ответ. А в этом нелёгком деле согласился помочь сосед по камере. Этот старик являлся мастером боевых искусств, и, в частности, владел мечом лучше, чем кто-либо. Ведь роль палача всегда отводилась только лучшим воинам, друзьям и тем, кому приговорённый доверял. Нужно было срубить голову так, чтобы она ни в коем случае на слетела с плеч и не покатилась по земле. Это бы означало позор и то, что намерения этого человека были нечисты, и священный обряд харакири не смог очистить его душу. Старик, конечно, уважал выбор этого смелого мальчишки — немногие согласятся на эту мучительную смерть, и он с радостью согласился подать ему руку помощи. Но ему было обидно, что этот упёртый малец ни в какую не хотел принимать его предложение. Этот Ким Техён, несомненно, стал бы одним из ключевых людей в его клане. Но, раз он выбрал свою судьбу, то ничего поделать было нельзя. Техён лежал на матрасе и разглядывал рисунок с глупой улыбкой на лице. Он был так непомерно рад, что ему разрешили совершить сеппуку, что он сможет оправдаться, что умрёт, как герой. Ким водил пальцем по смешному человечку с коричневыми глазами, и отчего-то в его сердце противно скреблись кошки. Так хотелось побыть подольше с ним, увидеть ещё столько всего интересного, просто быть рядом и обнимать, но дата была уже назначена — завтра, и завтра он увидит «своего» Чонгука в последний раз. — Старик, — Техён резко сел, все еще вглядываясь в рисунок возлюбленного, — сможешь кое-что сделать? — Для тебя — всё, что угодно, мальчик.•| ━━━━━━━❪✇❫━━━━━━━ |•
«Не отпускай моей руки, пока она в твоей. В последний раз взгляни на меня, улыбнись, как будто все хорошо. Чтобы, умирая, я помнил твой образ» Техён нервно перебирал рукав белого кимоно и глядел куда-то в пол. Если недавно он был полон решимости, то сейчас, чувствуя приближающийся конец, руки слегка потряхивало от волнения. Он не боялся, нет. Техён не знал, сможет ли сделать это, но он должен был. Дверь с противным скрипом отворилась, и вошёл Чонгук. Он в два шага преодолел расстояние до Техёна и сел возле него. Чон видел, как Техён нервничает, как он трясет ногой, чтобы успокоиться. Он ничего не говорил — лишь взял руки Кима в свои, пытаясь унять дрожь. Чонгук переплёл пальцы с пальцами Техёна и тепло улыбнулся, видя, как волнение уходит, как он расслабляется. — Можно, мой похоронный флаг и награды отдадут тебе? У меня просто никого нет. — Конечно, — тихо проговорил Чонгук, сглатывая ком, что с каждым разом подкатывал к горлу. Как же ему не хотелось прощаться с ним. Но он понимал, что это — последние мгновения, проведённые с этим потрясающим мужчиной, что он больше никогда его не увидит, что больше никогда не будет с улыбкой на лице рассказывать про цвета, что их окружали, что всё это — в последний раз. — Спасибо тебе, — Техён сильнее сжал руки Чонгука, желая навсегда запомнить нежность и тепло, исходящее от них. — Ты вернул мне веру в людей, вдохнул в мою бестолковую жизнь смысл, окрасил мой мир в цвета, дал почувствовать себя нужным, — Техён говорил искренне, от всего сердца. Просто изливал всю душу. — Как бы я хотел подарить тебе весь мир, — скупая мужская слеза скатилась по бледной щеке. Техён быстро смахнул её и вновь взял руки Чонгука в свои. — Я ведь нич… Начал было Чонгук, но Техён не дал ему договорить. Он притянул возлюбленного к себе и поцеловал. Он вкладывал в этот первый и последний поцелуй все свои чувства, всю ту любовь, что этот парень смог пробудить. Это невероятное чувство окрыляло и дурманило разум. Так хотелось раствориться друг в друге навсегда, навечно, нерушимо. Им было не важно, где они, кто они, был важен лишь этот миг — миг, когда они стали друг для друга целой Вселенной. Воздуха не хватало, но они готовы были умереть за этот поцелуй, умереть в объятиях друг друга, чтобы навсегда остаться верными. — Я так люблю тебя… — прямо в губы прошептал Техён, не выпуская возлюбленного из объятий. Он прижимал его к себе так сильно, насколько это вообще было возможно. Он не хотел говорить этого, не хотел срываться, но это было выше его сил. Он не смог уйти, не сказав, не признавшись в том, что Чонгук смог изменить его, переродить. Может, это могло показаться слабостью, но Ким готов быть слабым — он больше не мог притворяться. Техён даже не заметил, когда Чонгук успел сесть на него и так ласково водить пальцами по голове. — И я тебя тоже люблю, — Чонгук вновь потянулся за поцелуем. Им суждено было быть вместе, они были созданы друг для друга. Но какая же это была чертовски не смешная