lemme hear you scream

Джисон пытается убедить себя, что Сынмин — хороший друг. Проблема в том, что он такой и есть. Он одалживает Джисону аккуратные цветные конспекты 12-го размера Times New Roman, когда тот неизбежно засыпает на всех их 9-часовых лекциях по экономике. Он дает Феликсу свою куртку, когда на улице холодно, потому что Феликс всегда забывает проверить прогноз погоды, а еще он из тех идиотов, которые считают себя сильнее сил природы. Он выглядит недовольным каждый раз, когда Джисон и Хёнджин приходят к нему на работу (хотя, возможно, это потому, что они притворяются иностранцами и составляют самые нелепые заказы на ломаном корейском с акцентом), но каким-то образом бесплатный кекс всегда оказывается в их сумке на вынос. И хотя он ворчлив, помешан на чистоте и является полной противоположностью всему, к чему стремится Джисон, последний может признать, что без Сынмина он, вероятно, умер бы еще на первом курсе, утонув в собственной куче нестиранного белья. Это потому, что Сынмин такой хороший друг, что Джисон часто забывает, что его склонность к розыгрышам на самом деле простирается на милю. Вероятно, ему следовало помнить об этом, когда Сынмин отказался сказать им, какой фильм он выбрал для просмотра, пока он не укрыл их всех одеялами и не усадил на свой диван. Это была ловушка, — понимает Джисон, оглядываясь назад. Мы не могли убежать. На самом деле, они не знали, что происходит, пока не заиграла вступительная часть «Заклятия», и Сынмин откинулся на спинку кресла со своей тарелкой попкорна, явно довольный протестами, которые немедленно заполнили комнату. Хёнджин тщетно пытался выключить телевизор, но Сынмин предугадал именно этот сценарий и спрятал пульт. Черт, он был хорош. Он также привлек Феликса на свою сторону, хотя тот уступал пугливостью, только Джисону. Он действовал как человеческий барьер, привязываясь к Джисону, чтобы тот не прыгнул через диван и не напал на Сынмина. И поэтому он провел два часа в полнейшем ужасе, прячась за подушкой каждый раз, когда в сцене появлялись демоны, кровь или даже малейшая тень, с лицом Феликса, уткнувшимся в его плечо. Хёнджин справился не намного лучше, выдержав первый час, но в конце концов исчез под одеялами, когда стало слишком кроваво. Единственным, кто, казалось, наслаждался, был Сынмин, как и ожидалось. Его лицо все время было спокойным, брови приподнимались от интереса к самым страшным сценам, и его миска для попкорна дважды наполнялась к концу фильма. И Сынмин снова был единственным, кто развлекался, когда пришло время покидать его квартиру, со смехом выпихивая Хёнджина и Джисона за дверь и оставляя их смело идти обратно в свои комнаты в общежитии без всякой пощады. Сынмин — хороший друг, напоминает себе Джисон. Но это не значит, что он не задушит его в следующий раз, когда они увидятся. То есть, если он переживет эту ночь первым. Он думал, что это хорошая идея, когда подавал заявку на отдельную комнату в общежитии, без соседей по комнате. И так и было. Джисону не очень везло с соседями по комнате в предыдущие годы; к первому парню чаще всего приезжала его девушка, а у второго была ужасная привычка оставаться дома до 3 часов ночи и забывать ключи. Джисон наслаждается уединением, которое у него есть сейчас, и он, наконец, может заниматься в своей комнате вместо того, чтобы убегать в библиотеку, чтобы избежать нежелательных и возбужденных гостей женского пола. Однако сейчас это кажется ужасным решением. Он хотел бы оказаться на месте Хёнджина, быть в безопасности в его двухместной комнате в общежитии с отличным соседом по комнате по имени Со Чанбин, который определенно отобьет любых мстительных духов, если Хёнджин попросит. Возможно, ему стоило остаться в общей квартире Сынмина и Феликса, но он не уверен, что сможет это переварить. Даже под угрозой одержимости демонами. Джисон переворачивается на кровати и стонет. Каждый раз, когда он закрывает глаза, ему кажется, что во тьме что-то прячется, готовое наброситься, когда он не смотрит. Он чувствует себя таким тупым — ему уже двадцать два, черт возьми, как он может до сих пор бояться темноты — но он не может закрыть глаза дольше, чем на три секунды, прежде чем его кожу начнет покалывать от страха, и ему придется открыть их на всякий случай. С такими темпами он не выспится. Он садится, тянется, чтобы включить настольную лампу, и берет телефон и очки. Часы на экране блокировки сфокусировались, показывая, что время приближается к двум часам ночи, и он вздохнул, прежде чем его взгляд упал на картинку, которую он установил в качестве обоев. Это Минхо, лицо которого частично скрыто тридцатисантиметровым рожком мороженого, который они купили в тележке с уличной едой вдоль реки Хан. Была ночь, достаточно холодно, чтобы они все еще носили свои пальто, и Минхо настоял, чтобы они попробовали гигантский десерт, хотя они уже набили свои лица ттокпокки, клецками и цыплёнком. Картинка зернистая и немного размытая, но он может видеть, как язык Минхо высовывается, чтобы облизать уже тающее мороженое, его глаза почти косятся, когда он смотрит на него сверху вниз, а его лицо испещрено фиолетовым свечением от натянутых разноцветных огней. вдоль окружающих грузовиков с едой. Джисон не может объяснить почему, но ему очень нравится эта картинка. Он улыбается и разблокирует телефон, почти рефлекторно нажимая пальцем на значок KaKaoTalk. Желтый экран приветствия через несколько секунд уступает место его чатлогам, и он нажимает на тот, что находится вверху — последнее сообщение, отправленное четыре часа назад.

