Ты мне понравился сразу

      Антону было плохо. Можно сказать, даже хуево. Голова раскалывалась, люди вокруг доставали своими высказываниями и беспричинными доебами, а гнев внутри все кипел и кипел, не позволяя взглянуть на ситуацию здраво. Заебали абсолютно все: управляющая, администратор, стажёры, не понимающие нихуя, которых благополучно спихнули именно на него…       Он проработал здесь всего месяц, а уже заебался так, словно пахал на заводе без выходных и полные смены всю жизнь. Конечно на это все мог наложиться недосып, но двое суток без сна разве много? Ему так не казалось.       Пятница — значит пиздец. А на языке тех, кто работает в общепите — запара. Их Антон ненавидел больше всего, так как во время неё хуесосились абсолютно все: повара с официантами, которые приходили уточнить готовность блюда, администратор с теми же поварами, приносящий все новые доставки… официанты даже между собой сраться начинали из-за того, кто именно берет столик на летнике или веранде — никто не хотел таскаться в ливень на улицу и открывать двери с тарелками в руках, боясь что-нибудь наебнуть.       Не хотел он сегодня выходить в смену, да и в графике стоял выходной, но пришлось подменять этого ебаного Диму из-за экзаменов в вузе. Ну да, Диму ведь не выпиздили из универа, не то что его. Для Димы это ведь всего лишь подработка на лето и нихуя больше, а вот Антон походу застрянет здесь надолго, да ещё и с окладом в пятнадцать тысяч.  — Заебись, — он непроизвольно поднял глаза и уже успел пожалеть об этом, когда заметил горящий рядом с кассой красный огонёк. Он обернулся, сжимая зубы и пытаясь выдавить из себя улыбку так, чтобы она не казалась слишком фальшивой. Получилось откровенно хреново. — Кто возьмёт? Там ещё один на летник припиздил, — заказ, который по идее нужно было забивать как можно скорее, пришлось отложить и обернуться к коллегам по цеху. — Антон, у меня спина… — На мне пять столиков! — А на мне все восемь! — Ноги отваливаются, я не буду туда бегать.       Зубы сжались ещё сильнее, но на этот раз произвольно. Он даже не стал ничего говорить насчёт того, что у него на руках чеков десять с заказами для компаний по пять человек, просто молча кивнул и, вырвав листок из блокнота, всучил его бармену. — Заказ забей, там все записано, и на кухню. А я за ветровкой, — он бы конечно поспорил с ними, но усталость постепенно брала свое, в глазах темнело, а ноги подрагивали от напряжения и постоянной нагрузки. — Господи, мы тебя обожаем! — А я вас ненавижу блять. Идите нахуй короче, — Антон даже не пытался как-то приглушить голос или отвернуться от гостей, сидящих за барной стойкой — просто сказал и, получив пару неодобрительных взглядов, вышел в раздевалку, бросив напоследок официантам, чтобы вынесли все его заказы нормально и не косячили, если все приготовится до того, как он вернётся.       Голова гудела, поясницу стреляло при каждом шаге, а сдохнуть хотелось с каждым мгновением все сильнее. Какая мразь вообще попиздит в ливень на летник. Почему блять не на веранду? Так нравится мокнуть и сидеть в лужах по колено?       Даже самые стойкие уже перебрались в здание, а официанты успели немного расслабиться, понимая, что больше не придётся таскаться на улицу, боясь поскользнуться, наступить в лужу или промочить блюдо, и тут этот сигнал. Ебучая лампочка с подписью «Летник». Была бы воля и возможности, Антон смело бы подписал эту лампочку как «пиздец» и не парился. — Мрази блять, — поправил волосы и захватив меню, Антон застегнул толстовку и быстрым шагом прошёл к выходу, не забыв обматерить всех гостей, эту работу и самого себя за то, что пошёл на неё. — Лучше бы блять в интернете хуйню какую-нибудь рисовал, вот реально.       Деревянная постройка, ненадежно прикрытия тюлем и хлипким навесом, встретила его тишиной и одиноко горящей лампой над новым гостем. Единственное, что сейчас радовало — там был всего один человек, который дал надежду Антону на то, что его удастся пристроить в зал. Но хуй там плавал. — Что-то вы долго… — выдавленная улыбка после этих слов стала ещё более кислой, а меню в руках угрожающе затрещало.       Мужчина выглядел солидно, этого ему было не отнять: смокинг, белоснежная рубашка, дорогие запонки, мерседес, стоящий неподалёку… Что здесь забыл настолько богатый человек в час ночи?       Да, ресторан неплохой, цены не дешёвые, а даже наоборот, но это же все равно средний класс. Для таких людей это заведение ведь просто забегаловка, рядом с которой в принципе не стоит отсвечивать. — Приношу свои извинения, сейчас очень много заказов — не было свободных официантов, — на удивление голос был ровным и не дрожал от злости и усталости, а надежда, что все пройдёт хорошо все ещё теплилась где-то в груди, да и улыбка мужчины после этой фразы давала понять, что он вовсе не злится. — А вы свободны? — гость поднял на Антона взгляд, оторвавшись от изучения меню, и Антону на секунду показалось, что в этих, казавшихся темно-синими в темноте глазах, заплясали демонята.       «Понятно, ещё один шутник ебучий», — Антон правда пытался поддерживать этикет и улыбаться, но лицо уже сводило от общего физического и эмоционального состояния. Послать всё нахуй хотелось неимоверно.  — Не до конца, но поскольку я единственный, кто согласился выйти сюда в ливень — да, — дождь становился все сильнее, а ноги промокли, пока он тащился сюда по лужам и грязи. Даже капюшон не спас от прилипших к лицу намокших волос.       Чего он не ожидал, так это того, что мужчина просто возьмёт и рассмеется. Звонко, перебивая звук капель, барабанящих по деревянному навесу. Да ещё и так красиво и небрежно поправляя свои немного влажные волосы. Реакция была странной и несуразной, но, если честно, Антон даже в такой ситуации умудрился залипнуть.       Ну да, лишь бы на красивых мужиков полюбоваться, да ещё и таких шизанутых. — Ну, раз вы для меня свободны, как я могу к вам обращаться? — Меня зовут Антон, — он немного нервно улыбнулся, с трудом опуская взгляд и наконец упуская из виду слишком правильные и ровные черты лица. Благосостояние этого человека отлично соответствовало его внешности — красивый, богатый, да ещё и не моральный урод, кажется. Такое сейчас, к сожалению, являлось редкостью. — Приятно познакомиться, Антон. Я — Арсений, — рука, протянутая из-за стола, удивила ещё больше. Антон чуть не отшатнулся от неожиданности, неуверенно пожимая на удивление тёплую и мягкую ладонь. Как этот гад не замёрз здесь за всё время ожидания? — Мне тоже очень приятно, — на этот раз улыбка была даже не наигранной, хоть все ещё и уставшей. — Вы готовы сделать заказ? — А вы не устали? — В смысле? — Антон на секунду даже забыл про то, что этот вопрос считается недопустимым при общении с гостями — слишком сильно опешил. — Просто, скорее всего, вы с утра на ногах. Так ведь? — Да. — Почему бы вам не присесть? — Приношу свои извинения, но я на работе — мне запрещено, — он не особо понимал в чем дело, но оно явно пахло керосином. — А если я никому не скажу? Пусть это будет нашим с вами небольшим секретом, хорошо? — идея была слишком заманчивой, Антон не мог придавить жопу уже часов пять, а ноги готовы были отвалится нахрен, но… — Можете считать, что это пожелание, даже просьба, гостя. У меня шея затекает смотреть на вас, когда вы стоите.       «Так сами встаньте» так и крутилось на языке, но он уже и так накосячил, поэтому, кивнув, Антон все-таки осторожно присел напротив Арсения, слишком очевидно выдыхая от облегчения и делая вид, что не замечает понимающую улыбку этого человека. — Вы уже что-нибудь выбрали? — нужно было срочно отвести от себя внимание хотя бы посредством перенаправления его на меню. Получилось конечно плохо, но Антон хотя бы предпринял попытку. — Пока что нет, но вы можете мне что-нибудь посоветовать например. Я прислушаюсь. — Почему вы решили, что наши вкусы совпадают? — раз начал руинить, то руинь до конца. Это было его девизом по жизни, и Антон прислушивался к нему всегда, даже в общении с гостями. Что и сделал сейчас, вместо того чтобы уточнить, из какой категории гость хочет блюдо. — Я доверяю мнению людей, которые мне нравятся.       