Ошибки

В ушах звон, а перед  глазами словно пелена — последствия прохода через очередной портал. Неизвестно где и когда нахожусь вообще, известно лишь то, что умудрился свалиться в обморок зимой. В бурю. Гениальнее поступка просто не найдёшь при всём желании. Аккуратно поднимаюсь, отряхиваю одежду от липкого снега и понимаю, что чертовски замёрз, сразу же обнимая себя руками в попытке выхватить хоть какую-то частичку тепла из задубевшего тела. Конечно, обычные джинсы с кроссовками и лёгкая ветровка под которой одна только тонкая футболка — не лучшая одежда для такой погоды, но блин, кто мог знать, что меня в зиму выкинет? В следующий раз нужно будет отжать у Шэдоу какую-нибудь сумку и таскать с собой тёплые вещи на всякий случай, он не облезет. Если я доживу до того времени, конечно. Оглядываюсь, пытаясь выцедить малейшую частичку информации о том, где я, но крупный снег валит с такой силой, что даже поиск иголки в стоге сена мне кажется легчайшим занятием. Ещё и темно, совсем не весело. — Брр, ладно, надо что-то думать, иначе я так замерзну нахрен. Концентрируюсь и с удивлением замечаю, что сила отзывается внутри. Отлично, значит, не всё ещё израсходовал. Хотя… Шут знает, сколько я на этом морозе валялся, может просто какая-то часть психокинеза успела восстановиться, но вряд ли очень большая, а это может означать только то, что у меня не так много времени, прежде чем оказаться окончательно погребённым под всем этим огромным слоем снега. Поднимаю себя в воздух, но большого толка от этого нет, не вижу, кажется, даже собственного носа. Направление придётся выбирать наугад. — Великолепный план, гений. Надежный, блять, как швейцарские часы, — отвечаю вслух своим мыслям и аккуратно пытаюсь перенести себя влево, отчего тут же встречаюсь лбом с, по ощущениям, железным деревом. — Твою мать! Усиленно тру пострадавший лоб, и огибаю дерево, устремляясь вперёд на скорости, которую Соник бы назвал черепашьей, но мне не хотелось бы влететь ещё во что-то, от чего я пострадаю. Пытаюсь послать слабый импульс, чтобы хоть немного проверить местность, на что голова отзывается дикой болью, от которой не удерживаю себя в воздухе и падаю обратно на мокрый снег. В холод. Ещё и в сугроб. — Ауч! Ладно-ладно, понял, больше так не буду. Помогите кто-нибудь… — мой тихий шёпот, разумеется, никто не услышит. Мир вокруг потихоньку начинает плыть, но я всё же усиленно пытаюсь встать на ноги, из-за чего округа наклоняется, и по итогу я снова оказываюсь в сугробе. Нет. Нет, пожалуйста! Мне нельзя умирать! Шэдоу ведь даже не знает что я здесь, что я жив! Пока что жив… Силы покидают окончательно, и я проваливаюсь в темноту. Просыпаюсь… Кажется, просыпаюсь, в кровати, накрытый двумя или тремя одеялами и с адской болью абсолютно везде, что заставляет подумать, что я всё же больше жив, чем мёртв. Стоп. Жив? Но ведь это было решительно невозможно, учитывая, что происходило на улице, и в каком состоянии находился я. До боли знакомый запах на подушке и лежащая у меня на груди кошка только подтвердили догадки о том, что один хмурый человек всё же нашёл меня и приволок домой. Даже думать не хочу, что он делал на улице. Тихий скрип двери и на пороге комнаты появляется этот самый человек собственной персоной. Смотрю на него осоловелыми глазами и уже открываю рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но меня опережают: — Как ты? — Тебе честно или напиздеть? — Можешь напиздеть, но толку от этого будет ноль, — усмехается и подходит ближе. — Тогда мои ощущения можно описать так: меня словно окунули в ледяную воду и держали там около недели, а потом зачем-то достали и хорошенько вмазали по лбу, — нелепо улыбаюсь в ответ, пытаясь немного разбавить густую атмосферу тревожности. — Всё шутки шутишь, да, Сильвер? — присаживается на край кровати и тыльной стороной ладони прикасается к моему пострадавшему лбу, очевидно, проверяя температуру — то, что я простудился, можно было даже не обговаривать вслух, всё и так предельно ясно. — Ну не слёзы же лить, в самом деле. — Ты мог умереть. — Знаю… Сколько я спал, кстати? И как ты меня нашёл вообще? — спокойно выпиваю лекарства, которые мне дают, морщусь и пытаюсь натянуть одеяло на нос. — Наверное, около трёх часов с того момента, как я принёс тебя домой, но неизвестно, сколько ты проспал на морозе. Насчёт второго же… Знаешь, в мою голову резко ударила мысль, что я потерял что-то на улице, и что мне позарез нужно это найти. Начал обходить местность около дома и наткнулся на тебя только потому, что случайно наступил на твою руку. Прости за это кстати. Вот, как-то так. — Ошалеть можно. — Это точно. Молчим ещё около пяти минут, думая каждый о своём, и в итоге Шэдоу встаёт. — Я пойду. Тебе нужно отдыхать, — отходит к двери, и даже успевает открыть её, прежде чем, окликаю его. — Стой, ты… Ты не мог бы лечь со мной? Не хочу сейчас оставаться один. В алых глазах мелькает осознание. — Неудача? — Что-то вроде. Закрывает дверь и вновь подходит к кровати, но уже с другой стороны, ложится под одеяла вместе со мной. Обнимает, аккуратно начинает поглаживать по голове. — Конечно, малыш. Всё хорошо, это не конец света. — Но для кого-то… — Не для тебя. Ты не можешь выигрывать вечно, ошибки рано или поздно случаются и это неизбежно. Молчу. Обнимаю в ответ, утыкаюсь носом в плечо. — Может, ты и прав. Доброй ночи, Шэдоу. Ненавязчиво целует в лоб, сжимает сильнее. — Доброй, Сильвер.