день самоуправления

сережа в школе себя ведет очень странно. нет, не так, как некоторые подумали: бьёт стекла, матерится направо и налево. совершенно не это я имела ввиду, потому что парень сам по себе очень чистоплотный и не переносит таких людей, у которых на уме только «как бы разбить новую тачку побыстрее». безусловно юноша сам частенько задумывается о машинах, правда его мысли заканчиваются на бэнтли, ведь рассекать воздух на дорогом автомобиле — главная мечта многих, правда не каждый готов будет потратиться на такую роскошь. так, мы сейчас не о тачках говорим, а о пешкове, что руки скрещивает, когда рядом проходит ваня со своей компашкой. русый что-то оживлённо говорит своему другу, на секунду отвлекаясь, но этого времени хватит, чтобы забыть тему диалога. шатен глазками тёмными оглядывает, уголок губ сам по себе тянется вверх, когда парень замечает на себе скользящий взгляд, который оценивает, словно они сейчас на конкурсе красоты. но, давайте будем честны, у кареглазого есть все шансы выиграть этот показ только одним своим взором. пешков — «блядь», потому что на парне скини джинсы тёмного цвета, темно-красная рубашка, на которой черные цветы. юноша голову поднимает, показывая такого же цвета чокер, что сразу же скрывается от чужих глаз, чтобы только кто-то другой не увидел. нет, это не им, а ванечке, у которого в горле резко пересыхает. что же он хочет? — проносится в голове, когда бессмертных скрывается за углом, заходя в свой кабинет. парень старше шатена на один год, но ощущение, будто наоборот. юноша буквально выводит на самые живые и настоящие эмоции, которые ты хочешь прятать за толстой стеной, но только у тебя не получается, потому что эта бестия найдет крошечную дырочку, чтобы просунуть руку и сломать ее к чертям. сережа — не добрый ангел, от которого цветами пахнет. парень предпочитает только сладкие сигареты, что удобно держать в своих длинных пальцах, закуривая, постепенно опьяняя свой разум едким дымом, который даже больше похож на яд. кареглазый сам иногда не замечает, как попадается в свою ловушку, но только выходить из нее смысла нет — игра предстоит интересной, утащит на дно, а потом не вернёт обратно. неужели так легче? сережа губки свои облизывает, языком проходясь по устам, чтобы потом гаденько так улыбнуться и вернуться к себе в класс. он знает, что русый посмотрит вслед, проводя силуэт взглядом, но только сам пешков не обернётся — смысла нет, а гордость уж тем более не позволит. кареглазый приманивает к себе, как золотая рыбка, но только так просто не дастся в чужие лапы — сначала надо задобрить, а потом уже все остальное. ему нравится это: когда рядом ходят, делают так, как он захочет, а в ответ ничего не надо. сучья манера, но по-другому никак, особенно с бессмертных, у которого челюсть сжимается, ведь юноша начал его в тупую игнорировать, каждый раз проходя мимо, будто совершенно не видит зеленоглазого. у ванечки тоже есть своя гордыня, но только он умеет ее вовремя усмирить, поэтому не приходится ждать слишком долго, чтобы русый сам не начал крутиться вокруг сереженьки. со стороны покажется, что это стечение обстоятельств, а на деле — нет. — дети, завтра у вас день самоуправления. те, кто хорошо проявлял себя в том году и в начале этого года, смогут поучаствовать в роли учителя у младших классов. я вам скину список, кто у какого класса преподаёт, а вы дальше сами решайте, что будете делать, — пожилая женщина врывается резко в класс, быстро проговаривая речь. пока кто-то из одноклассников пытался переварить информацию, у бессмертных глаза потихоньку начинали искриться. фортуна же на его стороне будет, так? парень будет надеяться до последнего, потому что изводить шатена — несбывшаяся мечта. а что, юноша довольно часто этим занимается, тогда почему ване нельзя, особенно в такой прелестный день, когда можно всё свести на образование. хорошо устроился, не прикопаться, даже если очень сильно захочется это сделать. — есть какие-нибудь вопросы? — но в ответ тишина. женщина покидает кабинет так же быстро, как и пришла, оставляя после себя только громкий хлопок дверью. сосед по парте оглядывает кабинет, рассматривая удивлённые выражения лиц. — ахуеть, я в этой параше не