шутка судьбы — подразнить их мнимым счастьем, дать почувствовать эту эйфорию, это сжигающее чувство, что оставляет пепелище в душе, и так жестоко все оборвать. Они должны были встретиться не так, должны были прожить долгую и счастливую жизнь вместе. Но реальность сурова — она ворвалась без стука и увела Техёна из комнаты, навстречу к судьбе. Чонгук встал и на ватных ногах двинул следом. Он обещал быть там, обещал смотреть и не отворачиваться. Но сейчас Чон медлил — он так боялся увидеть смерть любимого человека. «Это не честно…» — Чонгук ударил рукой по стене и медленно сполз вдоль неё. — Всё готово? — послышался хриплый голос из-за двери, который отрезвил Чона. Он стал прислушиваться. — Да. А вскоре послышались быстрые удаляющиеся шаги. Чонгук встал и медленно пошёл на выход. Он должен был быть с Техёном в последние мгновения его жизни… — Какого?.. — Чон недоумевающе смотрел на комнату через стекло и не мог понять, где меч, где старик Пак, который обещал помочь Техёну. Вместо этого с потолка свисала петля. Чонгук стал озираться по сторонам и, найдя в рядах управляющего тюрьмы, хотел было рвануть к нему, но кто-то остановил его за руку, не давая сдвинуться с места. — Отпустите меня! — крикнул Чон. — Вы обещали ему умереть с честью! Почему вы не держите своих обещаний?! — надрывая голос, кричал Чонгук, а по щекам стекали обжигающие слёзы. Он смотрел на безразличное выражение лица мужчины, который даже не глядел в сторону обезумевшего парня. — Успокойся, — шикнул рядом стоящий мужчина и сильно сжал руку Чонгука, отчего тот поморщился. — Так нужно. — Вы обещали ему! — все надрывался Чон. Услышав тихие перешёптывания и осуждающие слова, он повернул голову в сторону стеклянного ограждения. Техён остановился на середине комнаты и улыбался, глядя на любимого. Он был рад видеть его тут. Видеть его лицо, любимые глаза, эти губы, что подарили столько непередаваемого восторга. До последнего мгновения он не сомкнет глаз, он будет умирать, видя любимого перед собой — чтобы там, куда он попадет, Чонгук стал его светом, навсегда. — Хотите что-то сказать? Ким лишь отрицательно помотал головой. К чему слова? И для кого? Всё, что хотел, он уже сказал единственному важному человеку для него, его центру Вселенной, его Чонгуку. Он вспоминал все те короткие мгновения вместе, эти мимолетные прикосновения, долгие и пристальные взгляды, тёплые улыбки и искренний смех. Он готов был ещё миллион раз умереть за день, проведённый с возлюбленным. Чонгук смотрел на Техёна и даже не моргал. По его щекам стекали слёзы, капая на так полюбившийся синий костюм. Он не понимал, почему Техён не стал сопротивляться? Почему ему отказали в харакири? И почему он улыбался? Мужчина, что стоял рядом с Техёном, медлил, и не будь Чонгук в смятении, гневе и непонимании — он заметил бы, как тряслись руки у этого «палача». Он неловко попытался надеть белый мешок на голову Техён, но не смог дотянуться. — А это обязательно? — недовольно пробормотал Ким, смотря на мешок. Он полагал, что будет видеть лицо возлюбленного до самого конца, пока жизнь не покинет его. Мужчина растерянно забегал глазами по присутствующим в комнате за стеклом. Но когда заметил суровый взгляд начальника — дёрнулся и молча начал натягивать мешок на голову заключённого. Материя пахла сыростью и старостью. Техён старался совладать с подступающей тревогой. Когда он смотрел в глаза любимому — этого не было, он был готов на всё. Но сейчас, видя перед собой лишь белую пелену, сомнение мощной волной прибоя накрыло с головой. Но перед тем, как мешок успел упасть на плечи, Техён успел прошептать одними лишь губами: «Спасибо». Он надеялся, что Чонгук увидит, что он поймет. Чон зачарованно глядел на любимого — на эту статную фигуру невероятного мужчины, облачённого в белоснежное кимоно, белизна которого резала глаз, как на его шее затягивали петлю, и просто не мог поверить, что всё это — правда. Что только обретя любовь, обретя друг друга, они должны расстаться навсегда, навечно. Мгновение. Пол под Техёном провалился, и он упал в темноту, в пропасть. Сердце Чонгука пропустило удар — он даже не мог вдохнуть, глядя на толстую верёвку, что ритмично покачивалась, просто не верил в происходящее. Чонгук упал на колени и пытался вдохнуть, но каждый вдох противно обжигал лёгкие, потому что жить, дышать без Техёна было невозможным. Невозможным и неправильным. — Всё у вас будет хорошо, мальчик, — хриплый голос раздался совсем рядом. Тот, что Чонгук слышал у дверей, — всё будет хорошо…
