why did i even contact you?

Маша уже минут тридцать стоит на холоде, возле больницы и ждёт врача. Девушка никогда не любила опаздывать, а опоздания других — терпеть не могла. Разве нельзя приходить на встречу в назначенное время, будто это так сложно. Можно было бы потерпеть, если бы на улице хотя-бы тепло было, но нет, на улице можно отморозить себе всё, что только можно. Девушка ещё стояла в юбке, ноги уже окаменели от холода, что ими вряд-ли можно было передвигаться, но сил у Маши хватало. Как только она увидела врача, который выходил из больницы, ей ужасно хотелось разукрасить ему морду, но точно не отдавать деньги. — тебя в детстве не учили, что опаздывать нельзя? — По тону девушки можно было сразу понять, что она очень зла. — прости, меня задержали на собеседовании. — Мужчина подошёл к девушке поближе и притянул её к себе. — не злись, котёнок. — не трогай меня. — Маша положила ладони на грудь мужчины, но оттолкнуть его сил не осталось. — ты сделал всё как надо? — да, завтра Курседова уже будут везти в морг, мои люди этим займутся. — Мужчина улыбнулся и убрал локон девушки за уши. — чем он тебе так насолил? Я рисковал потерять работу, а ещё хуже, мог оказаться за решёткой. — это уже не твоё дело. — Маша немного отодвинулась и достала из сумки конвертик. — тут вся сумма. — ты бы занимала отдельное место в аду. — Мужчина усмехнулся и взял конверт из рук девушки. — я не верю в то, чего не видела. — Девушка достала из сумочки пачку сигарет с зажигалкой. — на этом наша сделка окончена.

***

Акума после того, как узнал, что Кир мёртв, словно перестал существовать. Еда не лезла в глотку, даже от малейшего кусочка он ощущал приступ тошноты, спать было просто невозможно, как только глаза закрывались хоть на пару минут, перед ним стояла картина аварии и то, как Курседов лежит на снегу, вокруг кровь, и в один момент он открывает глаза, накидывается на него и кричит только одну фразу — это ты виноват! На этих словах Серёжа просыпался в мокром поту, всё тело покрывалось мурашками, руки дрожали от страха, будто он всё ещё ощущал ту кровь, которая была на парне, то как он своими холодными, кровавыми руками дёргает его и кричит. Спросонья он слышал голоса вокруг себя и с каждым разом они были всё громче, их становилось до ужаса много и они отчётливо произносили эту фразу. Смыкать глаза больше не хотелось, таблетки не помогают, кожа с каждым днём всё бледнее и бледнее, состояние всё хуже и хуже. Глаза Акумы стали совсем умиротворёнными, в них больше не было никакой искры, или жизни. Акумов больше не чувствует себя живым, он чувствует себя обыкновенной марионеткой на земле, ни на что неспособной. Миша чувствовал себя не лучше. Каждый день он пытался всё это заглушить алкоголем, ничего не помогало, он не мог поверить в то, что Кира больше нет. Они больше не встретятся на площадке, не пойдут отмечать аванс с бутылочкой вина, или в их любимом баре, не будет их ночных прогулок, их катания на машине по всему городу. Всего этого больше не будет. Каждый день он забивался на кухне в углу, в руках очередная бутылка, сигареты раскиданы по всему дому, а слёзы не прекращают литься. Он каждый раз говорил Курседу, что плачут только бабы, как оказалось нет. Он ужасно ошибался, ведь сейчас сам заливался в слезах, и даже был не в силах их остановить. Такое чувство, что все годы его жизни, они накапливались и сейчас нашли "удачный" момент показать себя. Лис хоть и был полностью разбит, но у него не было попыток суицида. Ему ужасно хотелось вскрыть себе вены и не ощущать эту ебучую боль, которая пожирает его день за днём. Но, каждый раз, когда он брал лезвие в руки, он вспоминал Никиту. У него ведь есть Энгель, который любит его до ужаса, который будет ощущать такую же боль от его смерти. Со всеми этими мыслями, мысли о самоубийстве просто исчезали. Миша считал, что он сильнее этого, он обязан выжить. Кир точно бы не хотел его смерти. Чего не скажешь о Акуме, он каждый день пытался покончить с собой, любыми способами. Он надеялся, что если он умрёт, то встретится с Киром, снова увидит его улыбку, снова окажется в его объятиях, крепкие руки парня снова будут крепко прижимать его к себе. Но, Никита каждый раз спасал его, он не давал ему полностью погрузиться в себе, максимально поддерживал его, хотя самому было паршиво на душе. Никите было очень тяжело, он не мог дать Серёже умереть, не мог дать Мише снова начать употреблять, он бегал от одного к другому, лишь бы они не совершили глупостей. Для этого приходилось пить много антидепрессантов, по другому он бы не вывозил. Кир не был особой частью в его жизни, но он точно там присутствовал, и за последнее время он стал ужасно важен для Энгеля. Парень очень тщательно выбирает друзей, может годами к ним присматриваться, а Курседов стал для него по-настоящему близким другом.