буду участвовать, — произносит тихо, чтобы только учитель не услышал, потому что ольга владимировна жестокая, но справедливая. — вань, ты че застыл? уже метишь на чью-то роль? — усмехается, толкая парня в локоть, приводя в сознание. русый ещё несколько раз глазами хлопает. — а что, саш, больше другого варианта не будет, — берет ручку, начиная что-то медленно записывать за преподавателем. — последний год учимся, на носу экзамены, а тут прямо шанс на школьный цирк появился. на твоем месте я бы что-то придумал. — фу, ещё и в училок играть, — друг осекается. — не, мне этого не надо, а то кто знает, к кому меня поставят. вдруг там одни ботаны учатся. — боишься, что у них iq будет побольше или что? — бессмертных немного посмеивается, всë также записывая какие-то термины по биологии, которые точно в жизни не пригодятся, потому что парень не сдаёт этот предмет на егэ, а сделать видимость для учителя надо бы. — это ты лучше бойся, что тебя с сережей не поставят, вань, — огрызается саша слишком громко, почему у ольги владимировны не остаётся другого выбора, как попросить быть потише и все эти вопросы решать на перемене. русый тоже ставит жирную точку в их диалоге, потому что говорить про пешкова было табу, за которое, если ты нарушишь, последует выстрел в голову. зеленоглазый уже заебался слушать эти едкие комментарии в свой адрес, которые не делали счастливым, а наоборот усугубляли ситуацию. правда никто из друзей ещё не видел их переглядки, именно это всегда оставалось скрытым от глаз. шатен тоже знает про день самоуправления, но — больше того! — парень ещё уверен в том, кого поставят к ним в класс. нет, он не гадалка, а скорее имеет свои личные связи, о которых некоторым лучше не знать. если в обычные дни сережа выглядит более-менее, не привлекает к себе внимание на крайний случай, то на завтра он приготовит самый лучший образ, что его запомнит каждый, кто только кинет взгляд на пешкова. оторвать глаза будет невозможно, в принципе как и всегда, тут уже лукавить не стоит. юноша прекрасен в любом случае. кажется, что красота — второе имя парня, так и есть. вечер пролетает слишком быстро, потому что бессмертных несколько часов сидит за учебниками. как бы ему сильно не хотелось, но учить школьников пришлось бы, иначе ему будет тяжко в этом году. «если взял роль училки, то до победного, вань» — пишет друг, подкидывая дрова в костёр. русый думает кинуть всë к хуям, забить и пойти погамать в приставку, но мысль о том, что можно будет помучать сережу, заставляет дальше сидеть за листами текста, выученного, кажется, наизусть, чтобы наверняка, а то память последнее время слишком подводит. бессмертных буквально вливает в себя третью кружку кофе, проговаривая одно и то же предложение, теряя смысл к хуям. голова кружится от всего, хочется спать срочно, но впереди ждет целый час алгебры с пешковым. последним, блять, уроком. есть множество вариантов конца дня, но каждый намного красочнее другого. саша ещё несколько минут поспамил в сообщениях, но ваня умело игнорировал, матеря друга за то, что тот мешает. а перед глазами темные очи и пухлые губы, которые, парень уверен, очень сладкие на вкус и желанные, что хочется поцеловать моментально, отдавая всю свою резвость через поцелуй. как юноша уснул, только богу известно, потому что проснулся он ночью с ручкой в ладони. да, кажется, мальчик просто захотел подтянуть знания, а на деле у него совершенно другие планы на завтрашний день, как минимум, просто взглянуть в нахальное лицо. бессмертных на себя натягивает темные джинсы, такого же цвета рубашку и пиджак. думается, ему только дорогого шевроле корвет не хватает, который удачно дополнит его образ. юноша выглядит сногсшибательно красиво. духи на себя пшикает и рукой волосы поправляет. блять, это однозначно его день, никто другой не испортит настрой. погода стоит прекрасная, словно судьба сама решила подогнать русому хорошее настроение. парень быстро добирается до школы, забегает в здание и ожидает свой первый класс. ему везёт, раз там оказывается седьмой класс, так ещё и образованный, что не приходится несколько минут объяснять им новую тему. те быстро схватывают на лету, отвечая на поставленные вопросы. если бы сегодняшний