Холод и аппатия

-Знаешь, ты напоминаешь мне одного зверька. Я все так же сидела за этюдником и слушала пустые слова связанные в предложения от Пятифана. -Ближе к делу Я говорила это спокойно, любой другой бы подумал, что мне просто плевать, но именно тот человек, который сидел по правую руку от меня, знал, именно сейчас я вне себя от гнева. И это не из-за его поступка, он знал истину, но не хотел в нее верить. -Норку, маленькая такая, пугливая, местами милая и страшная в агрессии. Это он попытался донести до меня, что все таки поверил в сложность моей ситуации? -Что ты этим хочешь сказать? -Верю Одно слово, которого было более чем достаточно, чтобы сделать огромный шаг к нашему воссоединению. -Это хорошо, Пятифан, но мне уже становится похуй на то веришь ты или нет. Он отвёл взгляд, всматриваясь куда-то вдаль словно искал помощи, что сказать дальше и видимо нашёл. -А иногда напоминаешь мошку, насекомое такое отвратительное, никогда не знаешь где сядет, где укусит, да еще и так больно, а потом несколько дней укус болит. Не ужели мои слова настолько его ранят. -Ну, раз ты просила ближе к сути, то рассказываю. Он почесал затылок вспоминая прошлый год и закрыл глаза, сосредотачиваясь на серьёзный разговор. -Знай, я никогда не хотел тебя обидеть, довести до слез, я всегда хочу тебе только лучшего. И тогда хотел...Сейчас я скажу тебе одну вещь, после нее, ты будешь в праве уйти и раствориться в тумане, а если захочешь останешься и я постараюсь восстановить твое доверие. -Ладно -Хорошо. Так вот, помнишь на тот год новенькую? Нину Карьеву, так вот, мне парни конечно говорили, что она то косо смотрит на тебя, то с девками собирается тебе козни строить. Но тут прям все серьезно было. Ты тогда ее и не заметила наверное вовсе. Но стояла она тогда у окна, третьего, дальнего самого, стояла и снимала, знаешь, не кончилось бы это добром, не хотел я чтоб и без того твоя худая репутация стала еще хуже из-за на то время бездельника-бандюгана Пятифана. Обдумав все в пару минут я ответила. -Тебя это не оправдывает. Что ж собравшись я ушла и как сказал Пятифан растворилась в тумане, почти. -Вел, можно вопрос? -Один -Почему ты за весь наш разговор не назвала меня Ромой? -Язык не поворачивается по имени тебя позвать! Я подарила его холодным взглядом и вновь повернувшись к уже близившимся кустам ушла восвояси *** Что ж дом "милый" дом. Всегда в моей семье чтили манеры и дисциплину. Было несколько запретов: -Нельзя громко смеяться -Нельзя приводить в гости больше двух друзей за раз -Нельзя плакать -Чихать и кашлять за столом -Нельзя называть маму мамой и папу папой -Нельзя сутулится -Нельзя заходить без стука -Нельзя заводить отношения -Нельзя повышать голос в каких либо условиях И вот что было можно: -Можно ходить гулять на 2.30 часа -Можно называть маму-сударыня, отца-сударь -Можно делать уроки -можно отправляться ра работу над картиной на неограниченный срок времени, но после этого результат должен оправдать себя *** Да все было настолько тяжело -Сударыня, я дома. -О, дорогая, ты закончила картину? -Да, сударыня. *** Знаю звучит как какой-то бред, но мой отец помешан на этих оправилах. Я не скажу, что не получаю долю любви, нет наоборот от мамы ее даже много, но от отца, ни капли и мало всего этого, малейший проступок и я получала ремнём или розой по своей сука жопе. После этого, многие не верят, что все это правда. Но всегда задаются вопросом, почему я такая идеальная, но при этом холодная и сдержанная, в редких случаях когда мои эмоции дают сбой.