***
Наконец-то дом. Дом, милый дом. Я уже начала скучать по своему любимому коту и французскому шоколаду. Я всё ещё надеюсь, что наша вражда с Мэлом когда-нибудь кончится и мы сможем поговорить как старые знакомые, а не как враги и соперники. Всё началось, когда нас ещё не было. Моя мама была влюблена в его отца, ровно так же, как и он в неё. На протяжении долгих лет они были вместе, но одна ситуация развела их пути. Бабушка Мэла была против их союза, ведь хотела, чтоб сын не думал о личной жизни так рано, а вставал на ноги и продолжал их семейный бизнес. Хотя, честно говоря, не могу понять, с каких пор возраст двадцати трёх лет стал слишком маленьким для выстраивания отношений и семьи… Ничего не предвещало беды, в отношениях Ремиды и Виктора всё было гладко и спокойно, но в один день их жизнь повернулась на 180 градусов. Виктор ехал с холдинга домой к моей маме, ей тогда было очень плохо, она сильно болела после перенесённого ГРИППа, но вдруг ему сообщают, что её больше нет в живых. Этот звонок из больницы стал роковым в их отношениях. После этого, они пропали из жизней друг друга. Ремиду увезла моя бабушка в другой город, а бабушка Мэла с его отцом уехали в Италию. Они искали друг друга на протяжении пяти лет, но когда поиски не увенчались успехом, сдались. Ремида встретила моего отца, а Виктор другую женщину. Нам с Мэлом было примерно 8-9 лет, когда мы впервые встретились на мероприятии, куда были приглашены наши родители. Моя мама вышла замуж за бизнесмена и они вдвоем начали управлять нынешним холдингом, который перешёл мне по наследству.Flash back
Со сцены доносились голоса участников мероприятия, за столами сидели гости и внимательно следили за происходящим. Я сидела с родителями, уминая салат с креветками. Мы находились здесь довольно долго и мне начало надоедать сидеть на одном месте. — Мам, пап, я пойду погуляю в саду, можно? — Конечно, принцесса. Только возвращайся скорее к нам, мероприятие подходит к концу и мы поедем домой. — Хорошо, — я выбежала из-за стола и побежала в сторону сада. Георгины, розы, пионы и маки красовались в аккуратных клумбах. Газон идеально ровно пострижен, дорожки в саду выложены брусчаткой, ведя к детской горке и качелям. Я люблю горки, поэтому считаю необходимым прокатиться хотя бы один раз с неё, а иначе я отсюда не уйду. Подходя к ней, я заметила мальчика, что прятался под лестницей горки. Он жалостливо всхлипывал и вытирал слёзы рукавом, сидя на газоне, поджав колени под себя. — Привет, а как тебя зовут? — спросила я, присаживаясь рядом. — Не подходи ко мне, я не хочу разговаривать, — промолвил он и начал плакать ещё сильнее. — Что с тобой? Может я могу тебе чем-то помочь? — Мне никто не поможет, даже я сам. Я не хочу ничего, отстань от меня. Я не могла просто сидеть и смотреть на то, как ему грустно. Тщательно порывшись в карманах пиджака я нашла несколько конфет, которые я взяла со стола с угощениями. Думаю, они ему понравятся. — Держи. Не плачь, все будет хорошо, — он поднял взгляд на меня и слегла улыбнулся сквозь слёзы. — Спасибо… Мне так приятно… — Не смущайся, бери, ты чего, — он вытер слёзы и взял с моей ладони пару конфет, стремясь их скорее развернуть и съесть. — Так как тебя зовут? — Костя. Мои родители меня взяли с собой сюда, я хотел всего лишь погулять с мамой до качелей, а она меня ударила и отвела в сад, сказав, чтобы я сидел и не высовывался отсюда, пока отец меня не заберет. Она не хочет, чтобы я ей мешал, она меня не любит… — Костя, мне так жаль… — я подсела поближе к нему и обняла его. В этот момент мальчик снова заплакал. — Не печалься, может она извинится… Давай поиграем вместе во что-нибудь. Меня зовут Люси. — Давай, Люси. Я так рад нашему знакомству! — И я тоже, Костя. Пока наши родители занимались взрослыми делами, мы успели сыграть и в догонялки, и на качелях покачались, и с горки прокатились по несколько десятков раз наперегонки. Всё было отлично, пока не вернулась мама Кости. — Молодец, наконец ты меня послушал, глупый ребенок. Я уже думала доставать ремень вечером, — к горке подошла белокурая женщина, одетая явно в брендовую, дорогую одежду. Её взгляд казался суровым и мрачным, а голос был скрипящим и действующим на нервы. — Пошли домой, сопляк. — Я никуда с тобой не пойду, я пойду только с папой! — оспорил её Костя и сделал пару шагов назад. — Да как ты смеешь так с матерью разговаривать? Видимо порку ремнём всё же нужно включить в планы сегодняшнего вечера! — Что за крик, а драки нет? — послышался голос моей мамы. — Женщина, я считаю, что нельзя так обращаться с детьми. Это, конечно, не моё дело, но Вам бы следовало ознакомиться со статьёй домашнего насилия. Мама подошла ко мне и взяла меня за руку. За спиной этой большой женщины появился мужчина, по лицу которого было видно, что он очень недоволен происходящим. — Я всё понимаю, но Шарлин, ты переходишь все границы. Это мой сын и мне решать, чем он будет заниматься и как будет воспитываться. Ты не участвуешь в его воспитании, а шляешься по своим салонам и тусовкам. Здравствуйте, Мисс… — он поднял взгляд на неё и сделал паузу, ожидая ответа от моей мамы, но резко остановился. В его взгляде что-то поменялось, от изумления он чуть приоткрыл рот. — Ремида? — Виктор? — Ты тоже здесь? Так неожиданно встретить друг друга… Спустя столько лет… — Я поражена сегодняшним днём всё больше и больше, Виктор. Я не думала, что вообще тебя когда-то увижу… — мама опустила взгляд вниз и по её щеке скользнула слеза. — Виктор, ты ничего не хочешь мне объяснить? — возмущённо произнесла женщина, явно не понимающая, что происходит. — Ох, Шарлин, это очень долгая история. Костя, давай мне руку, поедем домой и купим тебе конструктор, который ты просил вчера. — Ура, конструктор! — радостно воскликнул он и подбежал к отцу. — Думаю, мы ещё встретимся, Ремида. — Надеюсь на это… — на выходе из сада мы разошлись в разных направлениях, помахав с Костей друг другу рукой на прощание.