день можно было бы описать словами, то ваня закончил бы свое предложение на «ебаный в рот, что это, блять, такое, пешков?». его глаза оглядывают шатена, который вальяжно плывет на первую парту, глазками своими разглядывая нового учителя на день. сука, если мальчик будет играть по таким правилам, то будет очень сложно держать себя в руках. однозначно, с сережей это трудно. юноша ухмыляется, когда видит на себе заинтересованный взгляд. ручкой белый чокер поправляет, на котором бантик розового цвета красуется под цвет его губ. сучонок, слишком далеко зашёл, но и зеленоглазый отступать не хочет, обходит парту стороной, когда объяснять что-то пытается, но только чувствует невесомое прикосновение к бедру. игра начинается в пользу блядского пешкова. шатен ладонью своей накрывает чужую руку. думается, весь класс заметил этот жест, но одноклассники очень сильно заняты учебником. ваня останавливается в нескольких сантиметрах от лица: — у вас было задание, пешков. если вы его не сделаете, то.. — парня резко перебивают. — то ты накажешь, ванечка? — усмехается нагло, чувствуя себя на голову выше, чем русый. это может и раздражает, но не так сильно, потому что при детях нельзя срываться. — то заклею тебе рот, сереженька, если ещё раз услышу от тебя такое, — бессмертных кидает это, устраиваясь на учительское кресло, которое, как назло, стояло возле парты кареглазого. — что ты так старательно пишешь, если у тебя даже учебник не открыт? и почему рядом с тобой никого нет, ты их всех так сильно пугаешь своими выходками? — произносит юноша, заглядывая на экран телефона, а на деле кидая свой взор на шатена. тот нагло улыбается, погружая ручку в рот и прокручивая ее, облизывая языком. обычно зеленоглазый бы сказал, что это мерзко, но когда это делает пешков... сложно устоять от такого мальчика, тут нечего лукавить. — фетиши на затыкание записываю или у тебя есть ещё что-то? доставай своих тузов, ванечка, — тихо, но так пошло шепчет сережа, что дыхание моментально сбивается, а лёгкие отказываются функционировать. это какой-то ебаный пиздец, иначе не скажешь. бессмертных даже на некоторое время выпадает из мира, подключаясь только в тот момент, когда тёмные глаза разглядывают лицо, словно русый вот-вот в обморок упадет. в очах напротив черти собрались со всего этого ебаного света. да, шатен безусловно выглядит как главный демон этого мира, только вот ему осталось рожки отрастить, чтоб уж точно. — пешков, ты совсем? — также тихо проговаривает, но некоторые из класса всë равно слышат это, поэтому приходится добавить: — после урока останься. — будешь скотч искать? — сережа насмехается, даже не краснея, когда у вани ушки уже давно алого цвета, благо за волосами этого не видно. — или что-то покруче, ванюш? — у него срывает стоп-кран, тут другого варианта нет. русый давится, чтобы не ответить, но тишина повисает ненадолго, даже скорее очень мучительно тянется, почему шатен резко прерывает её. — не бойся, галстуком тоже можешь заткнуть меня, — бессмертных делает спасательный вдох, ведь не думал, что всë будет настолько трудно. хотя как. при одноклассниках — тяжело, а вот наедине — ещё более-менее, пока парень не настигает слишком быстро, отточенной походкой не преодолевает огромное расстояние, перед этим закрывая дверь. у пешкова, кажется, большие планы на ванечку, раз прямо сейчас он стоит в нескольких сантиметрах, разглядывая сверху вниз. оценивает, гаденыш, чтобы потом напасть? какие мысли могут быть ещё у юноши, когда сережа по-блядски губы облизывает, показывая свои клыки. русый готов поклясться, что сейчас ему легче было бы лежать где-то в гробу, на забытом кладбище, чем лицезреть такую картину. парень дразнит одними только глазами, в которых нет ни грамма стыда. да, конечно, откуда ему такое знать, если парень сейчас стоит в белых чулках, словно они шли в подарок к чокеру. сука, какой же он блядь. — ну что, ванюш, будешь таким же стеснительным или же покажешь себя настоящего? — сережа усмехается, хватая за черный галстук. пиджак давно уже лежит где-то на учительском месте, пока хозяин рвано дышит в пухлые губы. — пешков, откуда в тебе столько... — целует, теряя мысль в горячих устах, которые опьяняют покруче, чем