Сказать честно, Антон с трудом сдержал удивлённый смех. Они виделись впервые блять, а этот долбоеб пиздит что-то про симпатию. Но хуже всего было то, что его эта фраза вогнала в краску, и единственное, о чем получалось сейчас думать, так это о том, чтобы в теплом свете настольной лампы его красное ебало было не сильно заметно. По крайней мере он на это надеялся. — Вы хотели перекусить или плотно поужинать? — профессионализм включился как-то невовремя, да и меню Антон, если честно, знал слишком хреново, но это было единственным выходом из ситуации. — Дайте-ка подумать… — Арсений тяжело вздохнул, вновь опустив взгляд в меню и позволив Антону ещё немного полюбоваться своей, казалось, неземной внешностью. Видимо, недосып слишком сказывался на восприятии. — Я бы хотел чего-нибудь выпить. — Виски, коньяк, ром, текила, пиво?.. — Остановимся на коньяке. Желательно, чтобы выдержка была не меньше пяти лет. — У нас есть прекрасный французский коньяк пятнадцатилетней выдержки. Baron otard, если я не ошибаюсь. — В принципе… — Арсений, все ещё удерживая на губах лёгкую полуулыбку, откинулся на спинку диванчика, открывая прекрасный обзор на невероятно красивую и тонкую шею, попутно, будто ненароком, проводя по ней рукой и всеми силами изображая задумчивость. Падкому на подобное Антону пришлось немного сдвинуться, незаметно прикрыть волосами лицо и сглотнуть как можно тише. Это было слишком… вызывающе. — Да, пожалуй можно. — Вам один бокал? — Нет, мне кажется, что этого будет слишком мало. — Два? — цена уже удивляла Антона. Кто в здравом уме будет платить около двух тысяч за триста миллилитров, но то, что сказал Арсений после его предложения, заставило неприлично выкатить глаза от мягкого шока. — Лучше сразу бутылку. Сколько примерно придётся ждать? — Х-хорошо… Около пятнадцати минут. Будете брать что-нибудь из закусок? Могу предложить вам… — Нет-нет, спасибо, вы очень вежливы, — в голосе слышалась смешинка, а все это «выканье» только усугубляло сюрреалистичность ситуации. — Тогда, может, вам будет удобнее переместиться в зал — на улице довольно прохладно? Там остался свободный столик. — Вы замёрзли? — Антон чуть не подавился воздухом от удивления. В очередной раз.       «Пиздец как сильно замёрз блять, у меня сейчас все пальцы к хуям отвалятся». — Нет, что вы, все хорошо. А вы?.. — Нет-нет, большое спасибо за беспокойство, но я пришёл сюда посидеть в тишине, — «ну ахуеть, а я пришёл деньги зарабатывать и получаю пятнашку в месяц, не все мы получаем то, чего хотим». — Без проблем. Если что-нибудь ещё понадобится, то можете нажать на кнопку, к вам подойдёт официант и уточнит. Меню я вам оставлю, — Антон уже поднимался из-за стола, за которым и так сидел весь на нервах из-за того пиздеца, что сейчас творился в зале и у него в голове одновременно, но ему не дали этого сделать до конца, аккуратно одернув за руку. — Официант? — Да, наш работник, который будет свободен на тот момент.       Вежливо кивнув и развернувшись, Антон быстрым шагом направился обратно в здание, чувствуя, как начинают стучать зубы от холода и натянутых до предела нервов. Кажется, после той фразы Арсений сильно расстроился, хоть ничего и не сказал, но ему сейчас было откровенно похуй. Единственное, чего сейчас хотелось — это согреться, согнать краску с лица и проверить, все ли в порядке у гостей. А с этим пусть кто-нибудь другой пиздит и за столом рассиживает.       В зале был какой-то балаган, официанты носились между столами как заведенные, явно держась из последних сил, чтобы не грохнуться в обморок. Даже «старички» уже готовы были вырубиться к чертям собачьим, что уж говорить о стажёрах, которые вышли на работу впервые. Антону их было даже жаль, но не настолько, чтобы жертвовать своим покоем и подменять, даже если этот покой продлится всего пару минут.  — Тебя где носило двадцать минут? — администратор как раз вышел из кухни, явно послав там всех нахуй в сотый раз за вечер  — Да там гость на летник пришёл, а туда все идти отказались.  — Он ебанутый что ли?  — Ну, видимо так и есть. Сказал, что хочет тишины.  — Ясно все. Что заказал? — парень отошёл от айки, пропуская Антона, чтобы пробить фишку.  — Да барон этот ебучий, — сил никаких на разговоры не было, но игнорить админа хуйня-затея, поэтому приходилось поддерживать минимальный диалог, наблюдая за тем, как тот приступает к готовке коктейлей, решив помочь бармену.  — Какой барон? Коньяк что ли?  — Да-а.  — Пиздец блять, мажорик? Сколько бокалов? — мужчина уже потянулся к верхней полке, чтобы достать открытую бутылку, когда Антон остановил его, протянув только что выбитый чек.  — Какие бокалы? У нас тут все восемьсот миллилитров.  — Ахуеть, тебе точно премию в этом месяце дадут, — Антон едва заметно улыбнулся, заметив, как глаза админа с каждой секундой становились все больше и больше. — Я в ахуе.  — Ага, в пятьсот рублей? Очень щедро будет.  — Давай не будем…  — Короче, гони бутылку, я все на разнос поставлю и на кухню пойду, мне нужно проверить, что из моего они отдали, а ты позови кого-нибудь из стажёров, пусть передохнут, — вернуться туда хотелось конечно, несмотря на ливень, — Арсений пиздец как тянул к себе, да и тишина, разбавляемая только звуками дождя, невероятно прельщала, но в зале было слишком много работы.  — Хорошо-хорошо, но на кухне тебя сейчас нахуй пошлют.  — Работа у меня такая — на хуй ходить. Привык уже, — привычным движениями расставил все нужное (снифтер, менажницу и бутылку) на разнос, Антон вручил все это явно заебанному парню и, чувствуя, как трясутся ноги от усталости, пошёл на кухню, резко развернувшись на месте. Как же хотелось домой…       Чего он не ожидал, вернувшись злым и ещё более вымотанным из кухни, так это того, что этот ебучий разнос так и останется стоять на барной стойке. Сука, они вообще нихуя что ли сделать нормально не могут без тыканья носом?  — Саша, блять, — бармен, стоящий над очередным коктейлем, вымученно обернулся, бросая заебавшийся взгляд из-под чёлки, и кивнул, давая понять, что слушает. — Какого хуя они до сих пор не вынесли эту бутылку?  — Да там пиздец какой-то, я сам ничего не понял. Дашу туда отправили, а она через минуту обратно прибежала со всем этим добром.  — Бля, только не говори, что у нас отказ, это же меня ебать будут… — он устало запустил руки в волосы, садясь на кегу за баром и тяжело вздыхая. Как же хотелось спать…  — Да не отказ там, я только от него, — вымокший под дождём администратор чуть ли не бегом влетел в зал, поднимая Антона на ноги и гордо вручая ему тот самый разнос.  — А что тогда?  — Он тебя хотел видеть. Иди, неси, — придав ускорения шлепком по бедру, мужчина отгородил его от айки, быстро пробивая пречек и добавляя на разнос ещё и счетницу.  — Блять, Миш…  — Пиздуй, я сам ничего не понимаю и прекрасно помню, что у тебя все ещё десять столиков, на которые нихуя не готово. Мы все сделаем.  — Но…  — Все чаевые твои.  — Понял, — спорить сразу расхотелось, но настроение ни на йоту не стало лучше. — Всё, я пошёл.  — Не забывай, что у тебя в руках твоя полуторамесячная зарплата!  — Ой, да иди ты.       Антон и так ссался наебнуться с этим разносом куда-то в лужу и уснуть, а тут ещё и этот… администратор. Поддержка заебись конечно, но сейчас было не до этого.       С трудом открыв входную дверь привычным толчком ноги, Антон тяжело выдохнул, понимая, что ливень только усилился, и не думая идти на спад. Вот приспичило же этому уроду именно его выдернуть опять. Нахуй он вообще этот столик брал?       Руки подрагивали от волнения и усталости, а поясница, кажется совсем отвалилась, если судить по стреляющей боли, но гость есть гость, поэтому нужно было как можно скорее его рассчитать и съебать обратно в тёплое, хоть и шумное помещение. Осознание, того, что у него в руках сейчас, грубо говоря, двадцать пять тысяч, нихуя не помогало прийти в себя. Сейчас хотелось просто прийти домой, лечь и вырубиться нахуй.       