BTS за камерой

После съемок клипа ребята возвращаются обратно в общежитие. Кто-то пошел спать, кто-то есть рамен, кто-то отправился в душ. — Я в душ, — тихо говорит Юнги и, беря полотенце, уходит в ванную. — Я после тебя пойду, — лениво и устало тянет Чонгук, сидевший на кровати в их комнате. Но Мин, кажется, уже ушел и не слышал этого. Впрочем, неважно. Чон валяется на кровати, залипая в телефон и читая новости. Смеется, находя что-то забавное и донельзя глупое. Встает и бежит в Намджуну, громко хохоча. Тот же сидел на кухне, жуя лапшу быстрого приготовления. Он выглядел уставшим и хмурым. Был включен кондиционер, дома было душно. Чимин лежал на диване в гостиной и смотрел телевизор, но обернулся, услышав звонкий смех Гука. — Намджун-хён, смотри! — говорит он и сует телефон прямо в лицо. Из глаз уже слезы текут, а живот болит. Джун сначала смотрит на Чонгука, как на дурачка, а потом переводит взгляд на экран телефона, запихивая лапшу в рот. И тут же давится ей. От этого у Гука начинается новый приступ смеха, и он, кидая телефон на стол, присаживается на пол и держится за живот. — Это что такое, блять?! — кричит Намджун, хватая телефон со стола. Его глаза округлились, словно он и не азиат вовсе. Рот открылся, а брови заломались, но тут же поднимаются вверх. Чонгук ржет еще хлеще. — Это я с Джином?! Что за бред ты нашел, Чонгук! — Намджун, Гука сейчас разорвет от смеха! — тоже смеется Чимин, подходя к друзьям. Смотрит на экран телефона, думая, над чем же так ржет Чонгук и ругается Ким. Но увидев, начинает ржать похлеще Чона. — Надо же, а я и не знал, что ты с Сокджином спишь! — Заткнись! Забери это, Чон! — и садится обратно на стол, продолжая есть рамен, но уже с недовольством. Насмеявшись вдоволь, Чонгук забирает свой телефон и идет обратно в комнату. Пак же все еще громко смеется за спиной, за что получает пинок под жопу от Намджуна. Жаль Чон этого не узрел. Сейчас он идет к Юнги. Мин в ванной застрял уже на двадцать минут. «Че он там так долго. Утопиться решил, что ли?» — думается ему. Но как только он подходит к двери ванной комнаты, то ему прилетает по лицу. Этой же самой дверью. — Блять! — ругается Чон, падая на задницу и хватаясь руками за нос. Несчастный телефон отлетает в сторону и проезжает по паркету. — Ебаный! — тоже ругается Юнги, испугавшись удара двери о человека. — Бедная дверь! Ты ее своим лицом чуть не сломал! — Тебе сейчас дверь жалко, хён?! Ты мне нос чуть не сломал! — прогундосил Чон, а потом добавил: — А может и сломал… Юнги присаживается на корточки перед другом, убирает его руки от лица, держит пальцами за подбородок и смотрит на нос, чуть приподнимая лицо Гука. — Жить будешь, — выносит вердикт он. — Надо обработать, но я не знаю, где аптечка. Сходи к Джину, он наверняка знает, где она. И Чонгук встает и идет к Джину в комнату. Из носа капает кровь. Хотя можно с уверенностью сказать, что она не капает, а течет рекой. На белый паркет попадают капли крови, и получается кровавая дорожка от ванны до комнаты Сокджина. В гостиной снова слышится ржач Чимина и даже Намджуна, который до этого был хмурый. Сто пудов Юнги все рассказал им. Кстати, его голос Чон тоже слышит. Тот влепил кому-то подзатыльник и прокричал: «Где сраная аптечка?». Дальше Чонгук не