дорогой коньяк в самом дорогом ресторане этого города. шатен свои глазки прикрывает, отдаваясь полностью моменту, который захватывает каждую клеточку. — мразь с сучьим характером, — произносит совершенно тихо, чтобы только никто не услышал. его голос слишком сильно садится, потому что кареглазый непроизвольно стонет в рот. вот, именно этого и ждал ванечка, срываясь с цепи, как самый бешеный пес, которому сейчас больше всего хотелось только одно — сережу. второй ногами аккуратно передвигается к учительскому столу, ухмыляясь. блять, «что он творит?» — самый подходящий вопрос к пешкову, который крутится в голове и слетает с языка, когда юноша заглядывает своими глазами в чужие. зрачки настолько огромные, что можно с лёгкостью увидеть свое отражение в них, но только очи часто закрываются, стоит бессмертных лишь надавить коленкой на пах. русый языком по зубам ведет, в самом конце сплетаясь с чужим. они дышат буквально одним кислородом, и именно поэтому меньше всего хочется отодвигаться. легкие очень сильно жжет, словно парни первый раз курят. если бы были сигареты с таким вкусом, то они бы спустили все свои деньги на табак. ваня держит щечки в своих горячих ладонях, пока сережа за шею к себе притягивает. его пальцы впутываются в русые локоны. зеленоглазый кайфует от этого больше всего, прикусывая нижнюю губу в экстазе, когда шатен выдыхает. — я думал, ты будешь погромче, — бессмертных говорит это на ушко. его голос понизился из-за всей этой атмосферы, которая накаляется каждый раз, когда пешков тихо стонет, потому что юноша кладёт свою ладонь на ширинку, немного сдавливая. — если ты хочешь, ванечка, — специально громко стонет. русый быстро закрывает ему рот рукой, бешено бегая по кабинету глазами, словно сейчас должны будут ворваться все учителя вместе с директором, чтобы тот выгнал одиннадцатиклассника. — м, — пытается убрать ладонь, но это проблематично, ведь бессмертных зажимает сильно. хватка у него смертельная, особенно в таких ситуациях. — сволочь, — стягивает с себя галстук. — так ты точно будешь тише, — завязывает ткань на устах, не давая лишнему звуку выйти. ну как, стоны всë равно будут слышны, правда не так сильно громко, как было до этого. как русый бы не материл юношу в своих мыслях, но одна проблема сразу же появилась — вставший член, который больно упирался в джинсы. и пешков тоже заметил это, щуря свои глаза, немного задевая ножкой пах. у вани из глаз искры готовы посыпаться. — прости, ещё одного галстука нет, чтобы тебе твои нахальные ножки и ручки связать, — зеленоглазый смотрит в саму душу, когда сережа садится на стол, раскидывая какие-то непонятные тетрадки. «потом соберем, сейчас не до этого» — думает парень, подзывая к себе бессмертных пальчиком. — не бойся, я смогу сделать с этим что-то и без рук, — пешков немного галстук отодвигает и ноги в разные стороны разводит. ваня второй раз за день перестает дышать на несколько секунд, потом уже прикусывая свою измученную губу. сколько в голове должно быть мыслей? миллионы, наверное, а главное, что все они связаны с сережей, что улыбается, когда бессмертных подходит поближе, устраиваясь между коленок, только сейчас замечая чулочки. готовился, падла. чем ещё он сможет удивить? ванечка ручки свои тянет к чокеру, поддевая его пальчиками, чтобы парень голову чуть приподнял, давая возможность на влажные поцелуи возле шеи. засосы красивой россыпью будут виднеться на его коже, приковывая чужое внимание, но только должного не отдавая — лишь бессмертных получит этот запретный плод, после которого ждёт сладкая смерть, потому что сережа — змея, которая утащит к себе, ломая косточки, но освобождая красивых бабочек из груди. пешков вот-вот скулить начнет, ведь крепкие руки прекрасно обхватывают шею, чуть сжимая, что шатен глаза свои закрывает от удовольствия. русый упивается этой картиной, показывая всем телом, что ему это нравится, не стоит молчать об этом. парень ничего не говорит, но даже эта тишина наполняется сладкими стонами сережи, который ножки ещё шире разводит, касаясь вставшим членом чужого живота. возбуждение разливается в каждой клеточке. бессмертных хочет что-то проговорить, но теряется, когда нахальная рука лезет ему под рубашку, поглаживая