До столика он дошёл с божьей помощью, несколько раз споткнувшись и чуть не наебнувшись прямо в грязь, но все-таки дошёл, что уже радовало. Арсений был на удивление весел, заметив его. Он чуть ли не светился, сверкая в свете лампы белоснежными зубами и тут же подскакивая, чтобы помочь несчастному официанту.        Неужели Антон выглядел настолько дерьмово?       А, ну да, он же выперся без ветровки, замёрз как псина и сейчас с трудом удерживался от стука зубами, чувствуя, как мерзко прилипает к спине и груди мокрая рубашка, а к лицу — волосы, превратившиеся в сосульку. Ещё более стрёмным было то, что соски затвердели от холода, а его чёртова чувствительность заставляла вздрагивать при каждом движении, заставляя сжимать зубы и шипеть.  — Пожалуйста, ваш заказ и счёт, — он как можно менее устало улыбнулся, дрожащими руками ставя разнос на стол и сервируя стол. — Оплата будет наличными или по карте?  — Наличными конечно — я больше не хочу заставлять вас бегать под дождём, — Антон с трудом сдержал облегчённый вздох, но ему казалось, что здесь все и так было понятно. — Вы присядьте, а то совсем хреново выглядите.  — Спасибо за комплимент.  — Абсолютно не за что! — Арсений светло улыбнулся, тихо посмеиваясь и зачем-то вновь поднимаясь из-за стола. Блять… — Вы в этот раз без ветровки пришли и явно замёрзли. Вот, держите, — в протянутой руке от ветра болтался только что снятый утеплённый пиджак, на который Антон смотрел около минуты, как баран на новые ворота, прежде чем яростно замотал головой, борясь с желанием согласиться и закутаться в согретую теплом чужого тела ткань.  — Вы что, замёрзнете ведь! Со мной все хорошо, да и я тут не буду сидеть настолько долго, чтобы заработать обморожение, — то, что его вздернут за шкирку как слепого кутенка он ожидать не мог. Арсений оказался на удивление сильным, а его руки пиздец какими горячими.  — Вы меня конечно извините, но вам придётся накинуть на себя хотя бы что-то, — впервые за те полчаса, которые этот мужчина здесь находился, он казался действительно серьёзным.       Обжигающие ладони бесцеремонно прошлись от шеи к бёдрам поправляя прилипшую рубашку и накидывая пиджак на плечи. Антону оставалось только судорожно выдохнуть, ощущая крепкую хватку и тяжёлый сверлящий взгляд где-то в районе груди, а потом…       Он с трудом сдержал вскрик неожиданности, смешанный с непроизвольно стоном, когда этот ебаный Арсений, решив поправить пиджак, потянул его снизу и, будто решая закутать Антона полностью, прошёлся прикосновениями от живота до груди, будто специально задевая соски и едва заметно улыбаясь. То, что на этот раз его красное еблище не сможет скрыть даже полумрак, Антон не сомневался, и от этого становилось ещё более паршиво. Вот же сука…       Радовало только одно — изо рта вырвалось лишь тихое шипение и мат, не допустимый при гостях ни в коем случае, но об этом думать даже не хотелось, так как, судя по теплу, начавшему подниматься от паха по животу, проблемы сейчас обещали оказаться гораздо серьёзнее, чем могли быть изначально. Только этого здесь не хватало.  — Хватит, хватит, я уже надел ваш пиджак! — голос сорвался на писк, но даже чувство стыда от этого не могло перебить весь этот пиздец, который развивался в геометрической прогрессии.  — Всё, я доволен, — Арсений ещё раз улыбнулся, заглядывая ему в глаза, и будто ненароком, поправляя лацканы, ещё раз прошёлся по груди, явно чувствуя, дрожь прошившую Антона от этого, казалось бы случайного действия. — Можете садиться обратно.  — Но…  — Я помню, что вы на работе, но я ведь гость? Поэтому прошу вас снова выполнить мою просьбу, — игривая улыбка полностью выбивала почву из-под ног и разжигала огонь где-то внутри.       Блять, этому мужику было на вид лет тридцать, если не больше, а он…       Антон постарался незаметно свести ноги, со стыдом осознавая, что разница в возрасте и её осознание вовсе не смущают его, восемнадцатилетнего парня, а делает только хуже, заставляя кусать губы и опускать взгляд.  — Можно у вас спросить? — казалось, голос Арсения опустился на несколько тонов ниже, знатно ударяя в голову.  — Да, конечно.  — Почему вы не пришли сами во второй раз, а отправили какую-то даму?  — Ну… — вопрос окончательно выбил почву из-под ног, а начавшее зарождается возбуждение только усугубляло мыслительную деятельность.  — Я вам доставил слишком много хлопот?  — Нет конечно! — «да, блять, я завтра походу с температурой слягу из-за твоих хотелок». — Просто я срочно был нужен в зале. Почему бы не принять ваш коньяк у другого официанта. Разницы совсем нет.  — Есть, да ещё какая, — на этот раз жар перешёл куда-то в грудь, а лицо и не думало переставать напоминать ебаный помидор. Да и пиджак, полностью провонявший дорогущим парфюмом, знатно бьющим по обонянию, вовсе не помогал сосредоточиться. — Я хотел именно вас.       Сука. Кто его учил так общаться с людьми?  — Вот как… хорошо.  — Вы как никогда правы. Выпьете со мной? — Арсений протянул ему шот, наполовину заполненный янтарной жидкостью и мягко улыбнулся, явно подразумевая, что спорить бесполезно. — Я помню, что вы на работе, но от одного бокала ничего не будет. Заодно и согреетесь.  — Мне и так тепло.  — Антон… — сил спорить уже не было никаких, поэтому, немного нервно выдохнув, он взял бокал, вздрагивая от прикосновения к мягкой коже, и влил в себя залпом, тут же закашливаясь от отвратительного вкуса и запаха.       Звонкий смех, тут же последовавший за этим, уже не удивил, а заставил лишь улыбнуться в ответ, пытаясь прочистить горло, слизывая остатки с губ и прекрасно осознавая, что Арсений наблюдает за этим. В животе сразу начало жечь — он не ел часов с четырёх, поэтому то, что его сейчас понесёт с этих ста миллилитров куда-то не туда, сразу стало ясно.       Как говорится, это действие будет иметь последствия.  — Ну кто же так пьёт коньяк, Антон. Это же вам не водка, — Арсений, все ещё улыбаясь, налил ещё немного в бокал и мягко прикоснулся к его руке, обращая на себя внимание. — Его ведь надо смаковать, смотрите, — он сделал небольшой глоток, после которого Антон понял, что думать о коньяке он точно будет в последнюю очередь, потому что этот кадык, проявившийся, когда Арсений немного запрокинул голову, выбил все остальные мысли, кроме желания его прикусить и прижаться губами, из головы.       Ну не могло же его так быстро развезти, нет. Это уже полностью осознаваемый пиздец, которым Антон будет себя ебать как сильно грузить, приехав домой и подрочив на какого-то богатого чудаковатого мужчину, который теперь явно не один раз будет посещать его сны.  — Я вообще как-то раз коньяк со швепсом смешал… — нужно было срочно переводить тему и отвлекать себя всеми способами, так как упирающийся в ширинку джинс член доставлял слишком много дискомфорта. Блять, нахуй он вообще вышел сюда во второй раз…  — Ну, это уже какое-то варварство я вам скажу.  — Да ладно, зато вкус не такой мерзкий.  — Он вовсе не мерзкий к вашему сведению. Попробуйте ещё, только не залпом, — в руках оказался ещё один наполовину заполненный бокал, который Антон вновь попытался вернуть, сталкиваясь в ответ лишь с уверенным взглядом и покачиванием головы.  — Но вы же сказали только один, да и я уже согрелся… — сейчас ему было даже жарко.  — Вы неправы, я сказал только то, что от одного бокала ничего не будет, — эта хитрая ухмылка дала понять, что трезвым из-за этого стола он уже точно не выйдет. Оставалось только смириться, так как в голове уже помутнело, а сил на споры не было никаких.  — Ладно.  — Хороший мальчик, — Антон даже самому себе вряд ли бы признался, что от этой фразы, только-только начавший опадать член вновь впился в ширинку, заставив сжать зубы и сделать первый глоток.       