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟏: 𝟓𝟒] хёёёёёёён хён, ты не спишь? пожалуйста, скажи, что ты не спишь

Минуты проходят без ответа, и Джисон кладет свой телефон на покрывало, смиряясь с тем, что ему предстоит провести ночь за просмотром сборников кошачьих видео и стараться не смотреть на тени краем глаза. 𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟎] авлаопыкщзд чтл о сони, сейчас ёбаное 2 утра Джисон посылает горячую молитву благодарности тем божествам, которые в настоящее время контролируют эту симуляцию мира Sims. Он спасен

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟎𝟎] извини, не знал, что разбудил тебя: ((

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟏] нет, все в порядке я не сплю что случилось, милый? (Джисону надо взять паузу, чтобы прийти в себя после ласкового обращения. Минхо иногда называет его малышом в шутку, но обычно он всегда Сони. И уж точно не милый. Похоже, у этой мягкой, сонной версии Минхо нет фильтра. Может, ему стоит почаще будить его посреди ночи).

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟎𝟐] не могу уснуть:\ минни заставил нас посмотреть ужастик это значит! он ведь знает какой я!!! >: (

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟐 } вы с хёнджином снова его разозлили лол

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟎𝟑] он уже отомстил нам за историю с солью! это была последняя шутка, которую мы устроили, клянусь

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟑] о да ахахах как я мог забыть твои волосы пахли латексом целую неделю

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢[𝟎𝟐: 𝟎𝟒] да как же я мог забыть! когда ты! всю неделю отказывался целовать меня в лоб!!!

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟒] сони, я люблю тебя и все такое, но я не хочу рисковать я не знаю, что он положил в твой шампунь, и не захочу знать (Проклятье. Никакого милого. Может быть, он немного побалует его поцелуями в лоб из-за чувства вины).

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟎𝟓] СЕМЬ ДНЕЙ, ХЁН

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟓] я знаю сколько длится неделя, тупица (Ну. Это не сработало) 𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟓] но ты подумал, что сынмин специально заставил вас посмотреть ужастик чтобы феликс спал с ним в его кровати

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟎𝟔] но феликс уже спит на его кровати фу это отвратительно, мы можем не обсуждать их привычку обниматься

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟔] с удовольствием не можешь заснуть, потому что боишься?