подкаченный пресс. его рот приоткрывается в немом стоне, а ладони скользят к плечам, чтобы тихонько надавить на них. юноше второго сигнала не надо, он падает спиной на стол, ударяясь немного головой, но боль проходит ровно в тот момент, когда его ключицу начинают кусать, оставляя алые засосы, что потом будет так приятно видеть на переменках. если, конечно, шатен не решит спрятать их за толстовкой, но, зная кареглазого, можно сказать одно — ему эта идея никогда не придёт в голову, потому что подразнить ванечку перед его же друзьями — очень даже интересная игра. почти все их отношения держатся на соперничестве, тогда почему юноша должен опускать свои руки? ах да, только для того, чтобы сейчас ухватиться за поверхность, ведь бессмертных давит всем телом, а пешков вот-вот упадёт куда-то к сатане. так будет легче, там будет лучше, но и сейчас ему прекрасно, особенно когда ванечка целует нежно. сказка. сережа стонет, как самая лучшая порноактриса, выгибается точно также, когда русый ведет пальчиками к пуговицам, расстегивая и снимая мешающуюся рубашку. руки немного трясутся от возбуждения и от блаженного тела под ним. шатен прекрасен, впрочем, как и всегда, однако в данную минуту хочется глядеть только в его тёмные глаза, где красными словами написано «давай, ванечка, сделай уже что-то». ох, ванечка придумает, как помучить своего мальчика, чтобы тот змейкой выгибался, упрашивая больше ласок, которые не сразу получит за свое плохое поведение. своего рода наказания, ведь иначе юноша совсем от рук отобьётся, а надо наоборот — чтобы ластился к ним, как дворовый кот, мурлыча на ушко все свои мечты, заканчивающиеся на жалобном стоне, потому что бессмертных любит эти прекрасные и в то же время сладкие звуки. мелодия для ушей? да, именно так легче всего описать. вот только жаль, что нельзя записать на диктофон — телефон находится слишком далеко в портфеле, а сбиваться с настроя не стоит, пусть уж лучше сбивается только дыхание в ноль, когда пешков ногой к себе приближает, убирая расстояние до минимума. зеленоглазый не успевает насмотреться на тело, как сережа что-то просит, переходя в самом конце на шепот, потому что сейчас слишком много ахуенных эмоций, что окутывают, новой волной изливаясь в организме: — отойди, ванюш, пожалуйста, — сережа шепчет это в ткань, слышно плохо, но парень уступает на этот раз, делая ровно один шаг назад. за это время шатен успевает перевернуться, призывно заглядывая в глаза: — такой вид лучше, как ты думаешь? — задницу выставляет на показ, чтобы юноша провёл своим взглядом по спине, спускаясь ниже и ниже, заостряя свое внимание на то, что на кареглазом юбочка тёмного цвета. если до этого такой элемент уплывал из видимости, то теперь... русый не может оторваться, пожирая лишь очами, в которых маленький, но такой видимый огонёк. а в голове только один вопрос «как его ещё не выгнали за такой вид», а потом уже и другой «как я не смог заметить?». неужели парень весь день ходил в таком образе, чтобы в самом конце отдаться в лапы бессмертных? ох, ну тогда такое безусловно надо ценить и поощрять. — ванечка, дальше будешь разглядывать или сделаешь уже что-нибудь? — галстук спадает на шею, а сам юноша вертит немного бёдрами призывно, ведь знает, что русый сорвётся быстро, как хищник, который очень давно не питался мясом. зеленоглазый ладони на ягодицы кладёт, сжимая мягкую кожу. — а ты готовился, я вижу, — говорит на ухо, кусая мочку. — что же такого ты притащил с собой, пешков? — рукой на спину надавливает, чтобы парень лег на дерево. поверхность немного холодит кожу, так ещё и добавляется ветерок. — ну же, сереж, выгни свою спинку ещё раз, мне надо заметить каждую изюминку твоего тела, — устраивается сзади. заметить чужое личико слишком сложно, но понятно одно — шатен сейчас губу закусывает, стараясь подавить в себе новые стоны. — знаешь, я бы хотел тебя галстуком привязать к чему-то, но только твои ручки нам ещё нужны будут, поэтому пусть он лучше снова будет прикрывать твой поганый ротик, — распускает ткань, а потом снова обматывает, на этот раз покрепче затягивая. — а то нам не нужны осуждающие взгляды. бессмертных целует спину, спускаясь ниже и ниже, обводя каждый изгиб прекрасного