Достижение

      Награды за ежедневные поручения, экспедиции — всё забрано. Люмин проверяет количество примогемов и приятно удивляется. Больше, чем изначально планировалась, но это даже лучше. Лицо расплывается в счастливой, даже скорее блаженной улыбке, а сама мечница неспеша начинает идти по уже родной Инадзумской улице. Паймон привычно хмурится, а затем расслабляется, завидев в руках путешественницы вкусняшку, и лишь шутливо упрекает подругу в её «зависимости». Люмин смеётся. Вроде как и да, довольно странно так трястись за эти разноцветные камешки, что обычным людям даже толком не видны, но с другой стороны эти «камешки» могут помочь переманить на свою сторону людей с Глазом Бога. Схема довольно замудрённая, так что объяснять её кому-либо нет смысла. Легче просто отмахнуться, сказав, что являешься коллекционером.       — Путешественница! — голос Катерины отвлекает от алхимии, и Люмин нехотя поворачивается. — Есть новое задание. С довольно щедрой наградой, — последнюю фразу она говорит немного тише, как бы подчёркивая особенность вознаграждения.       Паймон заинтересованно наблюдает за взаимодействием Люмин с Катериной. Иногда кажется, что эти двое понимают друг друга с полуслова. Хотя неудивительно, видятся они каждый день, без выходных и праздников, как говорится.       — Имение Камисато? Горничная? — Люмин усмехается, прикрывая рот кулачком, чтобы не рассмеяться. Паймон быстро подлетает к подруге, уже держащей в руке бумажку с заданием. — Ты меня за кого держишь?       — Восемьдесят примогемов.       — А вот это другое дело, — улыбается Люмин, хватая Паймон за пазуху. — Приятно иметь дело с такими посредниками.       Катерина успевает лишь улыбнуться, прежде чем Путешественница с возмущающейся феечкой скрываются из вида. Крик Паймон вмиг затихает, появляясь уже где-то около поместья клана Камисато. Она обидчиво надувает щеки, скрещивая руки на груди, а затем исчезает. «Ещё вернётся» — проносится в голове у Люмин, когда она внимательнее изучает награды за поручение. За эти деньги можно не только несколько артефактов возвысить, но и накупить продуктов, чтобы до отвала накормить свою маленькую живую консерву. Люмин усмехается и, поправляя платье, заходит на территорию.       Стоит лишь сообщить, что Путешественница здесь по поручению, все выдыхают. Как оказалось, глава Камисато был озадачен внезапным выходным Томы, а молодая госпожа опечалена, поэтому такой работник как Путешественница будет им только в радость. Хотя, не только молодым господам.       — Мне точно стоит это носить? — Люмин некомфортно без своего любимого и единственного платья, единственного напоминания о брате. Привычный белый цвет заменён на чёрный, лишь передник напоминает о привычной одежде.       — И чепчик, — какая-то девушка бережно завязывает головной убор и отходит, любуясь своим «творением». Кажется, ещё немного и в её глазах будут летать сердечки с искорками. — Красота-а. Ну всё, беги-беги. Покажись господам.       Люмин подталкивают в спину, под конец захлопывая за ней дверь. Путешественница слегка хмурится, но что поделать: работа есть работа. Тем более, за такую награду-то. Тряпка, веник, разные щётки от пыли и грязи — всё было найдено быстро. Насколько Люмин поняла — главное немного убраться в имении, попавшись на глаза Аяке и Аято, а дальше можно делать всё спустя рукава.       Спустя полчаса уборки уже были результаты: Люмин встретилась с Аякой. Юная госпожа испугалась неожиданно выбежавшей из-за угла Люмин, что случайно запустила тряпку в другой конец комнаты Анемо стихией, и Путешественнице пришлось немного успокоить мечницу. Но в итоге им с Аякой удалось немного поболтать, прежде чем разойтись по своим делам.       — Ой, и постарайся не мешать брату, он в последнее время нервный, дел невпроворот, — бросает напоследок Аяка, скрываясь за углом.       