Уже сейчас становилось ясно, что ничем хорошим это не закончится.       Так и оказалось — Антон просидел на этой веранде около часа, слушая рассказы Арсения про бизнес, управление безмозглыми сотрудниками и его увлечения. Зачем все это нужно было знать левому официанту, Антон так и не понял, если говорить начистоту, но слушать было интересно, правда, хоть мысли были сосредоточены вовсе не на рассказах, а на собственной трезвости, которой осталось совсем немного, глубоком голосе, том, что он выжрал в одну харю всю свою зарплату, разделив её с каким-то мужиком, и невероятно болезненно ноющем члене, который и не думал опадать на протяжении всего этого времени. Да ещё и эти ненавязчивые прикосновения к рукам, волосам и шее, когда Арсений пересел к нему на диван, не давали успокоиться.  — Мне кажется, что мы засиделись, — язык заплетался, но уверенность в голосе все-таки была, причём нехилая. Нет, он не хотел уходить, просто понимал, что если не сделает этого, то получит пизды от администратора и точно полезет к Арсению с поцелуями. Позориться не хотелось — он и так слишком много сегодня наворотил. Взять хотя бы распитие алкогольных напитков на рабочем месте.  — И что вы предлагаете? — судя по голосу, Арсений был вполне трезв, и это раздражало.  — Давайте вы оплатите счёт, я вас посажу в такси и вернусь в зал.  — Мне такое предложение не особо нравится, если быть честным, Антон.  — Почему же?  — Во-первых, вы пьяны и вас могут уволить за это…  — Я не!.. — договорить ему не дали откровенно и нагло закрыв рот ладонью. Даже возмутиться возможности не было, а убрать руку от лица своими не было ни сил ни желания, так как это болезненное возбуждение от подобного действия приносило даже какое-то извращенное удовольствие, как и вся ситуация в целом.  — Вы очень сильно пьяны, даже не отрицайте этого. Давайте сделаем так — я сейчас отнесу счетницу, вернусь к вам, и мы поедем вместе. Ах да, вы можете прямо сейчас написать администратору, что почувствовали себя неважно и пришлось уйти по состоянию здоровья на пару часов раньше. У вас что-нибудь болит?  — Ох, — Антон задумался буквально на секунду, чтобы выдать: — абсолютно все — поясница, ноги, голова…  — Это звучит ужасно… — Арсений запустил ладонь в его волосы, мягко массируя затылок и тем самым окончательно стирая все границы. — Так и напишите. А я скоро вернусь, только… — убрав ладонь из влажных волос, мужчина уверенным движением запустил руку во внутренний карман пиджака, надетого Антоном, и достал кошелёк.  — Вы!.. — он даже задохнулся от удивления, кутаясь в тёплую ткань и наблюдая поплывшим взглядом за действиями Арсения. Всё как-будто так и должно было быть.  — Что такое?  — Вы серьёзно отдали мне пиджак с кошельком?  — Да я как-то и не подумал об этом, если честно, — гулкий смех мёдом влился в уши, заставляя Антона свести бедра. — Но все закончилось хорошо, поэтому не стоит так волноваться. Кстати… — положив в счетницу двадцать пять тысяч за коньяк, Арсений достал ещё две купюры. Сначала Антону показалось, что там привычные двести рублей, но когда взгляд немного сфокусировался, воздуха в лёгких стало не хватать. — Это вам на чай.  — Этого слишком много, уберите деньги, серьёзно, — Антон даже попытался отодвинуться, но ему просто не дали этого сделать, прижимая к себе одним слитным движением.  — Прекратите спорить — сами же знаете, что из этого ничего не выйдет. Куда вам положить? — Арсений распахнул пиджак. Возвращаясь кошелёк на место и практически снимая его, чтобы осмотреть рубашку на наличие карманов. — Обычно они пришивают карманы сюда, — горячая ладонь прошлась по правой части груди, надавливая и явно специально захватывая пальцами затвердевший сосок. На этот раз стона сдержать не удалось — Антон резко выгнулся, прижимаясь ещё ближе к руке и чувствуя, что такими темпами кончит от одного трения о твёрдую ткань джинс. Это был пиздец, но ещё большим пиздецом было то, что Арсений, вместо того, чтобы отстраниться и назвать его больным ублюдком, прижался ещё ближе мягко надавливая ему на лоб и заставляя откинуть голову для мягкого поцелуя в шею. — Ты все ещё не ответил на вопрос…  — Мы уже перешли на «ты»? — сбитое дыхание мужчины пиздец как льстило и давало понять, что он не один заведен до предела, но деньги все равно брать не хотелось.  — Антон…  — Ладно, ладно, просто положите в карман джинс, — то, какую он ошибку совершил, Антон понял слишком поздно, когда казалось огромная ладонь спустилась ниже, а Арсений, тихо хмыкнув, прикусил тонкую кожу на шее и сжал каменный член у основания, понимая, что Антон бы кончил, не сделай он так.  — Бля-а… — на глаза навернулись слезы от невыносимого возбуждения, а из горла вырвался гулкий стон. — Я же сказал — в карман!  — Ты думаешь, в этом полумраке можно что-нибудь разобрать с первого раза? — ещё раз костяшками пальцев пройдясь по твёрдой плоти, заодно фиксируя бедра, чтобы Антон не дергался слишком сильно, Арсений тихо выдохнул ему на ухо «пока рано» и убрал две пятитысячные купюры в тот самый злополучный карман, напоследок шлепнув по бедру и поднявшись из-за стола. — Я скоро приду, а ты напиши администратору, хорошо?  — Д-да… — какой нахуй администратор? Он в хлам буквально в двадцати метрах от места работы готовый дать незнакомому мужику за десять тысяч чаевых. Сначала надо это осознать, а потом уже разбираться с этим ебучим администратором.       Написать все-таки получилось, даже без ошибок, несмотря на возбуждение и головокружение. На столе все ещё стояла недопитая бутылка коньяка, которую хотелось просто хуйнуть залпом и забыться, сделав вид, что это всего лишь нелепый мокрый сон, но…       А зачем нужны эти «но»?       Отлив полный бокал Арсению, чтобы тому не было так обидно, Антон смело приложился к горлышку, чувствуя, как янтарная жидкость обжигает горло и с трудом сдерживая кашель. А он не виноват, что Арсений застрял в этом чертовом здании. Ему стало одиноко, вот и вышло, что вышло.       Оправдывать себя с каждым новым глотком становилось все сложнее и сложнее, так как голова не варила, а мысли путались. Ощущения были пиздец какими фееричными. На секунду показалось, что он вовсе ничего и не весит. Просто возьмёт сейчас и улетит к хуям с этого самого летника.       Конечности с каждой секундой немели все сильнее, а все гнетущие мысли съебывались из головы, переставая грузить и ебать мозги. Голова тяжелела — сказывался ужасный недосып и общая усталость, но засыпать было нельзя, а то кинет его здесь этот мужик и все, завтра он точно сляжет с температурой после ночи на улице под дождём.       Антон пытался себя в этом убедить, даже приводил какие-то аргументы, мол, у меня деньги в кармане, а если усну — спиздят, но организм решил все-таки взять своё, отключив сознание нахуй, лишь бы урвать хотя бы пару часов сна и позволить себе отдохнуть.       Он даже не видел никаких снов — только пустоту вокруг, приятно обволакивающую и дарящую тепло. Даже во вне казалось, что все это ничем хорошим не закончилось, и эта мысль настолько сильно подняла тревожность, что Антон тут же выкарабкался из сна, резко вскакивая и не понимая, когда он все-таки успел вырубиться.       Мягкая кровать, дорогущий ремонт, темень за окном и нихуя не прояснившееся сознание говорили только об одном — прошло от силы несколько часов, и он сейчас в доме того самого Арсения, если судить по интерьеру.  — Пиздец какой-то… — язык нещадно заплетался, а воспоминания о произошедшем за тем столиком, вновь заставили покраснеть, вымученно закрывая лицо ладонями и понимая, что если бы была возможность отказаться, он бы этого не сделал.  — Вот у меня была примерно такая же реакция, когда я вернулся из ресторана и обнаружил тебя спящим на диванчике с пустой бутылкой коньяка в обнимку, — Арсений появился как-то незаметно, тихо войдя в комнату по мягкому ковру в одном халате и с каким-то тюбиком в руках.  — Если что, то я вам отлил там… — Антон немного нервно потупил взгляд, чувствуя вину, но тут же поднял его, поняв, что на него вовсе не злятся, а даже наоборот — Арсений тихо смеялся, постепенно отказываясь все ближе и ближе, пока не присел на кровать, тут же протягивая ладонь к лицу пьяного в хлам Антона и удовлетворённо хмыкая, когда тот подался навстречу, прижимаясь к ней щекой.  — Да, я заметил. Спасибо за заботу, солнце, — у Антона на секунду перевалило дыхание, а перешедшая на затылок рука окончательно добила, давая понять, что вскоре его ждёт то же, что и за тем столиком, только без болезненно давящих джинс.  — А… — он немного помялся, прежде чем спросить, но вопрос был действительно важным. — А где моя одежда?  — Я решил, что тебе будет неудобно, поэтому переодел в свою рубашку, пока ты спал. Одежда в ванной, не переживай так. К тому же, тебе идёт… — на этот раз надеяться, что зардевшиеся щеки скроет полумрак было бесполезно — освещение здесь было просто превосходным. — Мне так нравится тебя смущать, ты просто не представляешь.  — Прекратите, вы чего.  — Прости, ты слишком милый.  — Да вы!.. — Антон даже при всем желании не смог бы сейчас разозлиться, так как в голове было только то, что под халатом Арсения, скорее всего, ничего нет, а он сам сидит в одной рубашке и боксерах. Да и алкоголь слишком сильно ударил в голову — хотелось поделиться с этим человеком абсолютно всей своей жизнью, признаться в симпатии и хотя бы пару минут просто полежать в обнимку. Такие нелепые желания, но все же.  — Всё-все, больше не буду. Ты мне вот что скажи: у тебя спина все ещё болит?  — Пиздец как сильно, — Антон поморщился, попытавшись повернуться немного в сторону, чтобы проверить состояние позвоночника, и для подтверждения кивнул, получая тяжёлый вздох в ответ.  — Давай тогда на живот. Вылечить и вправить конечно не обещаю — я не специалист, но массаж сделаю, — Антон неверяще покосился на него и приподнял брови. Ему серьезно будет делать массаж бизнесмен, для которого выкинуть сороковник в день как нехер делать?  — Вы шутите что ли?  — Во-первых, давай на «ты», а во-вторых нет, не шучу, — Арсений легонько толкнул его на кровать, не ожидая того, что Антон упадёт настолько легко, а после этого ещё и начнёт смеяться, раскинувшись звёздочкой на огромной кровати. — Ну-ка хватит, давай, снимай рубашку, а то не буду больше таким добрым, — он немного потянул Антона за ворот, призывая приподняться, чтобы стянуть тонкую ткань через голову, и толкнул обратно, довольно хмыкнув, когда заметил стояк, прикрытый боксерами.  — Ещё скажи, что у тебя самого не стоит с того самого момента, как ты мне отдал пиджак, — Антон впервые за этот вечер не смутился, вызывающе ухмыльнувшись и приподнявшись, чтобы протянуть руки к бёдрам Арса и удостовериться в своей правоте. — Я же г-говоил, — волнение все-таки отразилось на речи, но он закончил, немного неуверенно проведя выше по крепким бёдрами и прижав ладонь к паху.       Стояло у Арсения каменно, чего нельзя было сказать по его поведению и состоянию. Одного прикосновения через ткань халата хватило, чтобы понять сразу две вещи: его пиздец как сильно хотят, и если он продолжит сейчас, то Арс пошлёт свой самоконтроль нахуй.       Размер конечно испугал, но Антон честно старался не подавать вида, хоть все и читалось на лице, скорее всего. Его хватило только на то, чтобы гулко сглотнуть, ещё раз сжав член через ткань, и отстраниться после первого стона, явно дающего понять, что весь контроль висит на тонкой нити, которую Антон сейчас чуть не оборвал.  — Не буду говорить, потому что это неправда, — мужчина улыбнулся, вновь укладывая Антона на кровать и нависая сверху, чтобы пройтись языком вдоль кадыка, легонько его прикусывая. — Когда ты подошёл к моему столу в мокрой рубашке, облепившей все тело и вставшими сосками, мне казалось, что я не смогу себя сдержать и трахну тебя прямо на этом самом столе. — Что же я такого сделал, чтобы заслужить подобную реакцию? — Антон немного развязно улыбнулся, раскидывая длинные ноги в стороны и скрещивая их у Арсения за спиной. — Вышел в ливень обслуживать меня на летник, а потом припёрся в просвечивающей рубашке и пиздец каких узких джинсах. Ты не представляешь, как у меня крышу снесло тогда. — Первый день знакомства, а уже крышу сносит… — нет, Антон все ещё достаточно себя контролировал, чтобы не проронить ничего лишнего, ведь его самого тогда повело гораздо сильнее. — Вы какой-то влюбчивый, Арсений, — Антона удивляло собственное поведение, но останавливаться не хотелось. Ведь то, как Арс выходил из себя с каждой секундой все сильнее и сильнее от подобной дерзости, заводило только больше, заставляя тихо выдыхать в приоткрытый рот, сдерживая стоны, и сдавливать ногами крепкий торс, чтобы хотя бы немного облегчить собственное положение. — Неправда, — шёпот обжег чувствительное ухо и пустил дрожь по телу, тут же выгнувшемуся от нетерпения Антону.       Бляха, он же завтра будет об этом жалеть и ненавидеть себя и всех вокруг. Вот только осознание этого особо не помогало прийти в себя — алкоголь продолжал гулять в крови, заставляя Антона поверить в свою безнаказанность, неотразимость и красоту, благодаря которым все это и случилось. Хотя, там скорее основную роль играло его неумение отказывать людям, но… — Можно мне тебя поцеловать? — блять, а ему ведь казалось, что у Арса больше не получится вогнать его в краску. Вопрос слишком сильно выбил из колеи, заставив стушеваться и отвести ранее уверенный и даже вызывающий взгляд.       Вот что бывает с девственниками, которые слишком много выебываются перед теми, кто, вероятно, перетрахал весь свой район. Наговаривать конечно было неправильно, но… — Антон, я жду ответ и моё терпение не резиновое, — Арсений немного сдержанно улыбнулся, и наклонился ещё ближе, все ещё не решаясь прикоснуться к его губам без разрешения. Это было настолько удивительно и не вязалось с образом богатенького ловеласа, что Антон на секунду забыл, как дышать. Почему Арсений с ним такой аккуратный? — Д-да, можно, — он зажмурился от стыда, но продержаться в таком состоянии долго не удалось — вертолёты в голове хуячили пиздец как сильно. Открывать глаза не хотелось, но пришлось. Чего он не ожидал увидеть напротив, так это тёмные, практически чёрные глаза с затопленной радужкой и демонами внутри.  — Ты не представляешь, как сильно я этому рад, — предварительно проведя по влажным губам кончиком пальца, Арсений медленно приблизился, вздыхая так, словно не один Антон сейчас пиздец как сильно волновался. Это немного успокаивало.       Их первый поцелуй был немного медленным, глубоким, невероятно горячим и мокрым. Сказать честно, Антону казалось, что он сможет кончить только от того, с каким напором Арсений трахал его рот своим языком, жадно прижимая к себе тонкое тело, царапая соски, стискивая бедра и оставляя следы от царапин на бледном теле.       Казалось, Арсений был везде, вот только к члену Антона за весь поцелуй он так и не прикоснулся ни разу, и это доводило. Ноги давно разъехались в стороны, подрагивая от возбуждения, а бедра то и дело подавались вперёд, лишь бы удовлетвориться, лишь бы Арсений прекратил так откровенно издеваться, лишь бы… — П-пожалуйста… — немного отстранив раскрасневшегося мужчину, который уже постепенно начинал забираться под боксеры, вышибая мягкими прикосновениями к ямочкам над ягодицами все мысли из головы. — Куда ты торопишься? У нас ещё массаж. — Да ты ведь специально издеваешься! — Есть такое, — Арсений тихо рассмеялся, в очередной раз припав с поцелуем к тонкой шее. — А ещё я знаю, что ты в хлам и девственник. — Я не!.. — Не отрицай так яро, меня только заводит тот факт, что я буду у тебя первым и единственным — Е-единственным?.. — Ты серьёзно думаешь, что я бы потратил больше тридцати тысяч, попутно оставив тебе на чай десять, ради одной сомнительной ночи? — Арсений даже отстранился от удивления, оторвавшись наконец от обласканного с ног до головы Антона и нагло ухмыльнувшись.  — Если честно, то я так и думал, — эта хуйня сейчас была явно не к месту, но алкоголь выводил все мысли в речь, не позволяя ничего даже толком прогнать через мозг.  — Ты такой странный, — «кто бы говорил». — Если бы я хотел отношений на одну ночь, то сказал бы это прямым текстом, а не ходил вокруг да около.  — Да хватит уже, я понял, понял! — несвязная речь не несла в себе никакой угрозы, но Антон уже начинал злиться. Как минимум из-за того, что они остановились. — Иди сюда, — худые, но жилистые ноги вновь обвили крепкий торс, прижимая к себе и тихо вдыхая от того тепла, которое излучал Арсений. Он был пиздец каким горячим, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова, но даже осознавая это тогда, на диванчике летника, Антон никак не мог представить, к чему все это приведёт в итоге.  — Нужно будет чаще позволять тебе выпивать — сразу становится понятно, каких демонов ты скрываешь внутри, — Арсений ухмыльнулся, когда Антон нахмурился, уже не пытаясь даже скрыть покрасневшее лицо. Какой в этом был смысл? Особенно сейчас.  — Может быть, сначала попробуешь разбудить хотя бы одного из них? А то моё терпение не резиновое. Кто знает, может в тот ресторан часто заходят заплутавшие мужчины при деньгах… — ох уж эти провокации, стыд от которых не приглушал даже алкоголь. Конечно Антону сразу стало совестно за эти слова, но извиниться ему просто не позволили.  — Ах ты… — руки прижал с двух сторон от головы, устраиваясь на кровати так, чтобы легонько задевать его стоящий член, не давая должного давления. Арсений только сильнее приблизился к нему, заглядывая своими ясно-голубыми глазами в грязно-зелёные и тяжело дыша. Не мог же Антон так его разозлить…. — Мелкий, избалованный засранец, который абсолютно не умеет следить за языком, — каждое последующее слово сопровождалось лёгкими, но ощутимыми укусами, которые пускали такую дрожь вдоль позвоночника, что становилось тяжело дышать, а сознание отрубалось напрочь.  — А ч-что такого? — его притворство было очевидным, но Антон принял волевое решение играть до конца. — Ничего, совсем ничего, можешь делать все, что хочешь, но когда ты подо мной и в моем доме, не советую что-то говорить про других мужчин. Всё может плохо закончиться. — Да что вы… — договорить ему не дали — Арсений просто поцеловал его, яростно и отчаянно кусая губы и прижимая к себе. — Ещё одно слово и я трястись над тобой не буду при подготовке. Понял? — горячий язык ещё раз прошёлся по губам, вызывая у Антона тихий стон, и спустился ниже вместе с руками, ранее застывшими на талии. Огромные ладони тут же сжали ягодицы, забираясь под тонкую ткань боксеров и наконец стягивая их нахрен. — А ты собирался? — Конечно. Ты же ещё совсем мальчишка, у которого никого не было. Кстати, не расскажешь, почему? — горячие ладони прошлись по внутренней стороне бёдер, останавливаясь в миллиметре от влажного, истекающего предэякулянтом члена. Какие могут быть ответы на вопросы, если сейчас в голове только одно желание — кончить. — В России живем, хули, — Антон попытался свести все к шутке, но на этот раз Арсений даже не улыбнулся, удобнее устраиваясь между его ноги и раскидывая их в стороны ещё сильнее. Стыд от осознания собственного положения затапливал с головой все сильнее, видимо, он все-таки постепенно трезвел и приходил в себя. Только хорошего в этом было мало. — А если серьёзно? — Арсений взял в руки тот самый тюбик, который принёс с собой в комнату и открыл, пуская по комнате немного приторный аромат каких-то ягод. — Давай так, я тебя подготовлю сейчас, а в это время ты мне расскажешь, как так вышло, что ты ещё не подцепил себе кого-нибудь за время осознания так сказать. — Да ты блять издеваешься! — Антон привстал на локтях, чтобы отстраниться, но Арсений слишком легко вернул его обратно переворачивая на живот и заставляя встать в коленно-локтевую, посмеиваясь. — Отпусти! Бля…       В тот самый момент, когда Арсений вылил чуть ли не полтюбика ему между ягодиц, Антон понял, что отрезвел практически полностью, ему пиздец как страшно, а член стоит так, что кончить без прикосновений становится вполне реальной перспективой. Голова конечно все ещё кружилась, но сейчас он хотя бы осознавал все происходящее вокруг и с ужасом понимал, что его все устраивает и даже нравится.       Огромные ладони на бёдрах, постепенно распределяющие гель, расслабляя, чтобы не было так больно, тихий шёпот, мягкие поцелуи в ноющий крестец и куча засосов, расписавших всю поверхность спины. Такого никогда не было с девушками, с ними все проходило как-то быстро, сухо и весь процесс сваливали на Антона, которого это мало вдохновляло на самом деле, а тут…       Тут он даже не имел возможности перехватить контроль и завалить Арса на спину. Слишком сильным был этот мужчина по сравнению с ним, но их обоих все устраивало. Именно поэтому Антон просто тихо плавился под огромными ладонями, чувствуя, как дышать становится все тяжелее и тяжелее, а член напрочь прижимается к животу, пачкая бледную кожу смазкой и заставляя ёрзать. — Ты такой мягкий здесь, — немного загрубевшая подушечка пальца прошлась по тут же сжавшемуся от неожиданности отверстию, и Арсений протолкнул её внутрь, заставляя Антона задохнуться от шока и возмущения. — И ты все ещё не ответил на мой вопрос. — Не с-собираюсь я этого делать!.. Ай! — Арсений вместо ответа и споров просто ввёл палец до конца, заставляя его поморщиться от неприятных ощущений. — Осторожнее! — Тогда рассказывай, или ты все-таки далеко не так невинен? — Арсений хмыкнул и прокрутил палец внутри, будто пытаясь что-то нащупать, пока Антон искал любую возможность выпутаться из ситуации. — Да там ничего такого, просто… — договорить ему не дали звездочки, вспыхнувшие перед глазами и удовлетворённый шёпот Арсения на ухо: «нашёл». — Ах-х! Сука-а, — он вновь попытался отстраниться, и избавиться наконец от этих странных ощущений, но Арс просто не дал этого сделать, с легкостью притягивая обратно и вновь задевая что-то внутри так, что очередного громкого стона сдержать не удалось. — Прекрати, блять! — Как я могу прекратить, если у тебя слезы от удовольствия накатываются? — Арсений положил ладонь ему на лоб, аккуратно приподнимая Антона и заглядывая ему в глаза, чтобы удостовериться и подарить ещё один поцелуй. — Ещё и течешь, как девчонка, да? — Хватит пиздеть, — голос подрагивал от того, что Арсений продолжил растягивать его, медленно добавляя ещё один палец и вновь надавливая на что-то внутри, с каждым разом делая это все медленнее и медленнее, словно издеваясь. — Да что ты говоришь, солнце моё. Сам посмотри, — Арсений повернул его голову направо, и Антон замер, чувствуя как стыд смешивается с возбуждение при виде всего этого пиздеца, который творился в огромном зеркале, встроенном в шкаф.       Его худое бледное тело создавало пиздецовый контраст с загаром и мышцами Арса. Эта унизительная поза, движение пальцев внутри, каждый засос, поцелуй и эти горящие голубые глаза, в которых было столько желания, что становилось страшно…       Самого себя узнать не получалось ни в какую, ну не мог Антон быть настолько горячим, развязным и жадным до прикосновений, но каждое его движение, которое он замечал в зеркале, кричало именно об этом. — Налюбовался? — Арс прошептал это ему на ухо, мягко кусая мочку, и осторожно вернул Антона в коленно-локтевую, огладив ноющую поясницу. — А теперь можешь рассказывать, — Арсений мягко сжал его ягодицу, вытаскивая влажные от смазки пальцы и добавляя лубриканта, чтобы максимально минимизировать болезненные ощущения.       Чего Антон не ожидал от себя после этого, так это того, что из его горла вырвется какой-то жалостливый звук, призывающий Арсений вернуть все как было. Пиздец, он же потом в глаза этому мужику смотреть не сможет.       