Монстры в темноте

На улице уже какое-то время царила тьма. Марк с растрёпанными волосами стоял у знакомых дверей, которые частенько открывались перед ним за последний год. Обычно он приходил к Женьке просто так, чтобы увидеться, позаниматься вместе, посмотреть какой-нибудь фильм или просто молча лежать, смотря в потолок. За всё время, проведённое вместе, парни стали достаточно близки. Им подходил термин «лучшие друзья». Если нужен был один из них, то всегда спрашивали у второго. Сейчас была несколько иная причина прихода Кондратюка в обитель друга. Всё тело ныло от синяков и ссадин. На щеке красовался протяжённый порез, который всячески напоминал о себе, когда юноша морщился от боли в туловище. Саднило больше всего левый бок, так как при избиении Марк лежал именно на нём. Практически все удары ногами пришлись снизу, будто парня приняли за футбольный мяч, который нужно было поднять носком для попадания в девяточку. Юноша не решался постучать в дверь. Он даже не понимал, почему побежал именно сюда. На момент, когда Марк вырвался из рук обидчиков, это казалось самым верным решением. Можно было бы добежать до девчонок, но они начали бы наводить панику, что Кондратюку сейчас вообще не нужно. Андрей и Артур тоже не лучший вариант, так как начали бы разбирательство. Марку сейчас нужен был просто покой. Хотелось просто лечь на кровать и спокойно уснуть, не боясь, что к тебе в комнату могут пробраться и вновь причинить вред. Парень всё больше сомневался в своей затее. Ещё через несколько мгновений было принято решение, что стоит попытаться дойти до своей комнаты. Хотя те ребята были неподалёку, всё ещё представляя собой опасность. Беспокоить Женю не хотелось, он и так весь в учёбе с утра до вечера, а тут ещё и выспаться не дают. Будущий врач должен нормально спать, чтобы быть продуктивным, а не выручать всяких Марков поздними вечерами. Может Семененко спит уже, а тут к нему заявляется потрёпанное чудо, потому что страшно долго находиться в коридоре. Кондратюк ходить мог еле-еле, поэтому пришлось добираться до ближайшего надёжного человека. Марк уже было развернулся, как дверь в комнату Жени распахнулась, озаряя спину страдальца сегодняшнего вечера и часть коридора светом. «Будто почувствовал» — проносится в голове потрёпанного юноши. — Марк? — Приветствует своего друга Семененко. Он за всё время уже знал весь гардероб Кондратюка, поэтому понять со спины, кто находится перед ним, не составляло труда. — Ты чего здесь делаешь? — Женя облокачивается боком о косяк двери, наклонив в ту же сторону голову. Ухмылка на его лице появляется довольно быстро. Страдалец сегодняшнего вечера понимает, что деваться уже некуда, поэтому поворачивается к собеседнику, опуская голову, чтобы ссадины было не видно. — Да вот… — Марк судорожно пытается придумать какое-то оправдание, так как говорить правду вообще не хотелось. Избили какие-то парни (судя по голосу и фигурам) с потока, а он даже отпор толком дать не смог. Слабаком выглядеть перед кем-то из друзей не хотелось. Это собственно и была вторая причина, почему он не пошёл к девчонкам, Андрею и Артуру. Даже к старшекурснику Саше Самарину пойти было невозможно для Кондратюка. У него экзамены выпускные уже скоро, а тут ещё и младшим в передрягах помогать пришлось бы. — Страшно спать на кровати своей. Под твоей вон ящики, а у меня пустота. Ночью ещё и темно… Марк мысленно проклинает себя за такую глупую причину, которую смог придумать его мозг. Это ведь ещё хуже избиения… Женя усмехается, ожидая чего угодно, кроме этого. Неужели Кондратюк просто искал причину для позднего визита? — Маркуш, я защищу тебя от монстров в темноте под твоей кроватью. — Семененко подмигивает и ухмыляется. Страдалец сегодняшнего вечера в свою очередь покрывается слабым румянцем, удивляясь тому, сколько флирта можно уместить в данной фразе собеседника. Женя тянется к другу, берёт его за руку, притягивая к себе, чтобы Марк перестал стоять в коридоре как истукан. Тот в свою очередь на несколько секунд теряет равновесие, хватаясь