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟎𝟕]

давай, можешь ткнуть этим фактом мне в лицо

и что с того, что ты можешь смотреть ужастики >: ((

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟕] это был искренний вопрос но раз уж ты заговорил об этом…

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟎𝟖]

не смей хвастаться!!!

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟎𝟖] ахах хорошо хорошо я не буду даже если ты милый, когда злишься (БЛЯДЬ.)

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟎𝟗]

я

я всегда милый, не груби

если ты не собираешься отпугивать демонов ради меня, тогда тебе лучше заткнуться

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟏𝟎] хорошо Джисон моргает, глядя на экран своего телефона. «Хорошо»? Он ожидал, что Минхо продолжит дразнить его, или флиртовать с ним, или что-то в этом роде. Это слишком похоже на отступление, чтобы вызывать подозрения.

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟏𝟏] что это значит? хён????

𝐬𝐨𝐮𝐥𝐦𝟖 (ღ˘⌣˘ღ) [𝟎𝟐: 𝟏𝟐] минхо не смог меня напугать ты следующий — демон хх

𝐡𝐚𝐦𝐣𝐣𝐢 [𝟎𝟐: 𝟏𝟐] ЧТЛО ЗА НАХКУЙЙ ХЕН, ТЫ ТАКОЙ ПРИДУРОК Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ

Он откидывается на подушку, задыхаясь, и отбрасывает телефон в сторону. Иногда он задается вопросом, почему из тысяч студентов, которые учатся в их университете, он выбрал Минхо, чтобы вцепиться в него и объявить своим. Это один из тех случаев. Затем он понимает, что не отрывал глаз от телефона почти пятнадцать минут, и все это время улыбался, его разум был слишком занят, чтобы даже блуждать в направлении своего иррационального страха. Минхо все время так на него влияет. Они просто сидят и разговаривают, свернувшись калачиком на одной из своих кроватей с тарелкой закусок между ними, часами, с легкостью перескакивая с темы на тему. Потому что, ну, Минхо интересный, самый интересный человек, которого знает Джисон, с его странными, но разумными взглядами, остроумными репликами и его сверхъестественной привычкой соглашаться с мнением Джисона даже в мелочах. Когда они вместе, мир, кажется, сжимается до него, Минхо, и слов, натянутых в воздухе между ними. Джисон хмурится, глядя на свой брошенный телефон. Он не получал уведомления почти четыре минуты, и Джисон обычно не из тех людей, которые считают секунды, прежде чем получить ответ, но последнее сообщение Минхо подразумевало, что его съел демон. Он отправляет еще одно сообщение, просто чтобы убедиться, что тот действительно издевается над ним — ответь на это, если ты не одержим — и ждет, прикусывая нижнюю губу. Не может быть, чтобы демоны были настоящими, убеждает он себя, но его мозг выбирает именно этот момент, чтобы прокрутить воспоминания всех самых страшных сцен в «Заклятии». Он находит свои наушники и начинает смотреть свою любимую подборку котят, которые ведут себя восхитительно идиотски на камеру, но даже они не могут помешать его глазам смотреть вверх, чтобы проверить уведомления, которые не приходят. Это… Это странно. Конечно, у Минхо не лучший послужной список ответов в групповых чатах, но он отвечает Джисону как можно скорее, и он всегда отправляет сообщения спокойной ночи, если они разговаривали перед сном. Его исчезновение имеет только два объяснения: во-первых, он заснул посреди разговора; во-вторых, демоны сбежали из измерения ада, и они решили мучить его парня, потому что вселенной нравится видеть, как он страдает. Это первый вариант, говорит он себе. Но все равно закрывает вкладку с котятами и ищет уроки по экзорцизму. На всякий случай. Он уже углубился в статью WikiHow под названием «3 способа изгнания дьявола из вашего дома или жилища» — удивительно