Радовало только то, что Арс ничего не сказал, только улыбнулся и вернул те несчастные два пальца на место, сжав член Антона у основания, чтобы не сорвался. Блять, этот гад читал его насквозь. Антона пиздец трясло уже около минуты от приближающегося оргазма, а этот… — Ну уж нет, ты кончишь только от моего члена в своей прекрасной заднице, — он бы никогда никому не рассказал того, что эта фраза вновь довела его практически до грани, заставив выгнуться и пробормотать что-то максимально нецензурные. Откуда взялась эта тяга на мужчин постарше с собственническими замашками?..       Третий палец вошёл как-то неожиданно, доставив минимальный дискомфорт и заставив податься немного назад. Только понимание того, что пока он все не расскажет, Арсений будет его мучать до победного, принуждало сдерживать себя, ёрзая от ощущения давления на члене, которого не хватало даже для минимальной стимуляции — Арс так и не убрал руку с основания, прекрасно понимая, что Антон воспользуется шансом облегчить положение.       Собраться с мыслями никак не получалось, поэтому Арсений решил ему помочь, надавив всеми тремя пальцами на ту самую хуйню внутри, от которой все тело натягивалось, как струна, а из члена лило, как из крана. У него даже в глазах потемнело от неожиданности, а дышать резко стало нечем. — Бля-а… Да расскажу я, только угомонись! — Давай, — этот игривый тон когда-нибудь сведёт его с ума. — Я с пятнадцати лет встречался с девушкой, года три думаю. Расстались буквально пару месяцев назад, когда я начал заглядываться на её брата. Все! — он протараторил это как можно быстрее, потратив весь воздух в лёгких, чувствуя, как внизу все горит от возбуждения, а глаза слезятся — слишком много ощущений за раз, к тому же это первый… — Ничего интересного, я же говорил. — Да ну, мне было очень интересно смотреть, как ты пытаешься взять себя в руки не кончить от пальцев в заднице, — после этих слов и тихого смеха лицо покраснело ещё больше, а глаза заслезились только сильнее, когда пальцы пропали. — Вот гад. — И этот гад сейчас собирается тебя трахнуть до звёздочек перед глазами, — Антон только хмыкнул, пытаясь не выдать дрожь предвкушения, прошившую все тело. Если от пальцев было столько ощущений, то что будет, когда Арсений использует собственный член? — Да хватит тянуть уже. Я такими темпами пойду и кого-нибудь другого себе найду, менее медлительного, — Антон с трудом сдержал смех, когда его резко схватили за талию, прижимая к себе и прикусывая загривок, как непослушного щенка.       Лицо сейчас больше напоминало томат, а член Арса, идеально поместившийся в ложбинку между ягодиц, вовсе не помогал сосредоточиться, заставляя постоянно ёрзать в попытках хотя бы как-то облегчить собственное положение. Неужели это действительно в него поместится? Блять. — У нас такой бармен красивый, ты бы видел, да и администратор ничего такой, — «два долбоеба, с которыми даже поговорить не о чем, какие отношения и секс, Антон, угомонись». — Жалко конечно, что в рестораны редко приходят мужчины работать, так бы я…       Ладонь Арса резко сжала волосы, оттягивая назад, а три пальца вновь проникли внутрь только затем, чтобы добавить немного смазки. Блять, только не говорите, что он…       Ко входу приставили головку, а Антон понял, что на этот раз ноги у него дрожат не от желания, а от страха. — Видел я и администратора, и бармена твоих. Разве тебя интересуют незрелые малолетки? Я удивлён, — Арсений даже не смеялся. Может, стоило извиниться за провокацию и совсем уж блядское поведение?       Он только открыл рот, чтобы сказать «Арс, прости, я не специально», когда этот самый Арс потянул его на себя, резко двинув бёдрами и войдя сразу наполовину. Чего Антон не ожидал, так это того, что он не почувствует даже боли, скорее всего из-за алкоголя, но все же.       Изнутри давило и распирало с непривычки, но хуже всего было то, что ему это нравилось. Нравилось осознавать, что его хотят, причём пиздец как, нравилось это чувство полноты и давления, нравился даже член Арсения так правильно едва задевающий простату, но не причиняющий боль. — Привык? Не больно? — Д-да, все хорошо. — Тогда я себя сдерживать не буду.       Честно, Антон думал, что Арс просто шутит, но когда первое движение полностью выбило воздух из лёгких, а в глазах потемнело на несколько секунд, стало ясно, что нихуя подобного.       Внутри все горело и распирало, а каждое новое движение нещадно било в голову, пуская дрожь вдоль позвоночника и выбивая все оставшиеся мысли из головы. Воздуха не хватало, поэтому Антону пришлось открыть рот, лишь бы не вырубиться. Скорее всего, сейчас он выглядеть как собака, но ему было откровенно плевать. Единственным, на что сейчас было не похуй — член Арсения, постепенно подводящий его к краю.       Движения были резкими, отрывистыми и глубокими, особенно когда Антон начинал просить быть чуть медленнее из-за чрезмерной чувствительности — тогда Арсений только усмехался и усиливал напор, ничего не говоря в ответ.       Крепкая хватка на бёдрах давала понять, что завтра там точно будут синяки, но сейчас было далеко не до этого. Антон просто хотел не кончить слишком быстро и не опозориться с самого начала перед взрослым мужчиной, который с какого-то перепугу обратил на него свое внимание.       Как вообще до этого дошло… — Блять, какой же ты красивый, это пиздец… — шёпот Арса вновь довел до грани, но дотронуться до себя не было никакой возможности, поэтому оставалось только стонать в ответ, подставляясь под ласки и поцелуи и чувствуя, как с каменного члена капает ещё сильнее. Действительно течёт как девчонка… — Никуда тебя не отпущу, — Арсений прижал его к своей груди спиной, неожиданно замедляясь, и уткнулся носом в искусанную шею, начав покрывать её мягкими поцелуями.       Антон очень сильно хотел ответить на весь этот прилив нежности, но сил хватило только на то, чтобы выдать жалкий скулеж, откидывая голову назад и демонстрируя тем самым безоговорочную открытость и доверие. Это было удивительно, но он действительно доверял Арсению.       Всё закончилось слишком быстро — иначе просто не могло получиться. Слишком долго они ждали, слишком долго хотели и сдерживались, не позволяя себе дать слабину.       Просто в какой-то момент воздух вокруг стал обжигающе горячим, все мышцы на теле сократились, а сознание замутилось, оставив после себя только белую пелену, в которой хотелось просто взять раствориться.       Антон, если честно, не помнил, когда кончил Арс, но именно в тот момент, когда изнутри обожгло чем-то горячим, голову снесло и ему, заставив выгнуться, сжимая все ещё твёрдый член внутри, прижимаясь к крепкому телу спиной и шепча какие-то нелепые глупости про то, что Арсений ему нравится. Оставалось надеяться, что тот действительно ничего не слышал.       Это было его последней мыслью, перед тем, как Антон плюхнулся обратно на кровать, мгновенно вырубаясь и что-то матеря сквозь пелену сна.

