Антидепрессант

У Хосока никогда не было ни желания, ни возможности сходить к психиатру и дать себе хотя бы шанс на то, чтобы облегчить состояние таблетками. Антидепрессанты или просто сильное успокоительное — не имеет значения. Лишь бы дышать было чуть легче. Лишь бы подниматься с кровати было не так сложно. Лишь бы элементарное существование не утомляло настолько сильно, как это происходит в моменты неожиданных обострений. Хотя кому он врет. Все ожидаемо. Сначала Хосоку перестает доставлять удовольствие любимая музыка. Он просто морщится, когда в наушниках начинается раньше обожаемая песня, а потом долго просматривает плейлист в поисках хоть чего-то, что заглушит тишину. Потом Хосок перестает заигрывать со своим парнем, и это знак уж очень явный. Юнги всегда замечает и приглядывается, но молчит. Знает, к чему приведет, но не трогает раньше времени, не зная, какая может последовать реакция. Злость? Слезы? Безразличие? Когда Хосоку плохо, Юнги достается тоже. Словом, взглядом, а иногда их отсутствием. Мин понимает и не трогает, даже если Хосок ждет этого. По-настоящему плохо становится только после всего этого. Никакого интереса к еде, к хобби, к фильмам, к прогулкам, к общей собаке, так любящей Хосока и игры с ним. Никакого интереса к существованию, только боль, сковывающая тело и мешающая сделать полноценный вдох. У Хосока нет ни антидепрессантов, ни сильного успокоительного. Зато у Хосока есть Юнги. Юнги, который знает, что сработает в случаях, когда не работают разговоры и развлечения. Юнги, который ловит в коридоре за руку и прижимает к стене, тут же ловя огонек в чужих глазах. Хосока иногда до слез смешит, что последний рычаг давления на него — это секс. То, что должно отваливаться одним из первых, держится до последнего и позволяет Юнги снова и снова возвращать Чона к жизни. Работает безотказно. Может все дело в том, что только так Хосок чувствует себя живым, только так ощущает, что находится в безопасности. Когда его тело прижимается к телу любимого парня, когда он может почувствовать его, потрогать, поцеловать. Только тогда отступает боль, только тогда проходит тревога, страх. С расстегнутым ремнем освобождается дыхание Хосока, оно становится полноценным, полным жизни и удовольствия. Оба знают, что это лишь временное решение, но обоим все равно. Когда Хосок раздвигает ноги и цепляется за плечи Юнги, его мгновенно отпускает. — Я люблю тебя, — шепот обжигает ухо, и именно в этот момент Чон верит ему сильнее всего. Когда видит доказательство этой любви перед собой, когда чувствует эту любовь к себе и хаотично оставляет поцелуи на плече парня. В одно мгновение все становится неважно, проблемы исчезают, остается только Юнги, ласково вбивающий его в кровать и в полной мере получающий отдачу. Всю любовь, которую Хосок не может выразить в обычной жизни, он отдает своему парню в постели. Секс — их способ общения, когда слова не клеятся, а жестами получается только послать. Хосок прижимается как никогда крепко, Юнги входит как никогда глубоко. Безотказное средство, вытаскивающее со дна. Мин, если честно, долгое время боялся этого. Думал, что это не самый здоровый способ помочь любимому человеку, что нужно придумать что-то другое. Только потом до него дошло, что дело он делает хорошее, которое приносит не только Хосоку облегчение, но и доставляет жуткое удовольствие ему самому. Юнги любит секс со своим парнем. Думал, что использует его состояние, и поначалу стыдился, но потом понял, что помогает. Хосок никак не может выпустить эмоции в обычной жизни, держит их в себе, и эти эмоции в нем гниют. Юнги в постели обходится с ним грубо, выматывает, вынуждает выстонать все, что болит, забыть обо всем, что беспокоит. Хосок разряжается не только физически, но и эмоционально. Когда Мин выходит из него и покрывает поцелуями уставшее тело, в Чоне не остается ничего плохого, ничего болящего, ноющего, тянущего. Юнги вытаскивает все до последней капли, оставляя приятную усталость и уверенность, что Хосок любим и желанен. Разве может быть в этом что-то плохое? Мин убирает мокрую челку со лба своего парня, когда в комнате становится совсем тихо. Открывает форточку, целует в висок, накрывает одеялом и ложится рядом, прижимает к себе, придавливает частью своего веса, чтобы даже во сне Хосок чувствовал себя в безопасности. Чтобы ни один кошмар его не достал.