Хрустальный цветок

И так. Если ты сейчас это читаешь – значит описание и предисловие тебя заинтересовали. Надеюсь, что именно поэтому! Что ж, тогда приглашаю вас погрузится в удивительное время под названием «детство».   Мы видим маленького мальчика – он смеётся, улыбается, выглядит счастливым. С ним играла его бабушка – прекрасный человек, раз уж ребёнок смеётся. Она держит его маленькие ручки и играет с ним в «ладушки». Если посмотреть вокруг, квартирка тоже неплохая – в типичном для Советского Союза стиле: большие ковры с узорами украшали большую часть стены, небольшой туалетный столик со множеством красивых, но очень больших серёжек, бус и браслетов, все коридоры были маленькими. Советский стиль дополняла кухня с маленькой газовой плитой – впрочем, небогато, но жить можно.   - Ехали мы, ехали в город за орехами. По кочкам, по кочкам, по маленьким лесочкам, да в ямку – бух! Раздавили сорок мух!   - Бабуля, бабуля! Пошли на улицу играть!   - Сейчас, внучок. Время посмотрю. – на часах было почти два часа дня. – Ой, батюшки! Сейчас за тобой мама скоро приедет. В следующий раз погуляем.   Она улыбнулась и пошли к «доисторическому» телевизору, чтобы что-то посмотреть. А мальчик наоборот расстроился и даже испугался. «Скоро приедет твоя мама» - только четыре этих слова уже могли очень сильно напугать его. Почему? Сейчас узнаете.   - Мама, где Антон?   - Ой, Маечка! Антоша сейчас придёт. Капустка ты моя ненаглядная. Мама пришла.   Послышался звук маленьких топающий ботиночек – Тоша топал на встречу с одним из самых сильных его страхов. Первый: рис, потому что у Антона на него аллергия. Второй: насекомые, потому что они мерзкие и противные, а ещё кусаются. Ну и третий: мама, потому что как только родилась Алиса – его младшая сестра – родители забили на него. Не сказать, что и раньше они уделяли ему нужное внимание, но до появления ещё одного ребёнка были хотя бы базовые вещи: помочь одеться, помочь заправить постель, приготовить еду, постирать или научить что-то делать.   Про третий страх – на момент, когда Антон был у бабушки, ему было около десяти. Он ещё не знал, что через два года он и вовсе станет ненужным.   В двенадцать лет ему уже не приходила мысль о том, чтобы попросить маму помочь. Он знал, что она лишь вечно будет хлопотать над Алисой, полностью забыв о том, что есть сын – он.   Предлагаю перенестись на три года вперёд. Антону исполнилось семнадцать, но никто его не поздравил – даже бабушка. Хотя, ей простительно…   Холодный ветер дул прямо в лицо, мешая нормально смотреть. Прохожие, все до одного, куда-то шли, бежали, ехали. Один Антон никуда не торопился. И что, что сегодня вторник и у него школа? Ему плевать. Плевать на всё. Сегодня в его семье случилась трагедия. Умерла его бабушка - единственный человек, который всегда мог поддержать маленького мальчика, спасти его от внешнего мира и от близкого круга семьи.   Самое главное - это то, как он об этом узнал. Сегодня утром его как обычно разбудила сестрёнка. Ей всего было пять лет, и она не ходила в школу, а вставала рано. Это был его «родной» будильник. Пока они вместе дурачились, к ним вошла мама:   - Доброе утро, красавица! – сказала мама, поцеловав Алису. – Антон, нужно поговорить. – мама повела его в другую комнату. Ему уже не нравился такой тон. У него всегда были очень сложные отношения с мамой. – Садись. – они с минуту сидели молча.   - Мам, что случилось? Говори быстрее.   - Тихо! Быстрее так быстрее! Бабушка умерла!   - Ч...что?... – у Антона покатилась слеза.   - Не реви! Быстро одевайся и иди в шк...   - Нет! Повтори ещё раз! Скажи, что это шутка!   - Антон! Ты уже взрослый мальчик! Быстро поднял свою задницу и пошёл в школу!   - Не пойду... – он сдерживал себя, чтобы не ударить родную маму. На столько его взбесило её отношение к этой ситуации.   - Что?   - Я сказал не пойду!   - Ах ты мразь неблагодарная! – она ударила его по щеке и ушла.   Зеленоглазый мальчишка так и остался плакать на полу, держась за красную щеку. Она болела и пылала, но ещё больше пылало его сердце... Оно разрывалось на мелкие кусочки, не оставляя и следа. В комнату вошла Алиса. Она не понимала, что случилось. Своими маленькими беспокойными глазками она оглядела комнату. Не найдя причины крика, она спросила:   - Тося, что случилось? – она всегда называла его "Тосей", хотя могла выговаривать все буквы. Никому больше не было позволено его так называть. Никто и не хотел...   - Лис... – он долго думал, стоит ли говорить об этом, но решился. – Бабушки больше нет... – он сдерживал слёзы, так как пугать сестру не хотелось.   - Как нет? Где она? – она всё ещё не понимала, про что говорит Антон.   - Ну...смотри. Когда люди становятся очень старенькими и уже устают – они просто отправляются летать. – он прикусил губу.   - Как птички?   - Нет...скорее как...пух одуванчика. Они отрываются от этой жизни и летят по свету, пока не найдут себе место. А когда находят – остаются там жить.   - А когда она вернётся?   - Не знаю, малышка. Не знаю...   После этого вошла мама, посмотрела на него злым взглядом, поняв, что Алиса всё знает. Отца уже не было, он уехал на работу. Лиса благополучно отправилась в сад, мама её проводила, а Антон... А что Антон? Он ничего не мог сделать. Он не воскреситель.   На эмоциях он решил позвонить своей маме и высказать всё, что он думает о ней и жизни. Гудки. Протяжные, которые будто бы даже не спешат никому дозваниваться.   - Алло.   - Привет, мама. Знаешь – я давно хотел сказать, что ты просто отвратительная мать. Я ничего не хочу о тебе знать, думать, слышать и понимать. С этой секунды ты для меня никто. Слышишь? Никто! И не надо говорить отмазки по типу: «Антошечка! Ну я же родила Алису и мне стало сложно быть с вами двумя и заботится и о тебе и о ней. Пойми же!» Тогда слушай: пойми и ты, что даже до того, как родилась Алиса ты обо мне не заботилась, никто не заботился и не хотел! Отца ты то и дело посылала, либо же он был на работе. Не удивлюсь, если в какой-то момент окажется, что он тебе изменил. Будь я на его месте – я бы сделал точно также. А ещё бы правильнее – нужно было бы забрать своих детей и съехать от долбанувшейся мамаши!   На другом конце провода тишина, которая не даёт покоя. Снова голос:   - Ты мне больше не сын. Проваливай из моего дома. – на этот раз снова гудки, но уже не долгие и протяжные, а короткие и мучительные – как будто бы была какая-то важная мысль, а тебя просто поставили на паузу. Не столь хотелось злится, сколько было обидно.   Не всем получится понять, что такое, если вас прогоняют из дома родные родители. А те, кому это известно – наверняка безумно скучают и в тот день рыдали, как не в себя, потому как эта фраза может быть одной из самых болезненных, которую можно услышать от родителей. Но также вы можете испытать такие же эмоции, как и наш Антон, а именно: он пережил такой случай и никак о нём не беспокоился, точнее, его не беспокоило, что сказали его родители – больше он волновался оттого, что ему придётся искать место ночлега. Даже из-за Алисы он не так грустил: конечно, он хорошо к ней относился, но некая зависть и обида всё же была. Так что, для него не было ничего критичного.   Что ж – давайте наконец перенесёмся в настоящее – что же происходит сейчас:      Художник – это человек, который видит мир под другим углом. Они описывают мир не как все: в их картинах всё оживает. Если художник настоящий, а понять настоящий он или нет не так уж и сложно, в каждом его творении кроется смысл, некая загадка, тайна, известная только автору. Вот вроде изображён лес. Ну, лес как лес. Что такого? Однако такие мысли могут возникнуть только у людей, которые не разбираются в искусстве, или же от работ художников – не ценителей. Если человек искренне чего-то хочет и вкладывает душу в свою работу – такого точно не будет.         