руками за плечи Семененко, поднимая лицо к глазам спасителя. Женина улыбка моментально пропадает, когда его взгляд натыкается на ссадины и порез. Кондратюк чувствует этот испепеляющий взгляд, от которого хочется побыстрее скрыться. — Это сделала темнота под кроватью? — Семененко аккуратно берёт друга за подбородок, дабы рассмотреть «больного» внимательно. — Скорее монстры под ней… — Марк отводит взгляд в сторону, не вынося столь пристального внимания. Женя рассматривал каждый миллиметр лица страдальца сегодняшнего вечера. — Кто? — Голос Семененко стал требовательным. От нежности и усмешки не осталось и следа. Кондратюк стушевался, не смея что-либо произносить, дабы не разозлить Женьку ещё больше. — Я ещё раз спра… — Не знаю я. — Перебивает Марк, не в силах продолжать молчать, когда на него так давят. — Я не видел их лиц из-за темноты. Какие-то парни с потока, наверное… — Кондратюк вжимает голову, пытаясь скрыться от настойчивого взгляда Семененко. — Заходи давай. — В Женином голосе слышалась смесь эмоций, где явно лидировали злость, хладнокровность и беспокойство. Весьма странное сочетание. Может Марку просто кажется? — На кровать сразу садись. — Светловолосый отходит к столу, где на полке сверху быстро находит аптечку. Марк даже усмехается данному чуду. Кто из студентов имеет при себе настоящую аптечку? Кондратюк невольно залипает на следующие действия товарища. Пальцы Семененко ловко оттопыривают защёлки, после чего белая коробочка раскрывается, показывая всё содержимое в себе. Светловолосый роется в поисках необходимого для лечения неожиданного пациента. Марк неприлично долго таращится на пальцы друга, которым явно подходило прилагательное «красивые». Они были довольно длинными, но при этом тонкими, что придавало мужской руке эстетичности. Тёмноволосый замечает, как руки Женьки приближаются к его лицу, из-за чего дыхание сбивается, а сердце почему-то начинает стучать бешеным ритмом. Семененко берёт одной рукой подбородок пациента, а второй держит перекись с ваткой. — Не бойся, это не больно. — Светловолосый убирает руку от лица друга, дабы открыть пузырёчек, чтобы начать процедуру. — Возможно, будет немного неприятно. — Добавляет он, когда подносит перекись к царапине на щеке, начиная потихоньку надавливать на флакончик, ставя при этом ватку под раной, чтобы собирать жидкость, которая начинала скатываться по коже. Марк ёжится от новых ощущений, которые явно не приносили ему удовольствия. Радовало лишь то, что Женёк подумал, будто Марк боится перекиси, а не понял настоящих мыслей. Кондратюк закрыл глаза, чтобы в них случайно не попала злосчастная жидкость, отчего у него обострилась чувствительность. У темноволосого от каждого прикосновения к своему лицу сначала замирало, а после танцевало бешеным ритмом сердце. — Маркуш, стоит поехать в больницу. — Семененко закрывает пузырёк с перекисью и выкидывает использованную ватку в мусорку. Кондратюк кусает и без того израненную губу, а после открывает глаза, смотря на своего спасителя жалобными глазами. Светловолосый выдыхает и на момент прикрывает глаза, после чего вновь поднимает их на «пациента». — Я понимаю, что ты не хочешь, но так надо. Вдруг у тебя что-то серьёзное? — Глаза тёмноволосого гасли с каждым словом. Женя в попытке исправить положение положил свою руку на тыльную сторону ладони Марка и начал поглаживать её. По телу Кондратюка в тот же миг пробежал табун мурашек, сердце заколотилось бешеным ритмом, а дыхание сбилось. Семененко прислонился своим лбом ко лбу друга, отчего тот в свою очередь перестал дышать. — Температуры нет, вроде. — Светловолосый медленно отстранился, смотря на темноволосого. Парни смотрели друг другу в глаза, затаив дыхание. Марк вытерпел две минуты, желая уже поддаться навстречу, но Женя отстранился на безопасное расстояние, не дождавшись какой-либо инициативы. — Я не хочу оставаться один… — Внутри был страх, что всё может повториться, если Кондратюк сейчас выйдет за пределы комнаты. Будто кто-то его поджидает за дверью. Глаза застилает