Не закрывай окно

      Дневной свет гас, старый дом погружая в молчание, будто это был один-единственный раз, когда кто-то потревожил его покой. Влажность стен, удушающий воздух и пыль на некогда белом столе. Всё походило на странный, безумный сон, в который попасть было проще, чем выбраться из него. По крайней мере живой… «Оставайся со мной»       Как будто бы тихий шёпот, но это всего лишь ветер, что бьётся мёртвой веткой в окно. Ей так хочется просто прикрыть усталые веки рукой, и по возможности вынырнуть из безумия в свой тихий и мирный дом. Где-то в Англии…       Оставляя у входа туфли и погружая ступни в подёрнутый пеплом ковёр, ощущая, как бьётся при каждом шаге, то, что зовётся душой, которая хочет вырваться. Амала усмиряет поднявшийся из глубины безграничных имён/городов/голосов чей-то шёпот, рассказывающий о былом и о том, что отсюда не выбраться.       Опускаясь на тёмный шёлк, он скользил, подобно воде, накатывающей на песок. Или то была алая кровь, на которую сыпали, в попытках остановить, белую соль? Вздор! Распахни глаза! Боги, она безумна, никак не может отделить явь ото сна! Смешно! Распахни уста! Она точно безумна, иначе как объяснить, что среди прочих лиц ей видится древний лик божества!? Хватит с неё!       Наскоро заползая в постель, тело дрожит от прикосновения чьей-то кожи, хотя её обволакивает всё тот же шёлк, что на касание кобры похоже.       Боги, скорее пошлите ей самый спокойный сон, в котором не будет обсидиановых глаз, устрашающих фраз, криков похожих на стон…       Приглушённый звон, словно от бившейся в стекло птицы, слегка приоткрывшей створку, словно глаз вечности заглянувший в тайную нишу. Ближе, и ближе, и ближе…       Туман медленно просачивался сквозь приоткрытое окно, через которое на неё смотрел молодой месяц, подёрнутый сизой дымкой. Слишком уж близко…       Крадётся по стенам, опускаясь на пол, пробирается в кромешной тьме и просачивается красным светом прямо под мягкое одеяло. «Ты всегда была для меня чем-то свыше, чем просто облик Богини, что манит запретом, заставляя быть с каждым разом всё ближе»       От этого грёзы становятся только слаще, расползающееся тепло делает кровь гуще, пьяняще, маняще. Неужели ей хочется пойти за кем-то следом, даже, если этот путь идёт рука об руку с древним злом?!       Но это ведь только сон, в котором дозволено делать всё, что угодно!       Амала распахивает взгляд, удушающий аромат жасмина не даёт сделать вздох, при этом, обряд готов вот-вот сотворить из неё – Богиню, но в душе разливается только холодный страх.       Впопыхах она мечется на постели, жар скатывается с виска, медленно проскальзывая по спине, теряясь на простынях. Амалу бросает в дрожь, словно она во власти метели, но тепло поднимающееся по оголённым нервам превращается в подобие человека!? с усмешкою на устах… - Рэй-тан…       Она едва выговаривает имя, при этом плавясь в его руках, будто песок в руках стеклодува, и между ними проходит мощный разряд, который, вот-вот непременно сожжёт их.       На этих чёртовых простынях, влажных и липких от повышенной температуры и того, что творят его руки, когда она невзначай томным вздохом благословляет продолжить их путь в исполнении самых безумных желаний.       Но глаза Божества бесстрастны, до дрожи пугающе проникают под кожу, как самый убийственный яд, и Амала уверяет себя, что во сне всё можно, и сливаясь в одно уже поздно оборачиваться назад.       Красный Марс и Сатурн сливаются в Скорпионе, холод дыхания обжигает горячую кожу у шеи стальным клинком, и позволяя разуму вынырнуть из небытия она понимает, что Он по-прежнему в ней с ней а она отныне теперь Божество.       Обряд ещё не окончен, тяжесть его тела сменяется пустотой, от которой холодно. И перед тем, как провалиться в сон, ей явственно слышится далёкий шёпот: «В следующий раз не закрывай окно.»