Сойду с ума дважды

Мицки вообще-то не любит пить. И Боруто тоже не особо часто это делает, но когда он приносит выпивку и предлагает провести расслабленный вечер, змей не может ему отказать. Потому пьёт противно-горький алкоголь, что наливает в его чашку Узумаки. Мицки нравится жар, который потом расходится от желудка по всему телу, нравится мягкость и расслабленность. Но вкус... Даже самый сладкий, лёгкий напиток неимоверно дерёт рот и горло. Это противно. Неприятно. Только Боруто, после каждого глотка кладёт на его язык кусочки зефира, шоколада. Это помогает, стирает противный вкус, помогая наслаждаться тем, как разогревается, мякнет тело. Совсем тает. Он обессиленно повисает на плече Боруто, послушно глотая, когда губ касается чашечка. Что-то Боруто подозрительно трезвый... На пару секунд, когда он закрывает глаза, мир перестаёт существовать и доходить до его сознания. Лишь когда Узумаки укладывает его в кровать и выцеловывает шею, Мицки приходит в себя и открывает поплывшие глаза. Ох, как приятно на горячей коже чувствовать губы, сильные руки. Ради такого и гадкий вкус потерпеть можно. Как он оказывается без одежды, Мицки не понимает, только сладко, совсем не контролируя себя стонет, когда горячие губы накрывают сосок, а крепкие руки уверенно разводят ноги. Ох, только не останавливайся!... А Боруто и не собирается. Даже в пьяное сознание Мицки проникает желание Узумаки. И красноречиво упирается в бедро. Этого вполне достаточно, чтобы моментально возбудиться и быть согласным на всё. Потому Мицки стонет, задыхается, когда руки и губы ласкают его тело. Он так расслаблен, так хочет, что не нужна даже чакра, чтобы растянуть мышцы - пальцы Боруто легко проникают внутрь тела. А сам Мицки так горяч от алкоголя, что смазка буквально тает на его коже, чего обычно не бывает. Липкая жидкость покрывает всю промежность, а Узумаки ещё и пачкает бёдра, пока гладит его. Расслабляет. Куда уж больше?... Но пальцы слишком долго мучают его, не давая излиться, испытать наслаждение. И их слишком много. Мицки понимает это только краем сознания и хотел бы удивиться или возмутиться, но... Чашечка с алкоголем снова оказывается у губ, и ему не остаётся ничего, кроме как пить. Пока Боруто продолжает его растягивать. Это что... клон? О... не важно... Мысли совсем плывут, убегают от сознания и Мицки рефлекторно глотает. Столько раз, лаская нетерпеливого Боруто ртом, он быстро привык расслаблять горло и принимать всё, что ему дадут. Потому не одной капли не течёт мимо рта. А потом его заполняет горячий, обжигающий язык Узумаки, что растирает по его рту шоколад. Белый. Тягуче сладкий. Мицки пьёт снова и снова, пока Боруто всё продолжает мучить его вход, но никак не заполняет. Ну, пожалуйста... Сколько можно?... Я так хочу... Мицки уже совсем ничего не соображает, когда его переворачивают на бок и поднимают ногу. Лишь немного отзывается внезапная пустота, противно потянув сердце. Он немного всхлипывает от обиды, расстройства, но Узумаки резко, уверенно целует его, абсолютно управляя. Мицки только облегчённо выдыхает и почти кончает, когда Боруто, наконец-то, входит в него. Легко, быстро, не встречая совершенно никакого сопротивления. Только облегчение и радость. Узумаки властно целует, двигается медленно, плавно, почему-то не задевая простату, и Мицки обиженно, жалобно стонет. Пожалуйста... А потом уже не может что-то понимать, когда ещё один Боруто целует его плечи, гладит бока, ягодицы, дразнит пальцами растянутый анус, в котором сейчас движется...Боруто. Это всё так тягуче. Пьяно. Само по себе, даже без алкоголя, что Мицки просто проваливается куда-то глубоко. Туда, где есть только бессознательное наслаждение, ощущения. Он сладко, восхищённо выдыхает, когда его поясницу легко целуют, оставляют на ягодицах яркие, крепкие укусы. Как же хорошо... Но он немного трезвеет, шокировано открывает глаза, когда входа касается что-то горячее и большое. Неужели?... Да. Боруто, ещё одним членом, проникает в его растянутое нутро. Легко. Уверенно. Будто так и надо. У Мицки внутри всё замирает, звенит от напряжения. Не только душа. Тело, так сладко тянет, так... подрывает, растягивает удовольствие, что неконтролируемые слёзы текут из глаз, а рот открыт в беззвучном крике. Они вдвоем входят в Мицки. До конца. Абсолютно заполняя. Мицки колотит от напряжения, что он чувствует от наполненности, растяжения, от возбужденных, твердых членов. Внутри. Боруто, один и второй, замирают - целуют его лицо, шею, плечи, гладят сведённые шоком мышцы ног, бока. Мицки чувствует себя так, словно с него сорвали кожу и ласкают прямиком нервы. Настолько остро. Настолько безумно. А потом они начинают двигаться. По очереди, постоянно заполняя его. Не... нет... Аааа!... Мицки не может ничего. Только бессильно открывать рот, тяжело, хрипло дыша и плача. Нет... не больно. Но... Это слишком. Он определенно сходит с ума. Такое напряжение, наслаждение просто выворачивает душу. Бьёт по каждому нерву настолько сильно, что Мицки уже не понимает, а кончал ли он? Он просто совершенно теряет связь с реальностью. От наслаждения, что убивает. Он лишь бессильно плачет, когда сперма наконец-то заполняет его нутро. Остаётся где-то глубоко внутри, то ли чтобы пометить, то ли чтобы не дать забыть. Или... дать понять, что всё свершилось. Такое облегчение...