пелена слёз, которые тёмноволосый пытается не проронить. Сам себя же загнал, а теперь успокоиться не может. Естественно за дверью никого сейчас нет, но мысль уже засела в голове. На щеке неожиданно появляется свободная рука Семененко, большой палец которой начал нежно водить по коже. — Маркуш, я не оставлю тебя одного. Я поеду с тобой и буду следить чтобы тебе никто не навредил. Тебя больше не тронут. — Женя выглядел уверенно. Это Марк чувствовал. Глазами он мало что мог сейчас разглядеть из-за пелены слёз. — Правда? — Тихий вопрос, будто его задал ребёнок. Семененко лишь тепло улыбается и уводит руку с щеки друга на его макушку. — Обещаю, что не отойду от тебя ни на шаг, пока ты сам этого не попросишь. — Женя треплет рукой по мягким волосам, а после берёт в руки телефон. — Вставай, поедем в больницу. Марк с грустью и многочисленной болью в теле встаёт с кровати и следует за Женькой. Им предстоит еще долгая ночь… Правда Кондратюка это уже не пугает, так как темноту ему освещает Семененко, который явно не боится тех ребят, что недавно наваляли «страдальцу вечера». *** В больнице парня поместили в одноместную палату. На часах было десять утра. Марк проснулся от боли где-то под рёбрами, когда пытался повернуться на бок во сне. Ночка выдалась трудной, поэтому сон длинною в семь часов оказался райской наградой. Тёмноволосый оглядел свою койку, но не нашёл возле себя спящего сидя друга. Настроение как-то сразу испортилось. А ведь сказал, что будет рядом, пока «мученик» не попросит обратного… — Ну мы же не в кино… — Кондратюк вздохнул и прикрыл глаза. Ну, можно ведь просто представить, что Семененко рядом, что он возьмёт за руку и будет водить большим пальцем по тыльной стороне кисти. Почему-то мысли настолько реальны, что Марк чувствует то самое прикосновение… — Что ты там про кино сказал? — Тёмноволосый резко открывает глаза. Перед ним стоит вполне реальный Женя. Немного помятый конечно, но всё тот же родной Женька. — Если хочешь, то можем сходить, когда тебя выпишут. — Светловолосый тепло улыбается и смотрит прямо в душу. — Я подумал, что ты ушёл… — Марк не может сдержать улыбку при виде пары любимых глаз. — Я же пообещал, что не оставлю тебя, пока ты сам этого не попросишь. — Семененко слегка щёлкает пальцем по кончику носа Кондратюка. — Я ходил выпить кофе, чтобы взбодриться. А ещё позвонил старосте и сказал, что не смогу сегодня присутствовать на парах. — Приглашение в кино можно считать приглашением на свидание? — Женя поперхнулся воздухом. Марк как всегда задаёт неожиданные вопросы, которые сносят вихрем спокойствие будущего врача. Кондратюк же осознаёт, что сказал, не сразу. Как только до него доходит, так он заливается краской. Неловко было обоим парням. — Марк, ты… — Поцелуй меня Фраза оказывается неожиданной для каждого из них. Женя пару минут пытается прокрутить в голове всю ночь и утро, чтобы сделать какие-то выводы, а Марк начинает теряться. — Жень, … — Да пошло оно, — с этой фразой Евгений срывается с места и быстро сокращает расстояние между лицами молодых людей. Губы Семененко накрывают чужие. Поцелуй выходит сначала грубоватым, но после становится нежным и чувственным. Долго наслаждаться друг другом не получается, воздуха и сил не хватает. Марк всё же сейчас не в том состоянии. — А я ведь сдерживал себя, старался быть джентельменом, сделать всё правильно. — Женя гладит большим пальцем по нижней губе Марка, зрительно наслаждаясь своими действиями. — Не надо было сдерживать. — Марк говорит осторожно. Знает ведь, что с огнём играет, говоря подобные фразы. — Я весь вечер ждал. — В следующий раз просто озвучивай свои желания. Мысли я читать пока не научился. — Семененко по-доброму усмехается. — А ты их сможешь исполнить? — Марк игриво улыбается, но вскоре чуть морщится от боли. Женька Вздыхает и устало улыбается. — Вот вылечишься, тогда посмотрим. А сейчас у тебя на желания есть ограничения. — Марк начинает дуться, на что Женя лишь щурит глаза и улыбается. Как же Кондратюк всё-таки тащился от этой привычки Семененко.