Такой с виду обычный лес может дать почувствовать холодный ветерок, веявший хвоей, звуки птичек, шорохи животных, журчание ручейка. Это всё притягивает и заставляет задержаться около картины, прочувствовать всю атмосферу и возможно задуматься о феноменальных мыслях! Да, вот такая она – творческая философия.         Если прийти в дом одного из таких людей, можно увидеть различные картины, наполненные жизнью: вот например улица, люди расхаживают по мостовой, дождик моросит, лужи повсюду. Или синее море, пальмы, закат, лежак. А вот девушка, которая безмолвно сидит и видимо позирует. Её утончённые черты лица, зелёные глаза, густые брови, русые волосы. Просто красавица! Но кто она? Никто не знает и вряд ли узнает...         Однако всё это в прошлом. Больше нет ни картин, ни музыки. Нет больше искусства. Причина есть и она не маленькая. Нет, это не закон, не правило. Виной этой дискриминации является катастрофа. Ужасная катастрофа. Она случилась в 2026 году, когда животные стали против людей. Конечно же не сами. В лаборатории произошла утечка некоего вещества, которое изучали учёные. Она пролилось и в виде газа распространилось по всему миру! На людях это безусловно сказалось, и звери стали странно себя вести. Нападения на хозяев, разрушение зданий, убийства – всё это стало нормой этого года. И... Людям пришлось бежать из городов в леса, так как именно там звери уже не обитали. Некоторые остались, отказываясь покидать свои дома. К сожалению их судьба была не сладкой...         Несмотря на все события всё-таки предлагаю нам вернуться в те времена, когда всего этого не было, и люди жили в неведении тёмного будущего.         Если говорить конкретно – я хочу познакомить вас с одним персонажем, а именно – с Антоном – взрослым Антоном. Он стал художником, причём он был из тех, кто мог оживить свою картину и добавить чувств любой другой, внеся лишь пару мазков. Это было его хобби. Ему всегда хотелось запечатлеть каждый момент своей жизни, а денег на фотоаппарат не было. В памяти конечно тоже можно, но зачем? Эти воспоминания в итоге умрут вместе с ним. А так у его потомков хоть картины останутся.         Кстати, главная особенность его рисунков заключалась в том, что они были выполнены в каком-то своём стиле, непохожем на другие. Он часто рисовал свою семью, места где они были, сны, природу. Натюрморты не любил. Как он сам говорил: «Бывали и голодные времена. Смотря на эти картины, я лишь злился от того, что не могу сейчас съесть хоть один продукт. Так же это могло побуждать на воровство. А зачем нам это? Лучше уж один день поголодать, а потом вдоволь наесться бабушкиного супа».         Хочу показать вам его день до катастрофы. Внимание: свет, камера, мотор!         Маленькая комнатушка. Повсюду растения, воздух прохладный и влажный. Где мы? Мы, скажем так, в «рабочей студии». Лучи солнца пробиваются сквозь большое окно, хоть немного согревая. Если посмотреть в сторону угла – там стоит мольберт. Если передвинуть наш взгляд ещё чуть в сторону – встретимся со стеллажом. На нём были различные краски, кисти, баночки, карандаши, маркеры, ластики, палитры. И конечно же огромное количество листков разных размеров, из разных материалов и разных цветов. Вот такой вот набор у художника.         Ну и если в последний раз посмотреть, только на этот раз в сторону окна, увидим мужчину. Хотя нет. Парня. Юношу. Мальчика. У него был расслабленный вид, краешки его губ чуть приподняты. Глаза в полуоткрытом состоянии. Сначала посмотришь и думаешь – устал. Но нет. Просто он задумался. О чём, никто не знает. Мало ли, что в головах у этих «творческих личностей».         