More Welcome Is the Sweet

      Вегас моргнул, глядя на оранжевый свет, который он видел сквозь прикрытые веки, толком не открывая их. Он, вероятно, ослеп бы от его количества в комнате, если бы сделал это, — думал он про себя.       И был там другой свет… свет его жизни, тот, кто всегда рядом, полностью связанный с его телом.       Со всем солнечным светом, проникающим через приоткрытую дверь, которая выходила на балкон, и кондиционером, который Пит, должно быть, выключил на рассвете, будучи бережливой душой, используя в качестве предлога то, что он заботится об окружающей среды… Вегас мысленно качает головой. А ещё Пит также был полностью прикован к нему… заставляя его чувствовать себя горячим и потным, но он не возражал.       Вегас открыл глаза, мгновенно прищурившись от количества яркого в комнате, когда повернулся, чтобы посмотреть на человека в своих объятиях.       Пит вплыл в поле его зрения, совершенно бодрый и спокойный. — Как давно ты не спишь? — Не так давно,  — тихо ответил младший и поднес руки к лицу своего возлюбленного. — Ты только посмотри на все эти шелушащиеся дорожки, — сказал он, имея в виду высохшие слезы на щеках Вегаса, пытаясь стереть их. Его брови были нахмурены от сосредоточенности и беспокойства, что заставило Вегаса улыбнуться. — Мне это было нужно, — искренне ответил он, так что Пит переключил внимание с агрессивных попыток убрать любые признаки вчерашней печали с красивого лица перед ним на пару тёмных глаз. — Я имею в виду прошлую ночь. Мне это было нужно. Мне нужно было выпустить это наружу, — уточнил Вегас.       Пит промычал в знак согласия, но его всё ещё нахмуренные брови выдавали беспокойство. — Мне приснился кошмар… вот и всё, Пит… — пробормотал Вегас. — Я думаю, мои родители не оставят меня в покое даже в загробной жизни… хах.       Вегас намеревался рассмеяться, но всё, что вышло, было похоже на раздражение. И тот факт, что он на самом деле не хотел, чтобы его оставляли одного.       Но так ли всё было на самом деле?       Это сбивало с толку. Хотел ли он их вернуть или он просто не хотел их смерти?       Может быть, в другой вселенной он хотел бы, чтобы они были с ним, желательно в здравом уме. Тогда он, вероятно, получил бы свой счастливый финал. Нет, не счастливый финал, счастливое начало, только лишь начало. Он сам хотел бы сделать финал счастливым. Ммм.       В месте, где он не был бы окружён оружием. Чёрт… он бы продал свою душу, чтобы быть ребенком, счастливым, нормальным ребенком со своими счастливыми, нормальными родителями.       А потом он бы вырос и стал бизнесменом, обычным бизнесменом. И у него не было бы проблем с законом.       А потом он встретился бы с Питом. При обычных обстоятельствах, например, на домашней вечеринке или свадьбе.       Или, возможно, он встретил бы Пита до этого… в университете! Ага. Это было бы идеально. Они бы тайком пробирались в комнаты друг друга, чтобы провести время вместе, держались за руки в коридорах, целовались на глазах у своих друзей, чтобы заставить их чувствовать себя неловко. Он бы хотел, чтобы они с Питом были той раздражающей, сентиментальной парой на кампусе… одна мысль об этом заставила Вегаса громко смеяться.       Пит чуть не выскочил из своего тела. Чёрт… этот смех был таким неожиданным. Он вопросительно посмотрел на своего мечтателя и выпалил: — Мне, по ходу, надо вызывать экзорциста.       Он снова рассмеялся, от души, и это эхом отозвалось в ушах Пита. Вибрации от смеха отразились в его голове, прошли через всё его тело, исцеляя его изнутри. Узел в его душе, который завязался в тот момент, когда Вегас прошлой ночью пролил слёзы, ослаб.       