тела. сережа тихо стонет, закатывая глазки, когда рука касается чуть-чуть члена, но потом сразу же убирается, заставляя проскулить. его ноги каждый раз разъезжаются, когда юноша ведет языком. ваня пальцами поддевает собачку, спуская юбку вместе с нижним бельём. глаза искрятся, а руки вовсе не слушаются, потому что сейчас мозг ловит только всхлипы, что наполняют кабинет с каждым новым движением. одежда падает на пол. блять. неужели пешков пошёл настолько далеко? в этой темной голове больше всего пошлых мыслей, чем у создателя порнхаба. по крайней мере для ванечки это так и есть. перед глазами анальная пробка светлого цвета. русый даже несколько раз глаза прикрывает, думая, что ему это мерещится, но только вещь не пропадает из виду. — я думал, что ты сам себя растянешь, а ты пошёл по-крупному, — зеленоглазый пальчиком по позвоночнику ведет, останавливаясь возле пробки. — и как тебе с этим ходилось, сучка? — надавливает немного, но тут же убирая руку. сережа от таких действий только сильнее выгибается, задницей немного назад отодвигаясь. — как же тебя ещё из школы не выгнали за это? — кусает за плечо. как же горячо выглядит шатен прямо сейчас. его волосы спадают ему на лицо, а ротик приоткрывается от каждого нового слова бессмертных. парень, кажется, готов кончить только от властного тона юноши, потому что держаться из последних сил — слишком трудно, хочется свалиться на пол, ведь ноги очень сильно подводят — коленки разъезжаются. — а если я сниму этот ебаный галстук, ты будешь потише? — в ответ получает скомканное «мгхм», стаскивает черную ткань, связывая ручки. — чтобы ты к себе не прикасался, — расстегивает свою ширинку, немного приспуская штаны. член давно предательски стоит на пешкова, который темные локоны убирает с глаз, поворачивая голову, чтобы заглянуть своими блядскими очами в чужие. — ты такой отзывчивый, как самая настоящая сука, — вытаскивает пробку, подставляя орган ко входу. — или тебе понравилось бы, если я трахал тебя с пробкой внутри? — делает первый толчок. сережа выгибается, но не противится, потому что хорошо растянут — спасибо утреннему душу и своим фетишам. он даже не думал, что в школе так долго пришлось бы ходить с чем-то в заднице, но так просто бессмертных не утащишь с урока, а минет в туалете — слишком скучно для пешкова, потому что юноша обожает этот экстрим, от которого кровь в жилах стынет. сейчас же кареглазому хватает всего, в том числе и ванечки, что делает рваные толчки, вымещая на парне всë, что скопилось за это время. если бы пешков был не такой блядью, было бы намного легче, но в то же время и скукота сожрала бы с потрохами. уж лучше так, чем никак. парень настоящий: по-настоящему красиво смотрится на учительском столе, когда его трахает ваня, задевая простату через раз. угол наклона надо бы поменять, но русому не хочется — так вся картина поплывёт перед глазами. кареглазый стонет. ему сейчас больше всего подойдёт слово «кошка», потому что юноша с особым энтузиазмом прогибается в спине, насаживаясь глубже и подмахивая бёдрами в том же темпе, что и создаёт бессмертных. сережа ручки выставить вперёд хочет, чтобы ухватиться за что угодно, потому что ванечка не жалеет его, вытрахивая, кажется, душу. глаза не успевают закатываться, да и мозг тоже не функционирует, ведь здравый смысл уплыл уже давно куда-то далеко, где его теперь нихуя не найдешь. да, но только я сейчас говорю о зеленоглазом, ведь второй готов застонать так громко, что каждый бы в заведении услышал. ванечка двигается тазом, создавая шлепки тел друг о друга. прекрасный звук, смешанный с хриплыми стонами и дыханием. пешков не успевает сделать новые вдохи, почему перед глазами звёздочки появляются. парень кончает, а вслед за ним и русый. его лоб полностью покрылся испариной, а волосы прилипли к лицу. — если ты будешь в будущем учителем, мне будет жалко твоих учеников, — сережа старается отдышаться. — и почему это? — я буду очень ревнивым, вдруг ты решишь с кем-то также потрахаться, — тянется за поцелуем, но его игнорируют. — мы не встречаемся, пешков, — ванечка держит дистанцию между лицами. — я про будущее говорю, бессмертных, — с такой же интонацией произносит, а потом врезается страстным поцелуем.