Первый и последний раз

Комнату заполнил трель будильника, заставляя своего хозяина проснуться. Фиолетоволосый мужчина застонал, вслепую шаря по тумбочке в поисках будильника. Разлепив глаза, он взял телефон в руки, чтобы посмотреть время. Разблокировав телефон, он снова зажмурился из-за яркости экрана. — Блять… — прошипел он, резко убавляя яркость. Когда у него это получилось, фиолетоволосый снова посмотрел время. На экране высветилось восемь утра. — Какого хуя, — выругался мужчина, откидывая телефон и потирая переносицу. Он тяжело вздохнул,понимая, что уснуть у него вряд ли получится. А ведь сегодня у него выходной. Первый за последние два месяца. Зевнув, он сел на кровати. Посидев в таком положении, мужчина встал и направился на кухню, чтобы вскипятить чайник. Пока чайник кипятился, он решил умыться. Наклонившись над раковиной, мужчина умыл лицо холодной водой, чтобы проснуться окончательно, после чего начал чистить зубы, смотря на себя в зеркало. — Надо побриться, — пробормотал фиолетоволосый, проведя ладонью по щеке, покрытой щетиной. День у Хитоши Шинсо складывался дерьмово с самого утра. Будильник забыл выключить. Кофе обжёг язык. Яичница подгорела. Пока брился — порезался. Даже сигарета не задалась — зажигалка упрямо щёлкала в пустоту. Всё шло наперекосяк. Прямо как в тот день...

***

Самое обычное солнечное утро в Японии. Даже спокойное и тихое, но не в общежитии геройского курса класса 2-А. Бакуго с самого утра уже на кого-то орал. А если быть точнее, он орал на Каминари, который разбил его кружку. Никто не обращал внимания на его крики, все уже давно к этому привыкли и поэтому просто занимались своими делами. — Утречка, Шинсо, — услышал фиолетоволосый парень прямо у себя под ухом. Обернувшись, он увидел рядом облокотившуюся о спинку дивана Шимидзу Хикэри. Она только проснулась, это можно было понять по торчащим в разные стороны синим волосам и заспанным глазам. — Доброе, — спокойно произнёс Шинсо, отворачиваясь от девушки и продолжив пить свой кофе. — Что тут происходит? — поинтересовалась девушка, будучи более чем уверенной, что Шинсо в курсе. А парень и не отрицал,ведь он стал невольным свидетелем всего происходящего. Он просто пришёл в общую кухню сделать себе кофе, а когда сделал, спокойно сидел в общей гостиной, потягивая горячий напиток. Спокойно до того момента, как начал орать Бакуго. Шум его раздражал. — Каминари разбил кружку Бакуго, и тот теперь орёт на него, — не оборачиваясь, пояснил Шинсо. Его всё бесило. — Поняяятно, — протянула девушка, потягиваясь. — Ты сегодня не бегал? — Нет. Он хотел поскорее прекратить этот разговор. Он боялся сорваться и нагрубить своей подруге. Шимидзу Хикэри была одной из тех, кому Шинсо доверился, когда перевёлся на геройский курс. Ещё были Каминари и Мидория, которым он тоже доверял. — Чего это? — Шимидзу склонила голову, внимательно изучая друга взглядом. — Будильник не сработал. — Вижу, ты не в настроении, так что не буду доставать, — тихо произнесла девушка после недолгого молчания. Но Шинсо её прекрасно услышал и мысленно поблагодарил за понимание.Хикэри быстро скрылась из вида и решила не подходить к другу, пока тот сам не захочет поговорить. Да, он не в настроении. Шинсо допоздна не спал, потому что делал уроки, из-за чего утром проспал будильник для пробежки. К слову, уроки он так и не доделал. Минета испачкал его зубной пастой, когда выдавливал остатки из тюбика. Каминари сбил его с ног, когда бежал по коридору на кухню. И Шинсо ни капли не удивился, когда обжёгся кофе. «Сегодня удача явно послала меня куда подальше. С самого утра всё наперекосяк», — подумал Шинсо, проведя языком по месту ожога.

***

Из воспоминаний Шинсо вытащил звонящий телефон. На экране высветился «Пикачу». — Алло. — Привет, — голос Каминари был тихим, но тёплым. — Не разбудил? — Нет, — ответил Шинсо. Говорить совсем не хотелось. Даже с Каминари, с его лучшим другом. — Пойдёшь к Шимидзу? — Он знал ответ, но всё равно спрашивал. — Да, но вы идите без меня. Я один схожу. — Хорошо. Тогда я напишу, как мы уйдём. — Ага. — Ну, тогда до встречи, — сказал Каминари и сбросил. Шинсо убрал телефон от уха и смотрел на медленно гаснувший экран. На заставку, где стоял он сам, Мидория, Каминари и Шимидзу с глупыми ободками на голове. Они тогда ходили все вместе в парк, где и сделали это фото, надев ободки с ушками зверей. От этих воспоминаний Шинсо улыбнулся краем губ, но спустя пару секунд скривился от болезненных ощущений в районе сердца.