Пит был очень обеспокоен, не мог заснуть даже после того, как Вегас задремал. Его сердце продолжало бесконтрольно колотиться от переживаний, а мозг не переставал гудеть от странных мыслей. Слава святым духам, что теперь Вегас действительно говорил нормально. Наконец-то он мог обрести покой. — Теперь-то что? Ты тоже потерялся в своей голове, — сказал Вегас, игриво щёлкнув Пита пальцем по лбу, не прилагая особых усилий. Младший притворно зашипел. — Эй, ты сделал мне больно, — драматично воскликнул он. — Вау, вау, вау, — Вегас казался наполовину удивленным, наполовину довольным. — Мой муж — актер, а я и не знал, — издевался он. Южный мальчик сделал гордое выражение лица, выставив руки, как будто он изображал величественного персонажа из фантастической пьесы. — Во-первых, я ещё не твой муж, — сказал он, указывая на своего мужчину, выходя из образа, а затем продолжил. — Во-вторых, конечно же, я талантливый актёр, но, к сожалению, не все понимают искусство… некоторые люди слишком тупые.       Он попытался слегка щёлкнуть Вегаса, чтобы отомстить ему, но в итоге использовал гораздо больше силы, чем ожидал.       Вегас застонал.       Но через миллисекунду разразился приступом смеха, так что, похоже, Питу действительно нужно было вызывать экзорциста. — О, Боже мой, малыш, мне так жаль, — он в панике вскочил и оседлал того, кто хватался за лоб, сотрясаясь от смеха из-за абсолютной комичности ситуации. У него были слезы на глазах, то ли от разыгрываемого перед ним спектакля, то ли от того, что он был в тисках.       Пит нависал над ним, чтобы получше разглядеть, что на самом деле произошло, и он снова начал переживать за Вегаса. Хихикая, он легонько шлёпнул его по руке. — Может, ты перестанешь смеяться?.. Я здесь волнуюсь, — и при этих словах Вегас фыркнул сквозь хрипы.       Пит совершенно потерял самообладание. Оба они теперь умирали из-за фырканья. Молодой парень схватился за живот, когда опустил голову в ложбинку на шее своего мужчины, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться от высокого смеха. Вегас нежно погладил его по затылку.       Воцарилась тишина, оба не спешили, ожидая, пока истерика утихнет, хихикая каждые несколько секунд. — Вегас. — Хмм?       Питу потребовалось мгновение, чтобы продолжить: — Я всегда буду любить тебя.       Признание было встречено молчанием. Он слегка приподнялся и обнаружил, что на него смотрят два затуманенных глаза. Он почувствовал нежный толчок в затылок, когда Вегас привстал, чтобы поцеловать его в лоб. — Спасибо, — услышал Пит, как другой ответил тяжелым голосом.       Пит вздохнул. — Что ещё за «спасибо»? Мне нужно, чтобы ты ответил мне тем же, — ворчал он, намереваясь разрядить обстановку.       Вегас улыбнулся. — У тебя был выбор, Пит, и ты всё равно решил вернуться к кому-то вроде меня. Я всё ещё не могу поверить в свою удачу. Я все ещё думаю, что ты — лишь мой ежедневный сон, самый прекрасный сон, который у меня когда-либо был. Знаешь что? Даже если бы я обескровил себя досуха, я все равно не сделал бы достаточно, чтобы раскаяться в том, как я обращался с тобой. Я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты полюбил того извращённого человека, которым я был раньше, за то, что ты был единственным плечом, на которое я мог опереться, за то, что ты исцелил меня, за то, что принял мои шрамы, за то, что позволил мне быть человеком…       Его голос начал дрожать, и поэтому он немного помолчал, пытаясь собраться с мыслями, глядя на Пита, который тоже не мог скрыть слёз в глазах. — Я тоже тебя люблю… У меня нет выбора, как у тебя, Пит… У меня нет выбора не любить тебя, потому что любить тебя для меня более естественно, чем дышать. Я бы умер, если бы перестал любить тебя.       Пит почувствовал жжение в горле. Он боролся со слезами, которые цеплялись за его ресницы, угрожая пролиться… слишком долго боролся. В конце концов он решил сдаться и наклонился, чтобы обнять Вегаса и спрятать их от него. — Ты такой засранец. Я так сильно тебя ненавижу, — протянул он, рыдая в плечо любимого.       Вегас издал смешок: — А я люблю тебя сильнее, чем ты меня ненавидишь.       Прощение за всё, что было в прошлом, осталось невысказанным. Пит хотел, чтобы всё было именно так. И Вегас его понял.