Это было утро. Точнее десять утра. Антон уже был в своей студии. Ему оплатили заказ на не самую высокую стоимость. Вы наверное подумаете, что он сразу же ринулся рисовать, так как денег мало (об этом было сказано ранее), а возможность получить лишние деньги не помешает. Но на самом деле всё, что делал наш друг – это просто стоял. Он смотрел в окно, которое выходило на какие-то многоэтажки. Ему было грустно. Грустно работать за гроши. Его работы никто не ценит по достоинству. Если бы не проблема с заработком – вряд ли бы Антон рисовал кому попало. Но город Москва – столица. Он не так давно сюда переехал. В отличии от Питера тут без активной работы, даже будучи профессионалом, не выжить.         Переезд дался ему тяжело. Раньше он жил в Воронеже, где численность населения не превышала 1 миллиона. Да, это конечно тоже не мало, но в столице проживает около 15 миллионов! Согласитесь - разница довольно большая. Поэтому нужно пахать как не в себя. «Что посеешь, то и пожнёшь» – всегда говорили в его семье. И это всё несмотря на то, что когда-то, после Воронежа, он жил в Санкт-Петербурге. Но там хотя бы тише, чем в столице.         Звонок в дверь. Антон выходит из транса и направляется в сторону звука. Открыв её, на пороге он увидел девушку. Она улыбнулась ему.     - Здравствуйте. Вы Антон Андреевич?   - Ну, я пока что не такой старый, так что просто Антон. – он впустил её, закрыв дверь.   - Как у вас тут хорошо дышится... В Москве такое, к сожалению, редкость. – она вдохнула запах растений, которые были расставлены по всей комнате.   - Вы проходите, разувайтесь. Не на пороге же стоять. – девушка села в кресло, переобув обувь. Антон стоял и всё ещё не понимал – кто это? – Простите меня за бестактность, но кто вы? – он чуть улыбнулся. – Или кто ты? Если вы всё ещё молодая, как и я.   - Ой, прошу прощения. – она встала и поправила платье. – Яна. Я звонила вам. Помните? Мы договаривались на портрет.   - Фх... – выдохнул Антон. – Простите, но вы не прислали мне своей фотографии, потому картины нет.   - Ну, во-первых, давай на «ты». Я же всё-таки молодая девушка. Во-вторых, всё правильно. Мне нужно живую картину, а не с фото. Я буду позировать.   - Ммм... – промычал парень. – Это займёт не пару минут. – он посмотрел на девушку, но та уже расхаживала по студии, осматривая каждую деталь.   - Ничего страшного. Я потерплю и постараюсь не двигаться. Куда мне сесть? – Антон ещё раз взглянул на Яну, будто желая увидеть отказ, но та была непреклонна.   - Вот сюда. Пожалуйста. – он указал на диван, стоявший посреди комнаты. Девушка быстро села и начала вертеться, дабы найти самую подходящую позу. – Вам...кхм... Тебе плохо? – улыбнулся парень.   - Как лучше? Так... – она села, подогнув ноги. – Или так. – Яна села, чуть облокотившись, и посмотрела в сторону окна.   - Второе лучше. Тут как-то...ну не знаю. Натуральнее что ли. – Антон встал и направился к стеллажу. Взяв оттуда материалы он так же налил стакан воды. – Вот, лучше сейчас попей. Во время срисовки лучше не двигаться.         Яна выпила и поставила стакан на тумбочку. Антон же подошёл к мольберту и приступил к работе. Как ни странно, процесс ни чуть их не утомил. Девушка всё время была в одном и том же положении. Единственное, что они всё это время делали, так это разговаривали. О всяком. От классического «как дела» до необычных «как появилась наша вселенная». Всё это давало на какое-то время забыть, что ты, практически не двигаясь, сидишь уже час. Они согревали пространство между друг другом и расширяли чувства. Антон впервые видел такого человека – настоящего, искреннего, доброго. До этого никто даже вживую не хотел прийти. Почему? Потому что долго, скучно, муторно. А тут человек добровольно соглашается и даже проявляет свою инициативу в этом вопросе.         Спустя два с половиной часа работа была закончена. Конечно оба были вымотаны. Однако это того стоило. Периодически, во время рисования, Антон ловил моменты радости, когда она улыбалась или смеялась. Он запоминал каждую такую секунду. Это помогало изобразить по-настоящему живую картину, а не просто разукрашенный холст. Оценив свою работу он протянул её девушке. Она была в восторге.   - Ого... Да это же...ШЕДЕВР! – она взяла ватман и стала вглядываться в каждую деталь. – Слушай, ты не задумывался о том, чтобы поднимать планку?   - Ты про что?   - Ну как. Про цену. Такие картины, писаные от руки, никак не могут стоить 2.000 рублей. МИНИМУМ 10.000. – она развернулась на Антона, но тот смотрел в пустоту. – Я что-то не так сказала?   - Да нет. – опешил парень. – Всё хорошо. Просто... Если в Санкт-Петербурге мои работы ценили, тут на них даже не смотрит никто. Для москвичей это безделушка, которую они могут повесить на стену в своём доме. И не дай Бог ты станешь ставить свои условия, стоимость и вякнешь что-то о «будущих владельцах» картины – всё. Они тебе такого напихают... Ух, мало не покажется. – он увёл взгляд. – Мне даже пару раз влетело. – усмехнувшись, Антон посмотрел на Яну. – Слушай, давай не будем об этом. Мне, если честно, не очень приятна эта тема. Давай лучше расскажи о себе.   - О себе? – она вопросительно посмотрела на него. – Ну... А что рассказывать. Я Яна. Мне 17. Живу в Москве. Работаю флористом. Парня нет, детей тоже. Вот и всё. – на секунду, закончив говорить, она усмехнулась и сказала. – Хотя нет. Ещё кое-что. Я люблю мороженое. Просто обожаю! Причём любых вкусов: шоколадное, клубничное, ванильное. Необычные тоже: манго, крем-брюле, смородина. Однажды я даже пробовала со вкусом... Ну угадай, с каким? – Антон почесал затылок.   - Не знаю... Рябиновое?... – предположил он. Девушка улыбнулась.   - Нет, такого я не пробовала и теперь хочу. А ела я мороженое со вкусом, ну ты представь! Морской капусты!   - Да? – парень расхохотался. – Я бы ни при каких обстоятельствах не съел бы его. Что бы мне ни дали.   - Это тебе сейчас так кажется. Посмотрела бы я на тебя в 16 лет. – они молча простояли около минуты. Первым вышла из такого состояния Яна. – Так, ну что ж. Сколько я должна? И даже не смей говорить, что 3.000! Твои картины бесценны! Я готова заплатить любую цену. – она смотрела на Антона, а тот в упор смотрел в её глаза. То ли искал в них что-то, то ли просто завис. Яна легонько его толкнула в плечо.   - А? Да. Я... Дай свой номер. – вдруг сказал он.   - Чего?   - Дай свой номер. Не надо денег. Считай, что заплатила мне цифрами. На этом и сочтёмся.         Он протянул ей телефон. Та быстро набрала номер, посмотрела не него, проверила и с улыбкой вернула. На прощанье Антон даже чуть приобнял её, давая понять, что настроен на дружескую, а не негативную ноту. Так и разошлись.         Антон снова сидел в студии, снова окружённый растениями, снова один. Ему вдруг стало так уныло и грустно... Наверное он бы просидел так весь вечер, если бы не звонок. Антон нехотя взял телефон, одобряя звонок и поднося к уху трубку. На другом конце сначала было тихо. А потом:   - Здравствуйте. Шастун Антон Андреевич?   - Да. А вы кто?   - Меня зовут Владислав. Я просил вас нарисовать цветы. Моя работа готова?   - Уф... Простите. Я совсем забыл.   - Как это «забыл?» Я перевёл вам деньги, попросил вас нарисовать просто цветы. А вы даже не удосужились в срок нарисовать картину?   - Спокойно. Я вас сейчас всё объяс...   - Не нужны мне твои объяснения! Послушай сюда, хрыщ. Если работа не будет готова к завтрашнему дню – я тебя зарежу! Ты понял?!   - Да...   Гудки. Просто гудки. Снова эти дурацкие гудки! Как же он их не любил.   Антону, на самом деле, было похуй. А что ему переживать? Ну не сделает он картину, ну не получит денег. Вряд ли его зарежут. А даже если найдут – ему насрать. Сейчас все его мысли были заняты Яной. Нет, он не влюбился, он запрещает вам так думать. Между ними только дружба. Эх... Жаль, что никто ещё не знает, что их ждёт уже через два дня... Или кто-то всё-таки в курсе?...