***

— Что делаешь? — прошептал кто-то в ухо Шинсо. От неожиданности он дёрнулся и резко обернулся. — Ой, прости. Я тебя напугала? — Шимидзу сделала шаг назад и неловко теребила пальцы. — Нет, — ответил фиолетоволосый и соврал. Он напугался, слишком тихо к нему подошла девушка, а он был слишком погружён в свои мысли. Она улыбнулась уголками губ, склонив голову набок. — Не спится? — Типа того. Шинсо не спалось, и это нормально, он часто не спит допоздна по разным причинам. Сегодня он не мог уснуть из-за нового места. Сегодня Шинсо заселился в общежитие класса 2-А, он стал на шаг ближе к своей мечте, переведясь на геройский курс. Шинсо, хоть этого и не показывал, сильно нервничал. Завтра его первый день на геройском курсе. — Понятно, — Шимидзу скрылась на кухне и, вернувшись со стаканом воды в руках, вновь подошла к дивану. — Не против, если я посижу с тобой? — Нет, — ответил Шинсо, посмотрев на неё. Девушка довольно улыбнулась и села рядом, поджимая к себе ноги. Стакан с водой она поставила себе на колени, обхватив его двумя руками. Они сидели в полной тишине, в которой Шинсо внимательно изучал новую одноклассницу. — Сегодня душно, поэтому мне тоже не спится, — вдруг нарушила тишину девушка, откидывая голову на спинку дивана. — Вентилятор? — как-то по-глупому спросил Шинсо, изогнув брови. — Сломала, а Айзава не отпускает в город за новым, — недовольно буркнула Шимидзу. А потом она говорила, говорила и говорила. Своей болтливостью она напоминала Каминари, но в отличие от него её болтовня не была надоедливой. Она говорила спокойно и медленно, но много, будто хотела заполнить тишину. Будто боялась оставаться в тишине. Иногда Шинсо отвечал на её вопросы, но в основном просто слушал. После этой ночи они часто начали сидеть вместе по ночам в общем зале, потом начали общаться днём, иногда ходить гулять вместе. В какой-то момент к ним привязался Каминари, а затем и Мидория. Шимидзу Хикэри всегда улыбалась, у неё были короткие синие волосы, красивые и чистые, словно небо, голубые глаза. Она больше всех получала нагоняй от Айзавы. Когда она ворчала на Шинсо, он всегда невольно улыбался. Было смешно наблюдать, как Шимидзу, которая ниже парня почти на две головы, отчитывает его и хмурит брови. В такие моменты Шинсо ловил себя на мысли, что хочет разгладить эту складку между бровей, что так не шла милому лицу девушки. Месяц за месяцем. Он не заметил, как прошло четыре месяца их дружбы. Но Шинсо Хитоши заметил, что влюбился в свою подругу. В Шимидзу Хикэри.

***

Он снова ушёл в себя, в свои воспоминания, лёжа на кровати и закрыв рукой лицо. Телефон в руке завибрировал. Пикачу: Мы ушли. Хитоши: Хорошо. — Нужно идти. Поднявшись с кровати, он оделся и вышел из квартиры. Оказавшись на улице, Шинсо ненадолго зажмурился от яркого солнца, а затем пошёл в цветочный магазин. — Добрый день, — поздоровалась девушка-флорист. — Здравствуйте, — ответил на приветствие Шинсо. — Букет из гипсофилы, пожалуйста. Ему не нужно было долго думать над выбором. Шимидзу любила гипсофилы. — Да, конечно. Какого цвета? У нас есть белые, розовые и сиреневые, — сказала флорист, внимательно смотря на парня. — Из сиреневых, — получилось хрипло. — Побольше, — добавил он, откашлявшись. — Без проблем, — улыбнулась девушка и начала собирать букет. — В какую бумагу обернуть? — В сетчатую. Девушка молча кивнула головой и продолжила собирать букет. Шинсо в это время листал новостную ленту. — Ваш букет, — флорист протянула букет Шинсо. — Спасибо, сколько с меня? — 5000 йен. Шинсо молча протянул купюру девушке и собирался уйти, но его остановил робкий голос. — Извините, а можно попросить ваш автограф? — Да, конечно, — коротко ответил он, повернувшись. Девушка сразу засияла и достала блокнот и ручку, протягивая их про-герою. Он не был особо популярным героем в отличие от остальных из класса А. Но в силу своей Причуды Шинсо предпочитал работать в тени. — Букет очень красивый. Вашей девушке понравится, — сказала девушка, ожидая, пока Шинсо распишется в её блокноте. Сердце кольнуло. — Дааа, — тихо протянул он, положив ручку рядом с блокнотом, где красовалась его подпись. — Она… любила гипсофилы. Сиреневые.

