Г — значит гей, а ой, то есть, гений!

Ханемие, как гостю постелили футон и Чифу выделил свою оверсайз одежду, чтобы не спать в уличном. — Тора-кун, ты спишь? — золотоглазый даже не пошевелился на шёпот паренька. — Казутора-сан? — паренёк продолжает имитировать себя спящим. Хотя он итак почти спит — дремлет. Через пару секунд его тихонько тыкают в плечо. А Тора пригрелся под одеялом — тепло, сытно и что-то урчит в ухо. А? Ханемия вспоминает про чёрного кота и видимо это он урчит. Мацуно же не получив никакого ответа на свои действия и зов, аккуратно прилёг рядом, закутавшись в одеяло. Что поделать — Чифу привык спать с мурчащим клубком под боком или головой. Так что отговорка есть, на всякий случай, да и Тора кажется сам урчит. Да и эта татуировка тигра на шее тоже очень интересная. Пальчики Чифуи так и тянутся погладить её. — Мур-р, — тихо уркнул Тора, приобнимая пищащий вишнёвый рулетик. — Я не кусаюсь, могу только облизать, — тихо хихикает Ханемия, на сопящую мордашку. — Дурак! — тихо шипит Чифу. В комнате темно, шторы задёрнуты плотно, а дверь без разрешения и стука не откроют — ибо личное пространство никто не отменял, как и доверие ребёнка к родителям. Кот от шёпота недовольно мявкнул, перебираясь к ним в ноги. Чифуя ещё больше заалел и ему кажется, что Тора чувствует как он горит от смущения и неловкости. Они знакомы всего два дня, а притяжение такое, что мама не горюй и почему только он, Чифу смущается этого? Ну да, он наверно цундере, только объекта любви не было. Казутора говорил, что-то про частичный характер дередере. Но чёрт — это чертовски смущает! И сердце стучит, как бешеное. — А… — Мацуно рвано вздыхает, становится невыносимо жарко в покрывале и Чифу разворачивается давая прохладному воздуху коснуться голых участков кожи. — Ц-целовать можешь? — вот же блин! Где вся его натура главного янки? Он же без проблем морды бьёт и дерётся, а тут, как сопливая девочка перед семпаем в любви признаться пытается. Как же стыдно. — Могу, — вздыхают прямо в горяшее ухо, мурашки бегут по телу. Чифуя даже шлёт те непристойные журналы с рейтингом восемнадцать плюс, ибо так его не вставляло даже от простого просмотра взрослого порно. Подумаешь трахаются люди — что естественно, то не безобразно. Мацуно тоже интересуется девочками, тоже интересно какая грудь на ощупь — мягкая и нежная, как пишут в статье и прочее. И тоже представлял свой поцелуй с безликой девочкой. Но Казутора — не девочка, у него нет груди и он пахнет шоколадными печеньками. Может это из-за гормонов? Всё-таки всё запретное, если не сладкое, то разница и предпочтение на вкус и цвет. Блондин чувствует как одеяло под ним тянут и парень чуть отползает в сторону и его притягивают обратно. Казутора прямо слышит как шестерёнки крутятся и скрипят в светлой головушке. Гомофобия в двухтысячных не так яро порицалась. И всё-таки сейчас уже две тыщи пятый, канон немного претерпел изменения и Шиничиро вполне живой и дышащий. Да и ебашить друга друга детства трубой по башке как-то не ахти. Хоть и пресак у них вполне ахуенный для пятнадцатилеток. — Это останется между нами и только ночью, если хочешь. — шепчет золотоглазый, ведя пальцами по внутренней стороне руки от локтя до запястья. — Ч-что это? — зеленоглазый сглатывает слюну и приятные мурашки бегут по телу и хочется ещё. — Эрогенные зоны — это очень чувствительные части тела. Если партнёр опытный и знает куда нажать или провести, то оргазм будет в несколько раз сильнее. — Чифу готов поставить свои три любимых тома манги, что этот изврат улыбается, хоть и читает ночные лекции по эрогенным зонам, — Если же люди впервые вступившие в отношения ничего не знают о друг друге, то они изучают, знакомятся и проверяют рамки дозволенного. И их эрогенные зоны могут отличаться. — Тора, как демон-искуситель продолжает гладить его руку. Мацуно жмурится до белых точек под веками, вздыхает и чувствует мягкие губы на своих. Дышит через нос, расслабляется, обнимает за затылок, а второй тянет на себя, чтобы полностью лёг него. Хочется почувствовать эту тяжесть на себе, обхватить ногами и расплываться от головокружительных чувств. Зеленоглазый едва шевелит губами, чувствуя как сердце чуть быстрее обычного бьётся и под коленкой тянет мурашками — видимо ещё одна эта чувствительная зона. Тора мягко отстраняется от полусонного Чифуи, что коалой вцепился в него. — Ещё, — шепчет Мацуно, массируя затылок Торы. — Ками, Чифуя, — мурчит Казутора опираясь второй рукой рядом с головой названого. Мацуно чувствует странные мурашки по телу от простого поцелуя. От этого щёки ещё сильнее горят. Точно гормоны. И будь на месте Казуторы девочка… Ничего такого не было бы. Приходит ясное осознание, но от этого не страшно и не противно, просто есть и пусть будет всегда. Ханемия поддается на желание и хотелку Чифуи. Эта ночь скроет его горячие щёки и первый опыт в таком. Пусть это и вторая жизнь в теле парня, всё, как в первый раз. Золотоглазый чувствует как быстро поднимается и опускается грудная клетка, ощущает себя каким-то пьяным просто, потому что. — Я не забуду эту ночь, — выдыхает Казутора, мазнув губами по горячей щеке, к уголку дрожащих губ. — Инкуб? — шепчет зеленоглазый, слегка отталкивая тело с себя. Парень послушно отстраняется и следуя руке, ложится на спину. — Не разбираюсь в демонологии, но я точно ангел-искуситель, Чифуя, — довольно урчит Ханемия чувствуя, что на него залезли и укрыли одеялом. — Демон, — издаёт смешок Мацуно, находя ладонью в темноте мягкую щеку. Тора довольно прикрывает глаза — всё равно ничего не видно и находит ладонями острые коленки, слегка гладит бёдра, чувствуя как сидящее на нём тело подрагивает. — Сильнее, — выдыхает Чифую касаясь горячих сухих губ. Тора улыбается сквозь поцелуй, слегка сжимает, гладит и снова сжимает. Чифую ведёт от такого и просто расплывется желе, отрубаясь буквально на парне.

