Одиночество

Третий день подряд в Нью-Йорке шёл снег. Он запорошил всё: скамейки в парках, витрины магазинов, людей… Миранда стояла у себя в кабинете и молча вглядывалась в небо. Неожиданно раздался стук в дверь. Громко крикнула: «Войдите!», не отрывая взгляда от запорошенного города. - Миранда, я принёс вам фотографии.-старина Найджел. Единственный человек, кто искренне человечно относился к Миранде. Да и то, до той злосчастной недели моды (как она думала)Женщина неспешно повернулась и посмотрела на директора Арт-отдела. На удивление, это был не холодный взгляд акулы фэшн-бизнеса, а уставший взгляд обычной женщины. «Да-да, неси сюда, посмотрю» главный редактор пытается взять себя в руки, но, впервые за много лет у неё не получается. Найджел послушно подходит и протягивает папку, готовясь выслушать очередную порцию критики, Миранде никогда ничего не нравится. Поэтому, он и принёс ей фото сам, к нему эта женщина питала хотя бы зачатки уважения, и, как он до этого считал, дружеские чувства. Если бы книгу принесла Энди, была бы не просто жёсткая критика, вся работа была бы полита ушатом грязи. Но главный редактор ломает устоявшуюся модель поведения и, пролистав книгу, произносит по-прежнему сухое «приемлемо» и возвращает Найджелу. Старый друг видит, что в жизни женщины произошло что-то, что будто бы надломило «снежную королеву». Будь на её месте другая, та же Энди, или Эмили, или кто ещё из его многочисленных приятельниц, Найджел бы нашёл слова, поддержал, но перед ним сидела Миранда. Женщина-лёд, женщина-кремень, Дьявол в юбке. Она никогда бы не приняла в свой адрес дружеской поддержки. Дружеской… А друзья ли они с Мирандой? Раньше, до той злосчастной недели моды, Найджел был уверен в том, что эта дьяволица считает его своим другом. Да, пусть безмолвно, пусть не показывая этого никому, но её дружба, доверие, много значили для него. На большее он и надеяться не смел. Да и эта невинная дружба, оказалась не более чем его выдумкой. При первой же угрозе своему положению, она легко отказалась от него, прекрасно осознавая, что разбивает его мечты. Но Найджела в этой ситуации страшила отнюдь не потеря должности. Он был влюблён в Миранду с юности. С того самого момента, как она переступила порог университета и его взгляд застыл на прекрасной пепельной блондинке и до… Он бы сказал, что станет любить её до последнего вздоха, но это было бы ложью, ведь Найджел был уверен, что не разлюбит Миранду даже после смерти. Но прекрасная еврейка любила другого, красавца и спортсмена Марка. Найджел не стал бороться за то, чтобы быть рядом со своей любовью. Отступил, мечтая и чая лишь о том, чтобы эта прекрасная женщина, его муза, его боль и радость была счастлива. Он притворялся геем все эти годы, чтобы не вызвать ревности и не доставить Миранде проблем, старался ради неё, был рядом всегда. Поддерживал её когда Марк повёл себя совершенно не по-мужски, ударив Миранду, из-за того что приревновал к очередному модельеру. Потом, когда вскрылись измены её второго мужа, светского льва Питера он был рядом. Неустанно выполнял её поручения, выгораживал её, провожал до дома, когда она боялась идти одна. Несколько раз даже защищал физически. После того как ей дважды разбили сердце она изменилась. И без того не слишком открытая, она окончательно закрылась в себе. Теперь это уже была не та молодая очаровашка, она сменила имя и фамилию, но Найджел всё так же её любил. Даже после того, как она разбила его сердце. Внешне он вёл себя так, будто теперь, как и все, относится к Миранде как к просто начальнику, а не другу. Хотел показать ей свою обиду, проявить гордость, но только сделал себе больнее. А сейчас она сидела перед ним, надломленная чем-то, а он даже поддержать не может из-за собственной гордости и упрямства. И из-за того… Да из-за чего, в конце концов?! Найджел вскипел. Из-за собственной гордыни он не мог поддержать любимую. Надо же, опомнился, гордец! А ведь до этого просто трусил, надо было подойти и признаться. Чувства вели борьбу с гордостью, которая, после стольких лет заталкивается её куда подальше пробудилась и требовала уважения. И победила. Найджел небрежно бросил Миранде: «Если это всё, то я могу идти?». Та в ответ лишь удивлённо кивнула. Покинутая Миранда закрыла лицо руками и беззвучно закричала. Стараясь как можно быстрее прийти в себя и начать вновь действовать логично и осознанно, она начала считать собственные вдохи и выдохи. Не вышло. Она сама осталась за бортом. За бортом счастливой жизни, любви и понимания. Уже третий брак трещал по швам, подчиненные ненавидели (что, впрочем, новостью не было, но всегда доставляло боль). А теперь от неё ушёл и друг. Впрочем, Найджела нельзя было в этом винить, столько лет она его держала на позиции «собачки». Близкого друга, поддержки, защиты, которой можно в любой момент указать на место. Да, сама виновата. А ведь в душе она всегда считала его больше чем другом, ей страшно было признавать даже самой себе. Но последние несколько месяцев её дружеские чувства к Найджелу сменились привязанностью. Сильной, болезненной, она даже сомневалась в своём психическом здоровье. Женщина медленно встала и подошла к двери. Резким движением руки повернула ключ, ни в коем случае подчиненные не должны видеть её в таком виде. Никогда. Главный редактор подошла к окну. В городе уже начиналась предпраздничная суета. Сама Миранда никогда не любила этот праздник. Лишняя бумажная волокита, не более. Да и праздновать не с кем. Близняшки традиционно уезжают к отцу, муж напивался с друзьями. Это было негласной традицией и желанием Миранды, Новый год она встречала всегда одна. В доме, украшенном с безупречным вкусом, в любимом кресле она пила белое вино. Всегда одна. И в праздник, и по жизни. «Как Новый год встретишь, так его проведёшь»- вспомнилась вдруг ей фраза из детства. Одернув саму себя за излишнее нытьё, Миранда отперла дверь и уселась за стол. Вновь стальной взгляд, вновь изящная поза и работа. Вызвала ассистентку, приказала принести кофе и погрузилась в дела. Вдруг, она решила сделать то, чего не делала с момента получения поста. Она решила сама создать коллекцию. Взяла листок и принялась творить. Голубое платье в пол, диадема в мусорку. Короткая красная юбка, зелёная рубашка-туда же. Один за одним улетали эскизы. Требовательная ко всем Миранда не делала поблажек и себе. Не сотворив ничего дельного, глубоко за полночь она покинула здание.