Признаться честно, Люмин даже не хотела заходить в его комнату. Нет, Аято не вызывал у неё негативных чувств, просто не особо внушал доверия. «Мутный тип», как иногда зовёт его Паймон. Аято был прекрасным старшим братом и человеком в целом, но хитрым, как... Люмин усмехается, осознавая, что на ум приходит лишь Яэ Мико, с которой мужчина не очень-то и ладит. Иронично. Но в глазах Путешественницы он выглядит именно так. Ответственный, хитрый и... горячий. Да, с этим не поспоришь. Не зря о нём все слуги втихую перешептываются. Люмин усмехается, в этот раз хватаясь за швабру.       Путешественница не хотела не только заходить, но и просто проходить рядом с кабинетом Аято от слова совсем, но её заставили. Просто нагло оторвали от дела и заставили отнести какие-то непонятные бумажки. Просто передали со словами: «отнеси, потом пыль протрёшь». Люмин тогда ну очень хотелось выдавить эти глаза, что так надменно на неё посмотрели, но надо уметь держать себя в руках. Если что, можно потом спустить пар на Тарталье, он всё равно не будет против очередной схватки. Но тому человеку она ещё устроит взбучку. Обязательно.       — Я просил меня не беспокоить, — то ли уставший, то ли злой голос по ту сторону двери заставляет Люмин скорчить недовольную гримасу. О Архонты, дайте сил спокойно закончить этот день.       — Я принесла необходимые вам документы, молодой господин, — не дожидаясь ответа, Люмин входит в комнату и ставит стопку на свободное место на столе. Аято на секунду останавливается, видимо, узнав голос давней знакомой, но не отрывает взгляд от бумаг. Вздох, кивок.       — Заодно протри полки. Но не мешай, — он крутит в руках карандаш и, кажется, полностью погружается в работу. Ну, Люмин же лучше.       Влажная тряпка быстро справляется с пылью, остатки воды забирает сухая. Фух, ещё немного и Путешественница сможет насладиться заслуженным отдыхом с внушительной суммой гемов в запасе. Вкусно покушать, а потом встать с утра пораньше, чтобы помолиться, взывая к Глазу Бога нужного персонажа. Действия интересные, а последствия несколько похожи на любовный приворот. Но вот, к сожалению, с первой попытки может и не получиться. Люмин поджимает губы. Нужно перестраховаться, собрав больше необходимого.       — Ничего страшного, я обязательно сделаю всё возможное, чтобы получить желаемое, — бубнит Люмин и приподнимается на носочках. Верхние полки даются тяжело, а поблизости нет ничего, на что можно было бы встать. Проблемка. — Ах, точно, — гео-конструкция под ногами позволяет спокойно дотянуться до книг на верхних полках и протереть под ними. Вот и проблемки как не бывало.       Люмин мысленно хвалит себя за находчивость, завершая уборку последней полки. Гео-конструкция постепенно уменьшается и вскоре от неё и вовсе ничего не остаётся. Люмин улыбается, предвкушая скорое завершение рабочего дня. Руки немного размокли от частого попадания воды, но в целом всё хорошо. Правда стоит немного выпрямить спину, так по всей комнате разносится символический хруст.       — Прошу прощения, — Люмин выдавливает из себя улыбку, хотя, кажется, защемила какой-то позвонок, и, взяв все уборочные принадлежности, проскальзывает к двери.       — Ты не закончила, — Люмин останавливается и медленно поворачивается лицом к главе клана. Тот же показывает взглядом на небольшую тумбу рядом с собой, а затем вздыхает. — Заодно пол протри, мне пока стоит проветриться.       Больше не сказал ни слова, Аято выходит из комнаты. В коридоре слышится хруст, а затем медленные, удаляющиеся шаги. Люмин даже задаётся вопросом, сколько он здесь сидел, но, пожав плечами, принимается за работу. Напевая какую-то песню, Люмин относительно быстро заканчивает с полом и принимается за тумбу. А затем за какие-то картины на стене, веера и клинки. Какое-то украшение опять висит выше, чем позволяет дотянуться рука Путешественницы. Песня замолкает, чтобы Люмин могла сосредоточиться на призыве монумента.       — Почему молчишь? — голос позади застаёт врасплох, от чего Путешественница вскрикивает и подпрыгивает на месте. Тряпка улетает на пол, а Люмин зло смотрит на мужчину через плечо.       — Господин Аято, — через зубы шепчет Люмин, — можно ли проявить хоть каплю уважения к временному работнику? Зачем так пугать?       — Не думал, что вас это так испугает, дорогая Путешественница, — он явно говорит это с небольшой насмешкой и неспеша садится на свой стул. Люмин подбирает упавшую тряпку и начинает собирать остальные принадлежности.       — Что ж, на этом я с вами попрощаюсь, юный господин, — Люмин бросает взгляд на главу клана, что расплывается в улыбке. Немного прищуренные глаза делают его похожим на кота, что только что совершил какую-то шалость и ждёт, пока кто-то увидит последствия. Непроизвольно взгляд опускается ниже и Путешественница замирает.       — Да? Очень жаль, — наигранно-расстроено шепчет Аято, стуча костяшками по столу. Около его руки лежал пакетик с уже знакомыми «камешками». Довольно странно, ведь никто толком не осознает их подлинную ценность. Так зачем они Аято? — А я хотел попросить вас выполнить одно небольшое дополнительное поручение, — его глаза опасно сверкают в полутьме кабинета, а Люмин закусывает губу.       — Нужно где-то ещё заменить Тому? — собственный голос звучит с непривычной хрипотцой, видимо, сегодня Люмин слишком много контактировала с водой. Что здесь, что на поручениях. Как бы не заболеть.       — Да, что-то вроде того, — он якобы невзначай задевает пакет с примогемами, от чего по комнате разносится символический звук. Люмин нетерпеливо сверлит глазами лицо главы, пока тот, видимо, наслаждается её реакцией.       Первой сдаётся Люмин. Вздыхает и явно нехотя подходит к Аято, кладя руку на край пакета. «Камешков» явно больше пятидесяти. Так, шестьдесят. семьдесят... Люмин молчит, дожидаясь условий. Пока насчитано около ста примогемов, но и это число её вполне устраивает. Что вообще он может попросить? Без понятия, но вряд ли что-то из ряда вон.       Из своих мыслей Люмин выводит рука Аято, гладящая её по волосам. Путешественница спокойно реагирует на подобные прикосновения, однако когда ладонь Аято оказывается на её шее, становится немного непривычно.       — Ты получишь этот мешочек, — ладонь перемещается на чужой подбородок, большим пальцем задевая девичьи губы, — за небольшой... телесный контакт. Дальше — больше.       — Насколько больше? — Люмин недоверчиво щурит глаза, однако чуть вперёд поддаётся. Лёгкие примогемы звучат слишком соблазнительно.       — Допустим, за каждый поцелуй пять камешков? Как там их правильно звать-то? — Аято усмехается, видя небольшое замешательство на лице Путешественницы.       — Довольно... странное предложение, — Люмин вздыхает, борясь с собственной совестью, и подходит ближе, ставя руки по обе стороны от лица Аято. — Надеюсь, у Вас хватит примогемов на все мои выходки.       Аято расплывается в ухмылке и охает, когда Люмин неожиданно резко хватает его за подбородок, притягивая для поцелуя. Её напористость приятно удивляет Аято, от чего непривычная дрожь проходит по всему телу, заставляя промычать в чужие губы что-то нечленораздельное. Мечник обхватывает талию Путешественницы руками и, пусть и несколько грубо, сажает её на свои бедра.       Люмин отстраняется, бегло пытаясь восстановить дыхание. С непривычки совсем трудно начинать с таких напористых поцелуев.       — За дополнительные действия взымается дополнительная плата, — усмехается Люмин, чувствуя, что руки партнёра медленно спускаются к ягодицам.       — Я в курсе, — он кладёт голову на плечо Путешественницы, вдыхая аромат её духов, смешанный с какими-то чистящими средствами. Лямки от передника уже давно спали на уровень талии, поэтому на теле по сути красовалось лишь чёрное платье. — Но не волнуйся и не думай, что я припас лишь один мешочек для такой значимой особы, как Путешественница, — он вновь расплывается в ухмылке и тянет за бегунок на спине. Люмин пробивает дрожь от внезапной напористости, но это даже интересно.       Верхняя часть платья спадает к талии, где её удерживает лишь подъюбник из-за своей пышности и объёмности. Люмин несколько смущается и пытается скрыть проступающий румянец рукой. Стоит ли говорить, что такая реакция лишь забавляет Аято, заставляя хотеть сделать ещё больше подобных выходок. Но Люмин заглушает ненужные мысли поцелуем. В этот раз уже более чувственно, явно на эмоциях от неожиданной выходки.       Руки Путешественницы тянутся к костюму Аято, постепенно снимая каждый слой одежды. Пуговицы на удивление легко поддаются под ловкими девичьими пальцами. Но вот что делать дальше — непонятно. Люмин на секунду останавливается и, чтобы дать себе время подумать, вновь затягивает Аято в поцелуй.       Руки неспеша ложатся на торс главы клана, заставляя того рвано выдохнуть от прохладного прикосновения. Люмин решает воспользоваться этой возможностью, проводя языком по чужим губам, а затем спокойно проталкивая его вовнутрь. Аято кладет руки на талию Путешественницы, притягивая её ещё ближе, чтобы его голая грудь соприкасалась с её. Мужские руки тянутся к застёжке лифа, что поддается с большим трудом. Люмин старается не засмеяться от неумелых действий главы.       — Молодой господин, вы что, девственник? — всё же не удерживается от насмешки Путешественница и проводит языком по его шее. Приятная дрожь проходит по всему телу, заставляя Аято раздражительно цокнуть. Контраст ощущений, что вызывает Люмин, и её слов лишь сильнее возбуждает.       — Это было бы довольно опрометчиво с моей стороны, — размыто отвечает Аято и в этот раз сам тянется за поцелуем. Напористо, без стыда прижимаясь всем телом к её, сминает губы Путешественницы, параллельно наконец расстёгивая застёжку. Люмин приходится немного выгнуться, чтобы снять уже ненужную одежду, не разрывая поцелуй.       Всё зашло несколько дальше, чем изначально представляла себе Люмин. Заставить себя закрыть рот Путешественница смогла только заметив краем глаза мешок с примогемами, рядом с которым лежало ещё несколько, доложенных Аято. Однако хотелось кричать. От смущения. Запоздало, но осознание ситуации приходит к Люмин, лишь когда глава клана прижимает её к стене. Контраст горячего тела и холодной поверхности вызывают табун мурашек, от чего она вздрагивает.       Аято целует открытую шею Путешественницы, размещая свои руки на её талии. Разница в росте компенсируется гео-конструкцией, что недавно Люмин использовала для уборки. Дыхание замирает, когда Аято неспеша проводит длинными пальцами по животу, постепенно спускаясь ниже. Тихий стон срывается с губ Путешественницы, когда глава начинает растягивать её.       — Какие мы скромные, — усмехается Аято, кусая Люмин за мочку уха. Та закусывает губу, проглатывая очередное колкое замечание.       — Прошу прощения, господин Аято, но, боюсь, нас могут услышать, — она на секунду задерживает дыхание, когда глава разворачивает её спиной к стене. В голубых глазах читается похоть, растущая с каждым действием обоих сторон. — Вас это не смущает, как я понимаю.       Усмешка звучит где-то на уровне ключицы, от чего Люмин несколько недовольно вздыхает. Ей до сих пор непонятно, как он раздобыл так много примогемов и зачем предложил эту своеобразную сделку, поэтому настороженность не помешает.       