Иная реальность

Ты стоишь в чертовски дорогом чёрном платье, со следами чертовски дорогой потёкшей туши на лице, держишь в руках бокал чертовски дорогого розового шампанского, оставляя на нем след чертовски дорогой красной помады. Видишь своё отражение в стекле окна и вымученно улыбаешься. Еле уловимый звук раздаётся за спиной - стук подошвы ботинка об мраморную плитку. Не разворачиваясь, поднимаешь бокал повыше. – За наш город. – Сдавленно смеёшься и выпиваешь всё до дна. Ты слышишь, нет чувствуешь, как он замирает у тебя за спиной. – Что ты тут делаешь? – Холодно интересуется он. – Тебя жду, а что не видно? – Поворачиваешься и улыбаешься уголками губ. Как злобно он выглядит, надо же. – Тебя, чёрт побери, не должно тут быть. – Раздражённо цедит сквозь зубы. А ты… а ты не хочешь его видеть, разворачиваешься обратно к ночному Петербургу, взрывы и пожары отражаются в твоих серых глазах. Город прекрасен в момент своего очищения, своего перерождения. Слышишь за собой быстрые шаги, он хватает тебя за руку, разворачивает к себе. – Пташка, ты злишь меня. – Берёт пальцами твой подбородок, приподнимает голову, заглядывает тебе в глаза, пробираясь в самую глубь. – Брось, Птиц, я уже давно не твоя пташка. – Смотришь на него с вызовом, открываешь ему всё своё нутро, показываешь свою искалеченную душу. Почему-то тебе кажется, что на его лице застывает усмешка, мол "кто же тебя так обидел, кто причинил столько боли, глупышка? Ах да, это же был я" – Почему же ты тогда здесь? – Мерзавец. Давит на самое больное и как искусно. Решаешь ответить честно, все равно тебе уже нечего терять. – Потому что я все ещё люблю тебя, Птиц. Всегда любила. – Горько усмехаешься, ведь это самая что ни на есть правда. – В таком случае ты просто идиотка. – Он крепче сжимает твою руку, будто пытаясь причинить боль. Глупо, ведь тебе давно уже не больно. – В таком случае тебя обставила идиотка. – Копируешь его интонацию и впервые за долгое время искренне улыбаешься. Птиц смотрит на тебя. Внимательно, исследуя, и мысленно ищет свои проколы просматривает всю хронологию ваших отношений. Где что-то пошло не так? Где что-то ускользнуло от его птичьего взора. Он переводит взгляд за твою спину, в его золотых глазах отражается целый наряд машин, сверкающих сине-красным светом. – Ты сдала им меня? – Полу-утверждение полу-вопрос. Будто он не до конца верит, что ты решилась на это. – Ты же понимаешь, что я сейчас убью тебя, а твой труп никогда не найдут? – Нет, это не угроза. Скорее предупреждение. Ты про себя лишь усмехаешься. "О да дорогой, ещё как убьешь", а внешне смотришь на него сочувственно нежно. – Позволишь последнее желание перед смертью? – Встречаешься своим невинно-влюблённым взглядом с его внимательно-изучающим. Затем он, чуть улыбнувшись, разводит руки в стороны, отпуская. Мол "Делай, что хочешь, дорогая, все равно сейчас умрёшь ". О, ты разыгрываешь для него целый спектакль. Сначала тянешься за поцелуем, потом неуверенно отстраняешься, так и не прикоснувшись к его губам, будто борясь с собой. Отходишь к окну, делая вид что собираешься с духом, готовишься все же его поцеловать. – Затягиваешь. – Медленно произносит он, с издёвкой глянув на часы. Ты же подходишь к нужному тебе окну, с заменённым стеклом. – Сейчас, любимый, – Теперь издёвка звучит в твоём голосе. – Ты подстроишь самоубийство молодой сотрудницы полиции, сдавшей тебя властям, которую ты предварительно похитил, предположительно почти сразу после её доноса. – Ты поворачиваешься спиной к стеклу, лицом к нему. – Сейчас ты убьешь меня. – Видишь его полный ненависти и какого-то тёмного уважения взгляд. На твоих губах играет счастливая улыбка. Ты падаешь назад.