***

— Хэй, Шимидзу. А какой твой любимый цвет? — спросил однажды Каминари, когда они гуляли, закинув руку на плечо девушки. — Цвет? — переспросила она, на что получила активные кивки. — Вообще чёрный. Но если брать цветы, например, гипсофилы, то очень люблю сиреневые. Шинсо в уме сделал себе заметку о любимом цвете Шимидзу и цветах, которые ей, видимо, нравятся. Прошло уже четыре месяца с их знакомства и два месяца, как он влюбился в свою подругу. Он скрывал свои чувства и никому не рассказывал. Потому что боялся. Боялся потерять друга, если его чувства не взаимны. Шинсо слишком дорожил дружбой с Шимидзу, потому что она ему была нужна. Однажды он скажет ей, что чувствует на самом деле. Обязательно скажет. Но сейчас он слишком боялся. — Шинсо, а у тебя? — обернулся Каминари к позади идущему Шинсо. Шимидзу сделала то же самое. — Синий, — ответил фиолетоволосый, отводя взгляд в сторону и смотря на горизонт. Если бы он только видел, как Шимидзу прикоснулась к своим волосам.

***

Чем ближе Шинсо подходил к месту, тем тяжелее было идти. Он периодически останавливался, делал глубокий вдох и шёл дальше. Когда до нужной калитки оставалось меньше пятисот метров, он снова остановился. Руки подрагивали. В кармане завибрировал телефон. Пикачу: Назови её по имени. Пикачу: Я уверен, ей бы понравилось. Он не стал ничего отвечать и, положив телефон обратно в карман, пошёл дальше.

***

Нападение. На академию было совершено нападение неизвестными злодеями. У одного из злодеев была пространственная Причуда. Он мог перемещать людей, прикоснувшись к ним и подумав о перемещении, но место, куда они попадут, он контролировать не мог. Так Шинсо и Шимидзу оказались вместе в лесу недалеко от академии против трёх злодеев. Еле сбежав от них и спрятавшись, оба понимали, что это ненадолго и рано или поздно их найдут. — Хитоши... — Парень дёрнулся от собственного имени, удивлённо посмотрев на Шимидзу, которая неожиданно назвала его по имени. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Девушка посмотрела на парня,глаза её были полны грусти. Они сидели на земле, прячась за большим деревом, оба тяжело дышали, пытаясь отдышаться. Иногда Шимидзу кашляла с кровью из-за Причуды. — Что? — Всё его тело было напряжено, сердце бешено билось в груди. — Знаешь... — тихо начала девушка, отводя взгляд. Её голос задрожал. — На самом деле я очень... — Она вот-вот заплачет. Сердце Шинсо болезненно заныло в груди, он не хотел, чтобы Шимидзу плакала. — Я очень люблю тебя, — закончила девушка, улыбнувшись и посмотрев на Шинсо. Парень удивлённо открывал и закрывал рот, не в силах что-то сказать. Шимидзу перестала улыбаться и отвела взгляд. Шинсо не понял как, но его руки сами потянулись к её лицу. Аккуратно повернув лицо обратно к себе. Он накрыл её губы своими. Это был не поцелуй — а судорожная попытка сказать всё, что не успел. Его губы дрожали, дыхание сбивалось, а в горле стоял ком. По щекам Шимидзу потекли слёзы, но потом она сама потянулась к нему, и это неловкое касание превратилось в единственное, что имело смысл в этом аду. Фиолетоволосый прижал к себе девушку одной рукой, а другой начал вытирать слёзы. И они целовались посреди поля боя, когда их в любой момент мог обнаружить злодей и напасть. Целовались в первый и последний раз. Разорвав поцелуй, Шинсо прислонился своим лбом ко лбу Шимидзу. — И я тебя... — получилось хрипло, и голос дрожал. — Я тоже тебя люблю, — добавил более уверенно Шинсо, посмотрев в глаза девушки. Он понимал это по её взгляду. По дрожащему дыханию. По тишине вокруг. Они оба сегодня умрут.

***

— Привет, Шимидзу, — тихо произнёс Шинсо, смотря вниз на свои кроссовки. Сил поднять глаза не было, как будто он пришёл сюда впервые. Глубоко вздохнув, он всё-таки медленно поднял взгляд на крест могилы, где было написано «Шимидзу Хикэри 2005 г. — 2022 г.» и была фотография. Синие волосы, яркие голубые глаза и широкая улыбка. Она всегда улыбалась. — Я принёс гипсофилы, — прошептал он, подходя к могиле и кладя цветы к остальной кучке свежих цветов, после сел на корточки рядом. — Прошло уже 15 лет, представляешь.