Однако, когда Люмин после холодной стены приходится прижаться к тёплому телу, чтобы Аято мог войти до упора, заставляя Путешественницу прикусить чужие плечи, дабы подавить стон, хочется лишь расслабиться. На полминуты, чтобы привыкнуть и выровнять дыхание, она остаться в такой позе совсем не против.       Люмин целует чужие губы, благо гео-конструкция позволяет находиться примерно на одном уровне роста, что облегчает ситуацию. Стоять на носочках было бы просто безумно неудобно. Хоть Аято поначалу двигался нежно, сам привыкая к приятным ощущениям, то сейчас от резких толчков Люмин вряд ли бы удержала равновесие. Да и сейчас она не прочь свалиться куда-нибудь, но остаётся только прижиматься то к Аято, то к прохладной стене, вызывая таким контрастом дрожь.       Очередной резкий толчок отзывается волной дрожи, от чего Люмин громко стонет, в этот раз забыв прикрыть рот рукой. Аято резко останавливается, постепенно переходя на более спокойный и нежный темп.       — Прошу прощения, господин Аято, — насмешливый голос звучит у самого уха, заставляя Люмин вновь прикусить губу, — но, боюсь, нас могут услышать, — передразнивает глава Путешественницу, кусая её за мочку уха.       — Будешь ёрничать — ни звука не пророню больше, — буквально шипит Люмин и тянется за поцелуем. Сейчас формальности обращения на «вы» отброшены куда-то в сторону. Аято вмиг замолкает, на какое-то время останавливаясь. — За это, кстати, я тоже дополнительную плату возьму.       Аято усмехается и кусает ключицу, из-за чего Люмин вздрагивает, задерживая дыхание.       — Не волнуйся, у меня достаточно «камешков» для всего, что я хочу с тобой сделать, — нарастающее недовольство Люмин глава перекрывает очередным поцелуем. Может это и опрометчиво, но пускай сегодня будет день, когда он сможет позволить себе любую шалость.

***

      Люмин уже пару минут рассматривает пакеты, полностью заполненные примогемами, а затем откидывает их на другой конец кровати, зарываясь лицом в подушку. Писк, даже оглушительнее возгласов Паймон, на миг заполняет комнату. Вновь запоздалое осознание не даёт покоя, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове последние события. Плечи приятно ноют от недавних укусов, как бы отбрасывая все попытки отвлечься на что-то другое куда-то в сторону бездны.       Руки снова тянутся к пакетам. В этот раз для того, чтобы наконец пересчитать всю полученную сумму.       — Сто двадцать пять на пять, — Люмин обречённо вздыхает, вдаваясь в математические расчеты. — И триста тридцать. Значит, девятьсот пятьдесят пять, — и вновь обречённый вздох. Почти шесть круток отправляются в копилку, а Люмин откидывается обратно на кровать.       Перед руками высвечивается панель, и взгляд привлекает красный круг около вкладки достижений. Пару уже привычных движений и Люмин усмехается, закусывая уже итак искусаные губы.

Чище некуда!

Замените Тому в клане Камисато.

      — И ничего больше? — Люмин несколько разочарованно вздыхает, забирая дополнительные пять примогемов, и усмехается. — Значит, Тома даже в подобном смысле помогает господину Камисато? — глупая шутка немного приподнимает настроение, заставляя улыбнуться.       Очередные примогемы летят в копилку. В принципе за день получить целых шесть молитв очень даже неплохо. На секунду Люмин даже задумывается повторить сегодняшние события, но сразу же отмахивается от этой сомнительной затеи.       — Чувствую себя какой-то проституткой, — недовольно бубнит Путешественница, заливаясь румянцем. И вновь осознание, и вновь очень невовремя.       Люмин соскакивает с кровати и бежит на первый этаж. Уж лучше занять себя готовкой, чтобы отвлечься, а заодно и помириться таким образом с Паймон. Чайник хоть и большой, но малышка явно учует запах любимой еды даже из самого дальнего участка. Можно будет хорошо поболтать, разве что лишь о некоторых деталях стоит умолчать. Феечке необязательно знать абсолютно все способы получения таких желанных Люмин примогемов.