***

Сегодня уже семнадцатое декабря. Вчера Курседа отвозили в морг. Акумов не хотел там появляться, он просто не нашёл в себе силы, но Никита и Миша собирались пойти, хотя Миша тоже неохотно согласился. Серёжа делал из себя отличного актёра, он полностью убедил Никиту в том, что с ним всё нормально и он уже смирился с этим. Никита точно не мог подозревать, что Акума запланировал на сегодняшний день. Про день рождения он попросил забыть, в этому году у него нет никакого желания его праздновать. И больше оно не появится. Уже десять двадцать пять, Никита вряд-ли сегодня придёт, ему сейчас очень важно быть с Мишей, и Акума это прекрасно понимает, ведь они любят друг-друга. Если бы Серёжа не поспешил с выводами они бы так же продолжали с Киром любить друг-друга, жили бы вместе, праздновали его день рождение, но вместо всего этого Акумов сидит на крыше дома, в руках держит почти выпитую бутылку коньяка, всё тело горит до ужаса, а он сидит на холоде и проклинает себя во всём этом. Проклинает себя за слова, которые он сказал тогда в больнице, проклинает за всю эту ситуацию. Напоследок, Акумов улыбается, встаёт на край крыши, с его глаз ручьем льют слёзы. Страх, ужасно страшно, но он считал себя обязанным это сделать. В кармане загудел телефон, посмотрев на экран он увидел "Никита". Напоследок услышать лучшего друга очень хотелось, Акумов поднял трубку, включил динамик и положил телефон рядом с собой. Он хотел начать первым разговор, но предложение, которое сказал Энгель, будто заставило его отрезветь. — Живо бери такси и езжай в больницу. Только что, Кира привезли на скорой обратно в больницу, очень запутанная история, просто приезжай.

***

Акумов приехал в больницу настолько быстро, насколько мог. Он быстро выскочил из машины и побежал в больницу. На первом этаже никого не оказалось, обежав весь второй Акума снова никого не нашёл. Если эта была шутка, он сброситься с окна этой больницы не замедляясь. Серёжа бежит по ступенькам на третий этаж, слёзы не прекращаются, он надеется, что сейчас он снова увидит Курседа. Сейчас ступеньки кажутся до ужаса длинными, или даже бесконечными, но Акума добегает до третьего этажа и видит в конце коридора одного Мишу, Никиты рядом не было. Серёжа сперва подбежал к Мише и стал его расспрашивать, но он не произнёс ни единого слова. Через пару секунд Акумов повернулся и увидел палату, в которой лежал Курседов. Акумов подбежал к стеклу и положил на него ладони. Его взгляд долго не сходил с лица парня, но как только он перевёл его, то заметил электрокардиограмму, на которой показывалось сердцебиение Кира. Оно показывалось. Он всё ещё жив. Акумов не задавался вопросами как, почему он жив, он сполз на плитку и больше не мог сдерживать эмоций. Серёжа сжал одной рукой кофту, его всхлипы были слышны почти на всю больницу, но он не мог это остановить, это было счастье, которое он не в силах контролировать. Лис смотрел на парня и у него самого слёзы накапливались, он подошёл к Акумову и приобнял его за плечо. Серёжа был настолько на эмоциях, что он забыл про все обиды и накинулся на Мишу с объятиями. Он до ужаса сжимал его кофту и ревел ему в плечо. — всё хорошо, теперь... — Лис похлопал парня по плечу и уткнулся ему в шею.

***

Будут пускать в палату или нет, будет известно только завтра утром. Покамест Никита решал вопросы с врачом, Миша и Серёжа стояли в тишине на улице и курили по сигаретке. Они бы так и молчали, но Лис решил разбавить эту тишину. — прости меня. — тебе не за что извиняться... — нет, есть за что. — Миша потушил окурок и сел на ступеньку. — я обвинил тебя во всём этом, хотя в этом виноват только я. Тогда на вечеринке, если бы я не поверил им, то всё было бы хорошо... — ты про что? — Кир просил меня забрать его с вечеринки, я приехал в назначенное время, но мне сказали, что он уехал уже минут двадцать назад на такси. Я очень разозлился на него, ведь он мог бы мне сказать, а так пришлось ехать через весь город за ним. В ответ я не сказал ни слова, просто развернулся и ушёл, хотя я прекрасно знал кто присутствует на этой вечеринке, и должен был сразу догадаться, что тут что-то неладное, но злость в тот момент брала верх. И я просто бросил его... — кто присутствовал? Миша посмотрел на Акуму и думал, стоит ли ему рассказывать про Машу. Немного поразмыслив, Лис решил рассказать то, что не смог Курсед. Тяжело выдохнув, Миша протянул парню ещё одну сигарету, затянулся сам и решил начать с самого начала. Он рассказал про плохую компанию, про наркотики, про знакомство с его первой девушкой, про их отношение и вообще про всю ситуацию.После всех этих рассказов, Серёже стало ужасно стыдно, если бы он выслушал Кира, ничего бы этого не произошло, всё было бы хорошо и они жили бы как раньше. Запустив пальцы в волосы, Акума сжал их до ужаса и спрятал своё лицо в ладонях. — какой же я придурок... — Акумов наступил на докуренную сигарету и посмотрел на звёздное небо. — тут ты точно не виноват, знал бы ты, что я ему наговорил, точно бы мне ебальник снёс к чертям..

