БСБМ III

Ульрика — вам.

Кутерьма чумного пира веселила мертвецов, вытирала след кровавый от отрубленных голов. Всë лилось рекою пьяной, вырывало винный ров. Стены строились из денег и моих погибших снов. За стеклянными стенами я болезнью заточëн, и смертельным отраженьем быть навеки обречëн. Зеркало, моя темница, потемнело от времëн, и покрылся ржавой пылью от дыханья смерти трон. Глянь направо — я с тобою, глянь налево — то же я. Растворяюсь, словно тени, вместе с криком воронья. Крыса, выпившая яда, дохнет после пития. Тело мне сковали цепи из чужого бытия. Я — волшебное зерцало, я — проклятье для тебя. Твои речи, что я слышу, — неказнëнного мольба. Под ногами пира мëртвых затрещали черепа. Пляски будут до потëмок, пляски будут до гроба! Я запутался в забытьи. Кто же ты и что же я? Кто из нас — потомок Евы, ну а кто — Лилит дитя? Кто из нас — зеркал проклятье, подколодная змея? На паркете иссыхает брошенная чешуя. Почему я обречëнный быть похожим на тебя? Почему обречена ты быть похожей на меня? Злые бесы веселятся, песни пошлые вопя. Ты прости меня, зерцало. Такова моя судьба! Небо! Так несправедливо — душу на двоих отдать. Чью судьбу ты раскололо, чтобы с нею нас создать? Задрожала, забурлила зеркала слепая гладь. И в руке твоей сияет смерти скорой рукоять. Я — твой аспид многоликий, ты — пропавший мой близнец. Наконец-то нам открылось, кто здесь ангел, кто здесь лжец. Заверши свой грех прекрасный, разорви цепь из колец! Я согласен быть разбитым, словно жертвенный телец. Кутерьма чумного пира убивает мертвецов, вытирая след кровавый от отрубленных голов. Кровь лилась рекою алой, затопляя бурый ров. Стены рушились из денег и твоих оживших снов. Я — разбитое зерцало, ты — надежда для меня. Твои речи, что я слышу, — неубитого борьба. Под ногами пира мëртвых расцветают черепа. Пляски будут до рассвета, пляски будут до гроба!