***

Первое, что увидел Шинсо, — это белый потолок. Затем он увидел полные слёз глаза матери и взволнованные глаза отца. Он что-то крикнул кому-то, но Шинсо не слышал. Он в принципе не понимал, что происходит и где он. Через пару минут к нему подошёл человек в белом халате и начал что-то говорить, и только тогда Шинсо понял, что находится в больнице. Врач что-то показывал ему пальцами и говорил, но парень не мог разобрать ни слова. — Сколько пальцев ты видишь? — услышал Шинсо, как будто через толщу воды. Он попытался сосредоточиться, разглядывая руку перед своим лицом. — Два, — хрипло выговорил Шинсо. — Хорошо, — услышал он более чётко. Как оказалось, его нашли в лесу возле академии без сознания с множеством ранений и со сломанной рукой. Он пролежал без сознания трое суток. Позже к нему пришли Каминари и Мидория, они тоже были все изранены и потрёпаны. Мидория, как обычно, сломал руки. — Как ты себя чувствуешь? — Каминари сел на край кровати, а Мидория — на стульчик. — Нормально. Вы как? — переводя взгляд с Каминари на Мидорию, спросил Шинсо. — Мы в норме, — ответил Мидория с грустной улыбкой. — Хорошо. А где Шимидзу, как она вообще? — спросил Шинсо и почувствовал, как двое друзей напряглись, переглянувшись. — Честно, я был уверен, что мы оба погибнем. — Шинсо... — Голос Каминари сорвался, и он замолчал, смотря на друга с таким ужасом и болью, что у Хитоши похолодело внутри. Мидория опустил взгляд в пол. — Что с ней? — Собственный голос показался ему чужим. Но он уже знал, только не хотел в это верить. — Её... нет, — прошептал Каминари, и этот шёпот прозвучал громче любого крика. — Она погибла. — Что? — Шинсо не желал верить в услышанное. — Шимидзу больше нет, — повторил Мидория, не сдерживая слёз. Шинсо вспомнил. Вспомнил, что произошло.

***

Они еле стояли, сильно израненные. Шимидзу кое-как говорила, а из её рта текла кровь из-за Причуды. Сам Шинсо больше не мог сражаться с помощью своих лент, так как ему сломали руку, воспользоваться причудой тоже не получалось, потому что злодеи молчали и не отвечали на его вопросы. Шимидзу упала на колени, кашляя кровью. Шинсо хотел подбежать к ней, но у него не получилось. Его парализовал Причудой один из злодеев. — Ну вот и всё, — с этими словами нападавший кинул в Шинсо бомбу. Он закрыл глаза, а когда открыл, то летел в сторону от толчка Шимидзу и еле выговоренного ей слова «Отлети». Сама девушка отлетела от взрыва, громко вскрикнув. Шинсо врезался в дерево и отключился.

***

— Нет… — выдохнул Шинсо. Горло сжалось, дыхание стало рваным. — Нет, нет, нет… Он попытался встать,но его остановил Каминари. —Хей, хей, тебе нельзя вставать, ты сильно ранен и истощён, — с силой давя на плечи друга, Каминари удерживал его на кровати. Шинсо пытался вырваться и всё повторял«Нет», через некоторое время он сдался и перестал вырываться. —Уже ничего не изменить. Её уже не спасти, — зашептал Мидория, подойдя к кровати. —Ты... — начал было Шинсо, но Мидория его перебил. —Хикэри мертва! — закричал он, громко плача. — Она мертва, и в этом никто не виноват! — продолжил кричать Мидория. — Но она всегда будет с нами, — уже тише заговорил парень, громко всхлипывая и садясь на кровать. — Вот тут, — он положил руку на грудь Шинсо, указывая на сердце. Хитоши заскулил, словно собака, которую бросили, а потом и вовсе начал рыдать на всю палату и повторять, что всё должно было быть не так.

***

Он всё также сидел у могилы, рассказывая, что у него произошло в жизни нового, и плакал. Это был единственный день, когда Шинсо позволял себе плакать. Единственный день, когда он давал себе слабину, сидя рядом с могилой Шимидзу. Он коснулся пальцами надписи на камне, словно боялся, что она исчезнет. — Я всё ещё люблю тебя, Хикэри… Он не увидит, как перед ним сидит маленькая девочка и пытается вытереть его слёзы. — Когда ты заберёшь меня к себе? — спросил он, оборачиваясь к могиле. Шинсо понимал,что ответа он не получит, ведь отвечать ему некому. Он посидел ещё немного, после чего встал и собрался уходить. —Мне уже пора. До встречи. Из последних сил он улыбнулся и пошёл домой,где его уже сто процентов ждали Мидория и Каминари, чтобы выпить. Мысли о смерти приходили. Слишком часто. Но он гнал их прочь — не ради себя. Ради неё. Она бы жила ради него. Значит, и он должен.