***

На следующие утро в палату действительно начали пускать. Врачи объяснили всю ситуации и приносили свои извинения за всё это, но Акума их не слушал, он просто сидел перед койкой Кира, держал его руку в своей и не мог поверить теперь, что он жив.. Все оставшиеся пол года Акумов вот так вот сидел перед койкой Курседа, в ожидании, что он рано или поздно проснётся, и что он этого дождётся не смотря ни на что. Бывало такое, что Серёжа не покидал палату неделями, он просто не мог оставить Кира, ведь из-за того ужасного момента он не видел его достаточно долго, только за день, как ему позвонили за его смерть. Каждый раз когда парень вспоминает эти слова, ему как будто иголкой тыкают по сердцу, настолько ужасное чувство, что его хочется забыть раз и навсегда, но увы, такое в памяти точно запомниться. Главное, что сейчас он жив, хоть и не очнулся, хоть Акума всё ещё не увидел его улыбки, его глаз, но он уже видит его лицо и чувствует, что его тело уже не холодное. Оно уже не мёртвое. Ради этого, Акума мог так просидеть хоть ещё полгода, лишь бы он знал, что Кир жив, просто прибывает в глубоком и долгом сне. Когда Акумову всё-таки приходилось отлучатся в будние дни, хоть и было много работы, но он не забывал про Кира не на секунду. Каждый вечер он всё-равно приходил к нему, не смотря на усталость, рассказывал как прошёл его день, делился чем-то новым. Кошмары бывало не покидали его, но он наконец-то стал более-менее спать, употреблять пищу, Серёжа хоть и не умирал, но такое чувство, что он переродился, и снова может спокойно дышать рядом с любимым человеком. Девятое мая, стало самым любимым днём для Серёжи. Восьмого вечером он как всегда пришёл к Киру, сегодня на ночь он планировал остаться с ним. Весь вечер он рассказывал всю свою неделю, рассказывал про Мишу, ведь думал, что Кир даже во сне слышит его и радуется. Акумов не хотел засыпать, хотел рассказывать всё, что вспомнит, но усталость взяла верх и ближе к часу Акумов уснул в обнимку с рукой Кира. — Серёж... Его имя кто-то повторял уже пятый раз. Акума прекрасно понимал, чей это голос, но он думал, что это просто сон. Сон, в котором Кир зовёт его, обнимает, но самое отчётливое его движение, была рука на голове, которая перебирала его пряди. Приоткрыв глаза, Акумов думал, что перед ним опять будет спящее лицо Курседа, но подняв голову он увидел, как Кир смотрит на него и улыбается. — доброе утро, солнце. Серёжа глазам своим поверить не мог. С левого глаза моментальна потекла слеза, которую Кир вытер большим пальцем. Акума налетел на Курседа с объятиями, он наконец-то мог почувствовать это тепло, почувствовать его в ответ. Как же ему этого не хватало. Раньше Серёжа считал, что для счастливой жизни нужна хорошая работа, хороший заработок и ум, какая же это всё ерунда. Ему для счастья не хватало только объятий, простых объятий от любимого человека. — прости меня! — Акумов не мог отпустить Кира уже на протяжении тридцати минут, в палату уже даже явились Миша и Никита, которые пытались его оттащить, но ничего не выходило. Никита всё ещё пытался, а Миша нет, ведь он прекрасно понимал, что чувствует Серёжа. Акуму всё-таки удалось оттащить хоть немного, но слёзы радости он не смог остановить. — ещё бы немного и я бы опять оказался на том свете. — Кир хихикнул и перевёл взгляд на Лиса, который стоял в углу. — совсем не соскучился? Миша машинально оказался возле Кира и заключил его в объятия. — как только выпишешься, я тебе морду набью.. Курседов прекрасно слышал как дрожал голос друга, как он хныкал ему в плечо. — да-да, как только, так сразу. Разговаривали они достаточно долго, может часов пять, но Серёжа хотел просто побыть наедине с Киром, без всякой болтовни, просто чтобы они смотрели друг-другу в глаза и улыбались. Миша сразу понял намёк и взяв Никиту за руку, они вышли из палаты. Акума сразу же перевёл взгляд на Кира и сел рядом с ним. Их руки переплелись между собой, а пальцы образовали замочек. Тепло, ужасно приятное чувство. — Серёж, давай как я выпишусь, переедем в другую квартиру и навсегда забудем об этом? Акума посмеялся и положил ладони на щёки парня поцеловав его. — куда угодно, теперь, я ни на минуту тебя не оставлю. — я люблю тебя. — Кир положил ладонь на щеку Акумы и улыбнулся. — я тоже тебя люблю, Кир.