информативную, к тому же с четырехзвездочным рейтингом от читателей, — когда услышал звук. Кто-то вышагивал по коридору, достаточно тихо, чтобы не разбудить спящего человека, но звук отдавался эхом на пустом этаже. Прошло около пятнадцати минут с тех пор, как Минхо отправил ему последнее сообщение, и он читал об экзорцизме, поэтому, естественно, его первая мысль — я умру. Один. И последний поцелуй у меня был шестнадцать часов назад. Шестнадцать! Его вторая мысль — боже мой, я не могу умереть. Минхо-хен пообещал, что на следующей неделе сводит меня в очень дорогой суши-бар. Если я умру с невыполненным последним желанием, мне придется вернуться призраком. Я не умею преследовать людей! Высшее образование никогда не готовит меня ни к чему полезному! (Когда Джисон паникует, его мозг имеет привычку перескакивать с одной странной мысли на другую. Это проблема.) Хан, со своей вновь обретенной решимостью не встречать неминуемой смерти, соскальзывает с кровати и хватает ближайший предмет, который может превратить в оружие. Это означает, что он берет новую пачку печенья, которую держит на своем столе на случай внезапного приступа голода во время учебы. Шаги останавливаются прямо за его дверью, и Джисон крепче сжимает лакомство, когда его желудок скручивает от страха. Ему нужна стратегия нападения. Он представляет, как женщина-демон из фильма приближается к его лицу, а затем он быстро стреляет печеньем прямо в ее острые зубы. Это так нелепо, что немного успокаивает нервы. Джисон слышит что-то вроде шороха одежды — разве демоны носят одежду? — до того, как раздается отчетливый звук ключа, который вставили в замок. Его сердце на секунду останавливается, и он бросает взгляд на стол, хотя точно знает, что положил туда свой ключ, входя внутрь. Блеск металла в теплом свете настольной лампы подтверждает его мысли. Джисон сглатывает. Единственный человек, у которого есть ключ от его комнаты — Минхо. О Боже. Демоны все-таки нашли его и украли его ключ. Если его атлетичный парень, капитан танцевального клуба, им не ровня, как он их одолеет? Замок щелкает, издавая характерный звук отпирания, и ручка поворачивается. Джисон, кажется, видит, как все это происходит в замедленной съемке. Все его чувства обострены; он слышит биение своего сердца в горле, и кажется, что каждый нерв в его теле находится в состоянии повышенной активности. Хан нащупывает печенье, готовясь двигаться к двери. Он не уверен, что кондитерские изделия будут полезны против адских существ или даже обычных людей, но без боя он не падет. С едва слышным скрипом дверь распахивается. В момент паники Джисон вслепую бросает печенье в руки незваному гостю и шепотом кричит: «Сила Христа принуждает тебя!».  — Что за… Что ты бросаешь мне в лицо?! , — хорошо, что у Минхо отличные рефлексы. Он инстинктивно поднимает руки, чтобы прикрыть лицо, и печенье безвредно отскакивает, вместо того чтобы выколоть глаз.  — Хён? — удивленно говорит Джисон. Он опускает руку со вторым печеньем. — Я думал, ты демон!  — Да, я понял по твоему приветствию экзорциста, — Минхо закатывает глаза, наклоняясь, чтобы поднять сдутую пачку с лакомством. Он одет в простые спортивные штаны и тапочки, а поверх одной из его старых футболок накинута куртка. Очки, которые Минхо носит только поздно ночью, когда он снял контактные линзы, криво сидят на носу. — Ты знаешь, что ты должен использовать святую воду, а не еду, верно? Джисон хмыкнул, — ну, у меня точно не было времени подготовиться. Ты просто исчез после своего глупого розыгрыша, пришлось довольствоваться тем, что было под рукой, — он делает паузу, чтобы посмотреть на Минхо. — Кстати, ты серьезно почти довел меня до инфаркта! Кто отправляет такое сообщение и просто не отвечает на другие! Насколько я знаю, ты мог быть одержим!  — Я довел тебя до инфаркта? — Минхо вскидывает руки. — Вряд ли я ожидал, что стану жертвой засады с печеньем, когда пришел сюда!  — Что ты здесь делаешь? — Джисон прищурился.  — А ты как думаешь, гений? Ты сказал, что тебе страшно, поэтому я пришел составить тебе компанию.  — Ой, — Джисон вспоминает свои сообщения — если ты не собираешься отпугивать демонов ради меня, тогда тебе лучше заткнуться — и чувствует себя очень, очень глупо. Хорошо, признает он, он как бы хотел, чтобы Минхо пришел и развеял его иррациональный страх перед темнотой, но он был бы признателен хотя бы за предупреждение. Минхо пытается положить печенье обратно в упаковку, но Джисон делает шаг назад, зная, что если он подойдет слишком близко, его знакомый запах лемонграсса и сна растопит и без того быстро угасающую обиду, которую младший затаил на него. — Угу, — хмыкает он. — Я все еще злюсь на тебя. Ты не отвечал на мои сообщения, и я действительно думал, что ты одержим, ясно!  — Ты писал мне? — Минхо хмурится, похлопывая по карманам куртки, прежде чем застенчиво улыбнуться, — Ой. Извини. Я оставил телефон в своей комнате. Джисон преувеличенно вздыхает, морщась от забывчивости Минхо, но протягивает пачку с печеньем в знак примирения. Лино кладет многострадальное лакомство внутрь, но вместо того, чтобы убрать руку, берет у него упаковку, нежно касаясь пальцами Джисона. Он обходит младшего, убирая «оружие экзорциста» обратно на отведенное место на столе Хана. Комнаты в общежитии до абсурда крошечные, поэтому ему требуется всего два шага назад, чтобы снова оказаться возле Джисона, обняв его за плечи и уткнуться лицом в изгиб его шеи. Хан чувствует, как его губы скользят по коже, когда он бормочет: «Мы можем пойти спать? Знаешь, ты разбудил меня в 2 часа ночи».  — Никто не просил тебя приходить посреди ночи, — говорит ему Джисон, поворачиваясь и делая большой шаг назад, так что они падают обратно на кровать, а младший приземляется всем своим весом на тело Минхо. Его парень издает задыхающийся звук, и Джисон смеется; он не такой тяжелый, и Лино может с легкостью затащить его на свою спину, при этом совершенно не вспотев — да будут прокляты эти бедра, как бы хорошо они ни выглядели в кожаных штанах — но, похоже, сейчас он выжал из него всю энергию. Или нет, потому что Минхо переплетает свои ноги с ногами Джисона и переворачивает их так, что он лежит сверху, загоняя того в ловушку. Ребра Хана тут же начинают протестовать, и он слабо бьет Минхо по плечу. Старший просто смотрит на него пустым взглядом, склонив голову. — Ты просто умоляешь меня вернуться в свою комнату прямо сейчас и оставить тебя в руках любых затаившихся демонов.  — Ладно, ладно, прости! Я ценю все, что ты для меня делаешь! — Джисон задыхается, нанося еще один удар по плечу Минхо. Его легкие посылают в мозг залп сигналов бедствия, из-за чего ему трудно выдыхать. — Слезай, ты собираешься разорвать мне селезенку! В 3 часа ночи в отделении неотложной помощи не очень приятно находиться!  — Как будто я не позволю тебе просто истечь кровью и умереть, — усмехается Минхо, но откатывается и ложится на внутреннюю сторону кровати. Сев, он одним быстрым движением сбрасывает куртку, а затем и футболку, небрежно бросая то и другое в кучу на пол. К тому времени, когда Лино снова ложится, Джисон уже приспосабливается, и удобно лежит на своей стороне кровати, надувшись лицом к Минхо. Это немного неудобно, уместить двух человек на одном матрасе, но они столько раз спали в комнатах друг друга, что Джисон больше этого не замечает.  — Ты так не сделаешь, — говорит он, как только Минхо усаживается поудобнее, обвивая ногу Джисона своей, и да, в его голосе определенно слышна обида. — Ты бы не дал бы мне истечь кровью. Ты бы отвез меня в отделение неотложной помощи даже в час ночи, верно?  — Ты швырнул мне в лицо печеньем. После того, как разбудил и заставил тащиться сюда всю дорогу. Я бы не отвез тебя туда и в час дня.  — Хён, — скулит Джисон. Он опытный нытик. Он точно знает, как уговорить и надавить, чтобы получить то, что он хочет, и прямо сейчас ему кажется, что большие щенячьи глаза сработают. — В этом дурацком фильме было много крови, ясно? Сынмин травмировал меня. Я травмирован. Минхо закатывает глаза, но это одно из его любимых закатываний, то, которое он использует, когда Джисон ведет себя глупо или его кошки снова едят что-то, чего им не положено. — Я имею в виду, я уже прошел два квартала ради тебя, что мне даст небольшая поездка в больницу?  — Спасибо, я чувствую себя так спокойно, зная, что в случае разрыва селезенки, меня сразу же доставят в неотложку, — говорит Хан, тыкая пальцем Минхо в живот. (О, подождите. Плохая идея. Джисон забыл, что у него есть пресс, это все равно что ткнуть пальцем в твердые камни). Ли только фыркает, наклоняется, чтобы поцеловать младшего, но его прерывает легкий звон металла о стекло. – О, — моргает Минхо, отступая назад, пока Джисон пытается подавить смех; Лино так часто носит линзы, что уже забывает, когда на нем очки. Несколько раз Хан заставал его спящим с очками на носу, и только случайный поворот головы мешал ему разбить линзы. Джисон поднимается и снимает очки с переносицы парня, а затем отточенным движением снимает свою собственную пару и кладет их на стол. Он делает паузу, держа руку у настольной лампы. — Посмотри на наши очки рядом. Мы будто пара, прожившая вместе тридцать лет.  — Союз заключен в оптометрических небесах, — зевает Минхо. Хан ухмыляется и щелкает выключателем, погружая комнату в бархатные тени. Он переворачивается и наклоняется, направляемый теплом тела, исходящим от кожи старшего, и они неуклюже стукаются носами, прежде чем Джисон соединяет их губы в целомудренном поцелуе. Лино лишь одобрительно хмыкает, слишком усталый, чтобы продолжать, и обнимает младшего за талию. Он на вкус как зубная паста. Его знакомый запах свежего лемонграсса и чего-то мягкого и уютного, что Джисон может описать только как сон, окутывает Хана, мгновенно утягивая в царство Морфея.  — Спасибо, что пришел, чтобы мне не было страшно сегодня ночью, — бормочет Хан в темноту между ними. — Спокойной ночи.  — Мм, я просто хотел, чтобы ты немного поспал, — бормочет Минхо, и кажется, что он балансирует на грани сна. — Спокойной ночи, Милый. Джисон улыбается, благодаря всевышнего, что в комнате слишком темно, а Ли слишком сонный, чтобы заметить румянец на его щеках. Миссия выполнена. Он переворачивается и закрывает глаза. Когда рука Минхо обвилась вокруг его талии, а его нос зарылся в волосы, он не чувствует ни малейшего страха. (Минхо спит в комнате Джисона еще шесть дней, в течение которых он дважды называет младшего ласковыми именами. Один раз, когда Хан пинком локтя будит его посреди ночи, наполовину встав с кровати, чтобы принести стакан воды, а Лино переворачивается, вслепую нащупывая чужое запястье и бормоча: «Спи, Милый». И снова, когда они целовались минут пятнадцать, а руки Минхо были под его рубашкой, с остекленевшими глазами, как будто он не мог сформулировать связную мысль, а губы приобрели дразнящий малиновый оттенок, когда Джисон сказал: «Заставь меня чувствовать себя хорошо». И Минхо выдыхает: «Хорошо, милый, все что угодно». И Джисон понимает, что ему не обязательно смотреть фильмы ужасов, чтобы его называли Милым. Он просто должен глупо поцеловать Минхо.)