***

Чифую от ночных воспоминаний прямо так и колбасит — столько эмоций, ощущений и всё это с одним человеком! Даже пофиг, что парень, главное ощущение… Даже с девочкой оказывается ощущения не совсем такие как ожидал — через чур сладко на губах от гигиенички и липко. Не очень нравится. И нет таких ощущений, как с Торой-куном. Видимо урок по эрогенным зонам он уже где-то получил. Правда как-то обидно стало, что он не первый. И почему он чувствует себя так, будто изменил ему? Они даже не встречаются. — <…> Ты предупреждай, если что-то не нравится, окей? А то я увлечься могу и дальше уже не остановить, — Чифую в очередной раз вздыхает, поедая лапшу за обе щеки, киння хомяка с орешками. — «В отношениях он также увлекается человеком? Тора-кун говорил что-то про дередере… Ав, ох Ками, за что? Он же отлипать от меня не будет… Хотя я и сам не лучше… Ам, вот спрошу его… Может мне это всё приснилось? Проснулся же на своей кровати с Пек Джеем… Да и сам он чем-то довольным улыбался всё утро… Сон на двоих? Уф, надо всё-таки спросить!» — Мацуно доел последний кусочек онигири, видимо подсунутый в рекзак от Торы и побрёл дальше на урок.

<…>

— Чифуйка, приве-е-ет, — Мацуно едва не подпрыгивает от внезапного голоса над ухом, резко разворачиваясь, но удар блокируют и в итоге его обнимают, как мягкую игрушку. — «Он сильнее меня! Ну да, он же раскидал тех парней! Чёрт, почему так страшно стало?» — Казутора заметит как парень дрожит и отпустил его. — Чифу-кун, ты чего? Меня испугался что ли? Прости, больше не буду, — Мацуно сам не понимая почему захотел разреветься. Ну, о нём ведь заботятся так, что слёзы от счастья сами на глазах появляются. — Н-нет, просто обними, — шмыгает носом блондин, без своего привычного зачеса, самостоятельно обнимая удивлённого Ханемию. — Тактильный голод? Понимаю, такая же хрень, — вздыхают в макушку и щеки опять начинают гореть. — Тора-кун. А, ночью, это… — промямлил Чифую краснея, как сакура весной. — Тебе не приснилось, булочка. Можно же тебя так назвать? Твои эндорфины видимо от счастья в обморок попадали, а ты просто отрубился, а я перетащил обратно на кровать, — хихикнул золотоглазый. — Да. Спасибо, — ещё больше смутился зеленоглазый. — Чифуя-кун, у меня к тебе предложение, но соглашаться или нет, твой выбор, так что не слишком торопись и подумай. — Мацуно отлип от улыбающегося Казуторы. — Ты будешь моим парнем? — быстро выговаривает зеленоглазый и только через пару секунд понимает, что именно сморозил. — Оу, я хотел это предложить тебе, — Чифу впервые заметил очаровательный румянец на щеках. — А… Да, — ещё больше смутился зеленоглазый. — Да, что? Уточняй пожалуйста, а то может что-нибудь кто-то не так поймёт, обидится до абсурда, — Ханемия хихикнул. — Ты будешь моим парнем? — выдохнул блондин. — Буду и закомфорчу, так что определяй границы, а то, — Ханемия хмыкнул. — Увлечёшься и не сможешь остановится? — Тора кивнул, запомнил значит. — Да. Если слова не помогут, то дай леща, разрешаю, — Чифу хихикнул.