слышит, потому что заходит в комнату Джина и закрывает дверь. Сокджин же в это время мирно спал на спине в своей теплой постельке и не слышал дикого ржача, криков Чона и матов Юнги. В его комнате был включен маленький светильник, но спать он не мешал, так как освещал тускло. В комнате была полутьма. Чонгук встал над Джином. Его футболка была уже вся в крови, лицо и руки тоже. Неплохо его так приложили. Чон потряс плечо Кима тыльной стороной ладони, чтобы не испачкать одеало в крови. — Хён, — он тряс его за плечо. Сокджин открыл глаза, точнее, попытался. — Пожалуйста, помоги. Тот, увидев склоняющегося над собой окровавленного парня с охрипшим голосом, распахнул глаза. От сонливости не осталось ни намека. — ААААААААААА! — Сокджин вскочил с подушек и очень громко заорал. Буквально на все общежитие, если не на всю округу. Чонгук, испугавшись внезапного вскока и ора, отшатнулся назад и тоже заорал. Ким выпрыгнул из кровати, схватил подушку и бросил ее в Чона. Тому она прилетела прямо в лицо. Чонгук начал пятиться назад и врезался спиной в стелаж, и вещи, которые были в нем и на нем, полетели на него. И он заорал еще громче прежнего. Сокджин тоже не отставал и кидал в Чона подушками, а потом, в довершение, херканул пультом от телевизора и пнул, убегая из своей комнаты с дикими орами. — ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ ЧУДОВИЩЕ, БЛЯТЬ! ТЫ МЕНЯ НЕ СОЖРЕШЬ! — МОЯ ГОЛОВА-А-А-А-А! — кричал в ответ Чонгук. Ребята, что были в зале, замолкли, переглядываясь. Те, кто спали, вылезли из своих комнат и пришли в гостиную. Никто ничего не понимал. Сонный Тэхён, завернутый в одеяло, так вообще не мог еще и глаз разомкнуть. — Что происходит? — хрипло спросил Хосок. Тэхён, стоящий рядом, закивал, мол, да, что за хрень. — Я не зна… — ПОШЕЛ ТЫ НА ХУЙ, БЛЯТЬ! — кричит Сокджин, бежа от «чудовища». Он подбегает к столику около дивана, на котором лежал пульт и стояла кружка Чимина. И снова кидает пульт в Чона. — Я ТЕБЕ НЕ ДАМ МЕНЯ СОЖРАТЬ! Уже хочет схватиться за кружку с чаем, но Юнги перехватывает его руку и отводит за свою спину. Потом поворачивает голову и видит это «чудовище». Чонгук сгибается в коленях и падает на пол, держась за голову. Он весь в крови и перьях от подушек, земли от цветков, что стояли на том злосчастном стелаже. Чон стонет от боли, а после кричит, кидая злой взгляд на Сокджина. — Сам ты чудовище! Это же я! — и тоже кидает пульт от телека в Кима. Попадает точно в цель — в лоб. — ГДЕ СРАНАЯ АПТЕЧКА, БЛЯТЬ? Повторяет он фразу Юнги. Намджун и Чимин начинают ржать, как кони, а Хосок и Тэхён переглядываются. Тэ бежит к Чону-младшему, убирая со лба прилипшую челку. Смотрит на лицо, которое было в крови. М-да, зрелище, как из фильма ужасов. — Чонгук, что случилось? — обеспокоенно спрашивает Ким, вытирая кровь с лица руками. Помогло мало чем, ведь она уже засохла. — Ты это у Юнги спроси! Ви оборачивается на Мина и одаривает его недовольным взглядом, прижимая несчастного макнэ к своей груди. — Да лошара он, че поделаешь, — пожимает плечами Юнги и смеется, смотря на мамочку-ТэТэ. В итоге бедного Чонгука умыли, ранки обработали и Сокджин еще очень долго извинялся перед ним. А остальные мемберы ржали над Чоном. Они теперь будут подкалывать его всю оставшуюся жизнь.