***

      В себя Антон пришёл уже под вечер. Сказать честно, глаза открывать в принципе не хотелось, так как даже от едва ощутимого света ночника, к которому он повернулся, голова вспыхнула невыносимой болью, да и воспоминания о вчерашнем вовсе не добавляли желания встать. До сих пор не получалось поверить, что он приехал к незнакомому мужику, переспал с ним и остался на ночь.  — Сука, это какой-то пиздец, — Антон вымученно запустил руки в волосы чуть оттягивая в надежде, что это облегчит боль. Помогло максимально хреново.       Надо было валить. Не он один вчера выпил, поэтому вероятность того, что Арсений не отдавал отчёт своим словам, когда говорил про серьёзные намерения, была слишком высока. А откровенный посыл нахуй слишком ударит по его менталке. Даже если он будет мягким и ласковым.       Нет, это же надо было так нахуячиться, чтобы…       Нужно было срочно прекратить себя ебать — Антону хватило вчерашнего, да и этим можно будет смело заняться потом, в своей квартире с тараканами и ржавой ванной, а не сейчас, в окружении дорогой мебели и аппаратуры. Сейчас главной задачей было — понять, сколько времени, найти свою одежду и съебаться.       С грехом пополам встать получилось со второго раза, но Антон уже успел пожалеть к тому моменту, когда оказался в вертикальном положении, так как поясницу прострелило болью. Нет, он привык к этому. Можно даже сказать, что сжился, но на боль в самом позвоночнике наложились последствия вчерашней ночи, и теперь этот пиздец был совсем невыносимыми.  — Как я домой теперь поеду? — вопрос он задал самому себе, устало заваливаясь обратно и растирая ноющие мешки, поэтому ответа со стороны входной двери никак не ожидал.  — Подождешь, пока подействует обезбол или останешься ещё на ночь у меня. Предпочтительнее конечно второй вариант, — после этой фразы открыть глаза все-таки пришлось, чтобы проводить недоверчивым взглядом Арсения, вошедшего в комнату.  — А ты что тут делаешь? — вопрос был дурацким, но в голову больше ничего и не пришло, кроме мысли о том, что свалить незаметно уже точно не выйдет.  — Начнём с того, что я здесь живу, — Арсений мягко улыбнулся, протягивая ему пару таблеток и стакан с водой, заботливо поставленный на тумбочку.  — А закончим?  — А закончим тем, что сейчас восемь вечера и я уже как несколько часов вернулся с работы и мне интересно, сколько же ты не спал, если отрубился на семнадцать часов?  — Дня два может… — Антон, ответив и хмыкнув в ответ на удивлённый взгляд, осушил весь стакан залпом, предварительно закинув таблетки. Дышать сразу стало легче, как и жить в принципе.  — Антон, это какой-то пиздец.  — Впервые слышу, чтобы ты матерился, — он даже привстал от удивления, присвистывая и смеясь в ответ на слишком серьёзную морду, которую скорчил мужчина.  — Ничего, ещё наслушаешься, — а вот это уже реально был какой-то пиздец.  — Э-э-э… — Антон честно попытался найти причину, чтобы сказать это мягко, но голова не варила абсолютно, поэтому пришлось выдать как есть: — мы вчера познакомились и случайно переспали, о каких отношениях может идти речь? — походу, нахуй послал сейчас именно он сам. По крайней мере это было не так хуево, как слушать что-то подобное от другого человека.  — Так и знал, что ты начнёшь разговор с этого. Я прекрасно знаю, что нам нужно многое обсудить, узнать друг друга, найти схожие интересы…  — Ещё бы желание было, — язва внутри никак не хотела затыкаться, крича, что его сто процентов кинут и нужно валить.  — Но взаимную симпатию никто не отменял, — Арсений проигнорировал его фразу, лишь едва заметно нахмурившись в ответ. — Ты нравишься мне, а я тебе. Да, мы друг друга довольно плохо знаем, но это всегда можно исправить, если будет это самое желание.  — Прошу прощения, но кто сказал, что ты мне нравишься? — Антон даже привстал от возмущения, но надолго его не хватило из-за чертовой поясницы. — Ай, блять!  — Если бы я тебе не нравился, ты бы вчера ночью сразу свалил. А теперь давай на живот.  — Во-первых, я был пьян, а во-вторых — хер тебе, я даже с места не сдвинусь, — он даже вцепился в сбитую простынь для уверенности, но помогло откровенно хреново, так как Арсений просто поднял его как тряпочку и положил так, как ему было нужно. — Это уже домогательство к вашему сведению!  — Ч-чего?.. — Арсений громко рассмеялся, явно опешив от неожиданности. — Я тебе массаж хочу сделать, глупый. Вчера ведь так и не получилось, а сейчас есть время и возможность. Ты чего себе там напридумывать успел?  — Ничего! — Антон молча уткнулся в подушку, пряча красное лицо и понимая, что такими темпами он заведётся в считанные секунды, несмотря на боль и жжение. Все-таки Арсений ему действительно нравился, но признаться в этом даже самому себе уже было пиздец как сложно, что уж говорить о самом объекте симпатии.  — И часто ты так уезжаешь по пьяни с работы? — вопрос был задан мимоходом, пока Арс мягко массировал бледную кожу, разогревая и подготавливая мышцы для массажа. — Сколько уже таких гостей было?  — Да ты!.. Сам ведь прекрасно знаешь, что… — Антон немного стушевался, не решаясь закончить начатую фразу, но это благополучно сделали за него.  — Что лишил тебя девственности? Конечно знаю, но минет в машине или петтинг все ещё никто не отменял.  — Да иди ты нахуй с таким заявлениями! Ай… — Арсений нажал куда-то слишком сильно, заставив вздрогнуть от боли, но Антон был только рад если честно, так как от горячих огромных ладоней, которыми мужчина мог легко обхватить его талию, голову сносило знатно, особенно учитывая то, что он вчера делал этими руками.  — Потерпи немного, я разомну мышцы.  — Нахуй ты это вообще делаешь? — он вновь попытался вывернуться, но Арс слишком быстро среагировал, фиксируя вертлявое тело на месте. От одного такого жеста вдоль позвоночника прошлась дрожь, вызванная далеко не болью, и это было максимально хуево.  — Хочу тебе помочь.  — Помощник хренов, почему же вчера не подумал о том, что будет завтра? — Потому что ты и твоё поведение заставили меня думать о чем-то более насущном в тот момент, — когда Арсений наклонился, чтобы выдохнуть эту фразу прямо в ухо, едва задев раковину кончиком языка, Антон понял, что все, пиздец, теперь на спину перевернуться точно не получится. — Ты весь дрожишь.  — Иди нахуй, — это звучало максимально жалко, он все-таки сдал позиции и находился на грани посыла нахуй всех своих принципов и изначальных планов.  — Всё-все, я понял, что у тебя ко мне нет никакого доверия, — Арс добавил немного масла на кожу, заставив Антона вздрогнуть ещё раз, и продолжил, — но отрицать свою симпатию даже не смей.  — Ещё раз повторюсь — я был пьян и ничего не понимал.  — А сейчас ты тоже ничего не понимаешь и выпил пол литра коньяка? — большие пальцы слишком привычным движением забрались под резинку боксеров, заставляя Антона прикусить уголок подушки, чтобы не выдать ни звука.  — Не понимаю, что ты имеешь ввиду.  — То есть, ты хочешь сказать, что прямо сейчас сможешь совершенно спокойно перевернуться на спину? — Антона хватило только на яростное мотание головой и отрицательно мычание в подушку. — Я так и знал.       Улыбка в голосе раздражала неимоверно. Была бы воля Антона, он бы спокойно развернулся и врезал в это самодовольное ебало, но стыд все-таки был сильнее желания спасти собственную честь.  — И что дальше? — Антон сжал зубы в ожидании ответа. Все, Арс все понял, причём, кажется, с самого начала, поэтому вероятность посыла нахуй уже от взрослого мужика, а не от мальчишки, для которого эти слова давно стали обычным выражением, возросла пиздец как.  — А что может быть дальше? Я тебе все ещё предлагаю начать отношения и узнать друг друга лучше.  — И какая тебе от этого выгода?  — Ты не поверишь, но никакой, Антон. Ты мне просто нравишься и все тут.  — А завтра тебе понравится кто-нибудь другой.  — Вот это у тебя мнение конечно обо мне сложилось… — Арсений даже отстранился, убрав руки с поясницы, которую разминал все это время, заставив Антона возмущённо промычать в подушку.  — Просто все это как-то слишком… странно, — он все-таки обернулся впервые за все это время встречаясь взглядом с голубыми расстроенными глазами.  — Знаю. Сам не могу нормально объяснить, но точно уверен, что говорю правду. Иди ко мне, — Арсений раскинул руки в стороны для объятий, и Антон понял, что сопротивляться все-таки бесполезно, подаваясь вперёд и впервые за несколько лет чувствуя себя действительно в безопасности. Да, здесь, рядом с незнакомым и слишком добрым мужиком, фамилии которого он даже не знает. — Ты все еще против? Я тебе обещаю, что никто другой мне не понравится, честно. Антон хотел сказать ещё что-нибудь едкое, но весь яд куда-то улетучился после мягкого поцелуя в макушку, от которого на глаза навернулись слезы из-за прилива излишней нежности.  — Нет, я не против, только это будет сложно, — объятья в миг стали ещё крепче, и Антон, даже не поднимая головы, понял, что Арс улыбается. Так по-детски и открыто, как умел только он.  — Уверен, что мы все сможем. Но для начала нужно будет сходить к ортопеду, потому что твоей спине пиздец.  — Да блять!